Спасибо за твою улыбку

Вот и наступило первое сентября. Деревья ещё не успели пожелтеть и воздух был всё ещё тёплым. Где-то смеялись первоклашки с огромными букетами, где-то их мамы поправляли воротнички белых рубашек. Для большинства это был праздник. Конечно в основном для родителей. Для Джисона это был просто день. День, когда нужно выйти из дома и притворяться нормальным. Он натянул на себя чёрную худи (размером больше, чтобы скрыть худые руки), мешковатые штаны и старые кеды.  Плевать он хотел на школьный устав. Наушники, как всегда, на голове. Родители не провожали. Отец уже ушёл на работу, а мать даже не выглянула из спальни, когда Джисон тихо закрыл за собой дверь. Школа номер тридцать два оказалась такой же серой и безликой, как и его прошлая. Только табличка на воротах другая. На линейке было душно и громко от криков, музыки и напутственных речей директора. Джисон стоял в конце своего 9«Б» класса, самым последним, сзади всех, и смотрел в землю. В наушниках играло что-то спокойное. — Сними наушники! — Рядом оказалась завуч — женщина с вечно недовольным лицом и указкой в руке. — Первое сентября, линейка, а он в наушниках! Сними, сказала! Джисон послушно стянул их на шею. И мир сразу стал громким, резким, неприятным. Чей-то смех, детский плач, крики учителей — всё смешалось в один давящий ком. Он стиснул зубы и продержался до конца линейки, не поднимая глаз. В классе пахло краской и свежими партами. Джисон проскользнул внутрь последним, заметил свободное место у окна на последней парте и молча сел на стул. Как только его спина коснулась спинки, он снова надел наушники. Трек сменился на что-то ритмичное, но не громкое. Так, чтобы слышать учителя краем уха, но всё остальное — нет. Класс постепенно заполнялся. Кто-то обменивался телефонами, кто-то обнимался после лета. Джисона никто не замечал. Он был как мебель — часть интерьера. Учительница — молодая женщина с усталыми глазами — поправила очки и обвела класс взглядом. — Тихо, тихо. Я рада вас всех видеть после лета. У нас есть новые ученики. Первый ряд, последняя парта, пожалуйста, представьтесь. Джисон вздрогнул. Он надеялся, что его не заметят. Но надежда — плохая штука. — Мистер… — учительница заглянула в журнал. — Хан Джисон? Будьте добры, встаньте. Он медленно поднялся, чувствуя, как десятки глаз уставились на него. Кто-то в первом ряду хихикнул. Кто-то прошептал: «Смотрите, какое у него пухлое лицо». Джисон сжал пальцами край парты и выдавил из себя: — Я… Хан Джисон. Перешёл из сорок пятой. Люблю музыку. Не курю, не пью. Коротко, сухо, без эмоций. Кто-то снова засмеялся. Учительница вежливо кивнула и хотела что-то сказать, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась. В класс влетел парень. Высокий, плечистый, со взъерошенными чёрными волосами и дерзким взглядом. Его школьная форма была помята, галстук болтался где-то на уровне груди, а в ухе торчал маленький серебряный пирсинг. Он был старше остальных. Заметно старше. — Извините, опоздал, — сказал он таким тоном, будто извинялся в сотый раз. И, судя по всему, так и было. Учительница устало махнула рукой. — Садись, Минхо. Минхо окинул взглядом класс. Мест не было. Почти все парты были заняты, и только на последнем ряду — рядом с новеньким в наушниках — пустовал один стул. Он усмехнулся и неторопливой походкой направился в конец класса. Рухнул на стул, откинулся на спинку и положил ногу на ногу. Достал телефон. — Эй, — вдруг сказал он, косясь на Джисона. — А ты кто? Первый раз тебя вижу. Новенький, что ли? Джисон повернул голову. На него смотрели острые, тёмные глаза. В них не было насмешки — скорее любопытство. Хан молча кивнул один раз и снова отвернулся к окну. Минхо на секунду замер. Потом чуть склонил голову, разглядывая профиль этого странного мальчишки с пухлыми щеками и родинкой. Худые запястья, наушники, капюшон. — Хм, — только и сказал Минхо и уткнулся в экран. Урок тянулся долго. Учительница рассказывала про планы на год, про экзамены, про правила поведения. Джисон смотрел в окно на деревья, на их листья, которые ещё даже не начали падать. В наушниках играла тихая, грустная песня. Кто-то впереди снова оглянулся и прыснул, показывая на него пальцем. Джисон сделал музыку громче. Прозвенел звонок. Все засобирались, зашуршали рюкзаками, закричали. Минхо вскочил первым, кинул сумку на плечо и вышел, даже не попрощавшись. Все потянулись к выходу, болтая и смеясь. Джисон остался сидеть на месте. Он всегда был последним. Привык. Подождал, пока шум стихнет, убрал телефон в карман, медленно поднялся. Поправил капюшон, проверил, работают ли наушники. В пустом классе было тихо и спокойно. Он вышел в коридор. Тишина. Только его шаги и музыка. Джисон сунул руки в карманы и побрёл к выходу. Первый день. Ещё девять месяцев. Он выдохнул и толкнул дверь на улицу.