Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети

      — Сегодня пойдём вместе, — сказала Света утром. — Покажу, как это делается. Я кивнул. Она протянула мне небольшую чёрную сумку с длинным ремнём через плечо. — Будешь носить сам. Я пока буду рядом, но отдавать будешь ты. — Почему? — Чтобы привыкал. Мы вышли из дома, когда солнце только начинало припекать. Света шла быстро, я — за ней. Город жил своей обычной жизнью: люди спешили по своим делам, машины шумели двигателями, из открытых окон пахло жареным маслом и кофе. Казалось, я уже привык, всё не казалось таким чужим и непонятным. — Первый адрес недалеко, — бросила она через плечо. — Просто делай, что скажу. Мы свернули во двор, заставленный старыми гаражами. Света остановилась у одного из них — железного, с облупившейся зелёной краской. — Постучи три раза, потом два. Скажешь «доставка». Возьмут — уходи и не жди. Я подошёл к двери гаража. Вспотевшей ладонью постучал: три, затем два раза. Тишина. Я обернулся на Свету, но вдруг щёлкнул замок и дверь приоткрылась. Из темноты выглянул мужчина с небритым лицом и покрасневшими глазами. — Чего? — Э… Ой, доставка, — сначала растерялся я. Он протянул руку. Я отдал пакет — серую упаковку, которую Света сложила в сумку ещё дома. Мужчина сунул её в карман куртки, не глядя, и захлопнул дверь. Я снова обернулся на Свету. Она стояла в стороне, прислонившись к другому гаражу, и смотрела в телефон. — Молодец, — сказала она, когда я подошёл. — Пошли дальше. Второй адрес был дальше, на другом конце района. Несколько остановок нам пришлось проехать на автобусе — Света заодно научила меня расплачиваться за проезд. Мы прошли через небольшой сквер, мимо ларьков с фруктами и толкучки, где старушки продавали вязаные носки и разную мелочёвку. Света остановилась у серой панельной пятиэтажки. — Это на четвёртом этаже. Квартира сорок пять. Позвонишь в домофон, и тебе откроют, я подожду снаружи. — А если кто спросит? — Не спросят. Просто отдай и уходи. Я сделал, как она сказала. Поднялся по лестнице. Пахло кошками и старой пылью. Дверь квартиры сорок пять была обита какой-то тканью с пузырями, а номер написан поверх маркером. Я собрался было постучать, но дверь открыла женщина в халате, с уставшим лицом и седыми волосами, собранными в пучок. Из квартиры доносился шум телевизора и детские крики. Я протянул пакет и сказал: «Доставка». Женщина быстро забрала пакет, мельком глянула на меня и прошептала: — Спасибо. Дверь закрылась. Я спустился вниз. Света сидела на лавочке у подъезда и грела руки в карманах куртки. — Ну как? — спросила она. — Отдал. — Ничего не спрашивали? — Нет. — Хорошо, — она кивнула. — Завтра попробуешь сам. — А сегодня? — Сегодня хватит. Первый раз — не перегружайся. По дороге домой я молчал. Света тоже не говорила. Я смотрел на людей, которые шли мимо: кто-то с сумками, кто-то с детьми, кто-то просто так. Все они куда-то торопились, и никто не обращал на нас внимания. — Света, я тут заметил, — начал я. — Мне показалось, что люди были чем-то напуганы. — Кто? — не поняла она. — Люди, которым мы отдаём пакеты. Они боятся. Она помолчала, потом ответила: — Потому что за это могут посадить. — Посадить? В смысле, в тюрьму? — Да, — сухо ответила она. — Я же говорила, что это не совсем законно. — Я думал, это незаконно для нас, — не понял я. — Для них тоже. — Но почему? — Не забивай голову. Они знают, на что идут, так же, как и мы. Все в плюсе — и это главное. Я не ответил. Вскоре мы вернулись домой, где я принялся искать в интернете информацию о законах и наказаниях за их нарушения. Очень скоро я совсем запутался, у меня закружилась голова от обилия информации, но ответа на свой вопрос я так и не нашёл. Вероятно, Света оказалась права, и мне не стоило об этом думать. На следующий день я пошёл один. Девушка дала мне два адреса и сказала: — Не потеряйся. Если что — звони. Я положил телефон в карман, взял сумку и вышел. Первая точка была на рынке. Павильоны в основном пустовали, и я быстро нашёл нужный — «Ремонт техники». За прилавком сидел парень с татуировками на руках и шее. Я протянул пакет. — Что это? — Доставка, — совсем забыл сказать я. Он кивнул, забрал пакет и убрал под стойку. — Скажи ей, что завтра будет готово, — добавил он. Я не понял, о чём он, но кивнул. Он подмигнул и спросил: — Ты новенький? — А, да, — я не был уверен, можно ли мне с ним говорить. — Понятно, — он улыбнулся как-то странно и протянул: — Ну, удачи тебе. — Спасибо, — я вышел. Вторая точка оказалась частным домом на окраине. Я долго искал нужную улицу, сверяясь с картой на телефоне. Дом стоял в глубине двора, за высоким забором. Я постучал в калитку, но никто не открыл. Немного подождав, я принялся разглядывать через щели в заборе, есть ли кто во дворе. — Эй, ты кто такой? — окрикнула меня полная женщина, проходившая мимо. Я вздрогнул от её громкого голоса. — Я курьер, — промямлил я. — У меня доставка по этому адресу. Женщина оглядела меня с головы до ног и вдруг закричала, заодно постучав несколько раз по забору: — Эй, хозяева, есть кто дома? Я опешил и уже собрался бежать, но из дома вышла девушка и подошла к калитке. Чуть старше Светы, с заплаканными глазами. Женщина уже отошла, но недалеко — она остановилась у соседнего дома и наблюдала за нами. — Ты от них? — тихо спросила девушка. — Да, — я протянул пакет, желая поскорее от него избавиться. Она взяла посылку, и вдруг её губы задрожали. — Спасибо, — сказала она почти шёпотом. — Вы не представляете, как это важно. Я не знал, что ответить. Стоял и смотрел, как она сжимает серую упаковку пальцами, будто боясь выронить. — Передайте, что мы очень благодарны, — добавила девушка и сунула мне в руку несколько конфет, которые выудила из кармана, прежде чем скрыться за калиткой. Я постоял ещё минуту, а потом отправился домой. Вечером, когда я вернулся, Светы не было. Я сел на кухне, положил полученные конфеты на стол и долго смотрел на них. В памяти всплывало заплаканное лицо той девушки — благодарное и испуганное одновременно. Почему люди боятся того, что их спасает? Почему они благодарят шёпотом, будто делают что-то постыдное? — Ты чего? — спросила незаметно для меня вернувшаяся Света. — Ничего, — сказал я и помотал головой, пытаясь стряхнуть нахлынувшие мысли. — Задумался. — Всё прошло нормально? — спросила она, складывая в холодильник только что купленные продукты. — Да, — ответил я. — Супер, я в тебе не сомневалась. — Она достала из кармана несколько купюр и положила передо мной на стол. — Вот, твоя первая зарплата. Я взял деньги и пересчитал — всего лишь триста рублей. Я уже кое-что понимал в деньгах, наверное, поэтому моё лицо выдало выражение глубокого разочарования, которое и заметила девушка. — Я кое-что вычла за продукты, — пояснила она. — Да и разнёс ты совсем немного. Не переживай, дальше будет больше. — Она похлопала меня по плечу, будто пытаясь приободрить. Ночью я всё никак не мог уснуть, ворочался и вслушивался в шум города за окном, пытаясь отвлечься от мыслей. Я всё никак не мог понять: на небесах помощь была благословением, здесь же она оказалась тайной. Те, кто помогал, и те, кто эту помощь получал, прятались, как воры. А ещё эти триста рублей… Конечно, Отец учил, что помощь должна быть бескорыстной, но сейчас мне за неё платили, а деньги теперь — это вопрос выживания. Как же долго я буду должен Свете за её помощь? Я размышлял, придумывал планы и считал деньги в уме, и сам не заметил, как наконец уснул.