Одуванчик для фейри

      Кюхён ударился головой в четверг.       Ничего драматичного.       Никаких автомобилей, летящих на красный свет. Никаких падающих балок. Никаких героических спасений детей и собак.       Просто мокрая лестница возле офиса. Одна неудачно поставленная нога. И одно очень неудачное падение.       И металлический край ступени, встретившийся с затылком.       Когда он открыл глаза, над ним уже склонился охранник.       — Господи, Вы меня слышите?       — К сожалению.       — Что?       — Слышу.       Охранник нервно рассмеялся.       Кюхён осторожно сел. Голова болела. Не так чтобы сильно. Скорее тупо и неприятно. Словно внутри кто-то медленно надувал воздушный шарик.       В больнице врач долго светил фонариком ему в глаза, задавал стандартные вопросы и в итоге сообщил, что серьёзных повреждений нет.       Сотрясение.       Покой.       Отдых.       Поменьше экранов.       Побольше сна.       Кюхён пообещал соблюдать рекомендации с той искренностью, с какой взрослые люди обычно обещают начать новую жизнь с понедельника.       Уже следующим утром он сидел за ноутбуком.

***

      Странности начались несколько дней спустя.       Сначала он решил, что это последствия лекарств. Потом — что усталость. Потом — что кто-то из соседей наконец купил нормальный кондиционер и теперь по вентиляции в квартиру тянет странные запахи.       Но ни одна версия не выдерживала проверки.       Потому что запахи появлялись слишком внезапно.       И слишком отчётливо.       

***

      Во вторник утром Кюхён вышел из квартиры и почти сразу остановился.       Пахло морем.       Не просто солёным воздухом. Настоящим морем. Влажным ветром. Мокрыми камнями. Пеной на берегу.       Настолько ярко, что он даже машинально огляделся по стороная, словно между многоэтажками внезапно мог появиться океан.       Конечно, океана не было. И моря тоже. Даже небольшого. Только привычные серые дома.       Через несколько секунд запах исчез.       Будто его никогда и не было.       В среду пахло сосновым лесом.       В четверг — жасмином.       В пятницу — чем-то совершенно незнакомым. Тёплым. Сладким. Не похожим ни на один аромат, который он когда-либо чувствовал раньше.       Этот запах продержался дольше остальных.       Почти минуту.       После него почему-то стало грустно. Хотя никаких причин для грусти не было.       — Ты выглядишь ужасно.       Кюхён поднял голову.       Йесон поставил перед ним стакан с кофе и сел напротив.       — Спасибо.       — Я серьёзно.       — Я тоже.       Йесон несколько секунд изучал его лицо.       — Голова всё ещё болит?       — Иногда.       — Сходи ещё раз к врачу.       — Уже ходил.       — И?       — Сказали отдыхать.       — А ты отдыхаешь?       Кюхён молча посмотрел на ноутбук. На телефон. На документы. На второй ноутбук.       Йесон фыркнул.       — Понятно.       Некоторое время они молчали.       Кафе вокруг гудело разговорами. Звенела посуда. Работала кофемашина. Обычный вечер. Обычный день.       Почти.       Потому что в следующую секунду Кюхён почувствовал запах.       Снова.       Внезапно. Настолько неожиданно, что замер.       Полевые цветы. Луговые травы. Нагретая солнцем земля. Что-то ещё. Что-то неуловимое. Словно летний ветер пронёсся через помещение.       Кюхён поднял голову.       Йесон продолжал что-то говорить. Официантка проходила между столиками. Посетители сидели на своих местах. Никто ничего не замечал. Абсолютно никто.       — Ты меня вообще слушаешь?       — Чувствуешь какой-нибудь запах?       — Кофе. Это же кафе.       — Кроме кофе.       — Пирог.       — Кроме пирога.       Йесон посмотрел на него уже внимательнее.       — Нет.       Запах исчез так же внезапно, как появился.       Кюхён медленно выдохнул.       — Забудь.       — Нет уж, теперь рассказывай.       — Нечего рассказывать.       — Кюхён...       — Всё нормально.       — Это никогда не означает, что всё нормально.       Кюхён потёр переносицу. А потом всё-таки рассказал. Про море. Про лес. Про цветы. Про странные ароматы, возникающие из ниоткуда.       Йесон слушал молча. Что было плохим знаком. Очень плохим. Обычно он начинал смеяться ещё на середине истории.       — И что ты думаешь? — спросил Кюхён.       — Думаю, что тебе стоит ещё раз сходить к врачу.       — Отлично.       — Или к экстрасенсу.       — Замечательно.       — Или к врачу-экстрасенсу.       — Да пошёл ты.       Йесон засмеялся. Но взгляд остался обеспокоенным.

***

      Домой Кюхён возвращался пешком.       Вечер был тёплым. На улицах ещё оставались люди. Машины медленно ползли по дороге. Где-то впереди играл уличный музыкант.       Обычный город.       Обычная жизнь.       Почти.       Потому что на перекрёстке он снова почувствовал запах.       Тот самый.       Самый странный.       Луговые травы.       Цветы.       Летний воздух.       И что-то ещё. Что-то настолько прекрасное, что невозможно было описать словами.       На этот раз аромат не исчезал.       Наоборот. Становился сильнее.       Кюхён невольно замедлил шаг. Потом остановился. Огляделся.       Люди проходили мимо. Никто не обращал внимания. Никто ничего не чувствовал. А аромат тем временем становился всё ярче. Словно источник находился совсем рядом.       Ещё несколько шагов.       Ещё.       И тогда он увидел.       Небольшой магазин между двумя зданиями. Настолько крошечный, что раньше его можно было принять за проход во двор. Тёмная деревянная дверь. Старые витрины. Золотые буквы над входом.       Кюхён нахмурился.       Он ходил по этой улице много лет.       Много.       Лет.       Магазина здесь не было. Он был в этом абсолютно уверен.       Но сейчас тот стоял перед ним так, словно находился здесь всегда.       Над дверью висела старая, потрепанная вывеска. Кюхён смотрел на неё несколько секунд. Потом достал телефон. Открыл карту. Снова посмотрел на магазин. На карту. На магазин. Никаких отметок. Никакого адреса.       Ничего.       По спине пробежал холодок.       Аромат цветов стал ещё сильнее.       Дверной колокольчик внутри тихо звякнул. Словно кто-то только что прошёл через зал.       Кюхён сам не понял, почему сделал шаг вперёд.       Потом ещё один.       И ещё.       Остановился он только перед самой дверью.       Старая латунная ручка поблёскивала в свете фонаря.       По ту сторону стекла было темно.       Тихо.       И почему-то совершенно не страшно.       Наоборот.       Будто что-то терпеливо ждало его уже очень давно.