абстиненция души

«Мы искали друг в друге спасение, но нашли лишь самый красивый способ окончательно себя разрушить» — Зайдешь? Ксандр провалился плечом к двери, продолжая уступать пространство для прохода девушке, что с минуту после немого приглашения все ещё топтала подъезд, так и не сдвинувшись. Где-то этажом выше хлопнула дверь, раздался приглушенный смех, на который эти двое не обратили никакого внимания, продолжая смотреть друг на друга. — Ты сейчас должен сказать, что это плохое решение, — голос Райны предательски дрогнул, но взгляд вопреки всем законам логики пригвоздился к жесткой линии его губ. Рядом с тобой я забываю, как дышать ровно. Ты не должен так на меня действовать. — Плохо зайти? — повторил он, понизив голос до едва различимого рокота. Между ними оставалось всего пара десятков сантиметров, но этот воздух казался наэлектризованным, готовым взорваться от малейшего движения. Осознание того, что решение уже принято, накрыло обоих. Райна сделала этот единственный, крошечный шаг вперед, сокращая дистанцию до предела, и накрыла его губы своими. Хуже уже не будет. Хуже уже просто, блять, некуда. Поцелуй получился смазанным, отчаянным и горьким на вкус. Ксандр не шевельнулся, позволяя ей самой задавать ритм, и Райна почувствовала, как её ледяные пальцы коснулись его шеи, обжигаясь о горячую кожу над воротником формы. Тяжёлый выдох в губы стал точкой невозврата. Его ладонь легла ей на затылок, пальцы грубо зарылись в растрепанные волосы, притягивая ещё ближе к себе и лишая возможности отступить. Другая рука собственнически обхватила талию, сминая испачканную ткань платья и вжимая девушку в жесткую, холодную куртку. Ксандр отступил вглубь прихожей, втягивая Райну за собой. Не разжимая рук, он подцепил ботинком край двери и с силой толкнул её, захлопывая. Райна судорожно вдохнула, когда спина встретилась с холодной стеной. Она наощупь вцепилась в его плечи, пытаясь найти опору, пока его губы снова, уже с какой-то яростью, накрывали её собственные. Поцелуй сорвался ниже, к линии челюсти. Ксандр вжался лицом в изгиб её шеи, выбивая из горла Райны рваный, тихий выдох. Зубы едва ощутимо задели ключицу над вырезом платья. Девушка инстинктивно выгнулась, сильнее вжимаясь в его куртку. Хватка на запястьях ослабла. Ксандр не отстранился, только замер, уткнувшись лбом в её худощавое плечо. Горячее дыхание жгло кожу, а пальцы, всё ещё сжимавшие ткань платья на талии, ощутимо подрагивали. — Тормози меня сейчас. — Почему я… — Я даю тебе шанс уйти прямо сейчас, Райна, — он медленно поднял голову, заставляя её встретиться с ним взглядом. В полумраке его глаза казались абсолютно черными. — Потому что потом я тебя не отпущу. Даже если ты сама этого захочешь. Ладонь Ксандра медленно скользнула с талии к её шее, большой палец надавил на подбородок, вынуждая смотреть прямо на него, и это отозвалось в теле новой волной тянущей пульсации. — Я не захочу, — выдохнула она прямо ему в губы. Ксандр резко выдохнул, словно у него окончательно сорвало предохранители. Рывком подхватив Райну под бедра, он заставил её обхватить себя ногами и двинулся вглубь квартиры. Коридор они преодолели вслепую, сшибая плечами углы и не разрывая поцелуя. По пути Рейн успела стянуть с него куртку, что осталась брошена где-то на пороге в спальню. В комнате он небрежно опустил Райну на кровать, нависая сверху и придавливая всем весом так, что из легких вышибло воздух. Райна только успела почувствовать жесткий матрас спиной, как Ксандр уже вжимался в неё, заполняя собой всё пространство. В темноте его глаза бешено блестели, а от рваного дыхания кружилась голова. — Здесь я ещё не была. — А что, хотела? Надо было сразу сказать. Ксандр хрипло и коротко рассмеялся. И смех этот был так прекрасен, что хотелось бы записать его на диктофон и поставить на будильник, чтобы переслушивать каждое утро. Райна сильнее вцепилась в его плечи, чувствуя, как внутри всё сворачивается в тугой узел. Сука, что ж ты со мной делаешь. Из-за тебя от меня ничего не останется. Последние преграды рухнули вместе с одеждой, ворохом осевшей на пол. В полумраке спальни Ксандр навис над ней, и Райна на секунду забыла, как дышать, обводя взглядом рельеф его тела, наконец-то открытый для неё. Уличное освещение, пробивающееся сквозь шторы, очерчивало жесткие линии его плеч, глубокую ложбинку на груди и перекатывающиеся мышцы пресса. Красивый, блин. Очень красивый. Райна подалась вперед, не выдержав, и прижала ладони к его груди. Под ними бешено билось сердце, которое будто норовило пробить грудную клетку. Ксандр замер и слегка нахмурился, позволяя девушке делать желаемое. Она провела ногтями вниз по животу, к самой кромке бедер, и услышала, как Ксандр набрал в легкие воздух со свистом. — Ты издеваешься надо мной. Больше он не дал ей ни секунды на изучение. Перехватив тонкие запястья, мужчина зафиксировал их на матрасе по обе стороны от головы Райны и навалился сверху всем телом. Девичий стон от соприкосновения с разгоряченной кожей потонул в глубоком поцелуе. Одна его ладонь скользнула вниз, по ребрам, очерчивая изгиб талии, и Райна невольно выгнулась навстречу этому движению, ловя губами его рваное дыхание. Его поцелуи стали совсем тягучими; он переместился к пульсирующей вене на шее, обжигая её и заставляя пальцы девушки судорожно зарыться в его волосы. — Ксандр… — её голос сорвался на шепот, когда его рука двинулась дальше. Он на секунду замер, прижавшись лбом к её виску, впитывая звук своего имени из чужих уст. Его пальцы, коснувшись нежной кожи внутренней стороны бедра, двигались слишком осторожно для той бури, что бушевала в карих глазах. Райна почувствовала, как по телу прошла электрическая волна, когда Ксандр ласково, но настойчиво коснулся её там, где пульсировало самое острое ожидание. Шершавые подушечки пальцев дразняще мазнули по самой чувствительной точке, заставляя Райну судорожно выдохнуть и сильнее вжаться затылком в подушку. Он медленно исследовал её, проникая внутрь, заставляя девушку выгибаться и буквально плавиться под его рукой. Ритм становился всё более рваным, пока из горла Райны не вырвался приглушенный всхлип. Только тогда Ксандр нехотя отстранился. Пустота, образовавшаяся внутри, заставила Райну по-детски хныкнуть, но уже в следующую секунду дыхание перехватило. Не отрывая тяжелого, потемневшего взгляда от её лица, мужчина поднес влажные пальцы к губам и медленно облизал их. Внизу живота всё скрутило так туго, что дышать стало физически больно. — Если ты сейчас же не… — но договорить Ксандр девушке не позволил. Ладонь собственнически зафиксировала её челюсть, заставляя запрокинуть голову, и он тут же ворвался в чужой рот глубоким, властным поцелуем. Райна задыхалась, чувствуя вкус его кожи, смешанный с металлическим привкусом от жестокости, что была вложена. Губы саднили от укусов и резкости, но останавливаться совсем не хотелось — наоборот, внутри всё выло от жажды получить ещё больше. Это не поцелуи — это клеймо. Одним резким толчком Ксандр вошел в неё до самого упора. Райна вскрикнула, выгибаясь дугой, и её пальцы судорожно впились в рельефные мышцы его спины, оставляя на коже красные полосы. Но поцелуя он не разорвал, отчего губы щекотно вибрировали при каждом стоне. И сейчас Райна осознала в полной мере, что это самая большая ошибка, совершенная ею в браке, но на вопрос о повторе она несомненно соглашалась бы всякий раз. Ксандр медленно отстранился от её губ, тяжело дыша, и выпрямился, перенося вес на колени. В этом положении он видел её всю — разметанные по подушке волосы, покусанные губы и то, как глубоко он в ней находится. С каждым толчком Ксандр чуть сильнее сжимал пальцы на её бедрах, оставляя на бледной коже темные отметины, которые завтра неизбежно расцветут синеватыми отметинами. Его взгляд был прикован к месту, где их тела сталкивались, а у Райны от осознания этого щеки наливались ещё большим румянцем смущения. Ксандр резко подался вперед, снова сокращая дистанцию до минимума. Он навис над ней, упираясь ладонями в матрас по обе стороны от её головы, и начал двигаться в полную силу. Райна чувствовала, как при каждом толчке он задевает что-то глубоко внутри, выбивая из неё ломаные, прерывистые звуки. Она судорожно обхватила его ногами, стараясь не оставить между ними ни миллиметра пространства. Он ускорился, впечатываясь в неё до упора, пока внизу живота у Райны не вспыхнул огонь. Она до боли впилась ногтями в его плечи, запрокидывая голову, когда её окончательно накрыло. В ту же секунду Ксандр замер, содрогаясь всем телом от мощного разряда, и с глухим стоном уткнулся ей в шею, эгоистично изливаясь внутрь. В комнате резко стало тихо. Ксандр не отстранился, продолжая придавливать её к кровати своим тяжелым телом и переводя дыхание. Его сердце билось о её ребра так сильно, что казалось, у них теперь один ритм на двоих. Теперь он должен был уйти из головы. Но вместо этого заполнил собой всё окончательно. Спустя несколько минут он всё же тяжело перекатился на бок, но тут же притянул Райну к себе, укладывая её голову на своё плечо. Его рука, всё ещё слегка подрагивающая, обхватила хрупкое тело, прижимая так плотно, словно он боялся, что она сбежит через окно прямо сейчас. — Сигарета есть? — хрипло спросила Райна, глядя в темноту. Тот молча кивнул и дотянулся до тумбочки, где валялась смятая пачка. Она затянулся, выпустила густую струю дыма в потолок и протянул сигарету ему. — Опять твоя вишня, — констатировала Райна, делая голос максимально возмущенным. — Не нравится? — Нравится. Он сделал глубокую затяжку, и Райна почувствовала, как его грудная клетка мерно поднимается и опускается под её щекой. Тишина больше не давила, она стала какой-то уютной и пугающе правильной. — Что теперь? Снова сбежишь, пока я сплю? — Ксандр постарался придать голосу безразличия, но вопреки попыткам в нем всё равно просквозила уязвимость. Райна промолчала, лишь плотнее прижалась к его плечу, словно пытаясь спрятаться от самого вопроса. Ксандр затушил окурок и отставил пепельницу, после чего накрыл её руку своей. Его пальцы медленно очертили линии на хрупкой ладони, не желая проваливаться в сон так скоро. — Если попытаешься сбежать ещё раз, то я не буду делать вид, что сплю. — Ты что, не спал тогда, когда мы под фильм уснули на диване? — Райна приподняла голову, пытаясь разглядеть его глаза в темноте. — Нет. Райна почувствовала, как к горлу подступил комок. Она снова опустила голову ему на грудь, слушая его размеренный пульс. — Я никуда не уйду, Ксандр. Не сегодня. Тишина спальни окончательно поглотила остатки напряжения. Ладонь мужчины расслабилась на её плече, но хватка осталась собственнической. Дыхание обоих выровнялось, когда сон накрыл практически одновременно. Райна Рейн — хорошая жена. Возвращаться домой было единственным правилом, которое она не нарушала. До сегодняшней ночи. Утро началось с острой боли в затекших мышцах. Райна шевельнулась, чувствуя кожей грубую ткань простыней, которая отдавалась саднящей болью в некоторых местах на теле. Прохладный воздух комнаты заставил ее сильнее вжаться в источник тепла рядом, и только в этот момент сознание окончательно проснулось. Она открыла глаза и на мгновение замерла, боясь разрушить тишину даже вдохом. Прямо перед ней, на расстоянии ладони, спал Ксандр. Его грудь мерно вздымалась, одна рука тяжело лежала поверх одеяла, а на второй, ставшей для неё удобной подушкой, устроилась Райна. Прижавшись ещё ближе к телу, которое казалось обжигающе горячим по сравнению с её собственным, она подняла взгляд. Райна разглядывала его лицо так, словно видела впервые, заново изучая резкие скулы и густые брови. Взгляд задержался на его губах и подрагивающих веках. Райна медленно высвободила руку. Дрожащими кончиками пальцев она коснулась шрама, что всякий раз привлекал внимание, почти невесомо вела вдоль следа. Он казался шероховатым под подушечками пальцев, а в этот жест было вложено столько нежности, сколько она не позволяла себе уже давно. — Любуешься мной, пока я сплю? — голос Ксандра, хриплый и сонный, заставил вздрогнуть. На лице Райны тут же расцвела смущенная улыбка. Накрыв ладонью его щеку, она быстро зажмурилась, пытаясь спрятаться, пока не оказалась окончательно поймана с поличным. Сердце в груди забилось быстрее, выдавая ее с потрохами, а тепло его кожи под ладонью грело саму душу. Спустя несколько секунд она все же рискнула поднять веки. Ксандр, приоткрыв только один глаз, внимательно смотрел на нее. Ждал. Щеки обожгло густым румянцем. Райна почувствовала себя настолько беззащитной под этим теплым, понимающим взглядом, что не нашла ничего лучше, как спрятаться. Она уткнулась носом в широкую грудь, вжимаясь в него всем телом, словно пыталась прорасти сквозь кожу и стать невидимой. Ксандр в ответ лишь крепче прижал её к себе, накрывая ладонью затылок. — И давно ты не спишь? — Когда ты начала прижиматься ко мне, уже не спал. Его грудная клетка мелко вздрогнула от беззвучного смеха. Она почувствовала, как он поцеловал её в макушку, и тогда снова заглянула ему в глаза. Райна принялась выводить ноготком на его груди незамысловатые узоры, не в силах сдержать мягкую улыбку, застывшую на губах. Она снова подняла взгляд, и внимание непроизвольно соскользнуло к шраму. Ксандр поймал этот завороженный прищур. Он не отвернулся и не попытался отшутиться, лишь замер, позволяя ей изучать след своей прошлой жизни. — Некрасиво, да? Вместо ответа Райна вновь потянулась к его лицу. Она коснулась поврежденной брови подушечкой пальца, едва ощутимо оглаживая неровную кожу. — Не говори ерунды. Ничего больше не говоря, Ксандр отвёл глаза в сторону. Не цепляясь взглядом за что-то конкретное, просто погружаясь в глубокую думу, забавно хмуря брови в процессе этого. Было что-то обезоруживающее в том, как обычно суровый мужчина сейчас всерьез о чем-то размышлял, зажатый в кольцо девичьих рук и утренней неги. Улыбка сама собой коснулась её губ. Она видела, как под кожей на его виске бьется жилка, и как он едва заметно поджал губы, словно решая в уме сложную задачу, не имеющую правильного ответа. Райна не торопила его. Ей нравилось это молчание, лишенное неловкости. Слишком спокойно сейчас было на душе для того, чтобы куда-то спешить или пытаться завести ненужный разговор. — О чем ты думаешь? — прошептала она, не выдержав и коснувшись губами его плеча. Ответил он не сразу, ещё некоторое время продолжая сверлить взглядом стену. Но вскоре вздохнул, выходя из оцепенения, и начал разговор, что уже давно ждал своего часа. — Это из-за работы. — Что? — Это, — Ксандр едва заметно повел бровью, вновь привлекая ее внимание к шраму. — Раньше я работал при мэрии. — Что?! — Райна резко приподнялась и отсела, чтобы не разрывать зрительного контакта, одеялом прикрывая обнажённую грудь. — Когда? — Лет шесть назад, — Ксандр тоже приподнялся и поудобнее устроил подушку у стены, опираясь на неё спиной. — У нашего многоуважаемого господина мэра раньше было двое полковников. Я пришёл к нему незадолго после того, как он баллотироваться начал. — Я не знала об этом. Я думала, что с Октавианом всегда работал только Зе… полковник Карвер. — Нет, не всегда, — Ксандр невесело усмехнулся. — Кавир хорошо себя зарекомендовал, когда решил в мэры идти, но недостаточно, чтобы собрать нужное количество голосов. — И что? К чему ты клонишь? — Райна, ты сейчас слишком упорно закрываешь глаза на очевидное. Если ты хороший и честный, тебя, может, и любит народ, но для победы применяют… немного иные методы. Слова Ксандра не стали для неё откровением. Райна давно привыкла закрывать глаза на то, какими путями Октавиан расчищает себе дорогу, но раньше эти методы оставались лишь сухими слухами или заголовками в оппозиционных газетах. Теперь же изнанка её семейной жизни обрела плоть и кровь, заговорив голосом знакомого ей человека. — И ты помогал ему в этом? — Помогал. Это была моя работа, — Ксандр ответил без тени оправдания, глядя ей прямо в глаза. — Как бы щедро мне сейчас ни башляли на карман, чтобы не лишиться водительских прав, я никогда не заработаю капитаном полиции столько, сколько получал начальник безопасности мэра. Быть просто военным — одно, а быть полковником при Октавиане — совсем другое. — А что случилось? Ты в какой-то момент решил перестать? — Не буду строить из себя святого и говорить, что захотел помогать людям и ушёл в полицию из-за этого. Но разлад во взглядах у нас произошёл, и кардинальный, — Ксандр не закончил предложение, желая не травмировать нежную психику девушки ещё сильнее, но её растерянный взгляд так и вынуждал сделать это. Райна осознавала правду, но не хотела её принимать в отношении этого человека, что поведал увлекательную историю. — Почему тогда от тебя не избавились? — Я просто живучий, — он безразлично пожал плечами и глянул на её бледное лицо. — Ну что ты так смотришь? Удивлена услышать о своём начальнике с другой стороны? — Нет. Дело вообще не в нём. А в тебе. Я просто… в шоке, что ты рассказываешь об этом так буднично. — Ты рассчитывала, что я буду плакать? — он мягко толкнул её в плечо, стараясь сбить градус напряжения. — Расслабься, Райна, нормально всё. Было и было. Ксандр откинул одеяло и сел на край кровати, попутно натягивая боксеры и пижамные штаны. Райна невольно засмотрелась, как перекатываются мышцы на его спине, стараясь не думать о том, что этот мужчина оказался связан с Октавианом больше, чем просто на уровне двух блюстителей закона. Не думать о том, что Ксандр такая же часть её мира. Одна из нитей, что были плотно перепутаны друг с другом. Он не стал отдельным островком, где можно укрыться от проблем, а стал ещё одной составляющей. — Сделать тебе кофе? Завтрак нужно заказать, по утрам я обычно не готовлю. — Кофе. Со сливками и без сахара. — Я помню. — Да ну? — Это не сложно. Ты пьёшь такой же, как и я. Не дожидаясь ответа или какой-то смущенной реакции, он вышел из комнаты. Райна откинулась на подушки всего на минуту, слушая, как на кухне зашумела кофемашина. И как продолжать плести свои интриги, когда сама стала мухой в паутине? Как относиться к Октавиану, как к святейшему в её жизни человеку, когда выясняется самая нежеланная правда о нём? Не о том, что мэр города прибегает к жестоким методам, а о том, кто именно оказывается его жертвой. А главное, что делать и как себя вести, когда Ксандр все-таки узнает о том, кто её муж? Это ведь обязательно случится, и чувствует душа, что очень скоро. Тяжело вздохнув, Райна спустила ноги с кровати. Её вчерашнее платье, измятое и жалкое, валялось на полу. Возвращаться в него не хотелось. Она огляделась и заметила на спинке стула чистую чёрную футболку Ксандра. И направилась на кухню вслед за ним. Услышав шаги, он обернулся. Взгляд его скользнул по её обнаженным ногам, задержался на воротнике своей футболки, который почти полностью открывал её ключицу, и снова вернулся к лицу. — Тебе идет больше, чем мне, — негромко заметил он, протягивая ей дымящуюся кружку. — Спасибо. Райна приняла напиток, обхватив чашку обеими ладонями. Тепло керамики приятно согревало пальцы, а аромат сливок и крепких зерен на мгновение вытеснил все тревожные мысли. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг в прихожей раздался резкий звук проворачивающегося ключа. Оба замерли. Райна едва не плеснула на себя горячим кофе, испуганно взглянув на Ксандра. — Ксандр, ты дома? — раздался бодрый женский голос, перекрываемый тонким детским смехом и топотом маленьких ножек. — Папа! На кухню ворвалась его дочь, что Райна видела лишь однажды. Девочка замерла на полпути, так и не бросившись в объятия к отцу, во все глаза разглядывая женщину, сидящую на барном стуле в папиной футболке. Сердце Райны пропустило удар. Чувство вины, смешанное с какой-то щемящей, болезненной нежностью, затопило её. Она знала, что должна сделать первый шаг. Забыв о горячем кофе и своем нелепом виде, Райна соскользнула с барного стула. Она не стала оправдываться или натянуто улыбаться няне. Вместо этого мягко опустилась на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. Огромная футболка Ксандра накрыла её колени, прикрывая нижнее белье. Ксандр же, аккуратно перехватив взрослую женщину, что являлась няней, за локоть, увел её в гостиную, предварительно заглянув Райне в глаза для подтверждения, что может оставить двух девочек наедине. Он доверил ей этот момент. Райна осталась одна напротив маленького судьи. Она еще ниже склонила голову, стараясь казаться как можно меньше и безобиднее. — Привет, — почти шепотом произнесла она, смягчая голос до нежного полутона. — Ты меня наверняка помнишь? Меня зовут Райна. Я на самом деле совсем не такая, какой ты видела меня в прошлый раз. Мне очень стыдно, что тебе вообще пришлось встретить меня в том состоянии. Я была… совсем не в себе. Прости меня, пожалуйста. Девочка не шелохнулась. Она продолжала рассматривать Райну с тем самым недетским, пронзительным спокойствием, которое явно унаследовала от отца. — Ничего, — наконец произнесла она, пожав плечиками. — Моя мама тоже истеричная, я уже привыкла. Эти слова прозвучали с такой детской непосредственностью, что у Райны на мгновение перехватило дыхание. Она смотрела на это маленькое, серьезное лицо и видела в нем отражение собственной пустоты. — Это грустно, — только и смогла выдохнуть Райна, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Я всё равно её люблю. Только она меня не любит. — Почему ты так думаешь? Тебе это папа сказал? — Нет, это и так ясно. — Из-за того, что они не живут с твоим папой? — Из-за того, что она бросила меня. Но я люблю папу, он хороший. Поэтому стараюсь не грустить из-за этого. — Черт… — вырвалось у Райны прежде, чем она успела себя одернуть. — Ты такая… У меня нет слов. Очень взросло мыслишь. Ты же совсем ребенок. Твоему папе очень повезло, что у него есть ты. Но вместо ответа девочка вдруг протянула Райне свою маленькую ладошку. — Меня Кассандра зовут. — Мне правда очень приятно познакомиться с тобой, Кассандра. У тебя очень красивое имя. Что-то оно мне напоминает… — Наверное, в честь папы. Я не знаю. Ты любишь алкоголь? — Что? Нет, Кассандра, из-за того одного раза, когда ты меня видела в том ужасном состоянии, это не значит, что я алкоголичка. Правда. — Я не поэтому спросила. Моя мама тоже не алкоголичка. Но иногда она срывается и начинает пить, а когда пьет, то становится злой. И истерит. — Я обещаю тебе, Кассандра, что со мной тебе не нужно этого бояться. Я… я тоже иногда бываю злой или расстроенной, но это никогда не будет направлено на тебя. И больше ты не увидишь меня в том состоянии. Честное слово. Девочка внимательно изучала лицо Райны, словно пытаясь понять, можно ли доверять этому обещанию. В её детском мире слова взрослых часто ничего не значили, но в голосе Райны сейчас было столько искреннего отчаяния и желания быть понятой, что лед окончательно растаял. — Ладно, — Кассандра едва заметно улыбнулась. — Тогда пойдем в мою комнату. У меня там есть кубики, и я строю город. — Я вам не помешаю? — в этот момент открылась дверь на кухню. — Расплатился с няней и решил проверить как вы. Но криков вроде не слышно, я могу считать, что все хорошо? — Вообще-то мешаешь, папа! — вдруг вскрикнула девочка. — Да, Ксандр, мы, вообще-то, идем строить город. Ксандр замер в дверях, подняв руки в примирительном жесте. На его губах заиграла та самая редкая, по-настоящему теплая усмешка, которая заставляла морщинки вокруг глаз собираться в лучики. — Понял, — он шутливо склонил голову, отступая на шаг назад. — А помогать вам можно? — Только если ты не будешь говорить, что я опять неправильно строю! — Не буду, честно-честно. — Тогда идем скорее. Я уже почти отстроила башню, сейчас будем сбрасывать с неё мэра. На этих словах в комнате повисла секундная пауза. Ксандр, который уже был готов шагнуть следом за ними, замер, и его взгляд невольно пересекся со взглядом Райны. — Сбрасывать мэра? — Рейн очень старалась подавить улыбку, но от абсурда ситуации хотелось смеяться. — Интересный поворот. — Я даже не буду оправдываться, — Ксандр отрицательно покачал головой. — Да идем уже, что вы стоите! — Кассандра нетерпеливо потянула их обоих за руки, заставляя окончательно забыть о неловкости. Райна и Ксандр одновременно опустились на мягкий ковер, и в этот момент пространство маленькой детской словно сжалось, отсекая остальной мир с его грязными тайнами. Ксандр, огромный и обычно такой сосредоточенный, теперь выглядел комично, пытаясь устроиться на полу среди кукол и машинок. Его колено случайно коснулось бедра Райны, и она не отстранилась, чувствуя исходящее от него тепло. — Так, — Кассандра деловито разложила чертеж, нарисованный фломастерами. — Райна, ты отвечаешь за сады и цветы. Папа — за стены. — А за что будешь отвечать ты? — А я руководитель! — двое искренне рассмеялись на это заявление, только девочка оставалась серьезной и даже негодующей, что её подчиненные все еще не приступили к работе. Следующий час пролетел как одно мгновение. В комнате установилась редкая, уютная тишина, которая бывает только тогда, когда люди заняты общим делом. Ксандр, навалившись на локоть, сосредоточенно возводил массивные оборонительные сооружения по периметру ковра. Райна, чья огромная футболка постоянно сползала с плеча, с не меньшим азартом выстраивала из разноцветных деталей оранжереи и парки, стараясь угодить строгому вкусу маленького архитектора. Кассандра, воодушевленная поддержкой, уже не просто командовала, а увлеченно нашептывала Райне истории про жителей их нового города. В какой-то момент она прислонилась к боку Райны, и та, даже не задумываясь, приобняла девочку свободной рукой. Так быстро и легко войти в круг доверия ребенка почти достижение. Идиллию нарушил приглушенный звук рингтона из коридора. — Я сейчас, — Ксандр быстро подскочил на ноги и вышел из комнаты. Райна проводила его взглядом, чувствуя, как внутри медленно начинает ворочаться холодный ком беспокойства. Без Ксандра в комнате стало как будто меньше воздуха. Она заставила себя сосредоточиться на игре, помогая девочке установить на одной из башен балкон, но слух был обострен до предела. Спустя пару минут Ксандр вернулся уже с двумя телефонами. Одной рукой что-то увлеченно печатал в своем, а во второй держал тот, что принадлежал Райне. — Твой тоже полночи звякал. Надеюсь, не проблема, что я будить не стал и просто звук выключил? Последовал тяжелый вдох, когда она мельком глянула на количество уведомлений, сдержать который не удалось. Напряжение передалось и Ксандру. — Нет, все нормально… Спасибо. Ван Хейс присел на корточки рядом и внимательно наблюдал за каждой эмоцией на лице Райны, пока она листала уведомления и отвечала на сообщения, кусая губы. В итоге он не сдержался от хитрого прищура и спросил: — Парень потерял? — Что? — она проморгалась и перевела непонимающий взгляд на мужчину перед собой. — Нет, не парень. Всё сложнее. — Муж? Сердце пропустило по меньшей мере пару ударов, пока лицо Ксандра оставалось издевающе спокойным. Он продолжал сидеть на корточках, чуть склонив голову набок, и в его глазах не было ни грамма подозрения, а легкое любопытство человека, который видел в этой жизни слишком много драм, чтобы удивляться очередной. — Что, угадал? — встряла Кассандра, не отрываясь от строительства. — Папа всегда угадывает. Он говорит, что у людей на лицах всё написано, как в книжке. — Кас! — тон Ксандра мгновенно стал строгим, хотя в глазах промелькнула тень досады на собственную проницательность. — Сколько раз я тебе говорил не вмешиваться? Строй свой город. — Бе-бе! — девочка показала отцу язык и демонстративно уткнулась в кубики, обиженно сопя. — Мне правда пора, — Райна поднялась на ноги, кутаясь в его футболку. — Созвонимся, ладно? — Ещё бы. Беги, работник месяца… — Ксандр усмехнулся, но в глубине его глаз промелькнуло что-то такое, что Райна не смогла расшифровать. — Вызову пока такси. Дыхание перехватило, когда девушка направилась к выходу, чувствуя на себе его тяжелый, слишком понимающий взгляд. Напряжение в воздухе можно было резать ножом — оно вибрировало между его негласным вопросом и её поспешным бегством. — Пока, Райна. Приходи ещё, если захочешь помочь мне построить город. Фраза, брошенная Кассандрой как бы невзначай, заставила Райну пошатнуться. Ноги подкосились, и пришлось на секунду опереться о дверной косяк, чтобы не осесть на пол. Хотелось обернуться, броситься обратно на ковер и остаться в этом безопасном мире кубиков и запаха домашнего кофе, но телефон в руке в очередной раз ожил, напоминая о настоящем хозяине её жизни. Райна обязательно вернётся и поможет достроить малютке самый красивый город, на который только способна. Вернётся, чтобы забыться в крепких руках Ксандра ещё хоть на мгновение, потому что на сегодняшний день они — самое настоящее, что только с ней случалось за долгие, выжженные притворством годы. Она вернется к ван Хейсам. Потому что очень этого хочет.

***

Особняк Кавиров утром после масштабного городского праздника встречал утро в полной тишине, нарушаемой только звуком работающей кофемашины и дыханием самого Октавиана, что ждал свой американо и не выпускал телефон из рук. Октавиан знал, что Райна отправилась к своей новообретённой подруге налаживать отношения, но чувство тревоги не покидало с самого вечера. Оно разъедало грудь странной пустотой, что, казалось, она становилась почти осязаемой. Тишину разрезал звонок в дверь. Поставив нетронутый кофе на стол, он быстрым шагом пересек холл. В голове промелькнула мысль о возвращении Райны, быть может она забыла ключ или затеяла очередную романтическую игру. Октавиан рванул массивную дверь на себя, уже готовый произнести какую-то язвительную, но облегченную фразу, но слова застряли в горле. — Адриана? — голос прозвучал сухо, с едва скрываемым разочарованием. — Добрый день. — Здравствуйте, Октавиан, — журналистка неловко переступила с ноги на ногу, сосредоточенно изучая кончик своей туфли и нервно ковыряя лямку сумки. — Проходите. Конечно. Простите, — он отступил в сторону, жестом приглашая её войти, хотя внутри всё заледенело. — Кофе? — в ответ последовал короткий кивок. Адриана прошла на кухню, стараясь не смотреть по сторонам. Каждое её движение выдавало крайнюю степень смущения, что для острой на язык журналистки было совершенно нехарактерно. Октавиан шел следом, чувствуя, как пульс начинает биться в висках. — Надеюсь, Райна не слишком сильно утомила вас своими разговорами за завтраком? — Октавиан попытался вернуть лицу маску вежливого спокойствия, хотя пальцы до белизны сжали край футболки. — Она так стремилась наладить с вами контакт, что, признаться, я даже начал немного ревновать её к вашей новой дружбе. Адриана — взрослая девочка и хорошая подруга. Она помнит последний их — нормальный — разговор с Райной, помнит откровения и ту душещипательную историю. А потому в первую очередь из женской солидарности не позволит себе даже секундного непонимающего взгляда. Тут же натягивает самую добродушную улыбку на лицо, на которую только способна, и опирается поясницей о столешницу. — О, что вы, Октавиан, — Адриана наконец подняла на него взгляд и ослепительно, почти искренне улыбнулась. — Мы так заговорились вчера вечером, что я и не заметила, как пролетело время. Райна… она просто чудо. Она так устала, что я буквально силой заставила её прилечь у меня в гостевой. Я попросила её сделать кое-что для меня перед возвращением домой… Между нами девочками, Октавиан, простите. Его взгляд, словно скальпель, прошелся по лицу Адрианы, пытаясь отыскать в её мимике признаки фальши. Ложь, приправленная женской таинственностью, была сконструирована умело, которую мужчины его склада ума обычно предпочитали не анализировать слишком глубоко, чтобы не выглядеть глупо. Потому он вновь отвернулся к кофемашине и задал самый очевидный вопрос: — Тогда для чего вы приехали? Поставить журналистку в тупик удалось. Адриана нервно ковыряла ногтем деревянную поверхность, её взгляд беспорядочно метался по кухне в поисках логичного ответа. Всё, что приходило на ум, грозило повлечь за собой ещё больше подозрений. Внезапно она зацепилась за край сумки Райны, что неуклюжем валялась сбоку дивана. — За документами, — тут же пришло на ум, стоило краем глаза выцепить торчащую из сумки мультифору. — Райна обещала передать контакты одного фонда для моей статьи. Я просто думала, что она уже вернулась, но нет. Кажется, моё поручение занимает больше времени, чем я думала. — Ваше поручение, — эхом отозвался он, смакуя каждое слово. — Значит, моя жена, не спавшая всю ночь, прямо с утра отправилась выполнять ваши поручения, вместо того чтобы заехать домой? Какая редкая преданность дружбе. Врала ли Адриана? Разумеется. Понимал ли это Октавиан? С первой же секунды, как она переступила порог его дома. Чтобы унять дрожь, Адриана как бы невзначай дёрнула рукой в области микроволновки, на которую была сгружена куча папок, документов, чеков и россыпь лекарств. Локтем она задела стопку бумаг, и те веером посыпались на пол, увлекая за собой несколько картонных коробочек. — Черт, простите! У меня сегодня всё валится из рук, — запричитала она, поспешно опускаясь на корточки. Октавиан продолжал стоять, прислонившись к краю стола, и сверху вниз наблюдал за тем, как журналистка спешно собирает разлетевшийся хлам. Среди чеков из химчистки и рецептов на некоторые лекарства Адриана вдруг наткнулась на невзрачную пачку. На упаковке крупным шрифтом значилось название безобидного абсорбента, но из приоткрытого клапана выскользнул блистер, который никак не мог принадлежать этому препарату. — Что там? — уточнил Кавир, глядя на то, как девушка крутит блистер с цветными таблетками в руке. В голове промелькнула мимолетная мысль о том, что Райна, должно быть, совсем запуталась в своих делах, раз хранит такие вещи в первой попавшейся коробке. — Странно… Кажется, коробки спутались. Но от них я нигде не вижу упаковки, — Адриана поднялась на ноги и принялась перебирать все лежащие на микроволновке пачки в поисках нужной. Октавиан медленно перенял блистер в свои руки и покрутил. Название огромными буквами и крупным шрифтом было совсем незнакомым для него, но достаточно простым, чтобы запомнить новое слово. Наблюдая за журналисткой, Кавир заметил, как краска медленно сходит с её лица. Она замерла на полуслове, уставившись на блистер в его руках, и в зелёных глазах отразилось озарение. Адриана, как современная женщина, сложила дважды два за долю секунды. Поняла, что это за препарат, поняла, почему он спрятан в коробку из-под сорбента, и, самое главное — поняла, что муж Райны об этом не имел ни малейшего понятия. — Октавиан, я… я совсем забыла, — Адриана резко выпрямилась, едва не задев плечом полку. — У меня же встреча в редакции через пятнадцать минут. Главный редактор меня просто четвертует. — Вы нашли контакты фонда? — Октавиан поднял на неё взгляд, не выпуская таблетки из рук. Его голос был обманчиво мягким. — Попрошу Райну скинуть смс-ку. Всё в порядке, — она уже пятилась к выходу из кухни, на ходу подхватывая свою сумку. — Простите, что ворвалась так рано. До свидания! Сам Октавиан так и не двинулся с места, продолжая стоять у столешницы с чашкой кофе в одной руке, и с блистером в другой. Поставив остывшую чашку кофе на стол, он достал свой телефон и ввел в строку поиска то самое короткое слово, отпечатанное на фольге. Секундная задержка, колесо загрузки, и экран выдал результат: «… комбинированный оральный контрацептив…» В тишине кухни этот текст казался оглушительным, но лицо Кавира осталось абсолютно неподвижным. Он не швырнул телефон, не сжал кулаки. Напротив, его плечи едва заметно расслабились, а дыхание стало ровным и глубоким. На смену ночному беспокойству пришло странное спокойствие. Единственным, что выбивалось из этого ледяного контроля, была легкая тень непонимания, залегшая между бровей. Октавиан смотрел на некоторые пустые ячейки, и не мог сложить пазлы в единую картину. Сцены, что Райна устраивала периодически на протяжении долгих лет в кабинете у доктора Томпсон никак не вязались с этими таблетками. До возвращения жены оставалось, наверное, не так много времени. Значит, что Октавиану нужно действовать незамедлительно. Он вновь разблокировал экран телефона и открыл список контактов. Адриана прыгнула на водительское сидение машины и откинула голову. Лицо горело от осознания того, как сильно она подставила свою Райну, когда хотела выгородить, и что теперь шансы на их примирение снизились вдвое. — Чёрт, Райна, какую же игру ты вообще ведёшь? — шептала она, заводя двигатель.