Длинный путь вниз

Я ничего не слышала от Джейкоба до понедельника. Я пыталась позвонить пару раз в выходные, но Билли, похоже, был занят ответами на звонки и постоянно говорил, что Джейка нет дома. Я бы, наверное, поверила, если бы Чарли не вернулся домой в воскресенье и не сказал, что Джейкоб весь день провел взаперти в своей спальне, пока они с Билли смотрели игру. Подтверждение того, что Джейкоб действительно избегает меня, в сочетании со стрессом прошлой недели, сделало мой школьный день особенно невыносимым. Ситуацию усугубило то, что мои одноклассники решили, что с момента моего исчезновения прошло достаточно времени, и начали задавать вопросы. Большую часть дня я старалась вежливо отрицать что-либо, но к обеду я была на грани, и именно поэтому я накричала на Джессику посреди урока математики, чтобы она «занималась своими делами». За это я получила свое первое наказание, но, по крайней мере, допрос прекратился. К тому времени, как я наконец добралась до дома, мне просто хотелось свернуться калачиком в постели и притвориться, что всего этого дня и не было. Вместо этого я увидела Джейкоба, стоящего на моей лужайке перед домом, лицом к лицу с Джаспером. Джаспер почему-то решил провести большую часть выходных в компании меня, пока Чарли рыбачил и смотрел бейсбол с Билли. Я никогда не говорила Чарли, что Джаспер не уехал вместе с остальной семьей, и у меня не было никаких планов говорить об этом. Я не могла придумать правдоподобной причины его присутствия здесь. Он уже закончил учебу, у него не было работы. Я подумала, что, возможно, Джаспера немного задело, что ему пришлось скрывать свое присутствие от моего отца и остальных жителей Форкса, но в конце концов он не стал спорить. Почти весь субботний день мы провели, развалившись в моей гостиной, смотря реалити-шоу, что почему-то Джаспер находил очень смешным. Я думала, что это просто ужасно, но не могла заставить его переключить канал, когда он явно получал удовольствие. Мы много разговаривали, в основном о том, как всё было после ухода Калленов. Мне становилось всё легче и легче говорить о мрачных временах, последовавших за их отъездом. Я всё ещё чувствовала края той дыры, которая когда-то была у меня в груди, но каким-то образом я оставалась целой. Чем больше я говорила об этом, тем больше чувствовала, как затягиваются швы. Я чувствовала себя глупой, что не рассказала о том, как всё это было тяжело, раньше. Может быть, я могла бы двигаться дальше раньше, может быть, это не должно было быть так больно, но с кем я могла поговорить? Единственным вариантом был Джейкоб или, может быть, Эмили, но мне казалось неправильным обсуждать свою скорбь по семье вампиров, которых я так любила, со стаей. С Джаспером было легко разговаривать. Он слушал и редко перебивал. Он позволил мне выговориться, не осуждая меня за то, как сильно я сломалась, и я была благодарна за возможность наконец-то излить всю боль и гнев, которые я так долго держала в себе. Даже те моменты, которые, как я была уверена, его разозлят, особенно мои безумные попытки услышать голос Эдварда, он воспринял с достоинством. По выражению его лица и сжатым кулакам я видела, что он расстроен тем, что я подвергла себя такой опасности, но ничего не сказал по этому поводу. Джаспер немного рассказал мне о своем времени с Калленами до их приезда в Форкс, старательно умалчивая об Элис или Эдварде. Он признался, что ему было трудно жить среди такого количества вампиров, которые ему не доверяли, как сильно он ненавидел чувствовать их жалость, когда он ошибался. Я не могла не думать, что если бы они больше ему доверяли, дали бы ему больше возможностей привыкнуть к запаху человеческой крови, то, возможно, все было бы для него немного легче. Он словно стал совершенно другим человеком, но каким-то образом стал больше похож на себя. Он стал одеваться более небрежно, и я должна признать, что этот образ ему больше подходил. Он казался более комфортно себя чувствующим, что-то, что я не могла объяснить. Мне хотелось верить, что он расцветает теперь, когда освободился от власти своего ковена, но я не позволяла этой мысли укорениться. Я лишь хотела думать, что ему сейчас лучше, чтобы унять поток вины, который я испытывала, чтобы каким-то образом убедить себя, что не так уж эгоистично с моей стороны позволить ему остаться здесь, вместо того чтобы отправить его домой. Когда Чарли возвращался домой ночью, Джаспер проводил время, бегая по лесу, пытаясь найти хоть какие-то следы Виктории. Следы, которые он обнаружил вокруг дома, были старыми, проложенными, по его словам, несколько недель назад. В районе резервации были более свежие следы, и Джаспер пришел к выводу, что она использует океан и реки для передвижения, что значительно усложнит ее поиски. Низкое рычание, направленное в сторону Джаспера, вернуло меня в настоящее, и я заставила себя сосредоточиться на том, что происходило на моей лужайке перед домом. Присутствие Джейкоба, вероятно, означало, что Стая приняла решение. — Мы здесь, — сказал он мне, когда я обходил свой грузовик, — Сэм хочет встретиться с вами обоими, и он позволит кровососу на нашей земле это сделать. Мы не можем оставлять наших людей без защиты, и племенной закон гласит, что вся стая должна быть там. — Его зовут Джаспер, Джейк. Это было справедливо, Джаспер ни разу не называл их иначе, чем стаей, с тех пор, как мы поссорились, и я не могла позволить, чтобы Джейкобу сошло с рук, назвав его кровососом. Джаспер выразил мне небольшую благодарность, и я подумала, что, возможно, он предпочитает общаться таким образом, когда это возможно. Джейкоб ничего не сказал по поводу моей поправки. — Билли прикроет перед Чарли, скажи ему, что ты идёшь к костру, встреча завтра вечером. В семь часов. — Не могу, я наказана, — грустно сказал я. Я хотел быть на встрече. Я доверяла Джасперу и стае, но не доверяла им вместе. Никто из них не заботился о благе другого. Джейкоб усмехнулся. — Я же говорил, Билли обо всем позаботится. Я тебя прикрою. Он звучал слишком самоуверенно, я была уверена, что его отношение как-то связано с Джаспером, но я просто не могла не улыбнуться ему. Я надеялась, что мы постепенно возвращаемся к нашей дружбе, последние несколько дней были такими тяжелыми без него. — Джасперу нужен эскорт от стаи, пока он находится на наших землях. Подожди на границе, и кто-нибудь придет, чтобы отвести тебя на встречу, — Джейкоб стиснул зубы, но это был прогресс. Вот бы только заставить их перестать рычать друг на друга… Джейкоб оставил свою конфронтацию с Джаспером, крепко обнял меня и прошептал на ухо: — И в какой-то момент нам с тобой нужно поговорить. Наедине. Он отпустил меня с натянутой улыбкой и побежал обратно к опушке леса, расстегивая штаны на ходу. — Боже, Джейкоб! — крикнула я и как можно быстрее повернула голову. Мне совершенно не нужно было это видеть. В ответ я услышала лишь глубокий смех Джейкоба, и мне показалось, что он сказал: — Ты же знаешь, что тебе это нравится, — прежде чем превратиться в волка. У Джаспера было непонятное выражение лица, когда он смотрел на лес, где исчез Джейкоб. — Что? — спросила я, подойдя к нему и толкнув его в руку. — Думаешь, он разозлится, если я сегодня вечером появлюсь на границе с несколькими футболками для него? — ответил он с ухмылкой. Я рассмеялась: — Наверное. Похоже, Джейкоб пришел к выводу, что одежда — для лохов. Он, наверное, ходил бы голым все время, если бы думал, что ему это сойдет с рук. — Я мог бы заставить его стесняться, это могло бы пойти ему на пользу, — размышлял Джаспер, и я была поражена тем, насколько это казалось обычным. Стоять во дворе и шутить с Джаспером. На самом деле, я не была уверена, что он шутит, но все же… это было приятно. — Хорошо, пойдем внутрь. Я знаю, у тебя есть план, и я бы предпочла знать, во что ты ввяжешься с волками. Он последовал за мной до двери, сразу направился на кухню и сел за стол. Я занялся приготовлением ужина, а он несколько минут молчал, прежде чем заговорил. — Думаю, если мы сможем прийти к какому-то взаимопониманию с волками, это будет легко. Виктория умна, но она никогда не будет ожидать от нас совместной работы, она подумает, что раз я здесь, то ты больше не под их защитой. Проблема в том, что с волками мы действуем вслепую. Элис нас вообще не видит. Я невольно вдохнула воздух, и всё моё тело напряглось. Я смутно осознавала, что натёртый сыр упал на столешницу, но всё моё внимание было сосредоточено на словах Джаспера. Я и не подозревала, что Элис вообще как-то связана с этим. Разговор с Джаспером о прошлом был, конечно, хорош, но я не была готова услышать, что кто-то из них каким-то образом теперь вовлечён в мою жизнь. Считать их уход предательством было иррационально, но всякий раз, когда я начинала думать о них, эта мысль подкрадывалась, дразнила меня, внушая, что я никогда не буду для них достаточно хороша. Я приняла логику ситуации, когда разорвала отношения, но мое сердце… мое сердце все еще болело. Руки Джаспера сжали мои плечи, и я попыталась успокоить дыхание. — Она позвонила. Когда я решил попросить тебя связаться со стаей, наше будущее исчезло, она подумала, что, что-то случилось, — тихо сказал Джаспер, мягко поглаживая мои плечи большими пальцами. Я почувствовала, как мое тело постепенно расслабляется, но его умелые руки не могли справиться с бурей эмоций, бушующих внутри меня. — Почему она мне не позвонила? — спросила я. Я ненавидела свой голос, такой слабый и неуверенный. Не прошло и недели, и Джаспер, безусловно, заслуживал звонка от нее больше, чем я. Я даже не знала, что ей сказать, но каждый вечер я смотрела на блестящий розовый телефон, который она мне вручила в последний раз, когда я её видела, и думала, зачем она это сделала, если не собиралась звонить, а я буду слишком труслива, чтобы ей позвонить. Я всё это знала, но боль всё равно нарастала внутри меня, затуманивая рассудок. Я почувствовала тяжесть лба Джаспера на затылке, и он шепнул мне в волосы: — Думаю, она боится, что это будет слишком больно. — Больно не разговаривать с ней. Я закрыла глаза и немного откинула голову назад, прижавшись к его. Контакт был приятным, успокаивающим. Он помогал справиться с болью, которая эхом отдавалась под поверхностью каждый раз, когда я думала о ком-либо из них. Я так старалась быть в порядке, не позволить событиям прошлой недели сломить меня, но это было просто невыносимо. Я смирилась с тем, что произошло после моего дня рождения, но с более поздними событиями мне было труднее смириться. — Что касается её, Белла… я думаю, она боится, что ей будет слишком больно, если она позвонит тебе. Я вела себя эгоистично, думая, что только мне больно. Мне действительно следовало позвонить ей, позвонить Эммету, но я не могла заставить себя это сделать. Часть меня всё ещё думала, что они могли остаться, они должны были остаться. Джаспер так и сделал. — Ничего страшного, если ты скучаешь по ней, скучаешь по ним, — сказал он, и понимание исходило из его пальцев, — И ничего страшного, если ты злишься на них. Тебе не нужно чувствовать себя виноватой из-за этого. — Я ничего не могу поделать. Я, по сути, сказала им уйти, я отпустила их. У меня нет права расстраиваться из-за этого, — мой голос дрожал, и я сдерживала рыдания, — Я не должна злиться на них за то, что они остались со своей семьей. Я произнесла эти слова, хотя и не верила им, это была всего лишь ложь, которую я говорила себе поздно ночью, пытаясь заглушить боль и гнев, кипящие внутри меня, пока я пыталась заснуть. — Ты тоже их семья, — возразил Джаспер, — Мы все оказались между молотом и наковальней, в ту ночь не было правильного ответа, и я никогда не перестану пытаться загладить свою вину перед тобой. Чувство вины, которое он на меня обрушил, было настолько сильным, что если бы я не уперлась руками в столешницу, я бы сползла на пол. Он никак не мог до сих пор винить себя за случившееся, он ничего плохого не сделал. — Не надо, — сказала я, голос мой стал сильнее, чем я думала, что способна на данный момент, — Если я не чувствую вины, то и ты тоже. Джаспер, положив подбородок мне на макушку, немного подумал, а затем ответил: — Я никогда не перестану чувствовать себя виноватым за то, что мы с тобой сделали, за то, что я с тобой сделал, но ты права, в этот раз это вина Эдварда. Я потянулась, чтобы положить руки на его руки, и крепко сжала их. — Да, наверное, так и есть. Мне отчаянно нужна была смена темы, поэтому я вернула разговор к проблеме: — Если твой план состоит в том, чтобы Виктория думала, что меня больше не защищают волки, то как их «нянька» мне поможет? Джаспер замер и через мгновение отступил. Я повернулась, чтобы посмотреть на него, и с удивлением увидела, что он действительно выглядел немного виноватым. — На самом деле я этого не планировал. Я хотел понять Джейкоба, выяснить, что он к тебе чувствует. Когда он увидел тебя и почувствовал желание защитить, я решил, что лучший способ вовлечь его и остальных членов стаи — сказать, что мне нужна их охрана. Он проявил благоразумие, притворившись, что ему стыдно. Мне следовало бы разозлиться, прийти в ярость от того, что он использовал меня и чувства Джейкоба ко мне, чтобы изменить ситуацию в свою пользу, но почему-то это было слишком смешно. Джаспер, большой и сильный вампир, выглядел испуганным моей реакцией на эту информацию. Я попытался сдержать смех и сказал ему: — Боже, иногда мне так хочется просто выключить тебя. Ты словно в пяти секундах от превращения в суперзлодея. Каков твой настоящий план, мой дорогой, милый, манипулятивный вампир? Джаспер усмехнулся: — Иногда я тебя совсем не понимаю. Ладно, мой дорогой, неуклюжий, ходячий кошмар, — он вернулся на своё место за кухонным столом, откинул спинку стула и поставил ботинки на столешницу. Я сердито посмотрела на него, но это ничего не изменило. — Думаю, она сразу же набросится на тебя, если посчитает, что у неё есть шанс, выслеживать её не понадобится. К тому же, нам будет выгодно провести встречу на наших условиях. Его расслабленная поза контрастировала с силой его голоса, серьёзностью тона, и я задумалась, делает ли он это специально или это привычка, которую он выработал, будучи человеком и служа в армии. Надо будет спросить. — Волки неустанно охраняли тебя, из-за чего пройти мимо них к тебе было слишком сложно. Я хочу, чтобы это выглядело так, будто они остановились, что между тобой и ней остался только я. Она придёт за тобой, и я её убью, — сказал он так, будто это было проще простого. Я очень нервничала по поводу этого плана. Он не оставлял места для ошибок: если что-то пойдёт не так, если она каким-то образом одержит верх, то мы оба погибнем. — Ты сомневаешься во мне, — заявил он. Он не выглядел расстроенным, когда я кивнула головой и сказала: — Дело не в том, что я не думаю, что ты сможешь это сделать, я видела, как ты сражаешься. Я просто боюсь… — Думаю, мне придётся успокоить тебя за счёт волков завтра вечером, — сказал он со злобной улыбкой. — Что? Нет! — я была в ужасе. Он же не мог подумать, что сможет использовать мой страх как предлог для драки со стаей? Я ни за что не собиралась этого допустить. — Сколько вампиров они на самом деле встретили, Белла? Сколько они убили? Им нужен опыт, — заметил он. — Они… они убили Лорана… — возразила я, хотя меня мучило неприятное предчувствие, что он прав. — Он не был бойцом. Когда прошлой весной всё пошло наперекосяк, он сбежал к Денали. К тому же, их было намного больше. Каждый из них должен справиться в одиночку. Если они собираются в это ввязываться, то мне нужно знать, на что они способны и насколько я могу на них положиться. Я не хотела признавать, что он прав, поэтому снова сосредоточилась на ужине, поставила воду кипятить на плите, прежде чем достать овощи для салата. Я уже собиралась начать резать, когда рука Джаспера обхватила моё запястье. — Я это сделаю, — мягко сказал он, вырывая нож из моих пальцев, — Может, я и лучше контролирую себя, но ты всё равно очень опасна, когда имеешь в моём присутствии нож. Он оттолкнул меня бедром и принялся резать овощи. Я удивилась, что он работает с человеческой скоростью, и на его лице была лёгкая улыбка. Я поставила перед ним салатницу, чтобы высыпать туда нарезанные овощи, пока сама начала рвать салат-латук. — Как это произошло, раз уж ты об этом заговорил? Ты всегда держался от меня так далеко, а теперь, кажется, у тебя нет никаких проблем, — спросила я. Это был ещё один вопрос в постоянно удлиняющемся списке того, чего я не совсем понимала. Джаспер долго молчал, прежде чем сказать: — Я больше не вижу еды, когда смотрю на людей. Теперь я вижу только твоё лицо, смотрящее на меня, когда я пытался убить тебя. Я выдохнула. Вот так вот. — К тому же, повсюду пахнет прогорклой мокрой собакой, — сказал он, покачав головой и тем самым разрядив внезапно возникшее напряжение. — Жаль, что мы не подружились раньше, — выпалила я сквозь внезапный смех, и впервые за несколько месяцев на моем лице появилась искренняя улыбка. — Мне тоже. Мы молча закончили готовить еду, он расставил столовые приборы, а я поставила тарелки и стаканы на стол. Мы хорошо работали вместе, и я поймала себя на мысли, что надеюсь, он будет так часто бывать рядом. — Чарли идет, — сказал Джаспер, когда я поставила еду на стол, а он направился к задней двери. — Джаспер, я знаю, ты сказал, что у тебя все хорошо… ну, с Элис… но если ты когда-нибудь захочешь поговорить об этом, я просто хотела сказать тебе, что я здесь. Я выслушаю, — сказала я. Он не обернулся, но любовь, которую он послал мне перед тем, как выйти за дверь, согрела мою душу. Хотя его уже не было, я сосредоточилась на всем, что он для меня сделал, надеясь, что он достаточно близко, чтобы почувствовать ту же любовь, которую я к нему испытывала. *** Уговорить Чарли поехать в Ла-Пуш оказалось до смешного легко. Билли позвонил ему в управление ​​и пригласил меня на собрание племени. Он сказал Чарли, что приглашать постороннего — это серьезное дело, и Чарли уступил. В любом случае, у него всегда была слабость к Джейкобу, и он был рад, что я проведу с ним время. В представлении Чарли именно Джейкоб вернул меня, когда я заблудилась, и я уверена, он думал, что мне пойдет на пользу провести с ним время. В тот вечер, после поспешного ужина с Чарли, я поднялась в свою комнату, достала с прикроватной тумбочки мобильный телефон, который мне дала Элис, и смотрела на него минут десять. Мне хотелось поговорить с ней, хотелось получить подтверждение, что она скучает по мне, но какая-то часть меня хотела, чтобы она позвонила первой. Мне хотелось, чтобы она сделала этот первый шаг, потому что это означало бы, что она действительно хочет оставить меня в своей жизни, и не имело значения, насколько иррациональным было это желание — где-то по пути я уже приняла решение. Я не собиралась снова подвергать себя боли со стороны Калленов. Я задавалась вопросом, видела ли это Элис, не воспользуюсь ли я этим подарком, который она мне преподнесла. Заинтригованная тем, какие номера телефонов были внесены в контакты, я открыла розовое устройство. Потребовалось несколько минут, чтобы разобраться с управлением, у меня никогда раньше не было мобильного телефона; домашний телефон был едва ли лучше дискового. Наконец я нашла телефонную книгу, пролистала имена и сделала глубокий вдох, когда увидела светящееся имя Джаспера. Не знаю, что меня заставило это сделать, но прежде чем я успела об этом подумать, я нажала кнопку «Звонок» и приложила телефон к уху. Я чуть не повесила трубку после первого гудка, наверное, стоило бы, но он всё равно бы узнал, что я звонила, и, зная его, он бы появился в моей спальне через пять минут. Прошло ещё два гудка, и я невольно забеспокоилась, что переступаю какую-то воображаемую границу, но он не раз говорил мне звонить, если он мне понадобится, наверняка он не расстроится. — Что случилось? — ответил Джаспер на четвёртом гудке, и, когда я собиралась ответить, поняла, что грызу ногти. — Ничего, — ответила я, сделав паузу, потому что понятия не имела, зачем звонила. — Ты же понимаешь, что я достаточно близко, чтобы тебя чувствовать, что тебя так нервирует? — спросил Джаспер, заставив меня почувствовать себя самой глупой на свете. — Не стесняйся, — усмехнулся он. — Ой, заткнись, — проворчала я, чувствуя, как краснеют мои щёки, — Я просто… — я замолчала, вздохнув. — Хочешь, чтобы я пришел? — мягко спросил он, и почему-то именно этого я и хотела. — Не обязательно, — предложила я, потому что у него наверняка были дела поважнее, чем успокаивать неуверенность, которую я даже не могла определить. Раздался тихий писк телефона, и я оторвала его от уха, увидев, что связь прервалась. Я на мгновение расстроилась и немного обиделась, что он повесил трубку, но меня вывел из этого состояния тихий смешок из другого конца комнаты. Я резко подняла голову, и передо мной стоял Джаспер, небрежно прислонившись к стене рядом с открытым окном. — Ничего страшного, — усмехнулся он, завершая наш прерванный разговор. Я захлопнула телефон и некоторое время смотрела на него, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои чувства, и задаваясь вопросом, можно ли вообще говорить с Джаспером о чем-то подобном. Эти люди, в которых я так сомневалась, были его семьей, и, вероятно, было бы несправедливо жаловаться ему на них. Должно быть, он почувствовал мои противоречивые эмоции, или каким-то образом понял, что я просто не знаю, что сказать, потому что я почувствовала, как матрас прогнулся, когда он сел на другой стороне кровати и поставил шахматный набор, который стоял на моей книжной полке, между нами. — Ты проиграешь, Свон, — поддразнил он, снимая крышку с коробки и переворачивая её вверх дном на моё одеяло, положив сверху шахматную доску. — В твоих мечтах, Хейл, — парировала я, звуча гораздо увереннее, чем была на самом деле. Он собирался меня уничтожить, и по ухмылке на его лице я поняла, что он это знает. — Уитлок, — тихо поправил он, — Теперь Уитлок. Цвет? — спросил он, слегка покачивая бок коробки с фигурами внутри. Я задумалась, откуда взялась такая внезапная смена фамилии, почему он отдалился от своей семьи, но напомнила себе, что это не моё дело. — Белый. — Знаешь, что первый ход не даёт особого преимущества, правда? — игриво поддразнил он, расставляя чёрные фигуры на своей стороне доски. Я аккуратно выстроила ряд пешек, стараясь не показывать, что именно поэтому выбрала белых. Когда мы оба расставили фигуры на свои места, я передвинула пешку перед королём на две клетки вперёд, продемонстрировав единственный приличный дебютный ход, который я знала, и исчерпав все знания, полученные от недолгого увлечения Рене этой игрой. Джаспер сделал то же самое и терпеливо ждал моего хода. — Знаешь, я впервые за почти десять лет играю в шахматы, — задумчиво сказал он. Наконец я решила передвинуть одного из своих коней, и, ставя его обратно на доску, посмотрела на него. Он сидел, скрестив ноги, опираясь локтями на колени. Кудри его волос волнами падали на лицо, на лице играла лёгкая улыбка. — Почему? — спросила я, и меня тут же захлестнула такая сильная неуверенность, что я была полностью уверена, что только что испортила всю игру. Через мгновение это чувство покинуло меня, и я покачала головой, пытаясь избавиться от остатков дара Джаспера. — Элис и Эдвард были единственными, кто согласился играть со мной. Ты не поверишь, сколько было жульничества, — с горечью рассмеялся он, — Они утверждали, что это было непреднамеренно, но тем не менее мне пришлось ответить. В конце концов, дело было даже не в том, в какую игру мы играли, а просто в том, что мы пытались перехитрить дары друг друга, — объяснил он, делая свой ход. — Это как-то не очень. Мне стало его очень жаль. Его дар был управляемым, но, похоже, никто не доверял ему и не верил, что он не будет жульничать. Я задавалась вопросом, как кто-то может считать его менее, чем честным человеком. Казалось, эта черта была в нём заложена с рождения. Мы продолжили игру в молчании. К моему удивлению, Джаспер не разгромил меня полностью, по крайней мере, не сразу. Я была уверена, что он мог бы выиграть меньше чем за пять минут, если бы очень постарался, но, похоже, он был доволен моим уровнем мастерства. Время от времени он давал советы и слова поддержки, сообщая о моих удачных ходах или указывая на конкретные защитные маневры, которые он использовал по ходу игры. Это было самое веселое время за долгое время. — Не думаю, что смогу ей позвонить, — выпалила я, когда Джаспер взял одну из моих пешек. Его рука на секунду замерла, когда он смахнул мою фигуру с доски. — И тебе от этого плохо? — спросил Джаспер, точно зная, о ком я говорю. Я смотрела на шахматную доску добрых две минуты, часть меня размышляла о следующем ходе, а часть пыталась понять, какая именно часть моей трусости так сильно меня беспокоила. — Немного. В основном я просто чувствую себя мелочной и неблагодарной, — призналась я, сдвигая ладью на две клетки влево, где Джаспер тут же взял её слоном, которого я не учла. — Хорошо, — тихо сказал Джаспер. Все мысли о шахматах и ​​стратегии покинули мой мозг, и я резко перевела взгляд на Джаспера. — Хорошо? — недоверчиво спросила я. Что это за ответ? — Да, хорошо. Я понимаю, что ты чувствуешь, и у тебя есть полное право так чувствовать. Я не собираюсь тебя ругать за то, что тебя задело произошедшее, — сказал он, взглянув на меня перед ходом, и уголок его рта расплылся в улыбке, — Шах и мат. Я опустила взгляд на доску, недоумевая. И вот он. Я понятия не имела, как ему удалось загнать моего короля в угол моими собственными фигурами. — Ну, блять, — пробормотал я. — Тебе не стоит так сильно полагаться на ферзя. Твои ладьи тоже сильны, но я смог взять их обе, потому что ты была слишком занята защитой ферзя. Будь более уравновешенной, тебе нужно уделять своим фигурам столько же внимания, сколько и фигурам противника, — сказал Джаспер, переставляя фигуры на доске. — Да, — прошептала я, сложив руки на коленях. Я задавалась вопросом, был ли двойной смысл, который я увидела в его словах, намеренным или нет, хотя было довольно очевидно, что это так. До всего этого я не очень хорошо знала Джаспера, но его совет затронул меня, и еще долго после его ухода я лежала в постели, глядя в потолок и размышляя о том, что же он имел в виду.