Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети

      Я стоял в коридоре и прислушивался к голосам, доносившимся с кухни. В основном раздавался голос мне незнакомый — его хозяйка говорила очень быстро, перебивая саму себя, громко смеялась над собственными шутками и, казалось, её звук заполнял пространство всей квартиры, вытесняя привычную мне тишину. — …Ты же не думала, что я не вернусь на твой день рождения, — говорила она. — Тем более как я могу оставить мою лучшую подружку без подарка. — Кира, прекрати, — вздохнула Света. — Я же просила не вспоминать. Я не удержался и сделал шаг в кухню: — У тебя день рождения? Света вздохнула ещё раз то ли с облегчением, что я прервал пылкую речь её подруги, то ли с досадой, что придётся объяснять происходящее: — Вроде того. — Она повернулась в мою сторону. — Гавриил, это Кира. Я взглянул на гостью и тут же подумал, что её голос очень сочетается с внешностью. Она была яркой — настолько яркой, что в маленькой тёмной кухне казалась пришелицей из другого мира: длинные кипенно-белые волосы, ещё светлее моих, загорелая кожа, несколько тонких цепочек на шее, ярко-розовый свитер, небрежно заправленный в джинсы. На вид — девушка, которая привыкла быть в центре внимания и наслаждалась этим; я видел множество похожих, когда гулял в центральных районах города или на рекламных фотографиях в интернете. Но её лицо я сразу узнал — именно она была на снимке вместе со Светой на экране когда-то украденного мной телефона. — Ого, — протянула Кира, окинув меня быстрым оценивающим взглядом. — Так вот он какой. И правда не похож на вора — слишком правильное лицо. Она подалась вперёд, опираясь локтями на стол, и продолжала разглядывать меня так, будто я был экспонатом в музее. — Светик, ты мне его не так описывала, — сказала она без тени смущения. — Ты говорила «странный и потерянный». А он скорее… ну, не знаю. Слишком спокойный. Прям жутковато как-то. Света отчего-то вся покраснела, а я не знал, что ответить, поэтому просто пожал плечами. Кира рассмеялась — громко, открыто, будто мы знакомы много лет. — Ладно, проехали. Садись, чего стоишь, — она махнула рукой на табуретку. — Светик, у тебя есть чего поесть? Я с дороги голодная, как волк. Света вскочила и полезла в холодильник, отчего-то избегая смотреть на меня. Кира тем временем продолжала щебетать — рассказывала про поездку, про то, как устала от самолётов, про то, как скучала по Свете и городу, хотя «тот, конечно, всё та же помойка». Она говорила быстро, перескакивая с темы на тему, активно жестикулировала и очень много смеялась невпопад. Я честно старался уследить за её рассказом, но всё время отвлекался на мысль, что смотрю какое-то представление или спектакль. Девушка будто нарочно уводила рассказ от себя, но не пыталась скрыть свои намерения, а скорее строила защитную баррикаду, которую я уже узнавал у тех, кому в прошлом пришлось несладко. Света поставила на стол тарелку с бутербродами, Кира тут же схватила один и откусила половину. — Так, о чём я говорила? — сказала она, прожёвывая, и вдруг хлопнула себя по лбу. — Блин, точно! Подарок! Она положила на стол небольшую коробочку с розовой лентой, вскочила, обняла Свету, поцеловала в щёку и тут же принялась стирать пальцами след от помады. Та сначала напряглась, потом расслабилась и даже улыбнулась краем губ. — Я не отмечаю, — сказала она. — Ты знаешь. — Знаю, знаю. Но всё равно, день рождения — это день рождения. Хоть бутербродом помянуть надо. Я посмотрел на Свету. — Почему ты не сказала? — спросил я. — Потому что это не важно, — ответила она, но в голосе не было резкости. — Давно уже не важно. Кира хотела что-то добавить, но в этот момент зазвонил Светин телефон. Она взглянула на экран, нахмурилась и, бросив короткое «с работы», вышла в коридор. Я напряг слух, чтобы хоть что-то расслышать, но Света почему-то говорила шёпотом, а потом и вовсе вышла из квартиры. Кира проводила её взглядом, потом повернулась ко мне. — Ну что, ангел, — сказала она, и в её голосе появился новый оттенок — не весёлый, а скорее изучающий. — Рассказывай. — Откуда… — я только раскрыл рот, но девушка меня перебила. — Света рассказала, что ты архангел или вроде того, — придвинулась ближе она. — Но я хочу услышать от тебя, как ты очутился в квартире моей подруги. — Я украл её телефон, — сказал я честно. — Да, она говорила. Странный способ знакомства, но ладно. А где ты был до этого? — На улице. — И Света тебя пожалела? — Кира усмехнулась. — Похоже на неё. Она всегда подбирает всяких… — она запнулась, подбирая слово, — потерянных. В её голосе не было осуждения — скорее констатация факта, смешанная с какой-то тихой грустью. — Ты тоже была потерянной? — спросил я. Вдруг её бровь дрогнула, и она посмотрела на меня долгим взглядом, а потом рассмеялась — но не громко, как раньше, а себе под нос. — Была, но всё уже в прошлом. Вот съездила отдохнуть и подумать. Решила, что теперь-то уж точно всё будет хорошо. Она достала из заднего кармана джинсов электронную сигарету и поднесла к губам. Я смотрел на её пальцы с длинными разноцветными ногтями, как она постукивала по пластиковому корпусу, и вдруг почувствовал — не мысль, не догадку, а что-то более глубокое, почти физическое, будто внутри меня кто-то прошептал: скажи ей. — Тебе лучше не курить, — вырвалось у меня. Она замерла, подняла бровь вопросительно. — Чего это ты мне указываешь? — Я не указываю. Я просто… чувствую. — Чувствуешь? — Кира положила устройство на стол. — И что же ты чувствуешь, ангел? Я не знал, как объяснить. Раньше мне казалось, что такие вести вкладывал в мои уста Отец, но в этот раз я снова ощутил этот голос даже без Его участия. — Ты беременна, — выпалил я. Тишина повисла на несколько секунд. Кира смотрела на меня, и её лицо медленно меняло выражение — от удивления к недоверию, а затем к лёгкому раздражению. — Да быть этого не может, — фыркнула она и стала что-то искать в своём телефоне. — С чего ты взял? Ой… — на мгновение у неё задрожал голос, но она быстро взяла себя в руки, отложила телефон и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Допустим. Допустим, что есть такая вероятность. Но если ты врёшь, я тебе голову откручу, что нервы мне треплешь. Я заметил, как её рука спустилась к животу, но она тут же её одёрнула. — А если не вру? — удивительно для самого себя я стал защищаться. — Очень надеюсь, что врёшь. — Она взглянула на электронную сигарету ещё раз, но курить не стала — убрала её в карман. Я хотел было добавить что-то ещё, объясниться, но Кира просто махнула рукой, давая понять, что тема закрыта. Потом она проверила время на телефоне и нахмурилась. — Что-то долго её нет, — сказала девушка, встала и подошла к окну, раздвинула занавеску. Секунду она молчала, вглядываясь вниз, потом тихо выругалась. — Блять, я так и знала. Я поднялся на ноги и подошёл к ней. Внизу у подъезда стояла Света, а напротив неё — мужчина. Высокий, темноволосый, в чёрной куртке. Он стоял прямо, убрав руки в карманы, но в этой позе чувствовалось что-то напряжённое, как у хищника перед прыжком. Он стоял слишком близко к Свете, она держала себя за локти, будто пыталась отгородиться от него, но назад не отступала. — Влад, — сказала Кира, и в её голосе пропала вся прежняя весёлость. — Припёрся. — Кто это? — спросил я. — Бывший Светы. Токсичный кусок… — она не договорила, задёрнула занавеску и направилась в коридор. — Ничем хорошим это не кончится. Идём, надо забрать её. Мы наспех оделись и стали спускаться вниз. Я чувствовал, как напряжены мои плечи и отчего-то сжимаются кулаки в карманах куртки. Кира почти бежала, и множество её украшений звенели в такт шагам. Когда девушка распахнула подъездную дверь, в нас ударил холодный ветер со снегом, отчего мне пришлось прищуриться. Влад заметил нас издалека и замолчал на полуслове. Его взгляд быстро окинул Киру и задержался на мне, на белой куртке — когда моё зрение вновь стало чётким, я заметил, как дёрнулся уголок его губ. Он ничего не сказал, будто нас тут и не было, и просто вернул свой взгляд к Свете; мне стало неуютно, и отчего-то показалось, что я уже видел это лицо, но никак не мог вспомнить где. — Света, — сказала Кира, подходя ближе и беря подругу за руку. — Мы идём домой. — Я не держу, — ответил мужчина спокойно. Его голос был ровным, почти вежливым, но от него сквозило чем-то зыбким, что я не смог определить. — Мы просто разговаривали. — Я всё сказала, — Света подняла голову, и я увидел, как побледнело её лицо. — Как хочешь, — Влад пожал плечами. Его движения были медленными, почти ленивыми, но я почувствовал в нём какую-то сдерживаемую пружину. Он перевёл взгляд на меня. — А это, вижу, у нас новые лица. Любим донашивать чужое, да? — Он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз, которые он тут же перевёл обратно на Свету. Кира дёрнула Свету за рукав. — Идём. Мы втроём развернулись и пошли к подъезду. У самого входа я оглянулся через плечо — парень стоял на том же месте, смотрел нам вслед. Я инстинктивно выдохнул, как только дверь закрылась. Как только мы оказались дома, и без того грустная Света совсем поникла. Мне очень хотелось расспросить её обо всём, узнать, почему этот Влад её так расстроил и почему он вообще, как сказала Кира, «припёрся», но её подруга не дала мне и единого шанса — она всё хлопотала вокруг, изо всех сил стараясь отвлечь девушку своей болтовнёй. Я решил, что спрошу её позже, когда Кира уйдёт, но после её ухода, когда солнце уже давно село, Света сразу ушла в свою спальню, вынуждая меня отложить разговор на потом. Всю ночь я ворочался, снова и снова прокручивая в голове события этого дня. Мне хотелось, чтобы утро поскорее наступило, ведь мне нужно было столько спросить, а самое главное — я так и не рассказал о том, что приключилось со мной во время очередной доставки. В обрывках беспокойного сна я видел лицо того мужчины, искажённое конвульсиями; уставших врачей; плачущее лицо женщины сменялось Светиным, с поджатыми губами; громко смеющейся Кирой, а завершался сюжет холодным, но будто выученно вежливым выражением лица Влада, который снова и снова протягивал мне пятьсот рублей, как он сделал тогда, в мой первый день здесь, посреди улицы.