Горничная

      Солнечный свет лениво пробивался сквозь плотные шторы просторной гостиной. Ниннин аккуратно расставляла вымытые чашки на кухне, ловя себя на том, что глупая, мечтательная улыбка не сходит с её лица уже второй день. Ночные часы, проведенные в спальне Джимин, изменили всё. Теперь каждое случайное прикосновение рук в коридоре, каждый мимолетный взгляд Карины, наполненный собственническим теплом, обжигал сильнее любого пламени. Они умело играли свои роли прислуги и хозяйки при посторонних, но, оставаясь наедине, полностью растворялись друг в друге.       Дверь особняка с грохотом распахнулась, прерывая тишину. Шин Рюджин, как обычно, ворвалась без стука, неся в руках огромный бумажный пакет из кофейни. — Так, дома есть кто живой? — крикнула Рюджин, проходя на кухню и сгружая пакет на стол. — Ниннин, привет, мелкая. А где наша ледяная королева? Мне нужно срочно вправить ей мозги по поводу нового контракта. — Ю Джимин у себя в кабинете, работает с утра, — ответила Ниннин, стараясь вернуть лицу максимально нейтральное выражение. — Работает она, ага, — Рюджин сощурилась, внимательно разглядывая горничную. Её цепкий взгляд скользнул по чуть припухшим губам брюнетки и довольному, сияющему виду. — Слушай… а чего это ты светишься, как начищенный чайник? И Джимин вчера на созвоне была подозрительно мягкой. Обычно она из-за задержек юристов матерится как сапожник, а тут — «ничего страшного, Рюджин-а, все мы люди». Вы что, клад в подвале нашли?       Ниннин кашлянула, поспешно отворачиваясь к раковине. — Просто хорошая погода, Шин Рюджин. — Ну-ну, погода у неё, — хмыкнула Рюджин, но развивать тему не стала, подхватив один из стаканчиков с кофе. — Ладно, пойду устрою допрос с пристрастием.       Рюджин без стука толкнула дверь кабинета. Джимин сидела за столом, но вместо графиков на экране ноутбука она задумчиво смотрела в окно, подперев подбородок рукой. — Так, Ю Джимин, колись, какого хера происходит? — Рюджин по-хозяйски уселась в кресло напротив и поставила кофе на полированное дерево. — Рюджин, научись стучать, ради богов, — Джимин вздрогнула, возвращаясь в реальность, и сердито свела брови. — Не переводи стрелки. Я кожей чувствую, что в этом доме изменился радиационный фон. Ты ходишь с таким лицом, будто выиграла в лотерею миллион долларов, а твоя горничная улыбается стенам. Вы переспали?       Джимин замерла. Её аристократичная бледность тут же сменилась густым румянцем, который пополз по шее к щекам. Она попыталась сделать строгий вид, но вышло откровенно плохо. — Рюджин, это не твое дело. Это… личное. — Пиздец! — Рюджин хлопнула ладонью по столу, довольно рассмеявшись. — Я так и знала! Моя лучшая подруга, неприступная бизнес-леди Ю Карина, пала под натиском собственной горничной! Ну расскажи, как всё прошло? — Заткнись, пожалуйста, — Джимин закрыла лицо ладонями, но сквозь пальцы было видно, как она улыбается. — Это не просто интрижка, Рюджин. Всё гораздо хуже. Я… кажется, я влюбилась в неё по уши. Меня к ней тянет так, что дышать трудно. Она невероятная. Упрямая, гордая, горячая… — Оу, полегче, побереги мои девственные уши для подробностей, — притворно заныла Рюджин, но её тон быстро стал серьезным. — Послушай, Джи, если всё серьезно — какого черта ты паришься? Ты выглядишь так, будто совершила преступление. — Она моя прислуга, Рюджин, — тихо, с горечью произнесла Джимин, откидываясь на спинку кресла. — Это выглядит ужасно со стороны. Социальный статус, сплетни… Вдруг она подумает, что я пользуюсь своим положением? Я не хочу, чтобы она чувствовала себя обязанной или ущемленной. Я боюсь всё испортить.       Рюджин вздохнула, сочувственно глядя на подругу. Она поднялась, подошла к столу Джимин и с силой хлопнула её по плечу. — Джимин, ты сейчас несешь унылую, высокосветскую херню, честное слово. Какая к черту разница, кто из вас сколько зарабатывает? Ты видела, как Ниннин на тебя смотрит? Там нет никакого страха перед хозяйкой, там чистый, концентрированный интерес. Она тебя не боится. Если ты будешь прятаться за своими условностями и правилами, ты просто потеряешь человека, который заставил твое ледяное сердце биться. Хватит тупить. Ты взрослая, сильная женщина. Если любишь — меняй правила игры.       Джимин подняла глаза на подругу. Слова Рюджин, пусть и приправленные её фирменной грубостью, попали в самую цель. Страх отступил, уступая место четкому пониманию того, что нужно делать дальше. — Ты права, — Джимин глубоко вздохнула, чувствуя, как с души падает огромный камень. — Чертовски права. Спасибо, Рю. — Обращайся, — Рюджин подмигнула ей, направляясь к выходу. — А теперь иди и поговори со своей брюнеткой. А я, так и быть, избавлю вас от своего присутствия, чтобы не портить романтику.       Когда дверь кабинета закрылась, Джимин несколько минут сидела неподвижно. Решение пришло само собой — четкое, бескомпромиссное и окончательное. Форме горничной в этом доме больше не место.