Ночи

Глава 104. Самозванец Из-за недостатка данных ни детский дом, ни экспериментальная группа не смогли определить ребёнка, всё ещё носившего чип. Как ни крути, а обнаружили это они спустя десятилетия. За эти годы многие дети умерли, многие были усыновлены, а ещё больше были принесены в жертву команде безумных экспериментаторов. Кроме того, из-за вмешательства других сил, база группы проводившей эксперименты со временем, была захвачена, и большая часть данных оказалась утеряна. Искать этого ребёнка было равносильно тому, что искать иголку в стоге сена. Судя по переписке между заместителем директора и Маундером Холлсом, обе стороны были спокойны, поскольку не верили, что кто-то вообще может не испытывать реакцию отторжения. Ведь даже единственный человек, успешно прошедший эксперимент, бесчисленное количество раз оказывался на грани жизни и смерти. Единственное, что их чрезвычайно волновало, – это то, какие ощущения испытывало дитя. Их не интересовало, жив ребёнок или мёртв, но если всё таки ему каким-то чудным образом удалось выжить, они хотели на него взглянуть. Конечно, исходя из их разговоров, можно было уловить, что они склонны полагать, что ребёнок, скорее всего, мёртв. Такой случай можно сравнить с небольшой группой людей, которые практически не болеют, но если вдруг заболевают, то болезнь протекает в исключительно тяжёлой форме. Они считали, что ребёнок просто на несколько лет отставал в развитии, а не то что действительно мог остаться невосприимчив к реакции отторжения. И накопленное за столько лет напряжение, внезапно выплеснувшись наружу, окажется настолько невыносимым, что неизбежно приведёт к смерти. Поэтому они тратили огромное количество времени, чтобы осмотреть каждого умершего сироту. Но даже после осмотра последнего им всё равно не удалось найти того ребёнка. В конце концов они поняли, что ребёнок, не проявивший никакой реакции, действительно жив! Судя по переписке последних нескольких месяцев, команда экспериментаторов, хоть и с опозданием, но всё же погрузилась в доселе невиданное состояние волнения и безумия. Ведь если этот ребёнок действительно жив, он мог бы быть единственным человеком в мире, обладающим врождённой высокой устойчивостью к сжатию времени. Иными словами, в глазах этой группы безумных учённых он — самое совершенное существо. Если бы он мог стать подопытным, то превзошёл бы любой «полуфабрикат», ибо каждый этап его развития с момента рождения был тесно связан с постоянно растягивающимся и сокращающимся временем. Он и сам, возможно, не осознавал этого. «Если время – это дерево, в таком случае дети – лозы, вырастающие из корней и обвивающие его ствол. Имеется в виду что-то такое?» «Время – часть его самого. Для других эта часть имеет совершенно иное значение. Проще говоря, он также является частью времени.» «Боже! Если всё действительно так, разве это не превосходит даже изначальный замысел «проекта Дьявол»?» «Смысл абсолютно противоположный. Если мы действительно сможем найти этого ребёнка и использовать его в качестве подопытного, то, думаю, первоначальное название придётся изменить. Полагаю, «Проект Бог» будет наиболее подходящим. «Есть какая-то принципиальная разница?» «Дьявол стремится к бессмертию, в то время как Бог и так бессмертен. Конечно, это всего лишь метафора и не означает, что ребёнок обрёл бессмертие, но, думаю, он бы не отказался от такой возможности, если бы её предоставили… В конце концов, кто бы не хотел?» «А что, если... Что, если он действительно этого не хочет?» «Ему следует поразмыслить над этим. В противном случае он станет самым большим препятствием на пути эксперимента.» «Почему?» «Потому что мы играем со временем, а он — часть этого времени, самая неожиданная и изменчивая часть. Если у нас не получится его контролировать, игра не сможет продолжаться». Это немногие длинные предложения от Маундера Холлса, которые ребята смогли найти в переписке. Тон его сообщений был на удивление спокойным, но именно это спокойствие делало скрытое в нём безумие ещё более осязаемым. Последние несколько сообщений касались небольшого металлического диска, который Маундер Холлс пытался передать заместителю директора. На первый взгляд, устройство ничем не примечательно — маленькое и тонкое, однако Маундеру Холлсу потребовалось немало времени на его разработку и создание. Этот небольшой диск обладает высокой чувствительностью и способен обнаруживать остаточные колебания энергии от экспериментов со временем. Маундер Холлс и его команда потратили два года на то, чтобы смоделировать колебания энергии, которые могли бы произойти, если бы фрагменты эксперимента со временем оказали воздействие на ребёнка, предполагая, ко всему прочему, отсутствие реакции с его стороны. Они записывали эти колебания и значения их погрешностей на этот металлический диск в качестве контрольного образца. Заместителю директора было достаточно просто обойти детский дом с этим металлическим диском, и команда учёных могла бы получить данные об энергетических колебаниях в его окрестностях за последние пять лет. И если обнаружилось совпадение, край диска должен был загореться. Проще говоря, с помощью этого диска детский дом мог бы собрать данные о местоположении ребёнка — где он чаще всего бывал, в какой комнате жил, на какой кровати спал. Благодаря этой информации найти ребёнка было бы намного проще. Однако в самом конце Маундер Холлс предостерёг: так как колебания энергии быстро затухали, это был последний шанс идентифицировать ребёнка. Возможно, через год или даже полгода от них не останется ни следа. Если этот шанс будет упущен, поиски ребёнка могут занять пять, десять лет или даже больше… Саэ Ян вынул диск и бросил его на панель управления. «Судя по последующим событиям, похоже, мы сделали доброе дело. Вероятно, они не нашли того несчастного чертёнка. Кажется, на это ушло больше пяти и даже десяти лет». Он лениво растягивал слова, в его голосе слышались нотки веселья и явного злорадства. Если бы перед ним стоял Маундер Холл, они, вероятно, подрались бы. Взгляд Чу Сы был прикован к экрану. Он всё ещё стоял словно громом поражённый, и лишь едва слышно пробормотал «угу». «Вот только сейчас это стало нашей проблемой». Продолжил Саэ Ян. «Что?» Чу Сы наконец-таки взглянул на него. Саэ Ян дистанционно нажал на кнопку, и на мониторе высветилась фраза: «Он — часть этого времени, самая неожиданная и изменчивая часть. Если у нас не получится его контролировать, игра не сможет продолжаться». Чу Сы тут же понял, что Саэ Ян имел в виду. Их нынешняя способность путешествовать во времени была связана с проблемой в программе Цзян Ци и его команды. Ранее их единственной целью было как можно скорее вернуться в подземелья форта Барни, чтобы выяснить причину неисправности. Но теперь, прочитав это предложение, они внезапно поняли реальную причину произошедшего сбоя. Цзян Ци говорил, что они с командой – это «непредвиденные события», возникшие в результате эксперимента со временем, которые могли помешать процессу форматирования диска, и их необходимо изолировать. А текущая проблема с форматированием диска, скорее всего, вызвана помехами от других неизолированных «непредвиденных событий». «Тоже верно... И в сравнении с Цзян Ци и его командой, это ещё большая неожиданность...» Чу Сы взглянул на диск и задумался: «В настоящий момент этот ребёнок наиболее подходящий кандидат». Саэ Ян встал, размял шею и мгновение поколебавшись произнёс: «В таком случае, разве мне тоже не следует отправиться в изоляцию?» Чу Сы потерял дар речи, но прежде чем успел вымолвить хоть слово, Саэ Ян добавил: «И этим двенадцати так называемым «полуфабрикатам» тоже». «Таким образом, нынешняя ситуация вроде бы и облегчилась, но в то же время и усложнилась.» Подводя итог, Чу Сы продолжил: «Изначально нам нужно было выявить неисправность, а затем придумать решение. Теперь же всё ясно и просто. Нам всего на всего нужно найти эти «непредвиденные события». Проблема в том, где нам их искать?» Он сделал паузу, затем взглянул на Саэ Яна: «Ранее ты упоминал, что некоторые заключённые в космической тюрьме участвуют в эксперименте. По крайней мере, доподлинно известно, что «Золотой Ворон» — один из «полуфабрикатов».» «Верно.» Судя по переписке между Маундером Холлсом и заместителем директора, группа учёных пытается собрать разбросанные по всей галактике «готовые продукты» и «полуфабрикаты». А если смотреть на ваш с «Золотым вороном» опыт, они выбрали тюрьму. К тому же в переписке упоминается, что они пытаются внедрить туда своих людей.» Проанализировал Чу Сы. «С другой же стороны, Фергюс обмолвился, что генерал Медела и его команда использовали свои связи, чтобы тайно попытаться защитить нас, младшее поколение. Поскольку ты тоже относишься к этому поколению, логично предположить, что и другие «полуфабрикаты» туда входят.» Группа учёных, проводившая эксперименты, следила за Саэ Яном и остальными, потому что не хотела, чтобы результаты эксперимента вышли из-под их контроля. Медела и его команда также наблюдали за подопытными, отчасти для того, чтобы предотвратить дальнейший вред, который могли причинить им экспериментаторы, а отчасти для того, чтобы не дать им подчиниться этой кучке учёных и предотвратить вред, который они, в этом случае, могли бы причинить другим. У обеих сторон были совершенно разные цели, однако они пришли к одному и тому же выводу: собрать «готовые продукты» и «полуфабрикаты» в доступном для них месте. Несомненно, космическая тюрьма была самым подходящим выбором. «Если бы я был Меделой, то, прознав об их намерениях, я бы ни в коем случае не пытался вступить с ними в открытую конфронтацию. Это легко привело бы к конфликту и моему дальнейшему разоблачению. Вместо этого я бы разместил вокруг своих людей после того, как они соберут вас всех вместе». Сказал Чу Сы. Это позволило бы достичь цели с минимальными потерями – беспроигрышная ситуация. Саэ Ян приподнял бровь и ответил: «Судя по увиденному мной за эти годы в тюрьме, полагаю, генерал выбрал тот же путь». «Чего? Неужели это разграничение действительно было так заметно?» «Не столь очевидно, но правда заметно». Ответил Саэ Ян. «Большинство охранников принадлежали одной стороне, а небольшая часть — другой, и заключённые тоже. Думаю, не все из них были настоящими заключёнными, например, в камере № 1. Полагаю…» «Полагаешь что?» Саэ Ян взглянул на Чу Сы и ни с того ни с сего усмехнулся. «Вместо того, чтобы гадать о распределении власти, почему бы не дать им самим проявить себя? Мы в любом случае отыщем эти «полуфабрикаты». Но допрашивать их по одному слишком времязатратно. Лучше всего дать им возможность самим определиться, к какой фракции они принадлежат. Дорогой, отгадай-ка, в какой ситуации это сработает на рефлекторном уровне?» «Естественно, во время конфликтов и хаоса». Пока Чу Сы отвечал, выражение его лица становилось всё более загадочным. Он почти разгадал намерения Саэ Яна. А точнее говоря, он понимал, что сделал бы то же самое... Саэ Ян нажал на несколько кнопок на устройстве связи, что держал в руках, затем ткнул кнопку «подтвердить» и тут же повернулся к Чу Сы: «Давай, дорогой командир, твой выход. Я помог тебе с маскировкой. Теперь ты отдаёшь команды не под номером 86206-018, а под 50001 — твоим собственным официальным сигналом». Произнося эти слова, он небрежно постукивал по дате, отображаемой внизу экрана. 28 декабря 5713 года, следующий день после взрыва планеты. По словам «Золотого ворона», именно в этот день космическая тюрьма получила указания от источника сигнала 50001. Чу Сы и подумать не мог, что пройдя долгий и извилистый путь, обнаружит, что он и был тем самым самозванцем. Со сложным выражением лица Чу Сы незамедлительно послал приказ интеллектуальной системе космической тюрьмы, велев «Оку небес» открыть первую камеру. В тот момент, когда приказ был успешно отправлен, Чу Сы бесстрастно посмотрел на Саэ Яна и сказал: «Я тут заметил, что когда мы вместе, жизнь становится слишком странной. Проблема в тебе или во мне?» «Понятия не имею...» Саэ Ян лениво коснулся большим пальцем уголка своего рта и, растягивая слова, произнёс: «Знаю лишь то, что могу начать фиксировать долги с более раннего срока. Судя по этой ситуации, человеком, отдавшим приказ, из-за которого эта умственно-отсталая система вышвырнула меня в открытый космос, был именно ты». Чу Сы: «...»