в объективе твоего страха

Солнце, заглянувшее в окно утром, казалось Сону издевкой. Он проснулся от запаха свежего кофе и тостов. На мгновение ему показалось, что всё это был страшный сон, но тяжесть на запястье быстро вернула его в реальность. Серебряный браслет холодил кожу. Сонхуна в комнате не было, но на подушке рядом лежала записка: *«Завтрак на столе. Увидимся в университете, Сону-я. Не опаздывай на первую пару»*. Сону тошнило. Он зашел в кухню и увидел идеально сервированный завтрак. Он не прикоснулся к еде, лишь выпил стакан воды, чувствуя себя марионеткой, которой уже начали дергать за ниточки. Когда он пришел в университет, атмосфера казалась странной. Студенты сбивались в кучки, шептались и бросали на Сону странные взгляды — смесь жалости и любопытства. — Ты слышал? — к нему подбежала однокурсница, её глаза расширились от волнения. — Ни-ки... его отчислили сегодня утром. Сону замер посреди коридора. — Что? Этого не может быть. За что? — Говорят, нашли какие-то запрещенные препараты в его шкафчике. И еще... говорят, он сам во всем признался и решил немедленно уехать обратно в Японию. Его родители уже забрали документы. Сону не дослушал. Он бросился к выходу, игнорируя звонок на пару. Он пытался набрать номер Ни-ки, но «номер не существует». Он бежал к воротам университета, когда черный автомобиль преградил ему путь, резко затормозив прямо перед его ногами. Заднее стекло медленно опустилось. В полумраке салона сидел Сонхун. — Куда-то спешишь? — спокойно спросил он. — У тебя сейчас лекция по композиции. — Что ты сделал с ним?! — закричал Сону, вцепляясь в дверцу машины. — Какие препараты? Какая Япония? Ты всё подстроил! Сонхун вздохнул и открыл дверь, приглашая его сесть. — Сядь в машину, Сону. Люди смотрят. Не устраивай сцену. Сону хотел развернуться и бежать, но браслет на руке вдруг завибрировал. Короткий, резкий импульс, как предупреждение. Он вспомнил слова Сонхуна: *«Я буду знать, где ты в любую секунду»*. Он сел в машину. Дверь заблокировалась с глухим щелчком. — Ни-ки в безопасности, — сказал Сонхун, листая какие-то бумаги. — Я помог его семье организовать быстрый переезд. У него были... проблемы, о которых ты не знал. Я просто избавил его от позора. Теперь он будет лечиться в хорошей клинике. Далеко отсюда. — Ты монстр... — Сону прижался к окну, чувствуя, как стены вокруг него окончательно сомкнулись. Ни-ки убрали. Он остался один на один с этим человеком. — Я твой спаситель, — поправил его Сонхун, наконец повернувшись к нему. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Сону. — И у меня есть еще одна новость. Раз твой друг уехал, а в твоем районе стало небезопасно... твои родители согласились, что тебе лучше пожить у меня. Сону застыл. — Мои родители? Ты звонил им? — Конечно. Я представился твоим наставником из университета. Сказал, что ты выиграл грант на индивидуальное обучение под моим руководством, и мне нужно, чтобы ты был рядом для работы над проектом. Они были так горды тобой, Сону. Мама даже плакала от счастья. Сонхун достал телефон и показал экран. Там было видеосообщение от мамы Сону: *«Сынок, господин Пак такой замечательный человек! Мы так рады, что он присматривает за тобой. Слушайся его во всем!»* Телефон выпал из рук Сону. Сонхун перехватил его запястье и поднес браслет к своим губам. — Теперь ты официально под моей опекой. Мы едем домой, Сону-я. В *наш* дом. Тебе больше не нужно ни о чем беспокоиться. Я заменю тебе всех: и друзей, и семью. Машина тронулась, увозя Сону прочь от университета, прочь от его прошлой жизни. Он смотрел в окно на прохожих и понимал: для всего мира он — счастливчик, получивший невероятный шанс. И только он знал, что его везут в золотую клетку, из которой нет выхода. Когда они подъехали к огромному особняку за городом, Сонхун шепнул ему на ухо: — В этом доме очень хорошая звукоизоляция. Можешь кричать, сколько захочешь. Мне даже нравится, когда ты подаешь голос.