Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 35: Ты сам напросился — на кого жаловаться? — Сейчас-то он, конечно, спокойный. А ты попробуй не дать ему кристаллическое ядро — он тебе такое устроит, мало не покажется. Чёрный Юй, которого внезапно прервали, уже забыл, на чём жаловался, и мигом сменил пластинку. Юнь Чэ неодобрительно посмотрел на него: — Ну а кто виноват? Кто ж тебе велел не давать ему ядра? Ты сам напросился — на кого жаловаться? — Так мне же просто интересно было, что будет, если он их не получит! Попавшись, Хэй Юй высунул язык в попытке оправдаться. — Сяо Чэн прорвал уровень принудительно, благодаря катализирующему действию родниковой воды. Такое повышение — лишь внешнее, внутренне он просто не успевает за эволюцией. Поэтому ему нужно за короткое время поглотить огромное количество энергии, чтобы уравновесить внутреннее и внешнее развитие. Если ты не даёшь ему ядер, кого же ему ещё гонять, кроме тебя — единственного живого существа здесь? Больше не обращая на него внимания, Юнь Чэ, продолжая говорить, направился к Юнь Чэну, присел перед ним на корточки и убрал упавшую на лоб прядь волос. Холод под пальцами в очередной раз жестоко напомнил ему: даже если внешне брат выглядит почти как живой, на самом деле он уже зомби — без дыхания, без сердцебиения, без температуры тела. Сказать, что ему больно, нельзя — всё, что нужно было переболеть, он уже переболел. Но сердце всё равно щемило. Каким же умным и способным был его брат раньше, и во что он превратился теперь... — Ты не знаешь? Есть ещё один человек, помимо меня и сестры, который очень о тебе беспокоится. Я чувствую — он любит тебя не меньше нашего. Его зовут Лэн Ехань. Довольно тоскливое имя, правда? По нему и не скажешь, что внутри у него такой жар. Такие мужчины, как он, если не любят, то ничего, а если полюбят — то на всю жизнь. Помнится, сестра никогда не учила нас быть подлецами. Сяо Чэн, ты уж не обмани его ожиданий, ладно? Даже если он тебе не нравится, ты должен сам ему об этом сказать, понял? Взяв брата за руку, Юнь Чэ задумчиво бормотал. Увидев, какие у того длинные и острые ногти, он из ниоткуда достал ножницы и принялся терпеливо и аккуратно их подстригать. Закончив, он достал новый белый спортивный костюм и переодел брата. А Юнь Чэн всё это время, глуповато и безучастно, позволял себя наряжать и не переставал отправлять в рот одно ядро за другим. — Так-то лучше. Всё такой же красивый. Даже если мы зомби, надо быть зомби со стилем и вкусом. Юнь Чэ чуть отодвинулся, скрестил руки на груди и с удовлетворением оглядел обновлённого Юнь Чэна. Белый с чёрными полосками спортивный костюм делал его бледную, лишённую крови кожу ещё более прозрачной и чистой, придавая ему даже какую-то одухотворённость. Алые, как кровь, губы, словно последний штрих к картине, подчёркивали изящные черты лица, делая их ещё объёмнее. Если бы не острые клыки, выглядывавшие изо рта, перед ними была бы просто картина — прекрасный юноша в спокойной позе. — Всяких бесстыжих видывал, но такого, как ты, — впервые. Хозяин, ты что, себя хвалишь? Откуда ни возьмись, рядом появился Хэй Юй и бесцеремонно съязвил. Любой, у кого есть глаза, видит, что они с братом близнецы. Хвалить Юнь Чэна за красоту — значит хвалить себя. Хэй Юй выразил презрение, глубокое презрение. — Ты, я смотрю, наружу не хочешь? Юнь Чэ повернулся к нему и, с угрозой в голосе, покосился на него. Тот, кто ещё секунду назад его презирал, вмиг уставился на него своими блюдцами-глазами и бросился вперёд: — Хозяин, я больше не буду! Кто посмеет сказать, что ты бесстыжий — я с того свет его уберу! Ах, хозяин мой хороший, поверь мне, ты самый красивый, самый мужественный мужчина на свете! Будь ты в древности — никакому Пань Аню с тобой не сравниться! Самый красивый — это ты, хозяин... Кто из них всё-таки бесстыжий? Юнь Чэ скривился — его всего перекосило от этих слов. А бесконечные похвалы всё продолжались, словно река разлилась... — Ладно-ладно, вытащу я тебя, только перестань, хорошо? Ему было неловко даже слушать, хотя сам говоривший, похоже, ничуть не смущался. Юнь Чэ, зная, что это очередной развод, всё же сдался. — Уф... сразу бы так. Зачем заставлять меня столько слов тратить? Если бы ты раньше не выделывался! Если бы можно было, Юнь Чэ с удовольствием отвесил бы ему пару оплеух. Вот бесстыжий! — Пространство, кажется, заметно расширилось? Целая гора обнажилась, и ручей появился... вроде ручей? Сил на издевательства уже не оставалось. Юнь Чэ перевёл взгляд и только тогда заметил изменения в пространстве. Изначально размером с пару футбольных полей, оно выросло вдвое после того, как он набил его всякой всячиной. А сейчас увеличилось в несколько раз. Туман, окутывавший горную вершину, постепенно рассеялся — гора открылась целиком. С другой стороны горы журчал ручей... нет, назвать его ручьём было бы оскорблением — целая река. Подойдя ближе, Юнь Чэ увидел, что вода в ней чистая и прозрачная, а в ней плавают косяки рыб. Похоже, пространство существовало всегда, но никто его не открывал, поэтому рыба успела вырасти до приличных размеров. На вид — очень жирная и вкусная. — Ты живого человека туда засунул, как ему было не расшириться? Хэй Юй, который никогда не учится на своих ошибках, снова включил режим тролля. Давно уже не ел свежей еды, кроме овощей. В его глазах рыба уже превратилась в изысканные рыбные блюда. На душе стало удивительно легко. Юнь Чэ решил не связываться с этим типом, чтобы не портить себе настроение. Он перевёл взгляд на огромную гору неподалёку, и глаза его засверкали: — В реке рыба, а в горах, случаем, дичь не водится? Если есть, то с мясом проблем не будет. Всё-таки у него на попечении маленький толстячок, которому каждый день подавай мясо. — Ещё спрашиваешь! Если бы не водилась, что бы я здесь все эти годы жрал? Похоже, с интеллектом у хозяина проблемы. — Священные звери тоже едят? Юнь Чэ искренне удивился. Честно говоря, он думал, что священным зверям и бессмертным достаточно поглощать духовную энергию. В романах и сериалах так показывают. Может, этот тип — ненастоящий священный зверь? — Что у тебя за взгляд?! Я самый что ни на есть настоящий священный зверь! Уловив в его глазах сомнение, Хэй Юй мгновенно ощетинился и оскалился. — Моя вина. Не стоило удивляться. Животное, которое ради энергетической палочки готово на любые уловки, как же оно может не есть? Юнь Чэ сделал вид, что кается, но при этом изощрённо подколол его. Хэй Юй уже изготовился броситься, но Юнь Чэ поднял руку, останавливая его: — Хватит дурачиться. Завтра мы въезжаем на юго-западную базу. Другие не такие, как Цзэюй с остальными — те хоть и полны вопросов, но молчат. А эти спрашивать будут. Так что выходи со мной, завтра вместе поедем на базу. Он специально зашёл в пространство ради этого. Заодно хотел посмотреть, как там брат. Изменения в пространстве стали для него сюрпризом. — О. Видимо, всё ещё не отошёл от обиды, Хэй Юй на удивление не стал опускаться ниже плинтуса. Юнь Чэ даже удивлённо посмотрел на него. Затем он одним мысленным движением переместился к Юнь Чэну: — Сяо Чэн, мы выходим. Ты оставайся здесь, веди себя хорошо. Ядер тебе хватит на несколько дней. Как только устроимся на базе, я тебя выпущу. Разумеется, Юнь Чэн не мог ему ответить. Но, как ни странно, его тусклые, пустые багровые глаза поднялись и посмотрели на брата. Один этот взгляд заставил сердце Юнь Чэ растаять. Значит, он реагирует на его голос? Их усилия не пропали даром. Сяо Чэн обязательно постепенно вернёт себя. По требованию Юнь Чэ Хэй Юй уменьшился до размеров обычного тибетского мастифа. Они оба прислушались, убедились, что снаружи никого нет, и выскользнули из пространства. — Ой? Чем это пахнет? Такой отвратительный запах! Едва выйдя из пространства, Хэй Юй сморщил нос — в его голосе слышалось отвращение. Юнь Чэ принюхался: — Ничем не пахнет. У тебя нос... Они были на заправке, в воздухе чувствовался лишь лёгкий запах бензина. Откуда... Он не договорил. Его чёрные зрачки внезапно сузились. Юнь Чэ наконец понял, что не так. Сейчас конец света, зомби поблизости явно кто-то зачистил. Но где же тела зомби? Почему нет ни малейшего запаха гниения? — Хэй Юй, веди меня туда, откуда пахнет. У животных нюх куда острее, иначе Хэй Юй не учуял бы запах. Лицо Юнь Чэ вдруг стало очень мрачным. В душе росла одна догадка. — Хорошо. Видя его мрачное лицо, Хэй Юй не посмел шалить. Он встряхнулся, и его тело вмиг увеличилось в несколько раз. Юнь Чэ вскочил к нему на спину. Хэй Юй оттолкнулся копытами, и они вдвоём под покровом ночи понеслись к задворкам заправки. — Ха-ха... Примерно в сотне метров от заправки их взгляду открылась огромная яма — около четырёх-пяти метров в диаметре. Оттуда доносилось зомбиное рычание. Хэй Юй приземлился на краю ямы. Юнь Чэ резким движением метнул вниз ослепительную молнию. — Р-р-р!.. Зомби в яме зарычали в бешенстве. При слабом свете молнии они разглядели, что творилось внизу. Яма была битком набита изуродованными трупами и мутировавшими зомби. Внутренности и раздробленные кости были видны невооружённым глазом. Отвратительный запах запёкшейся крови ударил в лёгкие. У всех зомби были оторваны руки или ноги, некоторые — только туловища без нижней половины. Везде, где можно было разглядеть плоть, она уже сгнила. Но, повинуясь инстинкту зомби, они не умерли, а продолжали рычать и тянуть руки к краю ямы. — Сволочи! Ясно, что это дело рук человеческих. Даже Юнь Чэ, который считал себя привыкшим к жестокости конца света, не мог сдержать зубовного скрежета. И так понятно, даже думать не надо — это устроила та самая группа с заправки. — Хозяин... Почувствовав его сильные эмоции, Хэй Юй с беспокойством посмотрел на него. Юнь Чэ ничего не сказал. Он повернулся к нему и молча достал из пространства две канистры с бензином. Обойдя яму по кругу, он вылил туда весь бензин, а затем достал зажигалку и бросил её вниз. — Вжух!.. — Ха-ха... Пламя взметнулось к небу. Рычание зомби всё ещё продолжалось. Но Юнь Чэ уже развернулся и ушёл. Положить конец их страданиям — единственное, что он мог для них сделать. — А я думал, ты испытываешь чувства только к тем, кто тебе дорог. Хэй Юй, снова превратившись в мастифа, догнал его и пошёл рядом. Юнь Чэ на мгновение остановился, достал сигарету, закурил и взял её в зубы: — Мне, в общем-то, плевать на чужих людей. Но я всё ещё человек и помню об этом. Холодность — всего лишь способ дольше прожить в аду. Это не значит, что он потерял человеческое обличье. Глава 36: Ты слабый — тебе и карты в руки! В глубокой ночи, когда небо затянуто тучами, внезапно вспыхнувшее пламя легко привлекает внимание. Когда Юнь Чэ с Хэй Юем вернулись, им навстречу попался Лэн Ехань, который вышел проверить, в чём дело. Не успел Юнь Чэ и рта раскрыть, как Хэй Юй уже растрещал о том, что они видели. Даже равнодушный ко всему на свете Лэн Ехань невольно помрачнел, и от него повеяло ледяным холодом. — Прикончить их? По дороге обратно Лэн Ехань неожиданно выдал эту фразу. Юнь Чэ, который полдня пребывал в скверном настроении, удивлённо посмотрел на него, потом поднял голову к чёрному небу и сказал невпопад: — Вам не кажется, что температура вдруг упала? В конце прошлого месяца прошёл сильный снегопад, который и принёс конец света. Похолодание — это не к добру! — М-м-м? Не понимая, с чего он вдруг переключился на погоду, Лэн Ехань с недоумением уставился на него. — Ничего. Огонь привлечёт зомби. Возвращайтесь, собираем вещи — уходим. Юнь Чэ не стал объяснять, а просто ускорил шаг. Когда они вернулись на заправку, Син Фэн с людьми, почувствовав неладное, уже вышли наружу. — Нам нужно уходить. Поедете с нами? Юнь Чэ подошёл к нему. Никаких объяснений, никаких предисловий — сразу перешёл к делу. — Хорошо. Они долго смотрели друг другу в глаза. Син Фэн тоже не стал расспрашивать. Он тут же велел Ян Хуайэню взять одного человека и ехать вперёд, разведать путь. Среди ночи в город соваться явно нереально — нужно найти другое место для ночлега, а утром продолжить путь. В комнате Юнь Яо и Чжань Яфэй спали в углу вместе с Пухляшом Чэнем. Чжоу Цзэюй и Лу Хайсюань с мачете в руках стояли по бокам, прислонившись к стене. Все четверо были настороже. Почувствовав приближение людей, они почти одновременно открыли глаза. Юнь Чэ успокаивающе махнул рукой, тихо сказал Чжоу Цзэюю пару слов и на цыпочках подошёл к мирно сопящему Пухляшу Чэню. — М-м-м... Дядя... спать... Пухляш Чэнь сонно открыл глаза и потёр кулачками лицо. Юнь Чэ сунул ему в рот пустышку: — М-м-м, Чэнь Чэнь умница. Дядя отнесёт тебя спать в другое место. — О... Сонно ответив, Пухляш Чэнь тут же снова отключился. — Юнь Чэ, быстрее. Со всех сторон ползут толпы зомби. Голос Сина Фэна мгновенно разбудил Лу Хайсюаня и остальных, которые ещё не поняли, что происходит. Юнь Чэ больше не мешкал — он взял лямки и привычным движением привязал Пухляша Чэня к себе на грудь. — Уходим. Все схватили оружие и быстро двинулись к выходу. Но... — Подождите! Спасите нас! Умоляю, спасите! — Ах ты сука! Стой, я тебя... — Мерзавка... — А-а-а-а!.. Проснулись не только они. Услышав, что к ним приближаются полчища зомби, та группа тоже занервничала. Две женщины, которые так ни разу и не попросили о помощи, вдруг, спотыкаясь, побежали к Юнь Чэ и остальным. На полпути их снова схватили разъярённые мужчины. Группа Юнь Чэ невольно остановилась. После анализа Ян Хуайэня Лу Хайсюань и остальные, хоть и выглядели растерянными, не двигались с места — то ли оценивая ситуацию, то ли ожидая команды Юнь Чэ. — А-а-а... Сука! — Спасите меня! Одна из женщин внезапно вцепилась зубами в руку мужчины и, воспользовавшись тем, что ему стало больно, спотыкаясь, бросилась к группе. Намеренно или случайно, но полуголая женщина врезалась прямо в Сина Фэна. Её руки, словно щупальца осьминога, обвили его руку, а пышная грудь прижалась к нему: — Хороший человек, спасите меня! Я не хочу умирать! Умоляю! Я... если вам нужно, я на всё готова... Умоляю, возьмите меня с собой! Женщина дрожащим голосом, с готовыми пролиться слезами, ясно дала ему понять: если он согласится взять её, она готова отдать ему своё тело. Син Фэн, уже привыкший к такому, даже бровью не повёл. Зато Юнь Яо и остальные, которые ещё недавно сочувствовали этим женщинам, теперь сморщились от отвращения, чувствуя себя полными идиотками. — Я всего лишь пространственный способный — даже себя защитить не могу. Не в силах тебе помочь. Син Фэн встретил её умоляющий взгляд, отцепил её руки и высвободил свою. Не говоря уже о том, что он давно понял, что от этих женщин добра не жди. Но даже если бы не понял — неужели такому мужчине, как он, не хватало бы женщин? И до конца света, и после — у сильных мужчин женщин всегда в избытке. — Нет! Я не хочу умирать! Умоляю, спасите меня! Я вас умоляю! Женщина зарыдала в голос, пытаясь броситься к другим, но те, уже настороже, вовремя отступили. — Уходим. Юнь Чэ даже не дал ей возможности сказать ещё хоть слово — развернулся и выбежал. Никто из присутствующих не задержался ни на секунду. — Нет! Вы не можете так! Спасите меня! Спасите! — Ах ты шлюха! — Шлёп! Шлёп! — А-а-а-а-а!.. Из дома доносились полные отчаяния крики женщины и грубая ругань мужчин. Но всё это уже не имело никакого отношения к Юнь Чэ и его группе. К сожалению, они опоздали. Зомби, шедшие прямо на них, учуяли запах живых и толпой ломились на заправку. Двое оставшихся подчинённых Сина Фэна, Лу Хайсюань и Лэн Ехань в один миг бросились вперёд, заслоняя собой остальных. — Чего встали? В машину! Девятиместный внедорожник с визгом подлетел к ним и резко затормозил. Чжоу Цзэюй, выбравшийся пораньше, открыл дверцу. Все быстро перемахнули через перила и полезли внутрь. — Уа-а-а-а! Больно!.. Внезапно раздался детский плач. Те, кто уже успел залезть в машину, увидели Пухляша Чэня, который, вцепившись в голову, громко ревел. — Чэнь Чэнь! — Мама, больно! Юнь Яо с беспокойством смотрела на сына. По лицу малыша текли слёзы, пухлые ручки шарили по затылку — видимо, задел голову в спешке. Юнь Чэ с болью произнёс: — Прости, это дядя не уследил. Снаружи много плохих людей. Чэнь Чэнь пока не плачь, хорошо? — ...Хорошо! Пухляш Чэнь, весь в слезах, помедлил, потом зажал рот рукой и кивнул. На уголках его глаз всё ещё висели обиженные слезинки. — Цзэюй, не заводи пока. Нельзя идти на таран против этих зомби. Юнь Чэ с болью погладил его по голове, и его голос стал твёрже. Он сказал это прежде, чем Чжоу Цзэюй успел завести мотор. Тот, хоть и не понял причины, но, доверяя Юнь Чэ, молча кивнул. — Р-р-р!.. Зомби, учуявшие запах живых, быстро бросились к ним. Юнь Чэ взмахнул рукой, создав невидимую воздушную плёнку, которая мгновенно окутала всю машину. Зомби, внезапно потерявшие запах, на миг опешили, а затем переключились на дом неподалёку. Чувствуя, как зомби проходят мимо машины, все затаили дыхание. Только убедившись, что те действительно их не замечают, словно они стали невидимками, они выдохнули с облегчением. Все, кроме уже видевшего это раньше Чжоу Цзэюя, с недоумением уставились на Юнь Чэ. Интуиция подсказывала им, что это он что-то сделал. — Способность к управлению воздухом. Ничего особенного. Юнь Чэ и не думал скрывать. Он продолжал питать воздушную плёнку, окутывавшую машину, и просто сел на свободное место. «Способный к двум стихиям?!» Все вытаращили глаза. Способность Юнь Чэ к молнии они уже видели. А теперь ещё и к воздуху. Что же это, если не две стихии? Даже Син Фэн невольно удивлённо посмотрел на него. Двойные способности — не unheard of, но крайне редкое явление. На всей огромной юго-западной базе таких насчитывались единицы. И вот Юнь Чэ оказался одним из них, да ещё и с двумя боевыми стихиями. Ещё сильнее шокированы были Лэн Ехань и остальные. Для Сина Фэна и его людей Юнь Чэ был просто двойным. Но они-то знали, что у него есть ещё и пространственная способность! То есть он владеет тремя стихиями? Да он вообще человек? От этой мысли Лу Хайсюань и остальные посмотрели на Юнь Чэ как на чудовище. Три стихии в одном теле — это точно не по-человечески! — А-а-а-а!.. — Чёрт, откуда взялись эти твари? — А-а-а-а! Моя рука! Но у них не было времени на дальнейшие размышления. Крики, ругань и зомбиное рычание слились воедино. Сильный запах крови разносился в воздухе. Почуяв кровь, зомби с удвоенной силой ломились в дом. А снаружи их, наоборот, осталось совсем немного. Юнь Чэ, решив, что момент подходящий, незаметно похлопал Чжоу Цзэюя по плечу. Машина, окутанная воздушной плёнкой, медленно тронулась. — Чёрт! Откуда вдруг набежало столько зомби? Когда они наконец вырвались из лап зомби, один из подчинённых Сина Фэна выругался. — Сами их и привлекли. Долго поддерживать воздушную плёнку было очень затратно для способностей. Юнь Чэ заметно ослабел. Юнь Яо, сидевшая рядом, с беспокойством посмотрела на него, молча отстегнула лямки и забрала Пухляша Чэня к себе на руки. — Отдохни немного. Все зомби из округи уже сбежались на заправку. Каждый раз, видя, как мучается брат, ей становилось невыносимо больно. Но у неё самой не было никакой боевой способности, и помочь ему она ничем не могла. — М-м-м. Юнь Чэ кивнул, убрал воздушную плёнку, откинул голову и прислонился к её плечу. Син Фэн, сидевший рядом, похлопал Юнь Яо по плечу, показывая, чтобы они поменялись местами. Та посмотрела на него, потом на сына на руках, кивнула и встала. Син Фэн опустился на её место, обхватил Юнь Чэ рукой за спину и, ничуть не стесняясь, притянул его к себе, заодно устроив поудобнее. — Ха-ха... Это благодарность за то, что я тебя только что спас? Закрыв глаза и прислонившись к его плечу, Юнь Чэ устало улыбнулся, но не стал отодвигаться. Халявная подушка — чего ж отказываться? — Не только. По дороге на базу мне ещё придётся на тебя положиться — ты у нас двойной. Можешь считать это подлизой. Син Фэн опустил глаза, посмотрел на него, и на его губах тоже заиграла улыбка. Каждый раз Юнь Чэ преподносил ему что-то новенькое. Вот и сейчас — двойные способности, полная неожиданность. — Тебе-то нужна чужая защита? Кто бы поверил! Даже без способностей он не из тех, кого надо защищать. — Раньше не нуждался. А теперь нуждаюсь. Пространственный способный — это просто ходячий чемодан. Боевая ценность — минус пять. Слабак. Син Фэн оставался Син Фэном. Он ничуть не стыдился своей слабости — скорее, даже гордился ею. Скажи это кто-то другой — было бы убедительнее. У Юнь Чэ не было сил спорить — его способности были почти на исходе. Он просто поднял руку и показал Син Фэну большой палец: — Ты слабый — тебе и карты в руки! Комментарии к переводу Пань Ань (潘安) — знаменитый красавец древнего Китая (247–300 гг. н.э.), чьё имя стало нарицательным для обозначения идеальной мужской красоты. До сих пор в китайском языке есть выражение «красив, как Пань Ань» (貌似潘安). Катализирующее действие родниковой воды (泉水的催化) — вода из источника в пространстве Юнь Чэ обладает особыми свойствами, ускоряющими эволюцию. Именно она стала причиной того, что Юнь Чэн прорвал уровень, но такая форсированная эволюция имеет побочные эффекты — внутреннее развитие не успевает за внешним. «Ты слабый — тебе и карты в руки» (你弱你说了算) — перефразированное интернет-выражение «ты красивый — тебе и решать» (你美你说了算) или «ты богатый — тебе и решать» (你富你说了算). Здесь Юнь Чэ в шутку обыгрывает заявление Сина Фэна о том, что он «слабак», и как бы соглашается с ним.