Павший на колени Скорби: Бегущий в лабиринте 4

                    — ТАМ КОРАБЛЬ! ТАМ АЙСБЕРГ! — Мальчишка размахивал руками, указывая бежать за ним. После послышался приглушённый гуй вертушек, становящийся всё громче и отчётливее.   Винс и Хорхе на адреналине помчали за оружием, а за ними ещё несколько.   Неужели ПОРОК нашёл это место? Это невозможно   Сердце бешено колотиться, от чувства тревоги и того же адреналина, когда берг, легко садиться на очищенную, пещаную поляну, разрушая почти всё под ним, почти в пол сотнях метров от лагеря.   Охренеть... Нас нашли.   Стволы направлены прямо на место, откуда по факту должны сейчас выпрыгнуть солдаты ПОРОКа который умер, или грёбанные мародёры, или ещё хуже. Семья шизов. Смешно становится...   Проходит пол минуты, но ничего не происходит.   Минута.   Минута и двадцать секунд.   Пятьдесят.   Три минуты. — Почему нихрена не происходит? — Выпалил как всегда Минхо, с кислым лицом, держа в руках лончер, не прекращая целиться. — Не понял.. — Мямлит Винс, сводя брови. — И это всё? Где бум-бум? — Заткнись Минхо! — Рявкает Галли, — Здесь что-то не так. — Ты только сейчас это понял? — Отвечает Азиат, и хихикает, когда Галина раздражённо поднимает итак атрофированные брови, ещё выше. Их почти не заметно под его чёлочкой. — Прекратите оба, — Винс делает осторожный шаг вперёд. Мальчики ступают за ним. — Михно, давай на лево, Галли ты направо, — Они исполняют, обходя берг со сторон. — Эй, — Бывший куратор бегунов, удивлённо выпрямляется, и опускает лончер. — Пилота нет! — Ты хорошо проверил? — Хорхе огрядывет его, удивлённо и обеспокоенно.   Минхо запрыгивает на выступающий, металлический корпус берга, поддерживая одной рукой равновесие, ухватившись за слишком горячую от тепла солнца, железную ручку, и визжит от больного ожога. — Горячо! Горячо! Аай! — Он продолжает лезть и вздымает голову, осматривая весь берг изнутри, смотря через оранжево-прозрачное стекло. — Никого нет! Какого хрена!? — Он спрыгивает на землю, и перекатывается на ней. Прибрежный песок засыпается ему под футболку, и на одежду. Юноша стряхивает её, осматривая летающую птицу.   Винс и Хорхе, простреливают защёлки трапа, и он со скрипом оседает на песок.   Они осторожно заглядывают. — Так и будем стоять тут? — Наконец мятит Бренда, перебирая мужчин глазами, делая шаг вперед, но рука Хорхе преграждает ей путь. — Я сам, — Теперь уже он, медленно шагает, резко направляя лончер на всё что кажется ему подозрительным. — De ninguna manera... Берг на автопилоте. Кто-то направил его сюда, а сам смылся. — Я же уже это сказал... — Бубнит Минхо, заталкивая зад внутрь летательного аппарата. Он направляется к кабине пилота, и смотрит на заданные координаты.   «Успешное приземление...» — Экран мигал зелёным цветом с белыми буквами по середине, издавая мягкие пиликающие звуки.   Он оборачивается, замечая вокруг жуткий беспорядок. Повсюду следы крови, иссохшей и растёртой о всё что можно. Кто-то дрался с кем-то. Лобовое стекло поцарапано в многих местах, и тоже в кровавых пятнах. Юноша проводит по одному из них пальцами. — Кто-то поцарапал стекло ногтями. И это сделал, человек. — Он указывает на три глубокие царапины, вертикально выстроенные в кривой ряд, и ещё две с обеих сторон, только уже более слабые. — Видите? — Спрашивает он у Хорхе и Винса, которые стоя сзади него, сдвинули брови. В их глазах читается удивление, осторожность, и непонимание, являющееся главной эмоцией их лиц. И Минхо. — Что? — Мёртвый голос позади, пугает их, и все трое содрогаються, оборачиваются и ещё раз пугаються, увидев бледный, худой и истощенный образ, брюнета. — Томас, напугал! — Азиат раздражённо цокает. — Ох прости, я сделаю это ещё раз, когда ты будешь спать. — Он делает шаг вперёд, осматривая всё.   Вдруг его глаза привлекают вырезанные по металлическом полу, иероглифы. — Эй, эти царапины, — Он приседает над ними. — Правда? — Смешок Минхо. Пауза. — Ладно простите, — Это не... Это... — Томас обводит выцарапанные линии, — Это, что? — Хорхе заглядывает, — Я не знаю, — Очень информативно, — Пауза. — Стой, там что-то написано, — Брюнет передвигается на лево, его привлекают истерзанные буквы, «ПОРОК жив» — ПОРОК... жив...? — Повторяет Минхо, когда мурашки покрывают его тело, а Томас сжал челюсть... — Жив? ЖИВ?! — Голова Винса взрывается, — Как он может быть жив, если Ава умерла, Джэнсон съеден и высран шизами..!? Последний Город пал! Это тупое сообщение — Чушь собачья! Именно собачья... Только это не чушь... — Нет, — Томас медленно поднимает глаза, смотря на них с приоткрытым ртом, — Я не знаю как, но судите сами... — Он встал, — Посмотрите на это, — Он указывает на беспорядок и следы драки, — Это не могло взяться из ниоткуда, никто кроме нас и... Никто кроме нас не знает о Тихой Гавани, больше чем её существование. — Тогда как они или этот Кто-то нашли это место? Что это вообще может значить? — Минхо разводит руками, — Я думаю, тот кто направил берг сюда, знает кто мы, где это место, и о ПОРОКе, также как и мы, или даже больше. Смысле, этот человек нам не враг и он знает нас. По крайней мере, если он, передал это сообщение... — И что именно это меняет? — Спрашивает Хорхе, Он поворачивает голову, увидев Бренду с непонимающим и ожидающим лицом. — Что? — Рассеянно мямлит Томас, — Какое значение, жив ПОРОК или нет? Мы здесь, в безопасности. Для нас, его нет. — Но для тех кто там остался, есть... — говорит Минхо, скрещивая руки на груди. — Значит это, их проблемы... — Глаза мужчины справа, напротив брюнета, грубиянят Азиата, своим видом. Винс не в настроении... — Томас разочарованно и тоскливо, вздымает брови, — Нет Винс, послушай... Мы должны, помочь им. Хотя бы, им. — Это ты послушай, Томас! Я потерял близких мне людей, не меньше тебя, и ты это знаешь! Хочешь ещё смертей? Вперёд, спаситель смертников!    Томас сжимает челюсть с такой силой, кажется, будто она сейчас улетит как брови Галли, напряжённо наблюдающим за ними всё это время, и стоящим у входа, рядом с Брендой, когда мальчики их не видят.   Томас опустил голову.. Он чувствует себя плаксой, из-за постоянного ощущения слез на усталых глазах. Ну извините, он не может больше контролировать это. Не после всего.   Минхо стреляет бетонным взглядом на Винса, который просто уходит. — Он прав, —Томас молча понимает глаза, встречаясь с глазами Хорхе. — Я тоже не хочу крови, эрмано... И тебе не советую лезть в это. — Мужчина мягко хлопает его по плечу, и тоже уходит.   Пустой Мальчик, молчит несколько секунд. Он переглядывается с Михно, в очах которого читается то же, что и у Томаса. — Я знаю тебя, Томас. И ты помнишь, что тебе сказал..., — Юноша продолжает расслабленно и тоскливо, смотреть на Минхо в ответ. Пустой Мальчик, стучит по своему левому колену, кулаком. Нервничает.   Бренда и Галли переглядываются подозревающими взглядами. — Минхо, я не думаю что это безопасная для тебя, идея.. — Тихо, почти шепотом бубнит Томас, его голос пружинится. Брови Азиата поднимаются, и он опускает руки с грудей. Он раздражается и злится. — Томас, — Начинает он грубым голосом, — Мы проходили с тобой через всё это вместе, и закончим это вместе. — Тоже самое говорил, Ньют. Томас опускает глаза, снова поднимает. Его взгляд более решительный, чем минуту назад. — Выдвигаемся этой ночью, — Мямлит он. Минхо кивает ему. Они оба собираются уходить, но обернувшись, содрогаются в испуге, — Куда-то собрались, ублюдки? — Брови Галины, улетели, словно птица в небеса. Бренда бледная, злая и обеспокоенная. Они испепеляют «Придурков» глазами, и вообще всем телом. — Галли, это... — Это именно то, о чём я подумал, Минхо, не держи меня за дебила, — Он устремляет орлиный взор на бледного Томаса, который молчит. — Я с вами, Они поднимают удивлённые взгляды, — Что? Нет, это не безопасно! — Томас, снова на своём.. — Томас, мне повторить слова Минхо? Я. с вами. — Ну... Вы же не думали, что я останусь здесь, присматривать за задницой Фрайпана? Я тоже с вами. — Галли поворачивается к ней. — Нет, ты останешься. Хочешь получить Вспышку во второй раз? — Он говорит на удивление ласково, Минхо наблюдает за этим с открытым ртом. — Тот же вопрос... — Она скрещивает руки на груди, — У нас есть козырь, — Он кивает в сторону Томаса, — Вот именно, — Она гордо поднимает голову, когда Галли поражено опускает её, и нервно выдыхает... — Хорошо, — Он оборачивается и в испуге отпрыгивает на шаг, чуть не падая, — Знаете, я всё слышал... — Фрайпан обиженно настаивает, — Мне плевать, что, кто скажет, я тоже с вами. Бренда заражается громким хохотанием, схватившись за живот, — Прости, Фрай, — Она смеётся.    Минхо взрывается и словно плача, заражается смехом девушки, воет. — Дебилы! Нас услышат! Придурки тупые! Стулите свои коробки! — Африканец обеспокоенно оборачивается, проверяя, не смотрит ли кто на них с подозрением. Винс.. — Дебилы! Винс смотрит! Заткнитесь! Она закрывают рты руками, не переставая смеяться. — Нам нужно подготовиться, — Ровный, пустой и всё тот же тоскливый голос, заставляет их всех замолчать и дрогнуть. — Мы должны быть готовы. — Мгм, только, есть ма-аленькое «НО»... Кто умеет водить берг? — Галли осматривает каждое лицо. — Хорхе... — Бренда, зарешаешь всё с этим, хорошо? — Минхо надеется что она как-то уговорит своего почти отца, научить её, или в крайнем случае он поедет с ними. Главное без ведома Винса. — Хорошо, я простараюсь. Сделаю всё что в моих силах. — Отлично. Фрай, ты отвечаешь за провизию, возможно на долго, кто знает что может случиться. — Томас, даёт указания, остальным.    Галли должен позаботиться о беспалевной починке айсберга. Минхо готовит карты и оружие вместе с Томасом. Они всё ещё готовы на всё... Томас чувствует прилив теплоты, которой так долго не было в его сердце... Он благодарит Бога за всех глупише́й, которые есть в его жалкой жизни. Это та частица души, которая всё ещё хоть и тускло, но светит в его тёмной комнате, изнуряя огонёк, растапливающий ледяные стены, позволяя этой чернильной, грязной воде, стечь с его вен в образе слёз, появляющихся, как мальчик думал, из ниоткуда. Но они не из ниоткуда. Эти персоны, те что сейчас рядом с ним, словно мёд, льющийся на его гнилое сердце, понемногу лечащий его. Словно восстанавливающее лекарство, оливающее его изнутри, отзеркаливается сейчас на его глазах. Это то сухое и безжизненное поле, которое превращается в прекрасное поле цветов, чей запах наполняет лёгкие мёдом и сладостью, трепетом и теплотой. Чистотой и спокойствием. ***