Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 33: Застигнутый «за изменой» — появляется привыкание? Юнь Чэ, с сигаретой в зубах, вышел на улицу и непринуждённо облокотился на железные перила. Белые клубы дыма поднимались вверх в такт его затяжкам. Син Фэн, выйдя следом, застал именно эту картину. — Рассердился? Он подошёл и прислонился к перилам рядом с ним, заложив руки за спину и искоса поглядывая на собеседника. — С чего бы? Разве ты не видишь — рядом со мной маленький ребёнок сидит? Юнь Чэ тихо усмехнулся, повернулся и, чуть согнувшись, опёрся на перила: — Для обычных людей они и так справляются неплохо. Время от времени проявлять мягкость — это нормально. В конце концов, мы все живые люди, а не скоты. — Выходит, ты не обычный человек? Син Фэн продолжал смотреть на него искоса, истолковав его слова совершенно в другом направлении. В глазах Юнь Чэ промелькнула усмешка: — Ты разве не такой? — М-м-м... Ты весь в тайнах. Нарочно хочешь, чтобы ты становился мне всё интереснее? Син Фэн повернулся к нему лицом, скрестил руки на груди, ненадолго задумался и ничуть не скрывая свой интерес к нему. — Интересно? Мне стоит чувствовать себя польщённым? Судя по всему, эта «жирная золотая нога» прибилась к нему надёжно. Однако Юнь Чэ чувствовал лёгкую досаду: интерес к человеку — вещь обычно недолговечная. — М-м-хм, завтра поедешь со мной на базу? Син Фэн не стал церемониться. Его чёрные, глубокие глаза неотрывно смотрели на Юнь Чэ. Тот слегка опешил, а затем снова перешёл на шутливый тон: — Умоляю, не смотри на меня так страстно! Я уж было подумал, что мы пара безумно любящих друг друга влюблённых. Взгляд у него был слишком пристальным — просто наваждение какое-то. — Любовь — это для кисейных барышень. Поверь мне, быть моим напарником гораздо лучше, чем быть моим любовником. Едва заметно нахмурившись и с долей отвращения в глазах, Син Фэн снова туманно пригласил его. — Тоже верно. Для такого мужчины, как ты, боевой товарищ — это на всю жизнь, а любовника всегда можно заменить, так ведь? Почему-то Юнь Чэ почувствовал лёгкое разочарование, но тут же отбросил его: — Однако меня не интересует вступление в чужой отряд. Я хочу создать свой собственный. Прошлая жизнь научила его: полагаться на других — значит полагаться на себя. Он хотел прибиться к Син Фэну лишь для того, чтобы обеспечить сестре и племяннику лучшие условия для жизни. Всё остальное он создаст сам, ему не нужно, чтобы кто-то ему что-то давал. — На юго-западной базе? Как ни странно, Син Фэн не удивился. С самого начала Юнь Чэ не производил впечатления человека, который на кого-то полагается. К тому же у него действительно хватит на это сил. — М-м-м, пока да. Кто знает, что будет потом. Не ответив на вопрос прямо, Юнь Чэ достал новую сигарету, закурил и, держа её в зубах, повернулся лицом к ночи. Конечно, он хотел бы, чтобы юго-западная база оставалась тихой и спокойной, стоящей в стороне от всего. Но здравый смысл подсказывал ему, что это невозможно. В прошлой жизни он слышал, что несколько крупных баз поддерживали связь друг с другом, а настоящая власть была сосредоточена в столичной базе. И как раз все Чжоу находились на столичной базе. Чжоу Чжицзюнь был высокопоставленным военным чином. Если бы ему пришлось столкнуться с семьёй Чжоу лицом к лицу, то, скорее всего, главы юго-западной базы первыми же выдали бы его. Разве что его сила и полезность перевесили бы связи между базами. Кроме того, у него появился ещё один секрет, который нельзя раскрывать ни в коем случае — это Сяо Чэн. Если кто-то узнает о его существовании, можно не сомневаться: он станет врагом номер один для всех. Безумие, жадность и эгоизм людей он уже хорошо изучил в прошлой жизни. Син Фэн смотрел на его профиль и вдруг почувствовал, что тот как будто стал каким-то отстранённым. Когда он опомнился, его рука уже тянулась к лицу собеседника. — М-м-м? Температура на щеке была слишком горячей. Юнь Чэ с недоумением посмотрел на него. Он, конечно, иногда отпускал шутки насчёт того, что Син Фэн на него запал, но на самом деле он его не соблазнял. Неужели этот парень всё воспринял всерьёз? — ...Неудивительно, что тебя домогались. Лицо у тебя нежнее, чем у женщины. Син Фэну тоже было неловко, но он от природы был крепок в таких вещах, так что вида не подал. Более того, он ещё пару раз погладил его по щеке. Он что... к нему приставал? Рука уже убралась от лица, но реакция Юнь Чэ явно запаздывала. Чёрные полосы одна за другой отчётливо проступили у него на лбу. Судя по его тону, получается, он сам виноват, что его домогаются? Чёрт! Товарищ Син, ты бы ещё наглее стал! — Кхм-кхм... Сегодня ночью, должно быть, отличная погода. Даже такой толстокожий, как Син Фэн, не выдержал откровенного взгляда Юнь Чэ. Он прокашлялся и, задрав голову, уставился в чёрное небо, где даже луны не было видно. Погода, действительно, отличная... — Скажи честно, зачем ты пришёл? Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем голос Юнь Чэ прозвучал снова. Увидев, что тот больше не сверлит его взглядом, Син Фэн украдкой выдохнул: — Пригласить тебя поехать со мной на базу, вступить в мой отряд. Я что, недостаточно ясно выражаюсь? — А я думал, ты специально пришёл, чтобы ко мне приставать. Юнь Чэ закатил глаза и, поворачиваясь, сам потрогал свою щёку. Действительно гладкая и нежная. Но не настолько же, чтобы другой мужчина начинал её трогать? Определённо дело в бесстыдстве этого типа. — Ладно, мы же оба мужчины. Ну, потрогал. Что такого? Хочешь, я тоже дам себя потрогать. Это было величайшим позором в его двадцатипятилетней жизни, и Син Фэн решил, что скрывать больше нечего — отказываться от лечения поздно. — По твоей логике, если я однажды пересплю с тобой, это тоже будет нормально? Мы же оба мужчины. Юнь Чэ чуть не лопнул от злости. Он развернулся и парировал, не желая сдаваться. Син Фэн на мгновение опешил, его взгляд потемнел, и, спустя долгое время, он, потирая подбородок, окинул его оценивающим взглядом: — Если это ты, то проблем нет. Можешь прийти в любое время. Что ж, они уже перешли к шуткам. Хотя, возможно, и сами не знали, как их разговор свернул в такое странное русло. — Правда? В глазах Юнь Чэ мелькнул озорной, чуть зловещий огонёк. Он резко протянул руку и схватил Син Фэна за воротник, заставляя того наклониться. Своими вишнёвыми губами он неожиданно припал к его горячим губам. Не дав Син Фэну опомниться, он укусил его нижнюю губу, и, воспользовавшись тем, что тому стало больно, ловко просунул язык ему в рот. Лёгкий запах табака тоже перешёл к Син Фэну. — М-м-м? Син Фэн явно не ожидал такого внезапного поцелуя. Его зрачки сузились, и он, обхватив Юнь Чэ за талию, уже собрался перехватить инициативу, но тот успел раньше, прервав поцелуй: — Похоже, на вкус неплохо. Мы же оба мужчины, ты ведь не против? Не пытаясь высвободиться из его объятий, Юнь Чэ, с чуть покрасневшими щеками, провёл пальцами по влажным губам. Вид у него был невероятно заманчивый. — Не против. Теперь моя очередь. — М-м-м... Словно заворожённый, Син Фэн потерял привычное хладнокровие. Он наклонился и захватил его губы. По сравнению с неловкими прикосновениями Юнь Чэ, поцелуй Син Фэна был жарким и страстным. Язык Юнь Чэ, который тот успел схватить, он втянул в свой рот и начал жадно сосать, так что у Юнь Чэ корень языка заныл и занемел. Но Син Фэн и не думал его отпускать. Он менял угол, настойчиво высасывая сладость из его рта. — М-м-м... Из горла Юнь Чэ вырывались тихие стоны, в которых слышалось лёгкое возбуждение. В прошлой жизни у него был парень, но тот любил женщин и почти никогда не прикасался к нему сам, не говоря уже о таких страстных поцелуях. Юнь Чэ чувствовал, как его тело становится ватным, ноги подкашиваются — если бы Син Фэн не держал его так крепко за талию, он бы уже давно сполз на землю. — Кхм-кхм... Не вовремя раздался покашливание. Целующиеся замерли. Когда их губы разомкнулись, между ними повисли тонкие серебристые нити, отчего атмосфера стала ещё более интимной. Син Фэн, человек с поистине железными нервами, не собирался разжимать объятий. Он нахмурился и недовольно посмотрел на виновника. А Юнь Чэ был не в состоянии обращать на что-либо внимание — он, уткнувшись в грудь Син Фэна, жадно глотал свежий воздух. Застигнувший «за изменой» Лэн Ехань, не обращая внимания на недовольство Сина Фэна, стоял, скрестив на груди руки, — лицо у него по обыкновению ничего не выражало, и он не собирался начинать разговор первым. Юнь Чэ, наконец отдышавшись, попытался оттолкнуть Син Фэна, но тот держал его за талию, словно железными клещами. Как ни толкай — никак. Всё ещё слегка раскрасневшийся, Юнь Чэ закатил глаза и поднял голову: — Слушай, ты что, уже подсел? — Похоже, немного подсел. Син Фэн, погладив подбородок, посмотрел на него, потом снова наклонился к самому уху и прошептал: — Я должен исправить то, что сказал раньше. Если речь о тебе, то неважно — партнёр или любовник — это одно и то же. Родившийся в военно-политической семье, Син Фэн с детства рос в армии. А в армии больше всего чего — самых разных любителей мужчин. В двадцать лет, из-за одного происшествия, он, наплевав на возражения семьи, уволился из армии и несколько лет воевал на сложной и переменчивой деловой арене. Так что к мужским отношениям он относился без малейшего отвращения. К тому же он был честен с самим собой. И хотя он не думал, что они с Юнь Чэ уже влюбились друг в друга, он понимал: помимо способностей, его заинтересовало ещё и тело Юнь Чэ. — Ни любовник, ни партнёр меня не интересуют. А вот бесплатный партнёр по постели — возможно, стоит попробовать. В конце концов, апокалипсис — штука суровая, напряжённая и однообразная, так что иногда не помешает выпустить пар. К сожалению, Юнь Чэ не интересовали ни любовники, ни партнёры. Пережив в прошлой жизни отношения, полные лжи и разрушения, он даже не мечтал о чьих-либо чувствах. Единственное, на что он мог согласиться, — это простые физические отношения, не связанные никакими чувствами, просто постель. И то не с кем попало, а с определёнными людьми. — Ц-ц... Если я не ошибаюсь, тебе ведь только двадцать лет. Как у тебя такой реалистичный характер воспитался? Как ни странно, Син Фэн ничуть не обиделся на его отказ. Напротив, он с живым интересом разглядывал его, в глубине глаз сверкая желанием покорить. Поцелуй, казалось, ничуть не смутил их обоих — словно его и не было. Глава 34: Любовь, которую больше не передать! — Не будь реалистичнее — неизвестно, куда бы тебя уже продали. Ладно, отпускай давай. Ты посмотри, Ехань же на нас уставился. Тебе-то что, а мне ещё с людьми встречаться. Говоря это, Юнь Чэ принялся разжимать его руки. Син Фэн бегло взглянул на Лэн Еханя, стоявшего к ним спиной, чуть приподнял бровь, но больше выделываться не стал и с готовностью отпустил: — Завтра поедем вместе на базу? — М-м-м, мой особняк уже приготовил? На этот раз Юнь Чэ отказываться не стал. Они ведь изначально направлялись на юго-западную базу, разве нет? А с Син Фэном это сэкономит кучу хлопот. — Не волнуйся, раз обещал — неужели откажусь? Во вторую половину ночи мои люди будут дежурить. С этими словами Син Фэн развернулся и вошёл в дом. Лэн Ехань, который всё это время стоял к ним спиной, наконец повернулся. Его чёрные фениксовые глаза долго смотрели на Юнь Чэ, прежде чем он заговорил: — У него непростое прошлое. Его способности — одни из лучших в стране. Не связывайся с ним просто так. Младший отпрыск столичной семьи Син, самый любимый и самый бунтарский. Ещё не достигнув двадцати лет, он прогремел на всю армию, совершив бесчисленные подвиги, и стал настоящим королём солдат нового поколения. Но в двадцать лет он решительно отказался от всей своей славы и ушёл в бизнес. За несколько лет он создал несравненную деловую империю. И это ещё не всё: когда он увольнялся из армии, поговаривали, что он увёл за собой целый отряд спецназа — и все эти люди были офицерами не ниже майора. Жизнь Сина Фэна была настоящей блестящей легендой. Лэн Ехань никак не ожидал встретить его здесь. — Ха-ха... Похоже, у тебя самого прошлое непростое. Юнь Чэ приподнял бровь и многозначительно посмотрел на него. Какое прошлое у Сина Фэна — ему было всё равно. Для него Син Фэн был всего лишь «жирной золотой ногой с бриллиантами». А вот Лэн Ехань... Было видно, что он обучен. По пути Лу Хайсюань и Чжань Яфэй не раз вспоминали свои семьи — в их голосах каждый раз звучала сильная тревога и страх. Но сейчас они никак не могли связаться с родными, не то что вернуться к ним. Один только Лэн Ехань ни разу не упомянул о своей семье. Весь его мир, казалось, сосредоточился на одном Юнь Чэне. Каждый день он отчаянно собирал кристаллические ядра, боясь, что Юнь Чэн останется голодным. — Прошлое? Возможно, когда-то оно и было. Но это всё в прошлом. Сейчас я один. Единственный, кто мне небезразличен, — это Сяо Чэн. Лэн Ехань насмешливо скривил губы, подошёл к Юнь Чэ и, прислонившись к перилам рядом, дал понять, что собирается дежурить вместе с ним. — При мне домогаешься до моего младшего брата? Лэн Ехань, не влепить ли тебе пару оплеух? Слишком прямо он выразил свои чувства. Юнь Чэ не знал — то ли плакать ему, то ли смеяться. Если бы Сяо Чэн знал, что кто-то так о нём печётся, он бы, наверное, тоже растерялся. — Можешь. Но мои чувства не изменятся. Каким бы он ни стал, я буду рядом с ним. В жизни каждого есть свой лунный свет. И лунный свет Лэн Еханя — это Юнь Чэн. С того дня два года назад, когда он случайно притащил его в общежитие. В день наступления апокалипсиса он оказался в супермаркете не случайно — он специально искал его. Но, к сожалению, всё равно не уберёг. — Он знает о твоих чувствах? Если бы знал, то, учитывая характер Юнь Чэна, когда он превращался в зомби, он звал бы не только его и сестру. — Нет... Лэн Ехань снова замолчал. Он думал, что у них впереди много времени. Юнь Чэн был на хорошем счету у профессора. Он планировал поговорить о чувствах после выпуска. Но кто ж знал... Если бы можно было всё переиграть, он сказал бы ему сразу же, даже если бы получил отказ. Всё лучше, чем эта боль от того, что чувства уже невозможно передать. — Должно быть, очень больно осознавать, что ты больше не можешь передать человеку свои чувства? Возможно, тут не всё одинаково, но Сяо Чэн ещё здесь, у тебя есть шанс. Не надо так убиваться. И сейчас у тебя есть все преимущества. Заставить Сяо Чэна полюбить тебя — не такая уж и сложная задача. Почувствовав его боль, Юнь Чэ похлопал его по плечу. Во что эволюционирует Юнь Чэн — неизвестно. Может быть, он сохранит память, а может, и нет. Не будучи ни в чём уверенным, Юнь Чэ не хотел ещё сильнее расстраивать Лэн Еханя. Но даже он, больше не верящий в любовь, видел, как тот отчаянно любит его брата. — М-м-м. Лэн Ехань встретился взглядом с этими глазами — копией глаз Юнь Чэна — и, просветлев лицом, твёрдо кивнул. — Здесь как-то подозрительно тихо. Ты последи за обстановкой, а я пойду осмотрюсь по округе. Не желая продолжать этот разговор, Юнь Чэ потушил сигарету и, заложив руки за спину, удалился. Завернув в безлюдный угол, он на мгновение исчез. — У-у-у... Хозяин, ты наконец пришёл! Спасите! Твой брат — просто зверь, нелюдь! У-у-у... Забери меня отсюда, я не хочу здесь больше оставаться, хозяин! Не успел Юнь Чэ войти в пространство и как следует встать на ноги, как на него налетела чёрная тень, сопровождаемая жалобными воплями. У Юнь Чэ в голове помутилось. Он быстро сделал резкое движение в сторону и едва увернулся от того, чтобы чудовище не сбило его с ног. — Ты опять что за представление устраиваешь? Нельзя ли тебе, священный зверь, вести себя с достоинством? — У-у-у... Думаешь, я не хочу? Но твой брат меня просто замучил! Ты не представляешь, какой он зверюга! Как взбесится — совсем не человек! Мясо он не ест, а хочет жрать моё мясо. Всё время гоняется за мной по всему пространству! И это я — священный зверь! Будь на моём месте кто другой — давно бы от него одни косточки остались... Промахнувшись, Хэй Юй мотнул головой. Его глазищи размером с медный таз были полны обиды. Ещё чуть-чуть — и он бы достал носовой платочек вытирать слёзы. Любой подумал бы, что его подвергли нечеловеческим мучениям. — ...Вон он, спокойно себе сидит. У Юнь Чэ от его криков голова разболелась. Он окинул взглядом пространство — Юнь Чэн спокойно сидел на диване и поедал «сладкие бобы». Где же та зверюга, о которой только что голосил Хэй Юй? Этот тип точно его снова разводит. Комментарии к переводу «Жирная золотая нога» (抱金大腿) — сленговое выражение, означающее «прибиться к влиятельному человеку», «заручиться поддержкой сильного покровителя». Буквально — «обнять жирную золотую ногу». Семья Син (邢家) — одна из влиятельных семей в столичной базе. Син Фэн — её «младший господин». Несмотря на то что он ушёл из семьи, его прошлое и связи дают ему огромное влияние. Родом из военно-политической элиты. Боевой товарищ (伙伴) и любовник (情人) — Син Фэн в разговоре различает эти понятия. В его системе ценностей боевой товарищ — это надолго (возможно, на всю жизнь), а любовник — временное явление. Лунный свет (白月光) — «белый лунный свет». В китайской литературе и интернет-культуре метафора, означающая чистую, нежную и в то же время недостижимую любовь, человека, которого помнишь всю жизнь. Часто используется для описания первой любви или человека, который навсегда остаётся в сердце, даже если отношения не сложились.