Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 29: Пределы Линцзяна — ситуация подозрительная Город Линцзян находится недалеко от Хуайчэна — всего в нескольких сотнях километров. В обычное время на машине можно доехать за день. Но сейчас — конец света, и даже сотня километров для любого человека — немалый путь. И дело даже не столько в полчищах зомби. Без законов и ограничений человеческая природа подвергается огромному испытанию. Ради выживания моральные и правовые границы рушатся в любой момент, и удивительного в любых, даже самых чудовищных поступках уже ничего нет. Всего за несколько дней Чжоу Цзэюй и его спутники, включая самую добрую из них — Юнь Яо, — усвоили кровавую истину: чтобы выжить, нужно быть жестоким к другим. Даже сентиментальность непозволительна. Через семь дней группа из шести человек плюс один маленький ребёнок наконец добралась до границ Линцзяна. За это время никто не спрашивал Юнь Чэ, куда внезапно исчез Хэй Юй и почему их цель именно Линцзян. Кроме дороги, больше всего они занимались одним — убивали зомби и добывали кристаллические ядра. Поначалу при виде мозгов, разлетающихся во все стороны, когда вскрывали голову зомби, у всех, кроме Юнь Чэ, начиналась неудержимая рвота. Но когда одно и то же повторяется снова и снова, даже отвращение притупляется. Сейчас они ничуть не содрогнулись бы, даже если бы пришлось рубить зомби в фарш. Человек — живучее создание, он приспосабливается к любым условиям. Вопрос только во времени, которое на это требуется. Конечно, они попутно собирали припасы. Юнь Чэ не скрывал, что у него есть пространство. Во-первых, он то и дело доставал откуда-то вещи. Во-вторых, местонахождение Юнь Чэна тоже было невозможно скрыть. Но никто, кроме него самого, не знал, что его пространство не только хранит вещи, но и обладает множеством удивительных свойств. Это был его козырь, и пока он никому не доверял до конца, рассказать об этом не мог. — Если проедем заправку впереди, въедем в Линцзян. По радио говорили, что безопасная зона за рекой Линцзян. Нужно пересечь полгорода. Сегодня мы туда уже не доберёмся. В девятиместном внедорожнике Чжань Яфэй, глядя на карту, говорила, водя по ней пальцем. Концу света настал уже десятый день. Интернет и электричество полностью отключились. На пятый день в разных местах начали создавать безопасные зоны. Из-за отсутствия интернета координаты передавали по старомодному радио. Они получили немало таких сообщений, но поскольку Юнь Чэ сказал, что они направляются в Линцзян, ни в одну из этих «безопасных зон» они ни разу не заходили. — Сначала найдём место на ночь. Завтра войдём в город. Чжоу Цзэюй заглянул в карту, потом выглянул в окно — начало темнеть. В последнее время они все чувствовали: зомби становятся сильнее. К тому же ночью зомби опаснее людей. А впереди — густонаселённый район. Соваться туда сейчас — самоубийство. — Вон та заправка. Заодно посмотрим, не найдётся ли бензина. Юнь Чэ, немного подумав, решительно указал место для ночлега. — Хорошо. Ехань, заезжай на заправку. Чжоу Цзэюй кивнул и, вытянув руку, похлопал сидящего за рулём Лэн Еханя по плечу. За это время они все научились водить и менялись за рулём. Не нужно было больше полагаться на одного Юнь Чэ. Как всегда, Лэн Ехань ничего не ответил. С тех пор как Юнь Чэн превратился в зомби, на его лице не было никакого выражения, а говорил он так мало, что даже обидно. Каждый день он молча убивал зомби, а все добытые кристаллические ядра без остатка отдавал Юнь Чэ. И каждый раз в его глазах появлялась надежда. Все видели — он хочет увидеть Юнь Чэна. Хотя бы одним глазком. Но Юнь Чэ ни разу не пошёл ему навстречу. Не потому, что он жестокий, а потому, что нельзя. Постоянно выпускать и забирать обратно Юнь Чэна слишком сильно истощало его духовные силы. Откат мог случиться в любую минуту. Даже если выпустить брата, то только после того, как они доберутся до юго-западной базы и обустроятся там. Заправка была небольшая — всего одно двухэтажное здание. Но странное дело: внутри было совершенно темно, а снаружи — ни одного зомби. Тишина стояла какая-то жутковатая. — Что-то здесь не так. Будьте начеку. Юнь Чэ, говоря это, привычным движением закрепил Пухляша Чэня у себя на груди с помощью лямок. Малыш тоже вёл себя смирно — даже помогал, приложив палец к губам, показывая «тихо». Его круглые глаза так и сверкали. До чего же милый! — М-м-м. Чжоу Цзэюй и остальные молча кивнули и взяли в руки мачете. Сидевший за рулём Лэн Ехань первым толкнул дверцу машины. Он открывал путь, приближаясь к дому. Юнь Чэ шёл за ним, Лу Хайсюань замыкал. Хотя у него, похоже, всё ещё не было способностей, он всё же мужчина и не мог позволить, чтобы две женщины прикрывали его сзади. — Ого, к нам пожаловали две красотки и парочка мальчиков-неженок. Но их опасения, кажется, были напрасны. Как только они открыли дверь, в доме стало светло. Зашипели, загораясь, несколько свечей. Внутри, с непристойными ухмылками, их разглядывали человек десять здоровенных мужчин с явно бандитскими рожами. Вернее, их взгляды были прикованы к Юнь Яо и Чжань Яфэй. Рядом с ними на полу, съёжившись, сидели две полуголые женщины. Их неприкрытая кожа была покрыта синяками — следами пальцев. Особенно на ногах, на внутренней стороне бёдер, запеклась кровь и… засохшая сперма. Нетрудно было догадаться, через что им пришлось пройти. Глава 30: Домогательства? Прибытие самого Сина! Лэн Ехань, шедший впереди, даже не взглянул на них. Он лишь холодно обвёл всех взглядом и, свернув в сторону, отошёл в угол. Юнь Чэ, уже привыкший к подобным сценам, тоже никак не отреагировал. А вот Юнь Яо и Чжань Яфэй, увидев состояние двух женщин, невольно нахмурились, и на их лицах отразилось откровенное отвращение. Они тоже женщины, и им трудно было смотреть на такое равнодушно. Однако совать нос не в свои дела они тоже не стали. — Извините за беспокойство. Можем мы переночевать у вас сегодня? Чжоу Цзэюй, хотя и чувствовал на себе эти похотливые, недобрые взгляды, сделал вид, что ничего не замечает — само простодушие. В конце концов, эти люди заняли это место первыми. Впрочем, если им захочется помериться силами, он тоже не против. — Конечно можно, красотки. Не нужны вам парни на ночь? Мы вам так устроим, что до утра сладко спать будете! — Ха-ха-ха-ха-ха! Один из мужчин, высокий и плечистый, с похотливым взглядом, уставился на Юнь Яо и Чжань Яфэй. Как ни крути, а его слова «так устроим» звучали отвратительно. Остальные дружно заржали, совершенно не принимая Юнь Чэ и его спутников всерьёз. Им уже надоели эти две женщины — как раз не хватало новых девочек для развлечения. А тут сразу две, и одна краше другой. Поэтому они и не напали на них сразу — редко встретишь таких красивых, было бы жаль их ранить или убить. Даже дурак понял бы, что скрывается за этими словами. Атмосфера в доме накалилась. Юнь Яо и Чжань Яфэй, обе в ярости, сжимали мачете всё сильнее и сильнее. Даже Лэн Ехань и Юнь Чэ, которые до этого не обращали на них внимания, теперь невольно повернули головы в их сторону. А Чжоу Цзэюй и Лу Хайсюань — те и вовсе обменялись странными, полными злорадства улыбками. — Ой, а мальчик-то тоже ничего! Не хуже девок будет. Но противник, похоже, вовсе не замечал их состояния. Они разглядывали их так, словно перед ними был бесплатный товар. Откровенно, похотливо, ничуть не стесняясь. Другой здоровяк и вовсе переключил внимание, похотливо уставившись на Юнь Чэ. Остальные тоже перевели взгляды, и на их лицах не осталось никаких сомнений — им тоже хотелось. — Вы... — Цзэюй, Хайсюань, выйдите и занесите наши вещи. Юнь Яо и Чжань Яфэй были уже готовы взорваться, но Юнь Чэ опередил их. Он, говоря это, расстегнул лямки и направился к мужчинам: — Стоит ли принимать их всерьёз? Не устали? Лучше сходите, приготовьте Чэнь Чэню молочка. Чжоу Цзэюй и Лу Хайсюань, которых назвали по имени, хоть и хотели остаться и посмотреть, как развернутся события, всё же послушно вышли. Юнь Чэ, улыбаясь, передал Пухляша Чэня Юнь Яо. — Но они же... Юнь Яо взяла сына на руки, но гнев в ней всё ещё кипел. То, что они приставали к ней, она могла стерпеть. Но теперь они пристают к её младшему брату — этого она вынести не могла. — Такую грязную работу оставь мне. С этими словами Юнь Чэ резко развернулся, и в его пустой руке словно из ниоткуда появился чёрный длинный меч. Противник наконец забеспокоился. Но, полагаясь на свою многочисленность и на то, что среди них есть способные, они всё равно не принимали его всерьёз. Тот, кто первым обратил на него внимание, даже ленивой походкой направился вперёд: — Ой, красавчик рассердился? Давай, братан тебя утешит... — Треск!.. — Чёрт! Как раз в тот момент, когда рука мужчины должна была лечь на плечо Юнь Чэ, длинный меч взметнулся. Синевато-белое лезвие, пропитанное силой молнии, сверкнуло. Мужчина, выругавшись, в тот же миг отдёрнул руку и быстро отступил — ещё чуть-чуть, и меч отрубил бы её. — О? Способный, значит. Неудивительно, что такой наглый. Юнь Чэ, явно не ожидавший, что тот увернётся, слегка приподнял бровь. Всё сразу стало ясно: способность к ускорению, да? Ха-ха... — Ха-ха... Лао Лю, ты вообще годишься на что-нибудь? Не можешь справиться с каким-то недотёпой, который даже бабы слабее? — Точно! Лао Лю, ты уж не говори потом, что с нами был — позориться будешь. — А меч-то хороший... Хотя Юнь Чэ показал свою силу и противник на мгновение опешил, но только на мгновение. А потом они, словно никого вокруг не было, наперебой принялись отпускать шуточки в адрес того мужчины по имени Лао Лю, по-прежнему не принимая Юнь Чэ всерьёз. — Чёрт, заткнитесь все! Лао Лю, которого подкалывали со всех сторон, рявкнул в ярости, повернулся и, злобно уставившись на Юнь Чэ, прорычал: — Парень, ты сам ищешь смерти! Похоже, с тех пор как настал конец света, он ещё не встречал достойного противника. И сейчас, по его мнению, Юнь Чэ просто подло его подставил. — Ищу. Повернув запястье, Юнь Чэ поднял длинный меч перед собой и, всё так же улыбаясь, включил режим насмешки. — Твою мать, урод! Лучшего способа привлечь внимание не придумаешь. Лао Лю, выругавшись, молниеносно бросился вперёд. Юнь Яо, увидев это, инстинктивно испугалась и крепче прижала к себе Пухляша Чэня. Но Юнь Чэ легко уклонился от летящего кулака — его движения были ничуть не медленнее. Прежде чем удивлённый Лао Лю успел повернуться, Юнь Чэ атаковал сам. Но целью его был не он, а тот самый мужчина, который первым начал приставать к Юнь Яо и Чжань Яфэй. — А-а-а-а-а!.. Никто не понял, что произошло. Все услышали лишь крик. А когда опомнились, мужчина уже корчился на земле, зажимая промежность и воя от боли. — Что?! Для Лэн Еханя и остальных в действиях Юнь Чэ не было ничего удивительного — какой бы подвиг он ни совершил. Поэтому они и не вмешивались: его боевые качества были не на человеческом уровне. Но противник вытаращил глаза — они явно не ожидали, что у этого, по сравнению с ними, хрупкого парня окажется такая реакция. — Теперь твоя очередь. Юнь Чэ развернулся и направил чёрный длинный меч на Лао Лю. — Чёрт! Лао Лю снова выругался и бросился в атаку — его движения по-прежнему были быстры до предела. Но Юнь Чэ, чуть пригнувшись, снова увернулся. И в тот же миг лезвие устремилось ему между ног. — Твою мать! Лао Лю от ужаса покрылся холодным потом, втянул зад так, что чуть не защемил там что-то, и едва успел отскочить. — Чего уклоняешься? Ты же хотел меня утешить? Говоря это, Юнь Чэ тут же перенаправил меч, ничуть не уступая противнику в скорости. «Утешить» — утешил бы твою мать! Чёрт! Откуда взялся этот ненормальный? Кто же при атаке целится только в промежность?! Лао Лю хотелось плакать, очень хотелось заорать это вслух, но он не мог. Потому что Юнь Чэ наседал слишком сильно. Стоило ему хоть на миг отвлечься — и эти жалкие сто граммов между ног были бы не жильцы. И это ужасно его бесило: он, способный к ускорению, а какой-то парень загоняет его в угол так, что пикнуть не даёт! Что же это за позор такой? — А-а-а-а-а!.. Но в тот момент, когда он решил, что всё же быстрее, с небес внезапно обрушилась молния. Лао Лю, извиваясь в судорогах, почерневший и подпалённый, повалился вперёд. Видимо, что-то осознав, он лежа на земле резко перевернулся и с ужасом уставился на Юнь Чэ, который приближался к нему с мечом: — Т-ты... ты... что ты задумал? Он больше не осмеливался его недооценивать. Лао Лю заикался, не в силах связать и двух слов. И при этом крепко сжимал ноги. — Что я задумал — ты же знаешь? Видишь, ноги уже сжал. Не бойся, мой меч быстрый — будет не больно. Юнь Чэ всё так же улыбался, но его слова могли и мёртвого разозлить. «Быстрый — быстрый твою...» Лао Лю очень хотелось ответить ему тем же, но... — Н-не шути так, братан. Давай поговорим спокойно. Зачем всё доводить до... Чёрт! А-а-а-а-а!.. Противник был слишком силён. Лао Лю пришлось, проглотив гордость, перейти на «вы» и попытаться умаслить его. Но он не успел договорить. Меч взметнулся — и остался лишь дикий рёв, а потом вопль, полный невыносимой боли. Между ног расплылось кровавое пятно. В воздухе мгновенно разлился запах крови. — Чёрт, сопляк, ты сам ищешь смерти! Сначала у одного, потом у другого — отрезали мужское достоинство. Даже если эти люди были самоуверенны до крайности, стерпеть такое они не могли. Все как один бросились вперёд. — Хотите подраться? Давайте. Юнь Чэ, держа меч на изготовку, стоял боком. Он поманил их пальцем. Лэн Ехань и Чжань Яфэй встали слева и справа от него, мгновенно сконцентрировав свои способности. Трое, выглядевших ничтожно мало, не проявляли ни малейшего страха. — Чёрт, убьём их! — О, уже дерётесь? А нас почему не подождали? Как раз когда эти люди, чувствуя себя униженными, собрались броситься вперёд, в дверях появились Чжоу Цзэюй и Лу Хайсюань — каждый с поклажей в руках. А за ними — ещё пятеро крепких мужчин. Тот, кто шёл впереди, выглядел необычайно внушительно, а его взгляд горел как пламя. У четверых за спиной были небольшие автоматы, а на поясах висели связки пластиковых гранат. Противникам, которые уже хотели ринуться вперёд и отомстить, пришлось срочно остановиться. Они с опаской уставились на вошедших. — Не ожидал встретить тебя здесь. И что вы думаете — они действительно были старыми знакомыми. Первым заговорил не кто иной, как сам Син Фэн — товарищ Син собственной персоной. Поняв, что драки уже не будет, Юнь Чэ решительно развернулся: — Ты пришёл слишком не вовремя. Вот ведь — хотел разок проучить мерзавцев за народ. И на тебе — геройствовать, выходит, не так-то просто. — О? Что ты с ними сделал? Син Фэн бегло взглянул на противников, особенно на двоих, которые корчились на земле и выли от боли, и удивлённо приподнял бровь. Юнь Чэ пожал плечами, развёл руками: — Да ничего особенного. Просто добавил им по ранке между ног. — Э-э-э... Не только Син Фэн и его четверо спутников, но даже только что вошедшие Чжоу Цзэюй и Лу Хайсюань невольно скривились и машинально сжали бёдра. Ничего себе — «ничего особенного»? Для мужчины рана между ног — это ничего особенного? Да это же самый страшный позор какой только можно придумать! — Значит, если бы мы не помешали, ты бы всем им сделал по такой ранке? Вот это выдержка! Син Фэн за мгновение пришёл в себя и, говоря это, выразительно покосился на тех, кто дружно попятился — такое впечатление, что у них там уже ничего и не осталось. И его насмешка была ничуть не слабее, чем у Юнь Чэ. — Я что, по-твоему, такой скучный? Они разговаривали так, словно были старыми друзьями, никого не замечая вокруг. Услышав это, противник украдкой выдохнул с облегчением. Но... — Убить их гораздо проще, чем сделать им ранку между ног. Чёрт! Это огромное «чёрт» промелькнуло в воздухе. Те, кто только что выдохнул с облегчением, потемнели лицом и уставились на Юнь Чэ так, будто готовы были сожрать его живьём. — Ха-ха-ха-ха! А вот Син Фэн рассмеялся открыто и беззаботно. Этот Юнь Чэ — действительно интересный. Всё интереснее и интереснее. Комментарии к переводу «Сто граммов» (二两肉) — буквально «два ляна мяса». Лян — старая китайская мера веса, примерно 50 граммов. Два ляна = 100 граммов. Эвфемизм для мужского достоинства, довольно грубый и просторечный. Товарищ Син (邢大大) — «Син Дада», уменьшительно-ласкательное прозвище от имени Син Фэн. Суффикс «дада» придаёт оттенок уважения и фамильярности одновременно. Здесь переведено как «товарищ Син», чтобы сохранить неформальный, но уважительный тон, характерный для разговорной речи в мужской компании. Способность к ускорению (速度强化系) — одна из разновидностей сверхспособностей в этом мире. Позволяет увеличивать скорость передвижения и реакции. Относится к физическому типу, в отличие от элементарных (огонь, молния, ветер, металл).