In the closet with u

Вспышки продолжали сверкать за окнами ресторана. Одна. Вторая. Третья. Потом сразу десятки. Я машинально обернулась. Внизу, возле парковки, уже собирались люди. Фотографы. Журналисты. Кто-то что-то кричал. Кто-то показывал пальцем на окна ресторана. А внутри заведения мгновенно стало напряжённо. — Господи… — только и выдохнула я. Майкл тяжело вздохнул. Понятно, что подобное происходит не впервые. Но легче от этого ему явно не становилось. — Как они нас нашли? — спросила я. Телохранитель Боб пожал плечами. — Кто-то слил информацию. — Проклятье, — выругался Майкл. Я впервые увидела в его голосе настоящее раздражение. Не злость. Не агрессию. Скорее усталость человека, которому постоянно приходится прятаться от собственного успеха. Ещё десять минут назад мы спокойно ужинали. Смеялись. Разговаривали. А теперь всё снова превращалось в шоу. В историю для таблоидов. В очередную сенсацию. — Мне жаль, Майкл, — неожиданно сказала я. Он посмотрел на меня. — За что? — Из-за меня. — Медди, - он даже слегка улыбнулся.- Это не из-за тебя. Просто иногда люди забывают, что мы тоже обычные люди. На секунду между нами повисла тишина. Я посмотрела в окно. Потом снова на него. И вдруг поняла, насколько одиноким должен быть человек, который не может даже спокойно поужинать. — И что теперь? Майкл переглянулся с охраной. Потом снова посмотрел на меня. — Теперь будем выбираться отсюда. — Звучит как начало плохого фильма. — Согласен. — И какой план? — Пока не придумал. — Хреново. Майкл рассмеялся. Коротко. Но искренне. Даже в такой момент. Через несколько минут нас вывели через служебный выход Тихий коридор. Лестница. Задняя дверь ресторана. Ночной воздух оказался неожиданно прохладным. На этой стороне здания было тихо. Никаких фотографов.э Никакой толпы. Только несколько автомобилей охраны. Мы быстро направились к машине. Я шла рядом с Майклом. Настолько близко, что слышала его дыхание. И почему-то именно сейчас начала нервничать сильнее всего за вечер. Потому что впервые за долгое время мы остались почти наедине. Он открыл передо мной дверь автомобиля. — После вас, - приглашая внутрь, сказал он.  — Какой вы джентльмен. — Всегда. Я села в салон. Через секунду он оказался рядом. Дверь закрылась. Машина сразу тронулась с места. Несколько минут никто не говорил ни слова. За окном мелькали огни ночного города. А я пыталась понять, что именно сейчас чувствую. Волнение. Счастье. Страх. Или всё сразу. Наконец Майкл нарушил молчание: — Спасибо. — За что? — За сегодняшний вечер. Я удивлённо посмотрела на него. — Это я должна тебя благодарить, Майкл. — Нет. — Последний месяц был очень сумасшедшим, Медди, - он покачал головой. — Верю. — И сегодня впервые за долгое время я просто нормально разговаривал с человеком. Что-то в этих словах неожиданно тронуло меня. Потому что он сказал это абсолютно серьёзно. Без пафоса. Без позы. Просто как человек, который действительно это чувствовал. Я улыбнулась. — Тогда спасибо тебе тоже. Он посмотрел на меня. И несколько секунд не отводил взгляд. Слишком долго. Настолько долго, что сердце снова начало вести себя странно. Но прежде чем кто-то из нас успел что-то сказать, водитель неожиданно произнёс: — Мы приехали, сэр. Я посмотрела в окно. И нахмурилась. Это был не дом. И не отель. И даже не студия. Перед нами стояли огромные ворота какого-то частного поместья. Совершенно незнакомого мне места. В свете фонарей виднелась длинная подъездная аллея, уходящая куда-то в темноту. — Майкл… Где мы? На его лице появилась загадочная улыбка. Точно такая же, какую я уже видела однажды на презентации. Та самая улыбка, после которой обычно начинались неприятности. Или чудеса. — Помнишь, я говорил, что у меня может появиться для тебя предложение? — Помню, - я медленно кивнула. — Кажется, пришло время о нём поговорить. Ворота начали медленно открываться. А я вдруг поняла, что понятия не имею, что ждёт меня по ту сторону. Я смотрела вперёд и ничего не понимала. Какая-то длинная аллея. Высокие деревья. Фонари вдоль дороги. И абсолютная тишина. Машина ехала все дальше. С каждой секундой мне становилось всё любопытнее. Через пару минут впереди показалось огромнейшее здание. Старинный особняк. Красивый. Почти сказочный. Я обомлела от его масштабов. — Вот это да… — Нравится? — Ты что, живёшь здесь? — Иногда, - скромно объяснил Майкл. — Иногда? — Моя жизнь очень странная, Медди. — Это я уже заметила. Майкл лишь поджал губы. Машина остановилась. Охрана вышла первой. Нам открыли двери. Но Майкл почему-то не спешил выходить. Наоборот. Он вдруг стал непривычно серьёзным. Будто снова о чём-то задумался. Я посмотрела на него. — Всё нормально? — Да, - но прозвучало это не слишком убедительно. — Майкл? — Что? — Ты нервничаешь. Он поднял свою тонкую бровь. — Я? — Да. — С чего ты взяла? — Потому что за весь вечер ты поправил рукав уже раз десять. На секунду он замолчал. Потом неожиданно рассмеялся. — Чёрт. — Попался. — Немного. Теперь уже улыбалась я. Странно было видеть, что человек, перед которым дрожат стадионы, тоже может нервничать. Особенно рядом со мной. Эта мысль неожиданно согрела. Мы вышли из машины.  Сначала я просто не поверила своим глазам. Особняк оказался огромным Нет. Даже не особняком. Это было похоже на отдельный мир. Я медленно повернулась к Майклу. — Подожди… Он по невинному мне улыбнулся. — Что? — Не говори мне… Я посмотрела на дом. Потом снова на Джексона. И вдруг всё поняла. — Нет. Улыбка на его лице стала шире. — Да. — Нет! Он так радостно смеялся. — Да.  — Майкл! Я снова огляделась по сторонам. Сердце колотилось как сумасшедшее. — Это что Неверленд? - у меня буквально подкосились ноги. — Господи… Я ещё раз посмотрела вокруг. И только теперь начала замечать детали. Небольшую железную дорогу вдали. Красиво подсвеченные сады. Странные сказочные скульптуры. Огромные пространства вокруг. Это не было похоже ни на один дом, который я когда-либо видела. — Ты привёз меня в Неверленд? — всё ещё не веря, переспросила я. — В настоящий Неверленд? — Насколько мне известно, поддельного не существует. Я закрыла лицо руками. — Я сейчас упаду, Майкл. Он рассмеялся. — Только не сразу. — Почему? — Я слишком долго вёз тебя сюда. — Это нечестно. — Что именно? — Нельзя просто так привезти человека в Неверленд! — Кажется, я только что это сделал. Я посмотрела на него. Он выглядел ужасно довольным собой. И от этого хотелось одновременно смеяться и возмущаться. Я стояла посреди его владений и не могла поверить, что всё это реально. Ещё несколько месяцев назад я танцевала в клубе и думала только о том, как оплатить квартиру. А сейчас стояла в Неверленде рядом с Майклом Джексоном. Это звучало настолько безумно, что даже в моей голове не укладывалось. Будто кто-то перепутал мою жизнь с чужой. — Пойдём, — неожиданно мягко сказал Майкл, приглашая меня внутрь. Я посмотрела на него. Он протянул руку. Совершенно естественно. Будто это был самый обычный жест в мире. И почему-то именно от этого жеста у меня перехватило дыхание сильнее, чем от самого Неверленда. На секунду я замерла. Потом осторожно вложила свою ладонь в его. Немного прохладную после вечернего воздуха. Майкл слегка улыбнулся. И повёл меня по дорожке к дому. А я шла рядом и понимала, что сегодняшний вечер уже давно перестал быть обычным ужином. Мы медленно шли по дорожке. И я всё ещё не могла прийти в себя. Серьёзно. Неверленд. Самый настоящий Неверленд. Иногда мне казалось, что я вот-вот проснусь на своём продавленном диване в квартире над автомастерской. Но вместо этого рядом шёл Майкл. И держал меня за руку. — Ты очень тихая, Медди, — заметил он. — Я пытаюсь не умереть от впечатлений. Он рассмеялся. — Всё настолько плохо? — Майкл, я сегодня танцевала в клубе. — И? — А сейчас гуляю по Неверленду. — Хороший аргумент, - он улыбнулся. Мы поднялись по ступенькам к дому. Внутри всё оказалось совсем не таким, как я представляла. Не холодный дворец суперзвезды. Не музей. Не выставка роскоши. Наоборот. Уютно. Очень уютно. Повсюду фотографии. Картины. Книги. Странные старинные вещи. Игрушки. Очень много игрушек. Музыкальные инструменты. Создавалось ощущение, будто здесь живёт человек, который не хочет взрослеть. И совершенно этого не стесняется. — Тут красиво, — искренне сказала я. — Спасибо. — Здесь совсем не так, как я думала. — А как ты думала? — Не знаю. Что-нибудь вроде золотых тронов, - предположила вслух я.  — Тронов? - Майкл забавно усмехнулся. — Ты же король поп-музыки. — Господи, ты снова об этом, - Майкл закрыл лицо рукой. — Не начинай. Я рассмеялась от его внезапной стеснительности. И вдруг заметила стоящий в углу рояль. Большой белый рояль. — Он настоящий? — Нет, игрушечный, - дальше забавлялся Джексон.  — Майкл!  Он снова засмеялся.Потом подошёл к инструменту и сел. Очень легко. Будто делал это тысячу раз. Хотя, наверное, так и было. Я устроилась рядом. — Сыграй что-нибудь. Его пальцы коснулись клавиш. И пространство мгновенно наполнилась музыкой. Тихой. Красивой. Нежной. Я даже не знала эту мелодию. Наверное, что-то новое. Что-то ещё никем не услышанное. И именно поэтому стало совсем тихо. Потому что это был уже не Майкл Джексон с обложек журналов. А просто человек. Сидящий за роялем ночью в собственном доме. Я смотрела на него и вдруг поняла, что никогда не видела его таким. Спокойным. Настоящим. Свободным. Музыка закончилась. Последняя нота растворилась в воздухе. И несколько секунд никто ничего не говорил. — Очень красиво, — тихо произнесла я. Майкл опустил взгляд. Смущённо. Словно ему сделали комплимент впервые в жизни. — Спасибо. Потом он неожиданно поднялся. И подошёл к большому шкафу возле стены. — Подожди меня здесь. — Что ты задумал? — Сейчас увидишь. — Мне уже страшно, Майкл. — Правильно. Я наблюдала, как он что-то ищет. Потом достаёт большую папку. Очень большую. Толстую. Потёртую по краям. Майкл вернулся и положил её перед мной на стол. — Что это? — Открывай. Я осторожно раскрыла папку. И замерла. Внутри лежали десятки фотографий. Со съёмок. С презентации. С репетиций. Но не только. Были и другие. Которых никто никогда раньше не видел. Я перелистнула несколько страниц. И вдруг остановилась. На одном снимке была я. Вообще одна. Сижу возле трейлера. Смеюсь над чем-то. На другом поправляю волосы перед дублем. На третьем разговариваю с Дейзи. — Майкл… - я медленно подняла голову. Он выглядел немного виноватым. — Что? — Откуда у тебя столько моих фотографий? На секунду повисла тишина. Очень подозрительная тишина. А потом он неожиданно почесал затылок и произнёс: — Ну… Я почувствовала, что сейчас услышу что-то очень интересное. — Только не злись. Я попросил фотографа печатать не все снимки для архива. — Что? - я непонимающе моргнула. — Некоторые отдельно. — Зачем? Он посмотрел на меня. Потом вдруг отвёл взгляд. И впервые за весь вечер по-настоящему смутился. — Потому что ты мне понравилась ещё тогда. У меня буквально остановилось сердце. А он, кажется, только сейчас понял, что сказал это вслух. Несколько секунд после его слов в комнате стояла абсолютная тишина. Кажется, даже часы на стене перестали тикать. Я смотрела на Майкла. Майкл смотрел куда угодно, только не на меня. — Потому что ты мне понравилась ещё тогда. Фраза всё ещё звенела у меня в голове. Снова. И снова. И снова. — Это шутка? — только и смогла выдавить я. Очень содержательно, Медди. Молодец. Он нервно усмехнулся. Я только что посмеялась над ним, не приняв его слова всерьез. — Наверное, не стоило этого говорить. Я сама не знала, что хотела сказать. Потому что сердце сейчас колотилось так сильно, что мешало думать. Майкл открыл рот. Будто собирался добавить что-то ещё. Что-то важное. Я видела это. Видела по его взгляду. По тому, как он нервно сцепил пальцы. По тому, как несколько секунд молчал. Словно боролся сам с собой. — Медди, я… И вдруг остановился. Замолчал. Потом резко выдохнул. И неожиданно поднялся с места. — Знаешь что? — Что? — Пойдём. Я удивлённо моргнула. — Куда? — Я покажу тебе Неверленд. — Сейчас? - недоумевала я.  — Сейчас. — Ты ведь только что собирался что-то мне сказать… — Уже передумал. Он нервно рассмеялся. Но я заметила. Он специально сменил тему. Специально. И от этого любопытство стало только сильнее. Через минуту мы уже выходили из дома. Ночь была тёплой. Фонари мягко освещали дорожки. Где-то вдали шумел фонтан. А я всё ещё думала о том, что именно он не договорил. Очень. Очень сильно думала. — Перестань. — Что? — Так смотреть. — Как? — Будто собираешься устроить допрос. — Потому что собираюсь. Он лишь покачал головой и продолжил идти вперёд. Мы прошли через огромный холл. Мимо нескольких сотрудников. И тут произошло нечто забавное. Каждый человек, которого мы встречали, сначала здоровался с Майклом. Потом видел меня. И начинал выглядеть крайне удивлённым. Очень. Одна пожилая женщина из прислуги вообще чуть не выронила поднос. — Доброй ночи, мистер Джексон. — Доброй ночи, Мэри. Она улыбнулась. Потом посмотрела на меня. Потом снова на Майкла. Потом опять на меня. И её глаза стали заметно больше. — Доброй ночи, мисс. — Доброй ночи, — смущённо ответила я. Когда мы отошли, Майкл тихо рассмеялся. — Что? — Ничего. — Нет, скажи. Он пытался скрыть улыбку. Безуспешно. — Просто они удивлены. — Почему? — Обычно я никого не привожу сюда так поздно. Я резко повернула голову. — Никого? Прям совсем никого? - не поверила ему я.  — Почти никого. — Так почти или никого? — Медди... — Что? — Не начинай. Я довольно улыбнулась. Кажется, мне удалось его смутить. Это было приятно. На улице нас встретили трое охранников. Они почтительно кивнули Майклу. Но потом посмотрели на меня. И переглянулись. Очень красноречиво. Я это тоже заметила. И Майкл. — Даже не думайте, парни, — предупредил он. Они мгновенно сделали максимально серьёзные лица. От чего стало ещё смешнее. — Они обсуждают меня? — Как только мы приехали. — Прекрасно, - закатила я глаза. — Не переживай. — Легко сказать. — Поверь, завтра весь персонал будет знать твоё имя, - Майкл рассмеялся.  А я поняла, что он специально меня дразнит. Мы вышли к небольшой станции. И тут я окончательно потеряла дар речи. — Нет! — Ага... — У тебя действительно есть собственный поезд? - я не верила своим глазам. — Конечно. — Господи, Майкл! Перед нами стоял небольшой старинный паровоз. Совершенно настоящий. С блестящими вагонами. Словно из сказки. Я медленно повернулась к Майклу. — Ты живёшь как ребёнок. — Спасибо. — Это был не комплимент. — А мне понравилось, - хихикнул Джексон.  Я покачала головой. Невозможный человек. Абсолютно невозможный. Он открыл дверцу вагона. — Прошу, - поклонился мне. Я рассмеялась. Сделала реверанс. И шагнула внутрь. Не подозревая, что самая странная часть этой ночи ещё даже не началась. Поезд медленно тронулся. Я сидела возле окна и до сих пор не могла поверить, что это происходит на самом деле. Настоящий поезд. Внутри Неверленда. Ночью. Рядом с Майклом Джексоном. Если бы кто-нибудь рассказал мне это месяц назад, я бы рассмеялась ему в лицо. — О чём думаешь? — спросил Майкл. — О том, что моя жизнь окончательно сошла с ума. — Хорошо или плохо? — Пока не решила. Он улыбнулся. Тёплый свет старинных ламп освещал вагон. Снаружи медленно проплывали деревья. Небольшие мостики. Фонтаны. Какие-то сказочные фигуры. Всё вокруг действительно напоминало сон. — Знаешь, — вдруг сказал Майкл. — Что? — Мне нравится, что ты не ведёшь себя как остальные. — Это как? — Не пытаешься произвести впечатление. Я рассмеялась, но внутри все сжималось. — Потому что уже поздно. — Это почему? — Я танцевала перед тобой в клубе. Майкл неожиданно смутился. По-настоящему. И тут уже засмеялась я. — Что? — Ничего. — Нет, скажи. — Ты покраснел. — Не покраснел. — Покраснел. Он отвернулся к окну. Проиграл. И мы оба это знали. Несколько секунд спустя поезд въехал на небольшую открытую площадку. Вдалеке виднелось колесо обозрения. Огни аттракционов. Карусель, Я медленно поднялась со своего места. — Они работают? — Некоторые. — Ты серьёзно? Я смотрела на всё это с открытым ртом. Будто мне снова было десять лет. Майкл наблюдал за моей реакцией и улыбался. Кажется, именно этого он и добивался. — Тебе нравится удивлять людей, да? — Безумно. — Я заметила. Мы вышли из вагона. Ночной воздух был тёплым. Вокруг стояла удивительная тишина. Только где-то вдали стрекотали сверчки. И светились огни аттракционов. На мгновение я забыла обо всём. О клубе. О работе. О сплетнях. О журналистах. О том, что уже утром снова наступит обычная жизнь. Здесь всё казалось другим. Легче. Свободнее. Я обернулась. Майкл стоял неподалёку и смотрел на меня. Не на парк. Не на огни. На меня. И в его взгляде было что-то очень тёплое. Очень личное. От чего внутри снова стало неспокойно. — Почему ты так смотришь на меня? — Что? - он будто очнулся. — Уже минуту смотришь. — Враньё. Я улыбнулась. А он неожиданно подошёл ближе. Не слишком. Но достаточно, чтобы сердце снова начало вытворять странные вещи. — Знаешь, Медди… Его голос стал тише. Серьёзнее. Я подняла глаза. Он явно собирался сказать что-то важное. Очень важное. Я чувствовала это. И он тоже. На секунду между нами повисла тишина. Майкл смотрел мне в глаза. Я смотрела на него. Никто не отворачивался. Никто не шутил. Никто не пытался сменить тему. Впервые за весь вечер. — Я хотел сказать тебе кое-что ещё…. - начал он. И в этот момент со стороны аттракционов раздался оглушительный сигнал сирены. Мы оба вздрогнули. Где-то впереди забегали сотрудники охраны. Послышались голоса. А один из охранников уже бежал в нашу сторону. — Сэр! Джексон резко обернулся. — Что произошло? Охранник остановился возле нас и быстро произнёс: — Вам нужно срочно это увидеть. Майкл нахмурился. — Что именно? Охранник перевёл взгляд сначала на Майкла. Потом на меня. И сказал фразу, после которой мы оба замерли. — Кто-то проник на территорию Неверленда. И этот человек спрашивает только об одном человеке. О Медделин Джонс. — Что? - мне показалось, что я ослышалась. Майкл тоже нахмурился. — Повтори. Охранник выглядел растерянным. И это настораживало ещё сильнее. — Неизвестный мужчина перелез через внешнее ограждение около часа назад. Мы задержали его возле южной части парка. — Почему мне сообщают об этом только сейчас? — голос Майкла стал заметно раздражительнее. — Сначала мы думали, что это обычный фанат. — А потом? Охранник перевёл взгляд на меня. И мне стало не по себе. — А потом он начал спрашивать о мисс Джонс. По спине пробежал холодок. — Обо мне? - я всё еще не верила в это.  — Да. — Это какая-то ошибка. — Боюсь, что нет, мисс Джонс. В голове мгновенно начали появляться самые разные варианты. Журналисты. Фотографы. Кто-то из клуба. Какой-нибудь сумасшедший поклонник клипа. Бывший, в конце концов. Но ни один вариант мне не нравился. Совсем. Майкл хмуро посмотрел на меня. — Ты его знаешь? — Нет. — Уверена? — Уверена, Майкл! Он задумался. Потом снова посмотрел на охранника. — Где этот человек сейчас? — В корпусе службы безопасности, сэр. — Что он говорит? — Почти ничего. — Имя? — Отказывается называть. — Великолепно, — вздохнул Майкл. На несколько секунд повисла тишина. Потом он неожиданно повернулся ко мне. — Ты остаёшься рядом со мной. — Но Майкл… - я уже хотела запротестовать. — Без споров. Я моргнула. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. Честно говоря, спорить с ним совершенно не хотелось. Потому что внутри становилось всё тревожнее. Мы быстро направились обратно к станции. Уже без шуток. Без смеха. Без лёгкости, которая была ещё несколько минут назад. Даже Майкл выглядел непривычно собранным. Поезд обратно ехал быстрее. Я сидела напротив него и пыталась понять, что вообще происходит. Но мыслей было слишком много. А ответов ни одного. Через десять минут мы уже входили в одно из служебных зданий. Небольшое. Светлое. Почти пустое. У дверей стояли охранники. Несколько человек из персонала. Все выглядели напряжёнными. Когда появился Майкл, разговоры мгновенно стихли. — Где он? — спросил Джексон. — Внутри. Майкл посмотрел на меня. — Готова? — Нет. — Я тоже. И почему-то от этого стало немного легче. Джексон сам открыл дверь. Мы вошли. Небольшая комната. Стол. Пара стульев. И человек, сидящий спиной к нам. Я сразу почувствовала странное ощущение. Будто уже видела его раньше. Где-то… Когда мужчина услышал шаги, он медленно поднялся. Повернулся. И в этот момент у меня буквально остановилось сердце. Майкл резко посмотрел сначала на него. Потом на меня. — Вы знакомы? Я не могла ответить. Потому что узнала этого человека мгновенно. Это был тот самый мужчина с презентации альбома месяц назад. Тот самый навязчивый гость, который пытался пригласить меня на ужин прямо за столом Майкла. Только сейчас он выглядел совсем иначе. Не самоуверенным. Не наглым. А испуганным. И немного поколеченным. — Медделин… — произнёс он. — Что вы здесь делаете?! Мужчина нервно сглотнул. Потом посмотрел на Майкла. И сказал фразу, после которой в комнате наступила абсолютная тишина. — Потому что ей угрожает опасность, мистер Джексон. Даже Майкл замер. — Что? Мужчина сделал шаг вперёд. — У меня мало времени. Вы должны меня выслушать. — Объяснись немедленно, — жёстко сказал Майкл. Незнакомец посмотрел прямо на меня. И произнёс: — Медделин, после выхода клипа ты оказалась втянута в историю, о которой даже не подозреваешь. А затем достал из кармана сложенную фотографию и положил её на стол. Я опустила взгляд. И кровь мгновенно застыла в жилах. Потому что на фотографии была я. Но снимок сделали не на съёмках. Не на презентации. И даже не возле клуба. Меня сфотографировали несколько дней назад возле моего дома. Причём явно тайно. Я смотрела на фотографию и не могла отвести взгляд. Это была я. Возле дома. В обычной футболке. С чашкой кофе в руках. Снимок явно сделали издалека. Тайно. Без моего ведома. По спине пробежал холодок. — Что это такое? — тихо спросила я. Мужчина тяжело выдохнул. — Именно поэтому я здесь. Майкл стоял рядом со мной. И чем дольше он смотрел на фотографию, тем мрачнее становилось его лицо. — Объясняй, — коротко сказал он. Мужчина кивнул. — Меня зовут Эрик. — Продолжай, Эрик, — ледяным голосом произнёс Майкл. — Я работаю в одном из крупных агентств Лос-Анджелеса. — И? — После выхода клипа вокруг Медделин начался настоящий ажиотаж. Я нервно усмехнулась. — Это я уже заметила. — Нет. Ты не понимаешь масштабов. Он достал ещё несколько фотографий. И положил на стол. На одной я выходила из продуктового магазина. На другой курила возле клуба. На третьей садилась в такси. Я почувствовала, как внутри всё сжимается. За мной ежедневно следили. — Господи… — Эти фотографии продают. — Что значит продают? — Именно то и значит. Майкл резко поднял голову. Он был в гневе. — Папарацци? — Не только, - Эрик выглядел всё более напряжённым. — Некоторые журналы готовы платить серьёзные деньги за любую информацию о девушке из клипа. Я медленно опустилась на стул. Теперь становилось понятно многое. Странные взгляды. Незнакомые люди возле клуба. Фотографы у дома. Вопросы на улице. Я думала, это просто последствия популярности. Но всё оказалось серьёзнее. — Почему ты решил рассказать это мне? — спросила я. Эрик некоторое время молчал. Потом посмотрел на Майкла. — Потому что некоторые люди начали переходить границы. В комнате стало тихо. Очень тихо. — Какие люди? — спросил Майкл. — Охотники за сенсациями. — Конкретнее. — Они уверены, что между вами роман.  Я почувствовала, как вспыхнули щёки. Майкл ничего не сказал. Только опустил взгляд. Эрик продолжил: — Их не интересует правда. Им нужна история. Любая. Настоящая или выдуманная. Главное — громкий заголовок. — И ради этого они следят за ней? — голос Майкла звучал опасно спокойно. — Да. — Чёрт возьми… Будь они прокляты! Я впервые увидела, что он действительно зол. Не раздражён. Не недоволен. А именно зол. Майкл прошёлся по комнате. Потом снова посмотрел на фотографии. Сжал челюсть. — Поэтому ты приехал сюда? Эрик кивнул. — Сегодня я узнал, что один фотограф сумел выяснить адрес её квартиры. У меня внутри всё оборвалось. — Что? — А ещё кто-то видел, как её забрала машина после клуба. Я замерла. Майкл тоже. На секунду наши взгляды встретились. И мы оба поняли одно и то же. Они могли узнать про сегодняшний вечер. Эрик продолжал: — Возможно, ничего не случится. А возможно, завтра утром возле её дома будет стоять десяток репортёров. Я закрыла глаза. Вот и всё. Спокойная жизнь закончилась окончательно. Майкл долго молчал. Очень долго. Потом неожиданно сказал: — Она не поедет домой сегодня. Я подняла голову. — Что? Майкл… Он посмотрел на меня. Серьёзно. Очень серьёзно. — Пока мы не разберёмся с этой ситуацией, ты останешься здесь. — В Неверленде? — Да. — Но, Майкл… — Это не обсуждается. Отреагировала я нервно. Потому что ситуация была настолько абсурдной, что иначе реагировать не получалось. Ещё вчера я переживала, почему он не звонит. А сегодня мне предлагают остаться жить в Неверленде. Мир определённо сошёл с ума. Эрик вдруг посмотрел на Майкла. Затем на меня. И тихо произнёс: — Вообще-то есть ещё одна причина, почему я приехал. Майкл нахмурился. — Говори. Эрик достал из внутреннего кармана конверт. Толстый. Запечатанный. И положил его на стол. — Это прислали мне сегодня утром. — Что там? — Не знаю. — Почему не открыл? — Потому что письмо адресовано не мне. Я почувствовала, как сердце снова ускорилось. На конверте красивым почерком было написано всего два слова: Для Медделин Джонс. А в углу стояла подпись отправителя. Подпись, от которой мы с Майклом одновременно замерли. Потому что там было написано: От Наоми Кэмпбелл. И никто из нас не понимал, каким образом она вообще связана с этой историей. — Наоми? Я перевела взгляд на Майкла. Потом снова на конверт. Потом опять на Майкла. — Это что, какая-то шутка? — Не думаю, — тихо ответил он. Эрик выглядел не менее удивлённым. — Именно поэтому я не стал открывать письмо. В комнате снова повисла тишина. Я осторожно взяла конверт в руки. Сердце колотилось всё сильнее. Наоми. Та самая Наоми. Женщина, роль которой изначально должна была достаться ей в клипе. Женщина, благодаря отказу которой вся моя жизнь перевернулась. — Открывай, — сказал Майкл. — Почему мне кажется, что после этого вечера моя жизнь станет ещё страннее? - я нервно сглотнула. Я осторожно сломала печать. Внутри оказался один лист бумаги. И ещё фотография. Первой я достала фотографию. И замерла. — Что там? — спросил Майкл. Я молча передала снимок ему. На фотографии были мы. Я и Майкл. Со съёмок. Но не кадр из клипа. Не официальный снимок. Фотография была сделана между дублями. Мы стояли рядом возле трейлера. Смеялись. И выглядели настолько счастливыми, будто были знакомы много лет. Я даже не помнила этот момент. — Откуда у неё это? — удивился Майкл. Эрик покачал головой. — Читай письмо, - тогда скомандовал Джексон. Я развернула лист. Почерк был аккуратным и размашистым. И начала читать вслух. «Дорогая Медделин. Наверное, ты удивишься, получив письмо от меня…» Я остановилась. Сделала вдох. И продолжила. «Когда я отказалась от съёмок, то даже представить не могла, что одна случайность настолько изменит чужую жизнь. Последние недели я наблюдала за тем, что происходит вокруг клипа. И хочу сказать одну вещь. Иногда судьба оказывается умнее наших планов…» Майкл вдумчиво слушал. Очень внимательно. Я читала дальше. «Несколько дней назад я наконец увидела готовую версию клипа. И поняла, что именно ты должна была оказаться там. Не я.» Я удивлённо подняла брови. — Ого… — Продолжай, — сказал Майкл. Я улыбнулась и снова посмотрела в письмо. «Но пишу я тебе не поэтому. Я пишу потому, что знаю кое-что о Майкле.» В комнате стало ещё тише. Настолько, что было слышно гудение кондиционера. Я испугано подняла глаза. Майкл тоже выглядел крайне настороженным. — Вот это начало, — пробормотал он. Я не удержалась от смешка. Нервы. И продолжила читать. «За годы работы я поняла одну вещь. Майкл способен покорить стадион из ста тысяч человек. Но когда дело касается собственных чувств, он становится самым нерешительным мужчиной на планете.» Я невольно замолчала. Потом посмотрела на Майкла. Очень осторожно. Он прикрыл свои глаза. Эрик же едва сдерживал улыбку. Я читала дальше. «Если сейчас он сидит рядом и делает вид, что не понимает, о чём речь, не верь ему.» Майкл уронил голову в ладони. — Спасибо, Наоми.  — Мне продолжать? — невинно спросила я. — Уже поздно останавливаться. Я улыбнулась. И продолжила.  «Поэтому скажу прямо. Иногда самые важные вещи нужно говорить вовремя. Пока ещё есть шанс.» Последняя строчка была написана отдельно. Будто специально. Мое сердце замерло. «Не повторяй чужих ошибок.» Я дочитала. И медленно опустила письмо. Тишина. Абсолютная. Потом я посмотрела на Майкла. Он смотрел в стол. С максимально обречённым видом. — Кажется, Наоми только что устроила тебе большие проблемы. Эрик всё-таки рассмеялся. Майкл бросил на него взгляд. Я тоже уже улыбалась. Слишком сильно. Потому что происходящее было одновременно неловким и ужасно забавным. Несколько секунд никто ничего не говорил. А потом Эрик неожиданно поднялся. — Кажется, дальше вы разберётесь без меня, - и направился к двери. Через несколько секунд мы остались вдвоём. Снова. В комнате стало подозрительно тихо. Я держала письмо. Майкл смотрел куда-то в сторону. И впервые за весь вечер не мог придумать ни одной шутки. — Значит… — осторожно начала я. — Даже не начинай. — Значит, Наоми считает тебя самым нерешительным мужчиной на планете? Майкл наконец посмотрел на меня. По-настоящему. Серьёзно. Без попыток уйти от разговора. — А если она права? От его вопроса сердце неожиданно пропустило удар. — А если она права? Я замерла. Майкл больше не улыбался. Не отводил взгляд. Не пытался перевести разговор. Он просто смотрел на меня. И впервые за всё время выглядел удивительно уязвимым. Будто ему самому было непросто произнести эти слова. — Майкл… Он медленно выдохнул. — Видишь? Именно поэтому я не хотел ничего говорить. — Почему? — Потому что потом становится страшно. Я удивлённо моргнула. — Тебе? — Представь себе. — Но ты же Майкл Джексон. Он усмехнулся. Грустно. Совсем не так, как обычно. — Все думают, что если человек выступает перед ста тысячами людей, то он ничего не боится. Я молчала. — Но это не так. Он опустил взгляд. На свои руки. — Толпа не страшна. — А что страшно?  На несколько секунд он задумался. Потом тихо ответил: — Один человек. Сердце болезненно сжалось. Потому что я прекрасно поняла, что он имеет в виду. В комнате снова стало тихо. За окном шумел ветер. Где-то далеко работал фонтан. А мы просто сидели друг напротив друга. — Знаешь, что самое смешное? — неожиданно спросил Майкл. — Что? — Я собирался позвонить тебе раз двадцать. — Что?! - не поверила я. — И не позвонил ни разу? — Нет... Я уставилась на него. — Почему? — Потому что каждый раз думал, что это плохая идея. — Почему плохая? — Потому что ты могла не захотеть меня слышать. — Господи. Я весь месяц ждала твоего звонка. Улыбка исчезла с его лица. — Правда? — Каждый день. — Серьёзно? — Серьёзно. На несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом закрыл глаза. — Мы оба идиоты. — Да. — Определённо. — Абсолютно. И почему-то именно после этого напряжение наконец исчезло. Мы оба начали смеяться. Слишком долго. Слишком искренне. Словно весь этот месяц оказался одним большим недоразумением. Когда смех немного стих, Майкл покачал головой. — Невероятно. — Что именно? — Мы могли избежать всего этого ещё несколько недель назад. — Согласна. Он улыбнулся. Потом вдруг стал серьёзнее. Не резко. Постепенно.И снова посмотрел на меня тем самым взглядом. От которого внутри всё переворачивалось. — Но, наверное, тогда я бы не привёз тебя сюда. Я огляделась. Неверленд. Ночная тишина. Огни за окном. Сказочный парк. И этот человек напротив. — Наверное. — А мне хотелось показать тебе это место. — Почему? Он задумался. Совсем ненадолго. — Потому что сюда я привожу только тех, кому доверяю. От этих слов сердце пропустило ещё один удар. Кажется, за эту ночь оно вообще работало с перебоями. Я опустила взгляд на письмо. Потом снова подняла глаза. — Значит, Наоми всё-таки оказалась права. — Насчёт чего? — Насчёт того, что ты ужасно нерешительный. — Эй! — Это правда, - ухмыльнулась я. — Возможно. — Возможно? — Хорошо. Правда. Я победно улыбнулась. Майкл покачал головой. И вдруг рассмеялся. За окном часы пробили полночь. Новый день уже наступил. А мне почему-то казалось, что вместе с ним начинается и что-то ещё. Именно в этот момент в дверь осторожно постучали. Мы одновременно обернулись. На пороге появился один из охранников. — Простите, мистер Джексон. — Да? Охранник выглядел слегка смущённым. — Мне неловко это говорить… — Что случилось? — Кажется, пресса уже узнала, что мисс Джонс находится в Неверленде. Мы с Майклом одновременно замерли. — Что? — вырвалось у нас хором. Охранник виновато вздохнул. — И боюсь, что у главных ворот уже начинают собираться журналисты. Майкл устало закрыл глаза. — Невероятно…  — Что значит «журналисты уже здесь»? — первой нарушила тишину я. Охранник неловко кашлянул. — Пока немного. Но их количество растёт. Майкл медленно провёл рукой по лицу. — Кто сообщил? — Пока выясняем. — Прекрасно. По его тону было понятно: ничего прекрасного он в этом не видел. Совсем. Охранник ушёл. Дверь закрылась. Мы снова остались вдвоём. Я нервно рассмеялась. — Кажется, я официально испортила тебе спокойный вечер. — Нет. — Нет? — Ты здесь ни при чём. — Майкл… — Медди, журналисты появляются всегда. Это их работа. — Но сегодня они приехали из-за меня, - я чувствовала себя жутко виноватой. Он посмотрел на меня. Очень внимательно. — Нет. — Что? — Они приехали из-за нас. Сердце тут же сделало кульбит. Повисла пауза. — Звучит ещё хуже, - лишь вымолвила я. — Согласен. Я не выдержала и рассмеялась. Через секунду Майкл тоже. Напряжение немного отступило. Но ненадолго. Потому что реальность никуда не делась. У ворот действительно стояли журналисты. И завтра весь Лос-Анджелес наверняка будет обсуждать очередную сенсацию. Я опустилась обратно в кресло. — Извини. — За что? — За всё это. Он удивлённо поднял бровь. — За что именно? — За проблемы. — Перестань брать на себя ответственность за вещи, которые от тебя не зависят, - умозаключил Майкл. Я задумалась. И неожиданно поняла, что за последний месяц слышала это уже не первый раз. Сначала от Дейзи. Теперь от него. Может, они были правы. Майкл поднялся. — Пойдём. — Куда? — Покажу тебе комнату. Я замерла. — Комнату? — Да. — Я правда остаюсь здесь? — Конечно. — Это очень странно. — Добро пожаловать в мою жизнь, Медди Джонс. Мы вышли из офиса охраны. Дом ночью выглядел совсем иначе. Тише. Спокойнее. Большинство сотрудников уже разошлись. Лишь иногда навстречу попадались охранники или кто-то из прислуги. И каждый раз реакция была одинаковой. Сначала приветствие. Потом взгляд на меня. Потом удивление. В какой-то момент я даже начала чувствовать себя музейным экспонатом. — Они все смотрят. — Конечно. — Почему? Майкл усмехнулся. — Потому что ты первая девушка за очень долгое время, которая гуляет по дому в два часа ночи вместе со мной. Я едва не споткнулась. — Спасибо. Теперь я чувствую себя ещё более неловко. — Пожалуйста. — Иногда мне кажется, что тебе нравится меня смущать. — Иногда? — Постоянно. Майкл засмеялся. Через несколько минут мы поднялись на второй этаж. Широкий коридор. Большие окна. Картины на стенах. И удивительная тишина. Наконец Майкл остановился возле одной из дверей. — Вот здесь. Он открыл дверь. Я заглянула внутрь. И снова потеряла дар речи. Комната была больше моей квартиры.Большая кровать. Даже есть камин. Огромные окна и балкон.Мягкий свет ламп. И вид на ночной парк. — Майкл… — Что? — Тут можно поселить семью из пяти человек. — Возможно. — А ты называешь это комнатой? — Это гостевая комната. Я покачала головой. Неверленд продолжал побеждать все мои представления о реальности. Майкл нерешительно остановился у двери. — Если что-нибудь понадобится, скажи. Я кивнула. Но уходить он почему-то не спешил. И я тоже не спешила заходить внутрь. Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга. Удивительно спокойно. После всего безумия этого вечера. — Спасибо, — тихо сказала я. Он улыбнулся. — За что? — За сегодняшний вечер. — Тебе спасибо, Медди. — Мне? За что? На этот раз задумался уже он. А потом ответил очень просто: — За то, что приехала ко мне домой. И почему-то именно эти слова тронули меня сильнее всего. Потому что прозвучали искренне. Без пафоса. Без громких фраз. Просто искренне. Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. А потом наконец сделал шаг назад. — Спокойной ночи, Медди. — Спокойной ночи, Майкл. Он уже собирался уйти. Но вдруг остановился. Словно что-то вспомнил. Обернулся. Посмотрел на меня. И с совершенно невинным видом сказал: — Кстати. Завтра утром постарайся не выглядывать в окна. — Почему? — Потому что журналисты очень любят хорошие фотографии. — Майкл! Он рассмеялся. И быстро скрылся за дверью коридора. А я ещё несколько секунд стояла на месте. С улыбкой. С бешено колотящимся сердцем. И с мыслью, что уснуть этой ночью будет совершенно невозможно. Потому что где-то в этом огромном доме сейчас находился человек, о котором я думала весь последний месяц. И впервые за долгое время мне не нужно было гадать, когда я увижу его снова. Потому что завтра утром он будет совсем рядом.