Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 71. Ты меня соблазняешь! С момента наступления апокалипсиса прошёл почти месяц. Те, кто должен был уйти из города, уже ушли. Даже самые глупые перед уходом догадались собрать немного еды и вещей. Несколько крупных супермаркетов, которые присмотрел Юнь Чэ, явно уже разграбили — и грабили в спешке, всё было разбросано в беспорядке. Это не было похоже на планомерный сбор ресурсов. Подумав, он решил, что, судя по радиосообщениям, которые принимал Ян Хуайэнь, все базы выживания в окрестностях столицы провинции находились за пятым кольцом. Даже если кто-то регулярно приезжал в город за припасами, до третьего кольца они пока не добирались. Но это только сыграло на руку Син Фэну и Юнь Чэ. Оба были людьми сообразительными. Увидев такую картину, они сразу отказались от идеи подбирать оставшееся в беспорядке барахло и молча направились прямиком к тыловым складам. В крупных супермаркетах обычно есть склады для пополнения запасов. Они не ошиблись — на складах всё было цело, кроме замороженных продуктов, которые испортились из-за отключения электричества. Они не стали разбираться и, как саранча, всё смели. Склады нескольких супермаркетов были опустошены подчистую. Затем они на электробайках отправились в присмотренные мебельные магазины. Они двигались сквозь толпы зомби так легко, словно те были их ручными. Зомби не только не нападали, но и послушно отходили в сторону, когда Син Фэн на заднем сиденье отодвигал их стальными прутьями. Картина была до жути странной. Увидь её кто-нибудь — у него бы отвисла челюсть. В апокалипсисе, когда выжить и то трудно, кому есть дело до качества жизни? В мебельных магазинах, кроме нескольких бродивших зомби, всё было аккуратно расставлено. Юнь Чэ понимал, что для него достаточно и просто кровати. Но, подумав о сестре, племяннике и Чжань Яфэй (женщинах и детях), он одним движением опустошил весь магазин. Пусть потом сами выбирают, что им нужно. Чуть больше часа — и они благополучно вернулись в квартиру Чжань Яфэй. Все, кому нечего было делать, собрались вместе и играли в карты. На столе стояли разные закуски и сладости — не иначе как личные запасы Чу Хаолина. — Командир, я всё выяснил. База на горе Лунъян создана уездными властями Лунъяна. Она считается одной из крупнейших в столице провинции. Военных там, скорее всего, нет. До апокалипсиса уезд Лунъян считался одной из крупнейших фруктовых баз Китая, там выращивают персики, абрикосы, мандарины. Вся гора Лунцюань усажена фруктовыми деревьями. Я сверил карту с радиосообщениями. База построена у подножия горы. Внизу — открытое пространство, а на горе круглый год разные фрукты. С точки зрения еды, база на горе Лунъян должна быть неплохим местом. Увидев, что они вернулись, Ян Хуайэнь, который всё это время изучал радиосообщения и карту, поднял голову. Син Фэн и Юнь Чэ подошли и сели напротив. Они просмотрели карту и записи Яна. Син Фэн кивнул: — Гора Лунъян входит в горный хребет Лунмэнь. Все крупные армейские группировки, дислоцированные здесь, находятся на Юго-Западной базе. Даже если там есть военные, то только городские охранные части, с регулярными войсками не сравнить. Но есть ещё полиция. Для базы не самого высокого уровня этих сил достаточно. Раз база построена правительством, вряд ли они будут слишком плохо обращаться с народом. Кажется, надежда есть. «Главное — чтобы люди были живы, а всё остальное уладится» , — подумал он. — Ладно. Сегодня поужинаем пораньше, ляжем пораньше. Завтра выйдем на рассвете. С этими словами Юнь Чэ поднялся и пошёл на балкон. Там, где никто не видел, выражение его лица стало озабоченным. «Когда Ян Хуайэнь сказал, что гора Лунъян — фруктовая база, я только тогда вспомнил. Точное время я не помню, но, кажется, в прошлой жизни я слышал, что вскоре после начала апокалипсиса на юго-западе одна база подверглась нападению мутировавших растений. Это вызвало массовые жертвы и лавину зомби. В конце концов руководство базы тайно сбежало, и, говорят, оттуда живыми выбрались меньше трети людей. Все они потом оказались на Юго-Западной базе. Я слышал эту историю, когда уже был там, выполняя задание. Если на горе Лунъян действительно так много фруктовых деревьев, то вероятность нападения мутировавших растений очень высока. Вполне возможно, что это и есть та самая база. Но я не могу об этом сказать. И даже не могу предупредить их, что растения тоже могут быть опасны. Я не хочу, чтобы Чжань Яфэй стала ещё больше тревожиться. Это же её родители. Если бы там была моя сестра или брат, я бы тоже тревожился, боялся и не находил себе места» , — подумал он. — Боишься мутировавших растений? Син Фэн, неизвестно когда вышедший следом, очень естественно забрал у него изо рта сигарету и, прислонившись к перилам, посмотрел на веселящихся товарищей. — Есть немного. Но волнение не поможет. Даже если мы поедем сейчас, лишняя ночь ничего не изменит. К тому же, не обязательно им так не повезёт. Может, я просто зря волнуюсь. Юнь Чэ опёрся локтями на перила и с беззаботной улыбкой сказал. — Ха-ха… Яфэй — хорошая женщина. В апокалипсисе любая женщина, сумевшая сохранить человеческий облик, заслуживает уважения. Син Фэн посмотрел на Чжань Яфэй — у неё всё ещё были красные глаза, как у кролика, но она старалась улыбаться, старалась не заставлять их больше волноваться. Он искренне произнёс эти слова. «Может быть, потому что я вырос в армии и видел много мужественных женщин-военных, я никогда не относился к женщинам с предубеждением. Часто я даже считал, что они сильны. То, что женщины от природы слабее мужчин физически, — неоспоримый факт. Но многие женщины умудряются преодолеть этот врождённый недостаток и добиться того же уровня, что и мужчины. Особенно в апокалипсисе те, кто осмеливается взять в руки оружие и сражаться с зомби. В нескольких отрядах «Чаоян» есть такие женщины — они убивают зомби не хуже мужчин, они храбры и бесстрашны. В моём понимании Чжань Яфэй была именно такой женщиной» , — подумал он. — Нравится? Юнь Чэ искоса взглянул на него. В глубине его глаз мелькнул лукавый огонёк. «На самом деле в прошлой жизни Чжань Яфэй была командиром единственного в отряде Син Фэна чисто женского подразделения. Поэтому, когда она тогда в университете Хуайчэня попросила пойти с ними, я почти без вопросов согласился. Командир подразделения Син Фэна не мог быть глупым» , — подумал он. Конечно, потом они сблизились, и их связывала ещё и дружба. Не только изначальный расчёт на помощника. Иначе он не стал бы так рисковать, приезжая в столицу провинции ради её семьи. — Смотри, чтобы тебе кто-нибудь не понравился. Зная, что он дразнит его, Син Фэн спокойно парировал. «Если ему кто и может нравиться, так только я» , — подумал он. — Ха-ха… Я тебе не говорил, кажется, женщины меня не очень интересуют? Юнь Чэ повернулся к нему и, сияя улыбкой, открыто признался в своей ориентации. Син Фэн сузил глаза и с лёгкой досадой щёлкнул его по лбу: — В следующий раз говори такие вещи раньше. «По крайней мере, если бы я знал раньше, моих соперников стало бы намного меньше» , — подумал он. — Судя по твоему тону, ты и правда боялся, что я могу увлечься Яфэй или какой-нибудь другой женщиной? Юнь Чэ потёр лоб и продолжил шутить. В апокалипсисе убить время — тоже проблема. До темноты оставалось ещё два-три часа. — Знаешь, что я чувствую, когда ты так на меня смотришь? Син Фэн не ответил на вопрос, а сам повернулся к нему, опершись одной рукой о перила. Юнь Чэ удивлённо приподнял бровь: — Что? — Ты меня соблазняешь! — Твою мать… Чжоу Цзэюй, сидевший на диване в гостиной, с грохотом упал на пол. Печенье, которое Чу Хаолин держал во рту, с хрустом упало. Ян Хуайэнь нечаянно порвал свои драгоценные записи. Шэнь Жуй, попивавший воду, поперхнулся и закашлялся. Юй Вэньцин… Все были шокированы. Они проклинали себя за то, что подслушивали. В следующий раз они ни за что не станут этого делать. Даже Ян Хуайэнь и остальные не могли удержаться от мысленных комментариев. «Их командир становится всё невыносимее. Юнь Чэ же всегда так шутит. Неужели он всё это время их соблазнял? Тогда их соблазняют по нескольку раз на дню. Твою мать, какая логика!» — Их реакция говорит сама за себя. Мне даже неловко тебя критиковать. Юнь Чэ указал на беспорядок в гостиной и с удовольствием рассмеялся. Зато он, давно привыкший к прямому стилю Син Фэна, не был так шокирован. — М-м-м… Они слишком свободны. Когда вернёмся, попрошу Минсюаня давать им задания посложнее. Например, собирать ресурсы в Линцзяне. Почаще ездить в столицу провинции. Син Фэн, не чувствуя себя виноватым, повернулся, прислонился к перилам, скрестил руки на груди и задумался. Его бормотание было достаточно громким, чтобы все его слышали. — А? «Разве можно так сводить счёты?» — мысленно взвыли Чу Хаолин и остальные. Чжоу Цзэюй и его люди с облегчением похлопали себя по груди. «Хорошо, что они не из «Чаоян» , — подумали они. Но… — Боевая мощь вашего отряда неплохая, но боевого опыта маловато. Советую вам чаще сотрудничать с «Чаоян». — А? В следующую секунду Син Фэн повернулся к Юнь Чэ и сделал предложение. Чжоу Цзэюй и остальные, только что радовавшиеся, остолбенели. Разве так можно? Они не согласны! — Да, ты прав. Им нужно набираться опыта… — Чэ-гэ, осторожнее, не поддавайся импульсам, ладно? Увидев, что Юнь Чэ серьёзно задумался, Чжоу Цзэюй поспешно вскочил и подбежал к нему. Если они будут постоянно ездить то в центр города, то в столицу провинции, доживут ли они до следующего дня рождения? — Какие ещё импульсы? Вам просто нужно больше тренироваться. Чэ-гэ, я считаю, предложение командира очень глубокомысленное. Тебе стоит серьёзно подумать. Если решите, я первый запишусь в ваш отряд. Вы отвечаете за еду, а мы — за всё остальное. Не волнуйся, я их хорошо вышколю. Гарантирую, их боевые навыки будут расти день ото дня. Увидев это, Чу Хаолин тоже подбежал. Раз они сделали то же самое, нечестно, чтобы пострадали только они. Умирать, так всем вместе. — Эй-эй-эй… Чу-гэ, а совесть? Может, иногда её доставать? «В конце концов, он просто хочет, чтобы Юнь Яо готовила. А мы — так, заодно» , — подумал Чжоу Цзэюй. — А совесть — это что? Её можно есть? Если нельзя, то и говорить не о чем. Всё решено. Командир, вам с Чэ-гэ надо хорошо всё обсудить. Говорить о совести с обжорой — значит оскорблять само понятие совести. Чу Хаолин блистательно это продемонстрировал. Чжоу Цзэюй, не в силах спорить, признал поражение. Лу Хайсюань, Лэн Ехань и Чжань Яфэй умно остались на месте. По численности их отряд всё равно уступал. К тому же, окончательное решение всё равно оставалось за Юнь Чэ. — Ха-ха… С такими ребятами мы никогда не почувствуем пустоты и отчаяния апокалипсиса. Юнь Чэ повернулся к Син Фэну и искренне сказал. «Когда так шумно и весело, всё не так плохо» , — подумал он. — Ага. Син Фэн взял его за руку и вместе с ним посмотрел на возящихся ребят. «Разве не так? Даже в апокалипсисе можно жить счастливо» , — подумал он. Глава 72. Настоящий апокалипсис На следующее утро, быстро позавтракав, группа снова отправилась в путь тем же способом, что и вчера. Перед уходом Юнь Чэ незаметно убрал в пространство всю мебель, которую можно было вынести из квартиры Чжань Яфэй. Возможно, благодаря опыту, сегодня они двигались заметно быстрее и вышли за пределы пятого кольца меньше чем за четыре часа. Гора Лунъян находилась к западу от пятого кольца. Чтобы сэкономить время, они выезжали через западную часть города. До базы оставалось всего несколько километров. За пятым кольцом зомби стало меньше. Чу Хаолин достал машину. Они быстро перекусили в дороге и поехали к горе Лунъян. База была построена у подножия горы, примыкая к склону. Дома внизу не снесли, но простые люди в них не жили — там размещались только руководители базы и чиновники. В отличие от Юго-Западной базы, здесь не было возможности строить дома с помощью земляных и металлических способностей. Кроме старых домов, всё остальное было бытовками или палатками. Обладатели способностей и те, кто внёс вклад в развитие базы, жили в бытовках. Остальные, кем бы они ни были до апокалипсиса, ютились в убогих палатках, по несколько человек в каждой. У базы было две стены. Внутренняя ограждала зону, где стояли палатки. Внешняя защищала от зомби. К базе подпускали только тех, кто отбился от зомби. В противном случае охранники у ворот в полицейской форме даже не открывали дверь. Жестоко и бессердечно. — Старый Чжань, держись! Мы же договорились искать Фэйфэй. Ты не можешь вот так взять и умереть… Внутри одной из палаток, за внутренней стеной, женщина с растрёпанными волосами, стоя на коленях, сжимала руку мужчины. Мужчина был очень измождён, его настоящий возраст было трудно определить. Его широко открытый рот говорил о том, что он уже почти не дышит. По другую сторону молодая пара и двое молодых людей, мужчина и женщина, обнявшись, тоже горько плакали. — Фэй… Фэйфэй… Фэйфэй… Мужчина по имени Старый Чжань, уже задыхаясь, всё ещё повторял это имя. Из уголков его глаз текли слёзы. Женщина, заливаясь слезами, бросилась к нему на грудь и громко зарыдала: — Старый Чжань, Старый Чжань… Не бросай меня и дочь… Мужчина, казалось, слышал её, но не мог утешить. Из его глаз текли слёзы. — Сестра Ван, не надо. Дай Старому Чжаню спокойно уйти. Тебе же хуже будет. Женщина из другой пары, видя, что мужчина не может умереть, подошла и обняла Ван. Их семьи были дружны на протяжении нескольких поколений, отношения всегда были хорошими. Вместе они выбрались из города. Но прошло меньше месяца, а Старый Чжань уже… Женщина не могла дальше думать. Слёзы заменили ей все слова. — Нет! Нет! Я не могу без Старого Чжаня. Наша дочь ждёт, когда мы её найдём. Он не может вот так бросить меня и Фэйфэй… У-у-у-у… Женщина отчаянно рыдала. Апокалипсис наступил внезапно. Их дочь, учившаяся в университете в Хуайчэне, не выходила на связь. Муж был её единственной опорой. Если и мужа не станет, какой смысл ей жить? Что будет с их дочерью? — Сестра Ван… Женщина понимала её боль. Будь она на её месте, она, наверное, сошла бы с ума. Она не могла её утешить и, обняв, молча плакала. — У-у-у-у… Это всё я виновата. Если бы я не вышла, они бы не заметили меня, и дядя Чжань не… У-у-у-у… Это всё моя вина… Девушка, которой было около двадцати лет, бросилась в объятия молодого человека. Все присутствующие были грязными и измождёнными, но она была чистой, только волосы немного растрёпаны, да и те немножко. — У-у-у-у… Старый Чжань вдруг заволновался, его глаза сфокусировались на девушке. В них, казалось, было что-то, что он хотел сказать. Увидев это, все, кроме молодого человека, который продолжал её утешать, злобно уставились на неё. Они не были дураками. Старый Чжань уже не мог говорить, но его взгляд был яснее любых слов. Скорее всего, всё было совсем не так, как она рассказывала. За второй стеной Чтобы не привлекать внимания, Юнь Чэ, ещё не доезжая до базы, убрал воздушную оболочку, укрывавшую машину. Они остановились перед большими железными воротами базы. По сравнению с Юго-Западной базой, где было не протолкнуться, здесь людей было до смешного мало, почти никого. Несколько вооружённых полицейских, стоявших за воротами, тоже выглядели так, будто им всё равно, жить или умирать. Глядя на это, Юнь Чэ и остальные нахмурились. Если официальные лица на базе в таком состоянии, как они могут вселять надежду в выживших? — Откройте, пожалуйста. Мы выжившие, пришли по радио. Увидев, что ворота не открывают, Ян Хуайэнь первым вышел из машины. Остальные последовали его примеру. Юнь Чэ перед выходом положил на машину немного припасов. Один вид этой базы вызывал отвращение. Он не собирался здесь задерживаться. — Правила базы: не отбившихся от зомби не впускать. Полицейский за воротами посмотрел в их сторону. Несколько зомби, находившихся в двадцати-тридцати метрах, с рёвом приближались. Они могли бы открыть ворота и впустить их — зомби не догнали бы. Но они предпочли оставить людей снаружи? Бах-бах-бах! Бах! Бах! Юнь Чэ развернулся и, не скрывая раздражения, метнул несколько серебристо-синих молний. В следующую секунду зомби попадали на землю. Юнь Чэ, повернувшись, холодно посмотрел на полицейских: — Теперь можно войти? «Чёрт, не больно-то и хотелось» , — подумал он. Юнь Чэ знал, что это и есть настоящий апокалипсис: нравы упали, человечности нет. За четыре года он привык к этому. Но всё равно не мог сдержать раздражения. К такому, сколько ни привыкай, привыкнуть невозможно. Остальным было не легче. Они были готовы броситься и избить этих полицейских. Единственным, кто оставался спокойным, был Син Фэн. Но только если не обращать внимания на ледяной блеск в его глазах. — Открыть! Те, казалось, привыкли к такому. Ворота медленно открылись. Син Фэн и Юнь Чэ вошли первыми. Чжоу Цзэюй заехал на машине. Полицейские подвели их к столу, за которым сидели двое — мужчина и женщина. Увидев их, они тоже помрачнели. Мужчина грубо сказал: — Вход на базу — десять килограммов риса с человека или равноценное имущество. Места мало, машины сдаются на общую стоянку. Обладатели способностей живут в бытовках, каждый день обязаны помогать базе зачищать зомби и собирать ресурсы. Простые люди — в палатках. Работу распределят специальные люди. Кто работает — тем база даёт два раза в день еду. Остальное — сами. — Твою мать! Вы собираете выживших или рабов? Если всё под вашим контролем, то чем мы отличаемся от рабов? И всего два раза в день кормите — как людям жить? Чу Хаолин, не дослушав, выскочил вперёд. Если бы он не видел этого своими глазами, он бы не поверил, что такая база существует. И ведь правительственная! По сравнению с этим Юго-Западная база была просто раем. — Хотите — заходите, не хотите — не надо! Женщина грубо нахмурилась. До апокалипсиса такая компания красавцев и красавиц привлекала бы всеобщее внимание. Теперь же их хороший вид вызывал лишь зависть и ненависть. — Твою мать… — Тогда мы не пойдём. Позовите того, кто здесь главный. Син Фэн, остановив готового взорваться Чу Хаолина, шагнул вперёд и пристально посмотрел на них. Его напор был так силён, что тем стало нечем дышать. Мужчина и женщина остолбенели. Один из полицейских вдруг сказал: — Не нравится — уходите. У начальства нет времени на вас. За это время они перевидали много таких, кто скандалил. В конце концов все сдавались. Снаружи зомби только и ждали, чтобы их сожрать. — Скажите своему начальству, что у нас к ним крупное дело. Если хотят — пусть выходят. Если нет — не жалейте потом. Юнь Чэ встал рядом с Син Фэном. Они ни за что не подчинятся правилам этой базы. Но людей они найти должны. — Какие ещё в апокалипсисе дела? Пошли вон… А-а-а-а! Рука! Отпусти! Полицейский нетерпеливо замахнулся, чтобы вытолкать их, но Лэн Ехань перехватил его руку и заломил за спину. Остальные тоже подошли, встав за спинами Син Фэна и Юнь Чэ. Им были не страшны даже сильные зомби, а эти жалкие людишки — тем более. Сегодня они уже накипело. Если эти посмеют ещё что-то, они не посмотрят на их погоны. — Позовите начальника! Син Фэн, не желая больше тратить слова, взмахнул рукой. Из ниоткуда появился двухместный диван. Они с Юнь Чэ сели. Юнь Чэ закурил и, откинувшись на спинку, лениво ждал. — Пошёл вон! Лэн Ехань оттолкнул полицейского. Они сели на стулья, которые достал Чу Хаолин. Десять человек выстроились в ряд и уселись у ворот, внушительно поглядывая по сторонам. Входящие и выходящие с удивлением смотрели на них. Вскоре из-за второй стены выехал «Мерседес» и остановился прямо перед ними. Из него вышли четверо. Впереди — мужчина лет сорока с брюшком. Остальные трое примерно того же возраста. По сравнению с остальными, они выглядели очень хорошо — лучше, чем Вэй Кань и Ван Вэй на Юго-Западной базе. Казалось, они вообще не знали, что такое апокалипсис. Глядя на них, Син Фэн и остальные сразу поняли, что эти люди, наверное, обращаются с выжившими как с рабами, а сами живут в своё удовольствие, не замечая апокалипсиса. Им казалось, что гора Лунъян — это их личная сокровищница, где они могут безбедно существовать. Более того, у них появилось больше власти, чем раньше. Им не нужно смотреть ни на чьи лица, они могут делать что хотят и не бояться, что их привлекут к ответственности. — Это вы здесь безобразничаете? Прибывший, задирая нос, с важным видом произнёс эту фразу. В его тоне было столько высокомерия, что казалось, он считает себя местным царьком. — Безобразничаем? Если мы безобразничаем, то зачем ты сам вышел? У меня нет времени на пустые разговоры. Говори по делу! Син Фэн, опустив ногу, медленно поднялся. Его глубокие чёрные глаза излучали неподдельную властность и силу. Четверо остолбенели. Они явно не ожидали такой прямоты. Им было неприятно. Они вышли из-за того, что услышали о пространственнике, и хотели сразу поставить его на место. Но после всего лишь одной фразы на место поставили их самих. Комментарии к переводу «Син-дадай» (邢大大) — прозвище Син Фэна от Юнь Чэ, шутливое и фамильярное. «Дадай» — уменьшительно-ласкательное обращение, можно перевести как «большой брат» или просто передать как «Син-дадай» для сохранения колорита. «Ты меня соблазняешь» (你在勾引我) — фраза, которую Син Фэн говорит Юнь Чэ в шутку, но с долей серьёзности. «Совесть» (节操) — буквально «нравственность», «моральные устои». В переносном смысле — «совесть». В разговорной речи часто употребляется в шутливых выражениях вроде «совесть есть?». Гора Лунъян (龙阳山) — вымышленное название. «Лунъян» — «солнечный дракон», «гора солнечного дракона». Уезд Лунъян (龙阳县) — вымышленный уезд, названный по горе. Известен как крупная фруктовая база. Горный хребет Лунмэнь (龙门山脉) — реально существующий горный хребет в провинции Сычуань. Название означает «Врата дракона». «Надежда есть» (希望似乎又更大了一些) — буквально «надежды, кажется, стало немного больше». Устойчивое выражение. «Чёрт» (我操) — междометие, выражающее сильное раздражение, удивление или досаду. Грубоватое, но в китайском языке очень распространённое.