The past of this superpower?

Рука Владимира поднялась, зависла в воздухе на несколько секунд и тогда уже наконец постучала. Никто не ответил. Только после второго стука с заднего двора послышался оклик: – Я не в доме! Заходите во двор! Там на скамейке сидел, отдыхая от чего-то, молодой мужчина в футболке, теплой клетчатой рубахе и плотных чёрных брюках. На его голове была меховая шапка. Куртка, скинутая, лежала рядом. Это была слишком лёгкая одежда для прохлады поздней осени, поэтому можно было сделать вывод, что он только что занимался физически сложной работой, от чего и разогрелся. И действительно: в другом конце двора было в беспорядке оставлено место для колки дров. На земле валялись уже наколотые брёвна. – Здравствуйте, это вы Мэттью де ла Вье? – сразу перешёл к делу Владимир, без приглашения опускаясь на скамейку рядом с ним. – Да, я. А вы..? – Мэттью прищурился. – А, вспомнил! Видел вас по телевизору – воплощение Советского Союза. По какому поводу мне такая честь? – Мне нужно с вами поговорить. О вашем брате. Я пытаюсь разобраться, почему у него такие плохие отношения с отцом, – кратко изложил свою цель Владимир. – Для этого мне нужно знать больше о них. – Про какого именно брата речь? – весело уточнил Мэттью. – Разве вас не двое в семье? – Владимир приподнял бровь. – Не-а. Братьев у меня их двое: Алекс и (прозвучало незнакомое имя) Алан. И сестрёнка Амелия. – Про Алекса, – отозвался Владимир, сделав мысленную заметку, что он не так уж и хорошо он знает американца. Мэттью тут же расплылся в улыбке. – Ах, Алекс! Я его обожаю... – мечтательно произнёс он. – Он мой ангел.

***

Мэттью потянул поводья, останавливая лошадь. Он рассеянно огляделся. Дорогу ему объяснили так плохо, что он уже с четверть часа блуждал по шумному городу, а спросить дорогу у прохожих не мог, так как говорил исключительно на французском. Английскую речь он немного понимал, но только понимал – сам сказать ничего не мог. После семилетней войны Франция была вынуждена отдать свои колонии в Северной Америке Британии, и поэтому Мэттью, как воплощение основанных на этих территориях поселений, тоже должен был отправиться в услужение британской короне. Однако, судя по всему, его мать решила "если ты не мой, то ничей", потому что, кажется, – вернее, нет, совсем не кажется! – королевского дворца в этом городке, больше похожем на деревеньку, и в помине не было. Внезапно кто-то схватил Мэттью за руку и стащил с лошади. Этот человек не был бережным – он явно хотел скинуть его на землю. Это был подросток чуть старше самого Мэтта, одетый довольно бедно: в потёртую и заплатанную одежду, которую он, похоже, донашивал за кем-то из старших. Он направил на Мэттью кинжал и махнул рукой своему дружку, который уже схватил лошадь под уздцы и пытался увести её куда-то, а та сопротивлялась. – Эй, ты, деньги гони! – грубо приказал первый, слегка раздражённый неуклюжестью своего союзничка. Мэттью быстро заморгал и попытался подняться. Он не мог ответить и сказать, что у него ничего нет – он не говорил на этом языке! Хорошая одежда выдавала в нём человека с деньгами, поэтому по его виду это не было понятно. Парень с ножом пнул его в голень, не давая встать, и замахнулся, чтобы пнуть его в лицо. Но его прервал чей-то юный, но от этого не менее строгий голос. – И что здесь происходит? – спросил, останавливая свою лошадь рядом с ними, некий юноша. Он был прекрасен: самый красивый в мире ангел, что спустился с небес, чтобы спасти Мэттью. Воры испугались. Юноша был гораздо младше их и явно слабее, но они испугались! его появления. – Н-ничего, Ваше высочество! – торопливо ответил первый, который был явно главным среди этих двоих. Он обратился к этому незнакомцу "Ваше высочество"... Это принц?! – Не похоже на "ничего", – уверенно отрезал юноша и властно махнул рукой. – Вон отсюда, пока я не позвал стражу. Неудавшиеся воры торопливо стали кланяться и сбежали с места несостоявшегося преступления. Юноша проводил их взглядом и спрыгнул на землю. Он протянул Мэттью руку, помогая подняться. – Тебе что здесь надо? – спросил он тем же строгим тоном. – Je ne parle pas anglais, – робко и смущённо ответил Мэттью. Он сел на корточки и нарисовал палочкой на песке дворец. Получилось у него бесспорно хорошо, и принц-незнакомец понял, что ему нужно. – Ааа! Так это ты Канада? – уточнил он. – Тогда за мной. – он залез на свою лошадь, дождался, пока Мэттью сделает то же самое, и повёл его по одной из дорог. – Я Алекс, кстати, а ты? – Je m'appelle Matthew, – ответил Мэттью своему новому сопровождающему. Он чувствовал, что странно робеет каждый раз, когда этот столь малознакомый ему человек говорит с ним. Не хотелось сказать что-то глупое, не хотелось повести себя неловко. Впервые кто-то был так весел в его компании и так строг с его обидчиками. – Окей, Мэттью. Ты, я вижу, француз? – Алекс всю дорогу, почти не останавливаясь, болтал обо всём, что в голову придёт. – О, я люблю французский язык! Он красиво звучит. Этот сопровождающий даже говорил не исключительно о себе, как мать Мэттью – Алекс сделал ему комплимент! Впервые в жизни кто-то говорил Мэттью, что-то приятное. Познав вкус чужого внимания, уже не хочешь его терять. И Мэттью не хотел. Он дал себе слово, что сделает всё, чтобы этот человек остался рядом с ним.

***

– Хм. Что ж, – выслушав историю, Владимир задумался. – Но Альфред упоминал, что был строг с Алексом, потому что он был "ужасным неуправляемым подростком". Что вы думаете по этому поводу? Мэттью мгновенно нахмурился и пожал губы, как будто услышал самое страшное оскорбление в своей жизни. – Алекс действительно не был очень уж послушным, – признал он. – Но ужасным он никогда не был. Он был милым ребёнком, хоть и озорным.

***

"– Мэтт, меня Лиам поцарапал, – хныкая и прося ласки, пожаловался маленький Алекс. Лиам? Глава Мэттью расширились от удивления. Лиам – этот самый милый и дружелюбный пёс в мире, его любимый щенок, который так обожал всех детей в этой семье – поцарапал Алекса! Мэттью обнял брата и погладил по спине. Четыре царапины, несомненно от собачьих когтей, рассекали прекрасную белоснежную кожу на руке Алекса. Сомнений не оставалось. В глазах вечно защищающего своих любимых старшего брата мелькнула холодная ненависть. В тот же вечер он выскользнул из дома, взял ружьё и пошёл на псарню. Поджатый хвост и жалостливое скуление не спасли Лиама от страшной участи. Мэттью даже не догадывался, что щенок просто защищался от ребенка, который не знал меры в своих играх." "– Мэтт, смотри! – Алекс поймал за руку какую-то бедно одетую девчонку, которая пыталась залезть ему в карман и украсть что-нибудь. – Воровка, – констатировал он. В его голосе прозвучало некоторое презрение. – Что нам делать, Мэтт? Мэттью сам взял девочку, которая уже готова была заплакать от страха, за руку и увёл её в сторону. Ребёнок дрожал и хныкал от того, как сильно он сжимал её запястье. Но это не могло уменьшить его злость. Никто не смеет причинять его возлюбленному брату неудобства, тем более воровать у него. Воровку он передал стражникам. Мэттью не знал, что с ней сделают, – бросят в тюрьму, отрубят руку или вообще казнят, – но ему было всё равно. Он вернулся к своему любимому брату, терпеливо дожидаясь, пока тот выберет себе лучшие яблоки из тех, что предлагал торговец, готовый заплатить сколько угодно, лишь бы Алекс увидел его любовь." "– Мэтт, я кое-что сделал... Возможно, это плохо, – начал Алекс. Однако, вопреки своим же словам, он не выглядел сожалеющим. Он вытащил из кармана ключ. Ключ от той самой комнаты, куда им почему-то было строго запрещено ходить. Неужели он украл его у одного из слуг?! В дверь постучали. Постоянно кланяясь вошла ключница. – Мальчики, скажите, пожалуйста, вы не видели нигде ключик, маленький такой, серенький? – она посмотрела прямо на Алекса, как будто подозревала его, но сама не была уверена. – Нет, не видели. Мы вообще весь вечер здесь сидели и никуда не выходили, как бы мы его видели? – быстро ответил Мэттью. – Точно не видели? – переспросила ключница. – Ну, если увидите, вы мне его сразу отдайте, – она пошла к двери, причитая себе под нос. – Уф, если я его потеряла, меня уж точно уволят, а то и хуже! Мэттью бросил умоляющий взгляд на Алекса, будто говоря ему "отдай ей ключ". Ему не хотелось, чтобы из-за Алекса них эта добрая женщина лишилась работы. Но Алекс даже не посмотрел на него в ответ. Он хотел оставить ключ себе и посмотреть, что в той комнате. И он знал, что Мэттью вызовется пойти с ним, как только он хотя бы заикнется об этой авантюре. Мэттью промолчал. Ключницу выгнали с королевского двора. В той комнате даже не было ничего интересного."

***

Брови Владимира ползли всё выше вверх с каждой историей. Это было так непохоже на того Алекса, которого он знал. К тому же Мэттью рассказывал это, как будто это были детские шалости, а не серьёзные проступки с серьёзными последствиями. Неужели он не осознавал, что Алекс просто использовал его тогда, как свой "щит" от всего неприятного? – Хорошо... Это всё, что я хотел узнать, спасибо. Прощайте, Мэттью, – задумчиво произнёс он и резко встал. – Прощайте, – Мэттью проводил его взглядом и пожал плечами. – Странный какой-то. Пришёл, поспрашивал о чём-то и ушёл... Ну, мне-то что? Пока Владимир ждал машину, снова раздался стук топора. Он обернулся в сторону места, откуда только что пришёл. Тук-тук, тук-тук. Треск дерева даже несколько успокаивал, помогая упорядочить мысли.