In the closet with u

Следующие дни оказались намного тяжелее, чем я думала. Сначала мне казалось, что я до сих пор живу тем самым съёмочным днём. Просыпаясь утром, я вспоминала пустыню. Засыпая вечером — вспоминала музыку. А между этим вспоминала Майкла. Его голос. Его улыбку. Его взгляд на меня во время съёмок. Особенно взгляд. Иногда мне даже казалось, что всё это приснилось. Но потом я находила в сумке пропуск со съёмочной площадки и понимала — нет. Это было на самом деле.  С каждым днём моя одержимость становилась всё хуже. Кассета с новым альбомом почти не покидала магнитофон. Особенно одна песня. “In the Closet”. Я слушала её утром. Я слушала её вечером. Слушала перед работой. После работы. Иногда просто сидела на полу посреди гостиной и запускала её по кругу снова и снова. До такой степени, что уже знала каждый звук наизусть. Каждое слово. Каждый вздох. Каждый удар ритма. Соседи наверняка меня ненавидели. Но мне было всё равно. Стоило заиграть музыке, как я снова оказывалась в пустыне. Снова чувствовала жаркий ветер. Снова видела камеры. Снова видела его. Я вставала посреди комнаты и начинала танцевать. Теперь уже одна. В старой майке. Босиком. Без зрителей. Без камер. Но в голове всё выглядело иначе. Я снова была на съёмочной площадке. Снова кружилась в песке. Снова ловила его взгляд. Иногда мне даже казалось, что я помню тот день лучше, чем события вчерашнего вечера. Настолько ярким он остался в памяти. Музыка заканчивалась. Я перематывала кассету и запускала её снова. — Ты окончательно сошла с ума, — однажды сказала мне Дейзи по телефону. — Возможно. — Сколько раз ты сегодня слушала эту песню? — Может, пятьдесят... - прикинула я, подсчитывая количество. — Господи! — Шестьдесят... — Господи дважды! - Дейзи явно была ошарашено мной. Я рассмеялась. Но на самом деле было не до смеха. Потому что меня мучило другое. Я безумно хотела увидеть результат. Готовый клип. Каждый день включала MTV в надежде услышать хоть какие-нибудь новости. Читала музыкальные журналы. Высматривала любые упоминания. Спрашивала Дейзи. Но никто ничего не знал. Или не говорил. Всё держалось в секрете. И это сводило меня с ума. Я хотела увидеть, как выглядят наши сцены. Хотела узнать, что оставили в монтаже. Хотела увидеть себя рядом с ним на экране. Убедиться, что это действительно произошло. Однажды днем я снова танцевала в гостиной под кассету. Музыка гремела на всю квартиру, пока не раздался очередной настойчивый телефонный звонок. Пришлось поставить песню на паузу и лениво поднять трубку. — Мэдделин Джонс? - официально раздалось на том конце провода. — Да. — Это офис мистера Джексона. Я мгновенно пришла в себя, вернувшись в реальность. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. — Мы отправили вам чек за участие в съёмках клипа. Гонорар утвердил лично мистер Джексон. Также для вас подготовлен конверт с рабочими материалами. — Гонорар? Материалы?  — Деньги и фотографии со съёмочной площадки, - более доходчиво уже объяснили на том конце. Я чуть не закричала и заплакала от счастья одновременно.  Уже на следующий день мне доставили большой конверт. Первым делом я вскрыла его прямо на полу гостиной. Внутри лежал чек. Денег оказалось гораздо больше, чем я могла себе представить. Но почти сразу я забыла про него, потому что увидела фотографии. Я перебирала их одну за другой. Вот мы с командой возле трейлеров. Вот Дейзи ругается с кем-то из ассистентов. Вот я смеюсь во время грима. А вот… Майкл. Рядом со мной. Во время репетиции. Во время танца. Во время перерыва. На одном снимке мы оба смеёмся над какой-то шуткой. Я долго смотрела именно на него. Слишком долго. Словно пыталась вернуться обратно в тот день. На глаза неожиданно навернулись слёзы. Глупо. Очень глупо. Но мне вдруг стало невероятно грустно. Потому что тот день закончился. И больше никогда не повторится. Вечером того же дня мне позвонила Дейзи. — Ну что, звезда Голливуда? Уже получила фотографии? — Да! — И сколько часов ты на них пялилась? — Не твоё дело, - по детскому насупилась я. — Значит, много, - рассмеялась тетя.  Я улыбнулась. Даже спорить не стала. — Дейзи, как думаешь, я его ещё увижу? На том конце наступила тишина. — Майкла? — Да. — Понятия не имею, - ответ прозвучал честно. И от этого стало ещё грустнее. — Но знаешь что? — Что? — В Голливуде никогда нельзя говорить “никогда”. Я задумалась. — Это должно меня ободрить?  — Конечно. — Не очень работает, - угрюмо выдохнула я. Дейзи рассмеялась. — Тогда прекращай хандрить и займись делом. — Каким? — Найди себе новую работу. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. До встречи, звездочка.  Я улыбнулась впервые за несколько дней. А когда разговор закончился, снова посмотрела на фотографию, где мы с Майклом стояли рядом посреди пустыни. Взяла снимок, тот, где мы стояли с ним между дублями и смеялись. Майкл аккуратно держал меня за талию, а я по-прежнему его стеснялась. Этот кадр получился самым живым из всех. Самым настоящим. На нем мы не позировали, не играли роли. И вдруг поняла. Я скучаю не только по съёмкам. Не только по той атмосфере. Я скучаю по нему. И почему-то впервые за долгое время почувствовала не грусть. А надежду. Может быть, Дейзи права. Может быть, это ещё не конец истории. От этой мысли стало тепло. Я посмотрела на фотографию ещё раз. Потом на кассету в магнитофоне. И тихо сказала пустой квартире: — Ну давай уже, Майкл. Выпускай этот клип. Мне очень нужно его увидеть… А потом снова наступал вечер. И мне снова нужно быть ехать в «Show Girls». Тот самый клуб, который ещё недавно казался мне единственным шансом заработать на жизнь. Теперь же всё изменилось. Я стояла за сценой в блестящем наряде и чувствовала только усталость. Музыка гремела. Клиенты за столиками пили и смеялись. Девушки беспрерывно танцевали. Всё было как раньше. Но я больше не чувствовала себя частью этого мира. После съёмок с Майклом всё вокруг будто стало серым. Я выходила на сцену. Танцевала. Получала деньги. И считала минуты до конца смены. Поздно ночью, вернувшись домой около трех, я просто легла на диван и несколько минут бездумно смотрела в потолок. Мне ничего не хотелось. Совсем. Даже музыка уже не помогала. Я скучала по тому дню. По людям. По атмосфере. По ощущению, что впереди происходит что-то большое. И больше всего я скучала по Майклу. Господи. Я постоянно думаю о нём. Это уже становилось смешно. Иногда я ловила себя на том, что ищу его лицо в толпе посетителей клуба. Слышала похожий голос на улице и оборачивалась. Кажется, тебе уже пора к психиатру, Мэдс. Надеюсь, любовь к Майклу Джексону подлежит излечению… Но наступил самый обычный вторник. Я как раз проснулась ближе к полудню после очередной ночной смены и собиралась заварит себе американо, когда услышала звонок в дверь. На пороге стоял курьер. — Мэдделин Джонс? - уточняюще спросил парнишка лет шестнадцати.  — Зависит от того, кто спрашивает, - почему-то он портил мне настроение. — Тогда распишитесь здесь. Через минуту я уже стояла на кухне с плотным белым конвертом в руках. На нём красовался логотип звукозаписывающей компании. Сердце почему-то сразу ускорилось. — Твою мать… Только не оно, — пробормотала я и вскрыла конверт. Достала карточку. Прочитала первую строчку. Потом вторую. Потом снова первую. Потом ещё раз. Ахринеть! Я не могла поверить в написанное. — Нет… Я перечитала снова.  — Нет…. И ещё раз. — НЕТ!!! Через минуту я уже набирала номер Дейзи. — Что случилось? — ответила тетя. — Мне пришло приглашение! — Ты о чем? - по голосу она действительно не понимала о чем речь. — На презентацию альбома Майкла! Тишина. — Подожди… - Дейзи сегодня туго соображала. — Я не могу подождать, Дейз! — Прочитай снова. Я почти прокричала весь текст приглашения в трубку. Когда закончила, снова наступила тишина. — Ну? — спросила я. — Ну… Похоже, тебя действительно пригласили, - заключила тетя. Я села на стул. Ноги вдруг стали ватными. — Там написано, что мистер Джексон хотел видеть участников съёмок клипа. — Значит реально захотел. Никуда не уходи. Я скоро буду у тебя! - велела мне Дейзи и отключилась.  Я нервно засмеялась. До самой презентации оставалось четыре дня. Четыре самых длинных дня в моей жизни. За день я перемерила половину своего гардероба. Ненавидела всё. Потом снова всё примеряла. Снова ненавидела. Дейзи уже начала подозревать, что я сошла с ума. Впрочем, она была недалека от истины. Сейчас я стояла посреди спальни в чёрном платье и с надеждой смотрела на неё. — Выглядит неплохо… — Нет, - скривилась своему отражению я.  — Почему? — Потому что я похожа на вдову миллионера. — Богатую вдову, - глумилась надо мной тетя. — Всё равно вдову. Я разложила на кровати пять разных платьев. Сидела перед ними почти час. — Выбирай уже, — вздохнула Дейзи.  — Они все ужасные. — Неправда. — Майкл увидит меня и…  — Он уже видел тебя, - косо сообщила мне тетя. - Прикинь? — Но тогда была пустыня, - пыталась донести свою мысль я. — А сейчас будет помещение. — Это разные вещи!  — Мэдди. — Что? — Ты понимаешь, что это первый случай в истории человечества, когда девушка переживает из-за того, что её увидит мужчина, который уже снимался с ней целый день? Я бросила в неё подушку. Она рассмеялась. А мне было не до смеха. Потому что внутри происходило что-то странное. Я волновалась сильнее, чем перед съёмками. Сильнее, чем перед своим первым выходом на сцену. Сильнее, чем когда-либо. И причина была простой. В тот день в пустыне всё произошло неожиданно. Я не успела испугаться. Не успела накрутить себя. А сейчас времени было слишком много. И все мысли сводились к одному. Я увижу Майкла. Но вспомнит ли он меня? Узнает ли? Следующее платье. Красное. Очень красное и короткое. Я вышла из ванной. Дейзи подавилась кофе. — Ого. Ты собралась на презентацию альбома или украсть чьего-нибудь мужа? — Значит, нет? - советовалась с ней я.  — Определённо нет. Платье полетело на кровать. Через пять минут я появилась в белом. Дейзи посмотрела на меня. Потом на платье. Потом снова на меня. — Ты похожа на невесту. — Что плохого в невесте? — Ничего. Только жениха не хватает. Я закатила глаза. — Следующее. Через полчаса спальня выглядела как место преступления. Вещи были повсюду. На кровати. На стуле. На полу. Даже на лампе каким-то образом оказалась юбка. — Мне нечего надеть. — У тебя одежды больше, чем у половины Голливуда. — Но всё ужасное! - паниковала я. — Нет. — Мэдди, ты пытаешься понравиться Джексону или идёшь на мероприятие? Я замерла. — Я не пытаюсь ему понравиться… — Ну конечно, - скептично хмыкнула Дейзи. — Господи, ты бы видела своё лицо. Я снова бросила в неё подушку. Она поймала её одной рукой. — Ладно. Давай честно. — Что? — Если Майкл подойдёт к тебе и скажет: «Привет, Мэдди», что ты ответишь? — Нормально отвечу, - пыталась контролировать свои эмоции я. — Врёшь. — Не вру. — Тогда скажи. — Привет, Майкл… — Уже звучишь так, будто забыла, как дышать, - рассмеялась Дейзи. Иди к черту!  В итоге через два часа споров, примерок и взаимных оскорблений мы нашли идеальный вариант. Светло голубое платье ниже колена. Простой крой. Ничего лишнего. Красиво и женственно. — Вот это оно, — заключила тетя. Я посмотрела на себя в зеркало. И впервые я не захотела переодеться. — Думаешь? — Думаю. — Медди, если ты ещё раз переспросишь, я лично отвезу тебя на презентацию в мусорном пакете. Я не выдержала и рассмеялась. Ночью перед презентацией я почти не спала. Сердце колотилось как сумасшедшее. А перед глазами снова и снова возникал один и тот же образ. Жаркая пустыня. Белая одежда. Музыка. И Майкл. Завтра я узнаю, была ли это последняя глава нашей истории. Или только начало… Следующий день наступил слишком быстро. И одновременно слишком медленно. Впервые, за долгое время я проснулась раньше будильника. В шесть утра. Что само по себе было тревожным симптомом. Обычно раньше полудня меня могла поднять только пожарная тревога и Дейзи. И то не всегда. Я открыла глаза. Полежала несколько секунд. Потом резко села. Сегодня. Чёрт. Уже сегодня. Сердце тут же начало отбивать какой-то сумасшедший ритм. Я посмотрела на часы. Шесть утра. Презентация в семь вечера. И каким-то образом это было хуже всего. Потому что теперь нужно было ждать. Целый день. Я попыталась позавтракать. Не получилось. Попыталась посмотреть телевизор. Тоже не получилось. Попыталась почитать журнал. Прочитала одну страницу четыре раза и так и не поняла, о чём она. К четырём часам я уже была полностью готова. Хотя выезжать нужно было только через час из-за пробок. Я сидела на диване в платье. С идеально уложенными волосами. И просто смотрела в стену. — Ты похожа на человека, который ждёт оглашения смертного приговора, — сказала Дейзи, заходя в квартиру. — Мне страшно. — Почему? — А если он меня не вспомнит? — Ты снималась с ним целый день. Думаешь, у Джексона амнезия в тридцать три года? - пыталась пошутить тетя. — И что?  — Он сам выбрал тебя для клипа, Мэдс. И лично пригласил тебя через свою команду. Я задумалась. — Когда ты так говоришь… — Да? — Звучит неплохо, - я согласилась с ее выводами и успокоилась. — Потому что это реально неплохо. Мы поехали в центр Лос-Анджелеса и проторчали в городской пробке около часа. По мере приближения к месту проведения презентации мне становилось всё хуже. Ладони вспотели. Сердце колотилось. А внутри всё сжималось от волнения. Когда машина остановилась возле здания, я увидела толпу. Журналисты. Фотографы. Гости. Музыкальная индустрия в полном составе. — Господи… — выдохнула я. — Дыши. — Не получается. — Тогда хотя бы не падай, - настрого запретила мне Дейзи.  Мы вышли из машины. Вспышки камер сверкали со всех сторон. Люди шумели, смеялись, обнимались, обсуждали новый альбом. В воздухе витало ощущение большого события. Настоящего. Исторического. И вдруг я поняла. Через несколько минут я увижу клип. Впервые. Увижу тот самый день. Наш день. На большом экране. От этой мысли ноги едва не подкосились. — Дейзи. — Что? — Кажется, сейчас меня стошнит, - от переживания мой желудок скрутило донельзя. — Это ты так хочешь, чтобы Джексон запомнил тебя до конца своей жизни? - язвила тетя, проталкивая нас обеих через толпу приглашенных. — Не думаю, что для этого подходящий момент. Ты ведь скоро увидишь своего Майкла. Я открыла рот. Закрыла рот. И ничего не ответила. Потому что в этот момент двери зала открылись. И нас запустили внутрь. А сердце почему-то подсказало мне, что сегодняшний вечер изменит всё ещё раз. Внутри всё выглядело ещё масштабнее, чем я представляла. Огромный зал. Мягкий свет. Столики. Официанты с подносами. Люди в дорогих костюмах. Звёзды, которых я раньше видела только по телевизору. Дайана Росс, Сильвестр Сталлоне, Клаудия Шиффер. И я. Танцовщица из стрипклуба. Честно говоря, чувствовала я себя слегка случайно попавшей сюда. — Если кто-нибудь спросит, делай умное лицо, — шепнула Дейзи. — Я не умею. — Тогда просто молчи. — Крутой план. Спасибо. Мы рассмеялись. Но смех быстро закончился. Потому что в дальнем конце зала началось движение. Люди стали оборачиваться. Кто-то зааплодировал. Кто-то поднялся со стула. И я сразу поняла. Он здесь. Он приехал. Сердце ухнуло куда-то вниз. Майкл вошёл в зал в окружении нескольких человек из команды. Чёрный костюм. Золотая повязка на руке. Фирменная шляпа. Та самая походка, которую невозможно спутать ни с чьей другой. И улыбка. Такая же, как на съёмках. Скромная, вежливая, притягательная. Люди тут же потянулись к нему. Журналисты. Продюсеры. Актеры. Музыканты. Модели. Все хотели поздороваться с Майклом. Поговорить. Пожать ему руку. А я просто смотрела. И снова не могла поверить, что знаю этого человека немного ближе, чем остальные присутствующие. Хотя бы совсем чуть-чуть. — Перестань на него так пялиться, — прошептала Дейзи. — Не могу. Вскоре свет в зале начал гаснуть. На сцену поднялся ведущий. Разговоры стихли. Звон бокалов постепенно растворился. На сцену поднялся ведущий. За его спиной огромный экран подсвечивался масштабным логотипом нового альбома. DANGEROUS. Все вокруг сразу оживились. Журналисты приготовили блокноты. Фотографы заняли позиции. Кто-то уже начал аплодировать. А я сидела рядом с Дейзи и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. — Ты сейчас сломаешь себе пальцы, — шепнула она. Только тогда я заметила, что намертво вцепилась в собственную сумочку. — Не могу успокоиться. На сцене уже говорили представители лейбла. Рассказывали о новом альбоме. О рекордных предзаказах. О новых музыкальных экспериментах. О будущем поп-музыки. Зал внимательно слушал. Иногда аплодировал. Иногда смеялся. А я почти ничего не слышала. Потому что постоянно смотрела в одну сторону. На несколько столиков впереди. Туда, где сидел Майкл. Иногда он улыбался выступающим. Иногда наклонялся к кому-то из своей команды и что-то шептал. Иногда смеялся над чьей-то шуткой. И каждый раз мой взгляд находил его раньше, чем я успевала это осознать. Словно в огромном зале существовал только один человек. На сцене уже показывали фотографии со студийных записей. Кадры из работы над альбомом. Музыкальные фрагменты всех девяти синглов. Зал снова аплодировал. Но внутри меня происходило что-то совсем другое. Я смотрела на Майкла и вспоминала пустыню. Вспоминала съёмки. Его голос. Наши разговоры между дублями. Он выглядел точно так же. Но одновременно совсем иначе. Тогда он был рядом. Живой. Настоящий. Можно было подойти и поговорить. Теперь между нами были сотни людей. Охрана. Продюсеры. Журналисты. Весь этот огромный мир шоу-бизнеса. И на секунду мне показалось, что съёмки действительно были просто счастливой случайностью. Коротким чудом. Одним идеальным днём. В этот момент Майкл слегка повернул голову. Словно почувствовал мой взгляд. Наши глаза встретились через весь зал. Всего на мгновение. Но этого хватило. Он узнал меня. Я увидела это сразу. На его лице появилась улыбка. Совсем маленькая. Почти незаметная для остальных. Но предназначенная именно мне. Сердце тут же забыло, как работать. Я отвернулась первой. А потом наступил момент, которого я ждала несколько недель. Первые аккорды. Знакомый ритм. Включили “In the Closet”. Я буквально перестала дышать. На экране появилась пустыня. Та самая. Наша пустыня. И я увидела себя. На огромном экране. Крупным планом. Весь клип был в коричнево-белых тонах. Так решил Майкл.  Есть кое-что Что мне придётся сказать тебе…  — чувственно шептала незнакомка. По залу прокатился одобрительный шум. На секунду вообще забыла, где нахожусь. Перед глазами снова ожил тот день. Каждый дубль. Каждый взгляд. Каждый танец. Рядом кто-то восхищённо присвистнул. Кто-то начал аплодировать прямо во время просмотра. Но я почти ничего не замечала. Видела только нас с Майклом.   Но на экране всё выглядело иначе. Красивее. Почти нереально. Словно это был не Калифорнийский зной, а какой-то мираж. Первые кадры сменяли друг друга плавно и гипнотически. — Это ты, Мэдс, — довольно усмехнулась Дейзи. Кажется, она впервые гордилась мной. На экране я двигалась среди пустыни, а напротив то появлялся, то исчезал Майкл. Камера хаотично ловила наши взгляды. Наши движения. Наши позы. Каждый кадр выглядел как маленькая история. Теперь я понимала, почему Ритц заставлял нас переснимать некоторые сцены по нескольку раз. Каждый взгляд оказался на своём месте. Особенно меня поразили танцевальные сцены. Во время съёмок всё казалось хаосом. Жара. Команды режиссёра. Постоянные остановки. Смена объективов. А на экране всё выглядело единым танцем под нереальный бит Джексона. Будто мы действительно двигались без остановки несколько минут подряд. Майкл был невероятен. Камера словно любила его. Каждое движение выглядело сильнее предыдущего. Каждый жест казался важным. Даже когда он просто стоял в кадре, взгляд невозможно было отвести. Теперь я понимала, почему миллионы людей сходят по нему с ума. В одном кадре камера показывала нас издалека. Две фигуры желающие друг друга посреди бесконечной пустыни. В следующем — крупный план глаз. За ним — крупный план губ. Потом снова наш танец. Снова движения, изображающие страсть между нами. Всё сменялось настолько быстро и красиво, что я совсем забыла, что нахожусь в зале среди сотен людей. Я снова оказалась там. В том дне. В той жаре. В той музыке. Камера тогда увидела всё по-своему. Она поймала те секунды, когда между дублями исчезали слова и оставались только наши с Майкопом эмоции. И именно поэтому клип выглядел таким страстным, ярким и живым. Когда на экране появился финальный кадр, зал уже смотрел не отрываясь. Шесть минут промчались за одно мгновение. Клип заканчивается когда, Майкл после своего соло-танца захлопывает дверь. Резко. Окончательно. Будто говорит зрителю: «Это было между нами.» «Это было в секрете». Экран резко погас. На секунду наступила абсолютная тишина. А потом весь зал взорвался аплодисментами. Люди поднялись со своих мест. Кто-то кричал, что это самый чувственный и эротичный клип Джексона. Кто-то даже свистел. А я сидела неподвижно. Потому что только сейчас окончательно поняла. Это был не сон. Это действительно произошло со мной. — Ну, что сказать, — с восторгом подытожила Дейзи. — Это реально было красиво. — Это действительно мы?  Вокруг до сих пор творилось безумие. И вдруг кто-то коснулся моего плеча. Я обернулась. Это был один из ассистентов Майкла. — Мисс Джонс? — Я? - по-прежнему не веря в происходящее, переспросила я. — Мистер Джексон просил передать, что хотел бы увидеть вас после презентации. Мир остановился. Полностью. — Меня? — После официальной части. Я медленно перевела взгляд на Дейзи. Она уже улыбалась как сумасшедшая. Я снова посмотрела в сторону Майкла через весь зал. В этот момент он разговаривал с журналистами. А моё сердце окончательно решило больше не работать по правилам. Я просто сидела и пыталась вспомнить, как нормально дышать. — Ты на него смотришь как золотистый ретривер на хозяина, - хмыкнула Дейзи, наблюдая за моей растерянностью. — Я очень нервничаю, Дейз. — Я заметила. Прошло ещё минут двадцать. Для меня — примерно лет пять. Гости общались. Поздравляли команду. Обсуждали презентацию. Несколько человек даже подошли ко мне сказать, что узнали меня и я отлично смотрелась в кадре. Я благодарила и улыбалась. Но мысли были совсем в другом месте. Потом тот самый ассистент снова появился рядом. — Мисс Джонс. Мистер Джексон ждёт вас. Я посмотрела на Дейзи. — Я не пойду. — Пойдёшь, - сурово отрезала тетя. — Нет. — Да. — Я могу умереть. — Только не на ковёр. За него потом платить. Я бросила на неё убийственный взгляд. Она рассмеялась. Предательница. Через минуту я уже шла за ассистентом через зал. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. Ноги внезапно стали ватными. Я ненавидела каждую секунду этого пути и свои босоножки на высоком каблуке. За одной из колонн было гораздо тише. Там собралась только часть команды Джексона. Несколько знакомых лиц со съёмочной площадки. Был режиссер Херб Ритц. Продюсер Тедди Райли. Пара ассистентов. И сам Майкл. Он разговаривал с кем-то, но заметил меня почти сразу. — Мэдди, - невероятно тепло произнес Джексон.  Господи. Майкл помнит моё имя. Я окончательно пропала. — Привет, — лишь скромно выдавила я. — Привет. Он улыбнулся. Так просто. Так легко. Словно мы виделись вчера. — Ты пришла. — Конечно… — Это хорошо, - Майкл будто бы даже стеснялся. — Хорошо?  — Хорошо. Я нервно рассмеялась. Он тоже. И от этого стало чуть легче. Совсем чуть-чуть. — Ну что? — уточняешь спросил Майкл. — Тебе понравился клип? — Ты ещё спрашиваешь? Он потрясающий! Невероятный! - кажется, я взрывалась от эмоций.  — Спасибо, - лишь скромно улыбнулся Майкл. — Нет, я серьёзно. Без лести.  — Спасибо. — Нет, правда серьёзно. Он рассмеялся. — Я понял. Рядом кто-то из команды закатил глаза. — Господи, они оба одинаковые, — пробормотал режиссёр. — Что значит одинаковые? — возмутилась я. — Никто из вас не умеет принимать комплименты. Даже Майкл спустя столько лет. — Это неправда, — одновременно сказали мы вдвоем. На секунду повисла тишина. Потом все вокруг засмеялись. А мы переглянулись. И тоже начали смеяться. — Видишь? — сказал Ритц. — Именно об этом я и говорил. Джексон лишь покачал головой. — Не слушай его, Мэдди, - заботливо вымолвил Майкл. Я улыбнулась ему. И вдруг поняла, что впервые за весь вечер больше не нервничаю. Вообще. Потому что рядом стояла не суперзвезда. Не легенда. А тот самый Майкл, который сейчас смотрел на меня так, словно действительно был рад видеть. — Кстати, — сказал он вдруг. — У меня есть для тебя вопрос. Сердце снова пропустило удар. — Какой? Майкл загадочно улыбнулся. — Ты всё ещё ищешь работу вне клуба? Я замерла. — Эмммм, откуда ты… — Дейзи много говорит, - хихикнул Джексон. — Предательница. Он снова усмехнулся. Потом посмотрел на меня чуть внимательнее. — Возможно, скоро у меня появится предложение. Я моргнула. Один раз. Потом второй. — Предложение? — Возможно. — Какое? — Если расскажу сейчас, будет неинтересно. — Майкл. — Что? — Ненавижу, когда так делают. — Я помню.  И по его улыбке было видно, что именно поэтому он это и сделал. А мне оставалось только стоять и пытаться понять, почему после этих слов сердце снова начало сходить с ума. — Идём, — неожиданно сказал Майкл. — Куда? — За мой стол. Я растерянно посмотрела на Джексона, но послушно последовала за ним. Через минуту я уже сидела рядом с Майклом и несколькими людьми из его команды. Поначалу было неловко. Очень. Я боялась сказать что-нибудь глупое. Но довольно быстро разговор сам собой стал лёгким. Они обсуждали музыку. Клипы. Очередной грядущий тур. Какие-то смешные случаи со съёмок. Сегодня Майкл много смеялся. Шутил. Иногда рассказывал истории. А я всё чаще ловила себя на том, что смотрю не на собеседников, а на него. И, кажется, не только я. Несколько раз за вечер я замечала взгляд Джексона. Иногда он смотрел прямо на меня. Внимательно. С интересом. Будто изучал. А когда наши глаза встречались, он почти сразу отводил взгляд и делал вид, что слушает кого-то другого. Это выглядело даже нелепо и забавно. Словно мы оба пытались делать вид, что ничего не происходит. — Ты сегодня гораздо спокойнее, чем на съёмках, — заметил он. — Неправда. Внутри я всё ещё паникую, - честно призналась ему я. — Это заметно меньше. — Значит, я учусь. — Быстро учишься. Это хорошее качество. Я лишь скромно улыбнулась на похвалу. Но именно в этот момент рядом появился какой-то мужчина лет тридцати. Дорогой костюм. Слишком уверенная походка. Вызывающая улыбка. Мне он сразу почему-то не понравился. — Добрый вечер, ребята. Отличная презентация альбома, - сходу начал мужчина. - Майкл, ты как всегда гениален. Но скажи, могу ли я украсть у тебя эту прекрасную девушку на пару минут? Я чуть не подавилась водой. — Что? — Хотел познакомиться, - быстро пояснил он. — Мы уже знакомы, — зачем-то солгала я, в надежде что он отстанет.  — Тогда хотел познакомиться поближе, - не отступал тот. О господи. В этот момент Майкл опустил взгляд в бокал. Но я заметила, как изменилось его лицо. Совсем немного. Его искренняя улыбка исчезла. Он ничего не сказал. Вообще ничего. Только стал удивительно молчаливым. А мужчина тем временем продолжал: — Вы были великолепны в клипе. — Спасибо. — Может, как-нибудь поужинаем? Я нервно засмеялась. — Это очень быстрое предложение. — Я люблю экономить время. — Это заметно, - за столом кто-то тихо фыркнул от смеха. Я случайно посмотрела на Майкла. Он всё ещё молчал. Но уже заметно выглядел недовольным. Хотя старательно это скрывал. — Простите, — сказал мужчина. — Не хочу показаться навязчивым. — Уже поздно, - грубо отрезала я. - Всего доброго! Несколько человек рассмеялись. Даже Майкл не удержался. Мужчина поднял руки. — Ладно, заслужил. Через секунду он, наконец, куда-то ретировался. Я облегчённо выдохнула. — Бедняга, — усмехнулся Майкл. — Почему? — Он очень старался. — Безуспешно. — Это было заметно. Мы переглянулись. И оба улыбнулись. Но вечер, как и всё хорошее, закончился слишком быстро. Через несколько минут к Майклу подошёл один из его помощников. Что-то тихо сказал на ухо. Я увидела, как он кивнул. И почему-то сразу всё поняла. Он снова уезжает. — Мне пора, — сказал Майкл через минуту. Вот и всё. Снова. Как после съёмок. Словно кто-то каждый раз обрывал наш с ним фильм на самом интересном месте. — Уже? — вырвалось у меня. — Через час вылет в Нью-Йорк, - пояснил Джексон.  — Конечно… Он поднялся из-за стола. Попрощался с командой. Пожал кому-то руку. А потом посмотрел на меня. — Спасибо, что пришла, Мэдди. — Спасибо, что пригласил, Майкл. — Я рад был тебя увидеть. И почему-то эти слова прозвучали очень искренне. Не как вежливость. Не как формальность. По-настоящему. Я почувствовала, как внутри снова становится тепло. И одновременно грустно. Потому что он опять уезжал. — До встречи, Мэдди. До встречи. Не прощай. До встречи. Я зацепилась за эти слова моментально. — До встречи, Майкл. Он вежливо улыбнулся. Развернулся. И вскоре исчез среди многочисленных телохранителей. А потом и вовсе покинул зал. Я сидела ещё несколько секунд, глядя на двери, за которыми он только что скрылся. — Ну всё, — вздохнула Дейзи, опускаясь на соседнее кресло. — Опять лицо брошенного щенка. — Отвали, Дейз. — Не могу. Я слабо улыбнулась. Но внутри снова поселилась знакомая пустота. Точно такая же, как после съёмок в пустыне. Потому что самые лучшие вечера почему-то всегда заканчиваются слишком рано. А люди, которых хочется видеть дольше всех, почему-то всегда уходят первыми.