Лучший мир Альбуса Дамблдора

Пространство Лондона разорвалось с грязным, удушливым хлопком. Гарри, Рон и Гермиона покатились по мокрому асфальту глухого тупика где-то в районе Косого переулка. Рона сразу вывернуло наизнанку — парная трансгрессия на пределе сил едва не расщепила его. — Быстрее, вставайте, нужно уходить к маглам, в метро, куда угодно! — Гермиона безумно озиралась, её палочка дрожала в залитых кровью пальцах. Она пыталась наложить маглоотталкивающие чары прямо на стены переулка, но руки не слушались. — Пожиратели… Орден… они все там. Они все стали этим. Гарри поднялся, опираясь на кирпичную стену. Его тошнило. Шрам на лбу, который весь прошлый год горел адским огнем из-за связи с Волан-де-Мортом, теперь… молчал. Внутри этой ментальной связи была лишь бесконечная, ледяная, вежливая пустота. И это пугало сильнее любой боли. Темный Лорд больше не был врагом. Темный Лорд стал частью Дамблдора. — Гермиона, стоп, — хрипло выговорил Гарри, глядя в сторону блеклого рассвета над Лондоном. — Министерство уже пало. Если Дамблдор забрал Волан-де-Морта, у Министерства не было шансов. Нам нельзя туда. — И домой нельзя, — тихо, мертвым голосом произнес Рон. Он сидел на коленях, глядя в лужу. — Мама… Фред. Они улыбались, Гарри. Мама поправляла ему воротник, а у него из груди… Мерлин, у него полгруди было разворочено заклятьем, а она просто улыбалась и говорила, что теперь всё хорошо. Вдруг со стороны оживленной улицы донесся крик. Это был не магл. Это был пронзительный, полный чистого, животного ужаса крик взрослого волшебника. Гарри и Гермиона синхронно бросились к углу переулка, осторожно выглядывая на Чаринг-Кросс-роуд. То, что они увидели, заставило их оцепенеть. Апокалипсис Дамблдора не распространялся как обычная зомби-инфекция из магловских фильмов. Не было гниющих трупов, волочащих ноги, не было дикого рычания и вырванных кусков мяса. Всё происходило с кошмарной, безупречной чистотой. По улице шли маги. Десятки магов, которые еще ночью дежурили в оцеплении вокруг Хогвартса или патрулировали Хогсмид. Среди них Гарри узнал Крэбба-старшего и нескольких авроров, которые вчера еще пытались арестовать Пожирателей. Теперь они шли идеальным, ровным строем, плечом к плечу. Их мантии были порваны, на некоторых запеклась кровь, но лица… Лица были умытыми, волосы аккуратно причесаны, а на губах блуждали одинаковые, безмятежные улыбки. Они заходили в магические лавки. Из аптеки Малпеппера с диким воплем выскочил старый торговец. Он бежал, размахивая руками, пытаясь призвать метлу. Сзади него, спокойно и не торопясь, вышла Синистра — бывший профессор астрономии. На её мантии зияла дыра от взрывного проклятия, но она двигалась с грацией часового механизма. — Мистер Малпеппер, постойте, — вежливо, с мягкой укоризной крикнула Синистра вслед бегущему. — Вы так утомляете себя. К чему эта паника? Старость больше не коснется ваших суставов. Позвольте мне помочь. Синистра вскинула палочку. Короткая невербальная вспышка — и торговец упал навзничь, ударившись головой о бордюр. Гермиона зажала рот руками, чтобы не закричать. Через ровно три минуты мистер Малпеппер поднялся. Он аккуратно отряхнул свои брюки от дорожной пыли, поднял выпавшую палочку, повернулся к Синистре и вежливо кивнул: — Действительно, профессор. Мой радикулит… он прошел. Какая поразительная легкость. Где мы нужнее всего? — Лютный переулок, — так же мягко ответила Синистра. — Там много маргинальных элементов, которые до сих пор страдают от алкогольной зависимости и нищеты. Директор просил избавить их от этих деструктивных привычек в первую очередь. И они пошли дальше. Двое вежливых, аккуратных людей, за которыми оставался шлейф из абсолютного, парализующего покоя. Каждая ведьма, каждый колдун, который пытался защищаться, совершал фатальную ошибку. Они выпускали оглушающие, связывающие или даже смертельные заклятия. Но легиону Дамблдора было плевать на Аваду Кедавру — их тела уже были мертвы. А любые раны лишь временно замедляли их движения. Стоило живому магу замешкаться на секунду, промахнуться или испугаться — и в него летело быстрое, точечное заклинание. Три минуты — и защитник становился частью наступающей системы. Лавина росла в геометрической прогрессии. Весь Косой переулок, Лютный, окрестности Лондона заполнялись тихими, улыбающимися людьми. Они заходили в дома, будили спящие семьи. — Доброе утро. Не пугайтесь. Мы пришли освободить вас от страха перед завтрашним днем, — доносилось из окон верхних этажей. А через пять минут оттуда выходили целые семьи, держась за руки, с одинаковыми, стеклянными глазами. — Это не зомби… — прошептал Гарри, пятясь назад, вглубь тупика. — Это хуже. Они не едят людей. Они просто… делают их правильными. С точки зрения Дамблдора. — Мы ничего не сможем сделать, — Рон поднял на Гарри безумные глаза. — Гарри, они зачистят Британию за сутки. У них нет потерь. Каждая наша победа — это их новый солдат. Если Дамблдор сейчас в Министерстве, то вся международная сеть каминов скоро будет под ним. Гермиона судорожно схватила Гарри за руку. Её пальцы были ледяными. — Маглы… Он пойдет к маглам. Если он решит «спасти» всю планету, он откроет Статут. Прямо сейчас Дамблдор переписывает законы Министерства. Гарри, нам нужно бежать из страны. Немедленно. Пока камины и порты еще не заблокированы его вежливыми исполнителями.