Бродяга Грег

Убедившись, что родители Грега потеряли к нему интерес и теперь общаются только между собой, я быстро доел свою порцию, убрал тарелку в мойку и вернулся в комнату. Здесь я некоторое время занимался созданием так называемой палитры, или же алфавита. Идея заключалась в том, что нет смысла каждый раз рисовать уникальные схемы и символы. Можно, как в электротехнике или радиолюбительстве, заготовить эдакий набор стандартных деталей. Так как то, чем я занимался, сильно напоминало магию (да и изначально эту технологию магией и считали), эти штуки я по старой памяти называл рунами. Хотя, конечно же, никакими рунами стандартные компоненты не являлись. Да и стандартными они были исключительно для меня — я создавал их под свои потребности. В материальном мире это были невнятные караказябры, нарисованные разными чернилами и не только ими. Но вся соль была в той материи-недотроге, которая образовывала вокруг этих якорей своеобразные завихрения. А дальше всё происходило максимально обыденно. Это завихрение позволяло взять свою часть при помощи эдакого пинцета — специального устройства, которое давало возможность манипулировать тёмной материей буквально руками. И когда я говорю про пинцет, я имею в виду то самое стило или паяльник, который сделал раньше. Концептуально это работало так: ты берёшь стило в руку, тыкаешь им в ячейки палитры, и оно подхватывает из этой палитры определённым образом сконфигурированные объекты тёмной материи. То есть ты буквально выкладываешь эти штучки, как радиодетали, на специально подготовленный лист. Так как человек чисто физически не может махать стилусом очень быстро, пока ты ориентируешь детали на листе, палитра успевает восполнить потраченную часть завихрения. Да-да, волшебство таким образом превращается в аналог радиолюбительства. Более того, раньше, когда я относился к стандартизации чуть более халатно, настройка любого заклинания превращалась в отладку схемы. А так как аналога мультиметра или осциллографа на тот момент не было, эта работа становилась своеобразным искусством. Требовалось настоящее чутьё и насмотренность, чтобы догадаться, где именно и что пошло не так. Ну а сейчас, имея за плечами большой опыт, я, конечно, потратил довольно много времени и усилий, чтобы подготовить всё необходимое, но из-за стандартизации процесс стал куда более простым и интуитивным. Впрочем, если бы не изобретение палитры, я бы предпочёл маяться с ручной наладкой и дальше, так как любая ручная схема в разы, в десятки раз проще и меньше. Однако, когда ты можешь позволить себе собирать схемы из готовых компонентов, сама схема, хоть и становится значительно сложнее, собирается тривиально. Я в прямом смысле этого слова использую бумагу в клеточку и выкладываю компоненты в эдакие ячейки. Всё очень наглядно, и ошибиться крайне сложно. Да и опасности подорваться нет. В конце концов, все стандартизированные элементы, руны, без специального сигнала находятся в режиме ожидания. Ещё одним неоспоримым преимуществом стандартных компонентов является то, что они сами очень строго следят за тем, чтобы выдавать определённые сигналы. А как я уже говорил, сделать качественный аналог осциллографа для магии — задача нетривиальная, поэтому куда удобнее иметь возможность отсекать мусор и не пускать его дальше в схему. Утрируя, всё многообразие возможностей сводится к ограниченному набору состояний, и эти состояния можно просчитать на компьютере. В своём мире у меня был специальный промт, эдакий калькулятор, который обеспечивал оптимизацию схем. Тут ничего такого ещё не было, поэтому приходилось делать всё вручную, так сказать, по наитию. Ну что-то я сильно углубился в технические детали. Сейчас важнее было то, что полёт моей фантазии, хоть и был ограничен стандартными блоками, зато их можно было использовать сотнями, а при особом желании — и тысячами. И масштабирование обходилось мне, если и не даром, то близко к тому. Однако в этой бочке мёда была и ложка дёгтя. Мои наблюдения показывали, что не всё с магией на этой планете нормально. Говоря проще, вместо того чтобы обойтись примитивной палитрой, мне пришлось заморачиваться и делать её по аналогии с тем, к чему я пришёл через 15 лет магической практики. Внешне палитра напоминала симпатичный блокнот, точнее записную книжку, на страницах которой были нарисованы странные изображения. Однако на другом уровне бытия всё было несколько сложнее. Обложка записной книжки представляла собой довольно серьёзный изолятор, броню, которая выдерживала мощные воздействия как на физическом, так и на магическом уровне. А ячейки самой палитры не просто пополняли запас компонентов, они ещё и очень строго следили за своей целостностью. Если что-то портило руну, она либо самовосстанавливалась, либо, если повреждение было слишком велико, ячейка опустошалась и выставляла видимый глазу символ ошибки. И да, ошибки были. Их было подозрительно много. Но в первое время меня спасал тот факт, что я использовал очень примитивную, скажем так, «толстую» магию, так как делал всё вручную. Ну а затем проблема нивелировалась техническими приспособлениями, защитой и валидацией. Однако мне срочно нужно было придумать способ разобраться с происходящим. Как я понимаю, силы супергероев и злодеев этого мира как-то завязаны на тёмную материю, и надо понять, как именно это происходит. Мне бы не хотелось, чтобы какая-нибудь хтонь могла пожечь мою магическую схемотехнику. В своём мире я привык, что магические компоненты гораздо более стабильны по отношению к материальному миру, а вот здесь такой уверенности у меня уже не было. И я обкладывался защитами, где только мог, даже там, где никогда их не использовал. Вот за этим делом я до полуночи и просидел. Забавно, но я сам удивился, что закончил всё запланированное так быстро. Я никогда не раскручивал технологию магии с нуля… ну, в смысле, именно это я и сделал в своём мире, но там это была эволюция: ряд экспериментов, прозрений, ошибок. Здесь же мне требовалось восстановить привычный базис, хотя бы какое-то его подобие. Уже зная, куда надо идти и что делать, я многое упростил и облегчил. И одновременно с этим я видел, что принятые мною ранее решения были не всегда удачными. Они не были совсем уж ошибочными, но стали следствием технического долга. Просто у меня не было желания и возможности выбрасывать всё то, что уже имелось, и поэтому новые разработки вынужденно делались так, чтобы быть совместимыми с прошлым поколением схем. Но если не сильно угашиваться на тему красоты и эстетики, в целом всё было достаточно оптимально. В конце концов, многие схемы и структуры я создавал при помощи моделирования, допиливая их практическим опытом, и оттого руны сами по себе были достаточно хороши и надёжны. Я откинулся на спинку стула, помассировал глаза и, полюбовавшись результатами своего труда, улыбнулся. Утилизировать изначальную палитру и стило я не стал: просто запаковал их в магическую защиту и убрал в тайник — туда же, где лежали порножурналы Грега. Ну а сам остался со вторым поколением инструментов, с мобильным, так сказать, вариантом. Как по мне, получилось очень удобно, ведь система была сделана на основе записной книжки на кольцах, в корешок которой можно было защёлкивать авторучку. Из листков этой книжки я сделал палитру, а авторучку перебрал и зачаровал как стилус. Вроде бы мелочь, но даже мне самому понравилось — видимо, потому что довольно много работал руками. У себя-то я всё больше полагался на автоматизированную сборку. В конце концов, ничто не мешает переложить магические манипуляции на технику, ведь человек, точнее маг, в этой системе магии — это скорее инженер, а не какой-то необычный ресурс. Посидев и бездумно полюбовавшись потолком, я опустил взгляд и понял: можно, конечно, лечь спать, однако чужой мир — это чужой мир, тут двойных толкований быть не может. А учитывая, что у них тут творится, надо было заботиться не только инструментами, но и оружием. Ну, или хотя бы чем-то, что можно использовать в качестве оружия. К сожалению, ничего особо простого для защиты я сделать не мог. Не было у меня возможности пафосно сказать «Протего» и обеспечить себе безопасность вообще от всего. Но кое-что я сделать, конечно же, мог. И первое, что приходит в голову, — это защита от кинетического воздействия. Накладывать этот комплекс на себя, на своё тело в целом, возможно, но идея очень плохая. Любая ошибка — и не факт, что откачают. Поэтому я поступил проще. Если навесить броню на себя сложно, то почему бы не сделать броню из одежды? К счастью для Грега и, соответственно, для меня, школа, в которую он ходил, не настаивала на специализированной форме. Поэтому дети ходили туда в чём хотели. Нет, конечно, свод правил регламентировал некоторые вещи, но Грег ходил на учёбу в джинсах и футболке, а в более прохладные периоды накидывал ещё и джинсовую куртку. Зимой она, конечно, заменялась на лёгкий пуховичок и шапку, но сейчас мне было достаточно и более лёгкого варианта. Благо ещё достаточно тепло и зимой не пахнет. Я внимательно осмотрел штаны и футболки, после чего отобрал подходящий комплект и убил несколько часов на то, чтобы разметить схему, обеспечивающую нужные мне свойства. Так как броня делалась буквально из ткани, она была не очень мощной и, прямо скажем, не особо многоразовой. С другой стороны, я в этих штанишках под пули лезть не собираюсь. Можно сказать, что это просто средство от паранойи, не более того. И вот, когда я закончил зачарование и рассматривал результат, в дверь моей комнаты постучали, и тихий голос произнёс: — Грег, ты не спишь? Я с недоумением посмотрел на часы — было уже два часа ночи. Сделав пару шагов, я открыл незапертую дверь. На пороге оказался отец Грега. Вместо того чтобы попенять ребёнку за то, что тот не спит, он лишь осмотрел комнату и вошёл внутрь. Его взгляд зацепился за вещи, разложенные на кровати, — судя по всему, он наконец-то нашёл повод для начала беседы. — О, в школе готовишься, это хорошо, — закивал мужчина и, воспользовавшись моим стулом, уселся на него. Я, в свою очередь, хмыкнул и сел на кровать. Вопросов не задавал, просто смотрел на своего полуночного гостя. — Хмм, — невнятно произнёс мужчина и покосился на меня. — Какой-то ты тихий. Я ожидал, что ты прожужжишь мне все уши из-за моего неожиданного появления. — Всё проходит, и люди меняются, — пожал я плечами и уточнил: — О чём ты хотел поговорить? — Ты мальчик уже большой, поэтому скажу как есть. Твоя мать нашла хорошее место работы на Аляске, а я, как ты сам знаешь, постоянно в командировках. И, в общем… — мужчина замялся и, судя по всему, не знал, что сказать. — Учитывая, что вы в разводе, предположу, что речь идёт не о переезде. — Да, ты прав. Смысла срываться с места нет. Да и дорого это. Просто настала пора пожить тебе без нашего пригляда. Эмма будет раз в месяц заезжать, но я постараюсь быть здесь в выходные. Ну, хотя бы раз в две недели, — описал диспозицию мужчина и снова замялся. — Что-то ещё? — уточнил я, и мой собеседник несколько смешался. — Плохие новости лучше проговорить вслух, чтобы они не стали неожиданностью. — Да, ты прав. В общем, так как мы в разводе, к тебе может пристать сотрудник социальной службы. Было бы очень хорошо, если бы ты не рассказывал ему о наших обстоятельствах. Если он будет спрашивать, говори, что кто-то из нас дома есть, а то, что нас может не оказаться в определённый момент, — это случайность. Ты понимаешь, что я хочу сказать? — Понимаю. Вы не хотите проблем с органами опеки и попечительства. — Как ты забавно соцслужбу назвал, — хмыкнул мужчина и улыбнулся. — Да, всё так и есть. Мы ещё немного поговорили о мелочах, и мужчина ушёл, бросив напоследок, что, раз я теперь такой самостоятельный, то он считает логичным увеличить выделяемые мне средства, в том числе и карманные деньги. Сумма, конечно, не была невообразимой, но для ребёнка она и в самом деле могла показаться внушительной. Я ребёнком не был, однако и проблем в происходящем тоже не видел. Нет, я теперь понимаю, что Грег мог вздёрнуться не потому, что его кто-то в чём-то обвинял и шантажировал, а банально из-за семейных обстоятельств. Но то, что было важно для этого мальчишки, было не очень важно для меня. Столь широкий уровень автономии меня лишь радовал. Ну а денег, учитывая разницу в пищевых предпочтениях, теперь вполне себе достаточно. Если не питаться одной лишь пиццей и прочими чипсами, выделенной суммы для школьника, которым я сейчас и являюсь, вполне достаточно. Закрыв за мужчиной дверь, я постоял посреди комнаты и понял, что перед сном мне стоило бы сделать ещё одну вещь. Защита — это хорошо, но нужно было кое-что более приземлённое. И я сейчас говорю не про оружие, хотя стоило бы о нём подумать, а про грузовые перчатки. Смысл в том, что перед уходом мужчина поставил задачу: собрать и выкинуть кое-какой хлам из подвала. А хлам этот был либо габаритным, либо тяжёлым. Как я понимаю, отец Грега подразумевал, что мальчишка банально разломает ненужные вещи и вынесет их по кускам. Ну а я собирался зачаровать перчатки, которые позволили бы переносить тяжесть предметов с рук на почву под ногами. То бишь, если руками я бы мог поднять килограммов 20, ну максимум 30, то в таких перчатках можно было и машину приподнять. Ведь фактически я делал это не руками, а при помощи магии. Ткань перчаток из-за этого, конечно, очень быстро будет деградировать, но они же продаются комплектами по 10 штук, так что нет проблемы зачаровать себе ещё одну пару. Этим я и занялся. Вынул свежий лист чертёжной бумаги, разметил классическую схему усиления, после чего воспользовался своим новым набором и выложил компоненты в нужном порядке. Затем просто положил перчатки на лист со схемой и без каких-либо спецэффектов получил желаемый результат. Тканевые перчатки, похожие на те, что используют для работы в саду, идеально сели на мои ручонки. Я растопырил пальцы, потом сжал руки в кулаки. Никаких неудобств или аномального поведения я не обнаружил. Всё было как надо. Ну а затем я подошёл к кровати, ухватился за её спинку левой рукой и просто потянул вверх. Почти без усилия достаточно тяжёлая кровать приподнялась. — Вот тем руны и хороши: любые бытовые заморочки резко упрощаются. Оставив мебель в покое, я прошёлся по комнате, собрал кое-что из школьного инвентаря и погрузил всё это в ранец. Туда же забросил и перчатки. — Эх, это же теперь ещё и со шкафчиком разбираться, с расписанием и прочими сложностями, — вздохнул я и, выключив свет, забрался под одеяло. Последней мыслью перед сном было то, что у Грега, к счастью, был школьный знакомый — Спарки, который вроде бы съел мою легенду и был готов помочь мне с внедрением в местный социум. И вроде бы всё, что мог, я уже сделал. Но сама мысль о том, что мне придётся завтра идти в школу, пугала меня до дрожи, словно я вернулся в собственное детство. Как представлю, что меня будут отчитывать за несделанные домашние задания, так внутри всё буквально опускается. Столько десятилетий прошло, а она меня до сих пор пугает. Ни смерть, ни ядерная война, ни обезумевшие от ужаса люди, а банальная, чёрт побери, школа. Поёжившись, перевалился на другой бок и, замотавшись в одеяло, постарался заснуть.