Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 15. Мужчина, ворвавшийся в машину Апокалипсис обрушился яростно и внезапно. Кто-то превратился в зомби прямо во сне. Другие, кому повезло, пробудили способности в первые же минуты, но не знали, как их использовать, а то и вовсе не подозревали об их существовании. В панике им оставалось только погибнуть под зубами монстров. Однако зомби нулевого уровня были медлительны, с мутными глазами и не обладали большой силой. Стоило лишь сохранять хладнокровие и иметь хоть каплю смелости — и даже без способностей с ними можно было справиться. Но поскольку апокалипсис только начался, сети и электричество ещё работали. Благодаря соцсетям многие уже смутно осознавали происходящее. Однако большинство по-прежнему наивно полагали, что правительство их спасёт, и послушно сидели по домам. Лишь немногие, наиболее проницательные и смелые, уже начали выходить на улицы в поисках припасов, готовясь к долгой борьбе за выживание. У брата и сестры Юнь цель была ясна — город Хуайчэн, где находился Юнь Чэн. — Сестра, ты держи Чэньчэня, я поведу. В холле на первом этаже собралось много зомби. Юнь Чэ не стал с ними связываться. Они спустились на лифте на подземную парковку, зачистили бродивших поблизости зомби и достали из пространства внедорожник. — Ладно… Как ни страшно было, Юнь Яо крепко прижала сына и забралась на пассажирское сиденье. Юнь Чэ, устроившийся за рулём, повернулся к ней: — Сестра, тебе… нехорошо? Пот на её лице был слишком обильным, даже для простуды. — Да, кажется, я простудилась. Распухшие щёки пылали, голова шла кругом. — Простуда? «Это совсем не похоже на простуду» , — подумал Юнь Чэ. Он задумался, потом достал из пространства бутылку воды и протянул ей: — Сестра, иди на заднее сиденье. Чэньчэня пока мне. На, пей побольше. «Скорее всего, у неё пробуждаются способности. Но есть и крошечный шанс, что она превратится в зомби. Сказать, что я не волнуюсь — солгать. Но волнение не поможет. Первое превращение нельзя контролировать. Всё, что я могу сейчас сделать — это позаботиться о Чэньчэне и не дать сестре заподозрить неладное» , — с тревогой подумал он. — Ладно. Боясь заразить сына, Юнь Яо не стала спорить. Она отдала ребёнка брату, взяла бутылку и сделала большой глоток. — Пей больше, сестра. Не забывай — на протяжении всего пути ты должна заботиться о Чэньчэне. Вода была родниковой из пространства, он заготовил её заранее. — Хорошо. Голова Юнь Яо шла кругом, разбираться было некогда. Подумав о сыне и братьях, она снова приложилась к бутылке и только потом вышла из машины, чтобы пересесть на заднее сиденье. — Мамочка… Маленький толстячок Чэнь с мольбой протянул ручки. Юнь Чэ успокаивающе потрепал его по голове, достал из пространства детское кресло и усадил племянника рядом с собой. В зеркало заднего вида он видел, как сестра устроилась сзади. В его глазах затаилась тревога. «Если сестра действительно превратится в зомби… Нет, не будет никакого „если“. Им не может так не повезти» , — твёрдо сказал он себе. — Сестра, держись. Дорога может быть не очень… Хлоп! — Р-р-р! Не успел Юнь Чэ договорить, как задняя дверца снова распахнулась, и в салон втиснулся растрёпанный мужчина, а за ним — вереница зомби. Юнь Чэ мрачно процедил: — Вон. — Да ладно… Приятель, опять ты! Мужчина поднял голову, и его глаза радостно вспыхнули. Это был тот самый парень, который насильно запрыгнул к нему на электробайк по пути сюда. Бах-бах-бах! — Р-р-р! Зомби настигли их и с рёвом заколотили по стёклам. Юнь Чэ взглянул в зеркало на мужчину и перепуганную сестру и вынужден был повернуть ключ зажигания. Бам-бам! Сбив с ног нескольких зомби, преграждавших путь, машина рванула с места, как стрела. Дороги были забиты машинами. Многие люди с криками выскакивали из автомобилей. Кто-то в панике кидался прямо в объятия зомби. Счастливцам, сумевшим спастись, приходилось удирать от монстров, набегавших со всех сторон. Юнь Чэ, увидев эту картину издали, не стал выбирать главные магистрали. Он петлял по переулкам, по пути сбивая зомби машиной. — Приятель, а почему эти монстры тебя не трогают? Оглянувшись на толпу зомби, бежавших за ними на звук мотора, мужчина, не в силах скрыть изумления, вытаращил глаза. — Ещё слово — и вылетишь. Холодно взглянув на него в зеркало, Юнь Чэ умело вёл машину. «Моя способность управлять воздухом только пробудилась, за последние дни не было случая её потренировать. Она всё ещё нулевого уровня. Хорошо, что хватает на воздушную оболочку вокруг электробайка» , — подумал он. — Э-э… «И поговорить с ним нельзя» , — с досадой подумал мужчина. Он помрачнел, но потом вспомнил, что творилось у него дома, и тень омрачила его взгляд. «Когда я вернулся, мать уже превратилась в монстра. Отец… отец сначала спрятался. Из-за моего возвращения он выбежал открыть дверь. И в тот же миг мать вцепилась зубами ему в плечо. Отец из последних сил удерживал превратившуюся в чудовище жену и орал, чтобы я убирался…» «Отец спас меня!» Слёзы невольно покатились по щекам. Руки, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. «Я должен выжить. Обязан» , — твёрдо сказал он себе. Глава 16. Чжоу Цзэюй — М-м-м… Четыре года в апокалипсисе — водительское мастерство у Юнь Чэ было что надо. Несмотря на повсеместные пробки, он всё равно умудрился выбраться из города. Юнь Яо на заднем сиденье уже давно лежала, погружённая в тяжёлое забытьё, и время от времени издавала мучительные стоны. Юнь Чэ, сосредоточенный на дороге, то и дело бросал взгляд в зеркало, проверяя её состояние. «Я боюсь, что она действительно… превратится. Один раз видеть, как любимый человек становится зомби, — достаточно. Я не хочу пережить это снова. И уж тем более не хочу… самому оборвать её жизнь» , — с болью подумал он. — Приятель, а этой… девушке нехорошо? Состояние Юнь Яо было слишком очевидным. Мужчина, сидевший рядом, заметил это давно, но долго не решался спросить. — У тебя есть конкретная цель? Долго разглядывая его в зеркало, Юнь Чэ ответил вопросом на вопрос. Мужчина опешил, потом горько усмехнулся: — Отец погиб, спасая меня. Его мать укусила… Он и сам не знал, почему рассказал такую страшную правду. «Наверное, этот парень кажется мне надёжным» , — подумал он про себя. — И что с того? Юнь Чэ казался совершенно безучастным, словно не слышал его. Мужчина криво усмехнулся: — Ничего. «Чьего сочувствия я пытался добиться? В этом обезумевшем мире кому есть дело до чужой боли?» — с горечью подумал он. — Отлично. Можешь пока оставаться с нами, пока не найдёшь безопасное место. Цена — будешь присматривать за ней. «Не вините меня в отсутствии сочувствия. Четыре года в аду апокалипсиса выжгли из меня всякое сострадание. О доверии и говорить нечего — я этого человека даже не знаю. Я делаю только то, что выгодно мне» , — холодно подумал Юнь Чэ. — А? Ты не остановишься, чтобы… — Нет времени. Мужчина удивился. «Даже без объяснений видно, как сильно он заботится об этой женщине» , — подумал он. Но ответ Юнь Чэ озадачил его ещё больше: «Заботится, но времени нет? Что это за ответ?» — Напои её этим. Смотри за изменениями. Если что-то не так — сразу скажи. Не желая вдаваться в объяснения, Юнь Чэ протянул ему бутылку с водой, которую давеча пила Юнь Яо. — Ладно. «Я решительно не понимаю логики этого человека» , — подумал мужчина. Но одно знал твёрдо: «Чтобы выжить, я должен держаться рядом с ними» , — решил он. — Меня зовут Чжоу Цзэюй. Чжоу Цзэюй, взглянув в последний раз на затылок Юнь Чэ, осторожно приподнял Юнь Яо, прислонил к себе и с трудом принялся её поить. — Юнь Чэ. Коротко назвав своё имя, Юнь Чэ, выехавший за город, не стал возвращаться на шоссе и даже не поехал по государственной трассе. Он свернул в восточный коттеджный посёлок. «Если я правильно помню, через этот посёлок проходила старая дорога, ведущая прямо в Хуайчэн. В коттеджных посёлках живут богатые, плотность населения ниже, а старая дорога, проходившая за заборами вилл, почти никем не использовалась. Только крестьяне из пригородных деревень ездили здесь для краткости. По сравнению с забитыми шоссе, эта старая дорога была единственным коротким путём. Хотя качество покрытия, возможно, оставляло желать лучшего» , — рассуждал он. — Спасите… Спасите… По пути многие, спасаясь от зомби, махали им и кричали, умоляя о помощи. Но Юнь Чэ никого не слушал. Машина проносилась мимо, сбивая зомби. Однако когда они въехали на территорию коттеджного посёлка, некоторые люди, завидев приближающуюся машину, с отчаянной смелостью выбежали на середину дороги. Бах! Когда Чжоу Цзэюй был уверен, что Юнь Чэ остановится, тот нажал на газ, и машина, рванув вперёд, сбила с ног мужчину, всего залитого кровью. Чжоу Цзэюй потрясённо раскрыл рот и только через некоторое время смог выдавить: — Он… он же человек. Да, это был человек. «Я не могу не признать: наблюдать за тем, как Юнь Чэ сбивает зомби, было чертовски приятно. Но сбивать человека — это уже…» — с ужасом подумал он. — Скоро перестанет быть. У него уже мутные глаза. Через час превратится в зомби. Или ты хочешь выйти и стать его обедом? «У меня нет сочувствия, но это не значит, что я жесток. К тому же, тот мужчина был не единственным, кто преградил нам путь» , — подумал Юнь Чэ. — Э-э… Извини, я… — Извиняться не за что. Можешь быть святым, я не против. Но только после того, как мы расстанемся. А до тех пор будь добр, обуздай своё сострадание. Здесь, кроме тебя, никто не может пострадать. Мельком взглянув на него в зеркало, Юнь Чэ на ходу закурил. Он был куда вежливее, чем когда хотел вышвырнуть его из машины. Но Чжоу Цзэюю почему-то стало стыдно. «В самом деле, в этом мире, где невозможно спасти даже свою шкуру, кому какое дело до чужих жизней?» — подумал он. Если подумать хладнокровно, даже если бы тот мужчина не должен был превратиться в зомби, они всё равно не смогли бы остановиться. Иначе толпа, преграждавшая дорогу, хлынула бы к ним, и тогда… При одной мысли об этом Чжоу Цзэюй вздрогнул. С трудом сглотнув, он сдавленно произнёс: — Спасибо. Он понял: Юнь Чэ учил его. Пусть и с единственной целью — чтобы он не создавал проблем. — Не за что. Считай это платой за то, что присматриваешь за моей сестрой. Юнь Чэ не стал церемониться. Он опустил окно, выбросил окурок и предупредил: — Держитесь. — А? Бах! — Уа-а-а! Дядя! Не успел Чжоу Цзэюй среагировать, как раздался оглушительный грохот. Всех в машине сильно тряхнуло. Маленький толстячок Чэнь расплакался от страха. Юнь Чэ вовремя отпустил руль, схватил малыша за пухлую ладошку и сказал: — Не бойся. — Ладно… Маленький толстячок, не разжимая рук, крепко вцепился в дядю, повернул голову, надул губы, а в глазах стояли слёзы. Но всё же он послушно кивнул. Вид у него был такой жалкий, что Юнь Чэ защемило сердце. Но ничего не поделаешь: дорогу преграждала стена. Чтобы её не снести, им пришлось бы перелететь через неё. — Наш Чэньчэнь — маленький храбрец. Держи, это награда для маленького храбреца. Юнь Чэ отпустил его руку, потрепал по голове и, щёлкнув запястьем, достал разноцветный леденец на палочке в виде радуги. Маленький толстячок Чэнь мгновенно перестал плакать и засиял: — Спасибо, дядя! «Детей надо уметь успокаивать» , — с улыбкой подумал Юнь Чэ. «Чёрт, да этот парень — псих, что ли?» — с ужасом подумал Чжоу Цзэюй. Он кое-как пришёл в себя на заднем сиденье и почувствовал упадок сил. «Правильно ли я сделал, что увязался за ним? Похоже, этот парень плевать хотел на приличия. Стена ему — как слону дробина. Хорошо ещё, что они на „Хаммере“ — выносливая машина. Будь на его месте какой-нибудь другой автомобиль…» Чем больше он думал, тем мрачнее ему казалось будущее. Но он ни разу не подумал о том, чтобы расстаться с Юнь Чэ. Комментарии к переводу Чжоу Цзэюй (周泽宇) — новый персонаж. Имя Цзэюй означает «озеро мироздания» или «благоденствующая вселенная». В контексте апокалипсиса имя звучит иронично. «Быть святым» (做圣人) — в китайском языке означает человека с гипертрофированным чувством справедливости и сострадания, часто неоправданным в жестоком мире. Здесь — намёк на излишнюю мягкотелость. «Как слону дробина» — адаптированная русская идиома для передачи пренебрежения к препятствиям. Леденец-радуга (彩虹棒棒糖) — типичная сладость для детей в Китае. Яркая, разноцветная, часто используется, чтобы успокоить плачущего ребёнка. «Слёзы невольно покатились по щекам» — в китайской литературе частое описание мужских слёз. «Сердце защемило» (心疼) — китайское понятие, объединяющее жалость, нежность и физическое ощущение боли в груди от переживаний за близкого человека.