Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 109. Пульсирующая жажда убийства. Невыносимые родственники — Сестра Яо, как вы? — Чэньчэнь, с тобой всё в порядке? Они тебя не тронули? — Сяо Чэн… Чжань Яфэй и остальные, вошедшие следом, даже не взглянули на тех людей. Они все бросились к Юнь Яо. Лэн Ехань обнял Юнь Чэна, который выглядел странно, и прижал его голову к своему плечу. — Юнь Чэ, я отведу Сяо Чэна наверх. — Хорошо. Юнь Чэ, стоя спиной к ним, кивнул. На его лице не дрогнул ни один мускул. «Боже, как он испугался, когда услышал у дверей шум! А когда девчонка заорала, что хочет убить сестру, он, не дожидаясь, пока машина остановится, выскочил и ворвался в дом. Клинок, спрятанный в его теле, почувствовав его гнев, сам вырвался наружу. Сейчас он гудел в его руке, бешено требуя крови» , — подумал про себя рассказчик. — А вы кто такие? Это дом моего старшего брата! Вон отсюда! Девушка напротив взвизгнула и запустила в Юнь Чэ огненные шары. Юнь Чэ презрительно хмыкнул, небрежно взмахнул рукой с клинком, и два огненных шара исчезли. Не успела девушка опомниться, как его стройная фигура превратилась в размытое пятно и метнулась к ней. Чёрный клинок рассек воздух, посылая лезвие ветра, пропитанное мощной силой молнии. — Вот как нужно использовать способности. — А-а-а-а-а! Холодный голос прозвучал одновременно с ударом. Лезвие ветра поразило левое плечо девушки. Раздался пронзительный крик, и её плечо залило кровью. Мощная сила молнии пронзила всё тело. Девушка упала на землю и продолжала конвульсивно дёргаться. Новый ковёр быстро пропитался кровью. — Сакура! — Сакура… Пара средних лет, должно быть, её родители, бросились к потерявшей сознание девушке. Остальные тоже столпились вокруг. Мужчина, которого отшвырнул Юнь Чэн, держась за поясницу, злобно уставился на них. — В чём, собственно, дело… — Хайсюань! Лу Хайсюань, который ставил машину, только вошёл в дом, и все взгляды обратились к нему. На лицах у всех были радость и волнение. Гу Минсюань и Син Фэн, вошедшие с ним, увидев бардак в гостиной, нахмурились. — Хай… Хайсюань… Хайсюань… Женщина с пробитой головой из-за потери крови уже впала в забытьё, но, услышав имя Лу Хайсюаня, сразу очнулась. Лу Хайсюань, стоявший в оцепенении, разглядев её лицо, в несколько прыжков подбежал и обнял её. — Мама! Мама, что с тобой? Мама… «Оказывается, эта женщина была матерью Лу Хайсюаня» , — подумал Юнь Чэ, собиравшийся устроить резню. Он нахмурился. «Если эта женщина — мать Хайсюаня, то кто же остальные…» — Хайсюань… У-у-у-у… Хайсюань… Убедившись, что это её сын, мать Лу Хайсюаня бросилась к нему на грудь и зарыдала. Пожилой дедушка, сидящий на диване, тоже придвинулся и дрожащей рукой погладил Лу Хайсюаня по лицу. — Хайсюань… Дедушка наконец-то тебя увидел… — Дедушка… Лу Хайсюань поднял голову и увидел, что его дедушка, который всегда его баловал, совсем поседел. «Если я не ошибаюсь, когда я уезжал перед началом семестра, у дедушки были чёрные волосы» , — подумал он. Слёзы хлынули из глаз. Сердце его сжалось, словно что-то застряло в груди. — Хорошо, хорошо… Главное, что живой… Дедушка, дрожа, похлопал внука по плечу. В его глазах тоже стояли слёзы. У них со старухой была только одна дочь — мать Хайсюаня. С тех пор как он родился, они его боготворили. Всё для него. Когда внезапно наступил апокалипсис, старуха умерла. Потом погибли зять и внучка. Родственники Лу решили, что они с дочерью всему виной. Они постоянно их избивали, обращались как с животными. Если бы не мысль о Хайсюане, они бы уже давно ушли к старухе. — Лу Хайсюань, сукин ты сын! Помнишь только эту тварь и старого! А сестру твою кто покалечил? Эта трогательная сцена была испорчена грубой бранью. Мужчина средних лет, держа на руках залитую кровью девушку, с ненавистью и злобой смотрел на Лу Хайсюаня и его мать с дедом. Женщина рядом с ним бросилась к матери Лу Хайсюаня и закричала: — Думаешь, они тебя жалели? Если бы не они, твой отец и сестра не умерли бы такой страшной смертью! Лу Хайсюань, ты член семьи Лу или нет? Это они убили твоего отца и сестру! А теперь эти уроды покалечили Сакуру! Убей их! Отомсти за Сакуру! «Они всегда думали, что Лу Хайсюань, наверное, добился успеха. Иначе зачем бы военные из Северо-Восточного округа сами их искали? И даже прислали за ними самолёт? А теперь этот её сын жалеет только свою тварь-мать и старого. Как же это бесит!» Женщина дрожала от злости. Остальные Лу смотрели на Юнь Чэ и остальных с недобрым прищуром. — Кого ты велишь мне убить? В радости от встречи не было ничего, кроме печали. Но у Лу Хайсюаня не было времени даже на печаль. Он проследил, куда указывала женщина, прижал к себе дрожащую мать и медленно поднял голову. В его глазах застыл лёд, а под ним — насмешка. «Эти люди были его родственниками, но он не был с ними близок. Скорее, они были далеки. Потому что до апокалипсиса они были богатыми горожанами, а его родители — простыми крестьянами. Они смотрели на них свысока. Те, кого он называл братьями и сёстрами, ни разу не назвали его «братом». Особенно эта вторая тётя. Он хорошо помнил, как в детстве, когда дедушка с бабушкой жили в деревне, они, приезжая на Новый год, всегда наказывали своим детям не играть с ним и его сестрой — боялись, что они подхватят вши. С тех пор как он случайно это услышал, она вызывала у него только отвращение. Сейчас он не верил ни одному её слову» , — подумал Лу Хайсюань. — Он! Это он покалечил Сакуру! Убей его! Отомсти за Сакуру! Женщина, обезумев от гнева, не заметила его состояния. Она указала на Юнь Чэ, её глаза горели жаждой убийства. — Убить его? Ты знаешь, кто он? Велишь мне его убить? Да вы все в подмётки ему не годитесь! Лу Хайсюань вскочил, глаза его расширились от гнева. «Я не знаю, как они здесь оказались, но я не настолько глуп, чтобы не понимать, что они натворили. Хорошо, что я их не убил. А они ещё просят убить Чэ-гэ — самого дорогого мне человека в этом аду!» — подумал он. — Ты… ты… ты… — Лу Хайсюань, что ты задумал? Мы твои старшие! Так ты относишься к старшим? Женщина дрожала, заикаясь. Человек десять-двенадцать, стоявших за её спиной, бросились вперёд. Не все они были Лу — некоторые приходились им свойственниками. Но большинство могли считаться старшими для Лу Хайсюаня. — Старшие? Старшие должны вести себя по-старшему. А такие, как вы, — разве это старшие? Лу Хайсюань обвёл их взглядом и усмехнулся. Лу Хайсюань не из тех, кто покоряется судьбе. Чем больше они пытаются им манипулировать, тем меньше у них это получится. — Ты… неблагодарный! Я за старшего брата тебя убью! — Не смей трогать моего сына! Мужчина, который приставал к Юнь Яо, занёс кулак, собираясь ударить Лу Хайсюаня. Мать бросилась вперёд, закрывая его собой. Она ждала боли, но её не было. Открыв глаза, она увидела, что сын одной рукой перехватил кулак мужчины. Её зашатало. Чжань Яфэй подбежала и поддержала её. — Хэй Юй сказал, что этот человек приставал к сестре Яо. Хайсюань, сегодня ты должен нам объясниться. Я пока присмотрю за тётей. Дедушка, идёмте со мной. Чжань Яфэй холодно взглянула на мужчину. Одной рукой она поддерживала мать Лу Хайсюаня, которая потеряла много крови и была без сознания, другой помогла подняться дедушке. Услышав, что сказал Хэй Юй, они взбесились. Если бы не Лу Хайсюань, эти люди были бы уже мертвы. «Вершину» ещё никто так не оскорблял. — А-а-а-а… Сукин сын, я твой дядя! Что ты делаешь… А-а-а-а… Услышав, что к сестре Яо приставали, Лу Хайсюань сжал руку мужчины. Тот завопил. Послышался хруст костей — жуткий звук. Тем временем Син Фэн попросил Чжань Яфэй отвести мать и деда Лу Хайсюаня в соседний дом и позвать Сю Цзе, чтобы он вылечил мать. А сам вместе с Гу Минсюанем остался в доме Юнь Чэ. Выслушав Хэй Юя, все помрачнели. Особенно Юнь Чэ — его убийственная аура ничуть не уменьшилась. Он смотрел на тех людей как на покойников. — Прости, это я виноват. Гу Минсюань подошёл к Юнь Чэ с чувством вины. Особенно когда узнал, что женщина, которая ему нравилась, подверглась домогательствам, ему захотелось дать себе пощёчину. «Сегодня, когда Юнь Чэ и остальные ушли на задание, позвонили из Северо-Восточного военного округа и сказали, что родственники Лу Хайсюаня уже в пути. Я только повесил трубку, как позвонил Мо-шао. Пришлось срочно ехать встречать. Вернувшись, я из-за срочных дел просто представил их Юнь Яо и оставил. А теперь…» — подумал он. — Ты не виноват. Я разберусь с теми, кто тронул мою семью. Юнь Чэ мельком взглянул на него. В его глазах не было ни тепла. Син Фэн, не обращая внимания на то, что Юнь Яо ещё не знала об их отношениях, обнял его за плечи. — Сначала пусть Хайсюань разбирается. Если не понравится — мы вмешаемся. «В конце концов, это родственники Хайсюаня. Не хочется, чтобы между ними из-за них возникли трения. Хотя, судя по всему, Хайсюань с ними и не в ладах» , — подумал Син Фэн. — Хорошо. Юнь Чэ не потерял рассудок. Он был просто в ярости. Иначе, не важно, чьи бы они ни были родственники, он бы их уже уложил. Глава 110. Расправа над наглыми родственниками. Ещё более жестокая правда — А-а-а-а… Лу Хайсюань, сукин ты сын… — Чёрт, Лу Хайсюань, отпусти! Это же твой родной дядя! — Отпусти! Ты что, хочешь его покалечить? — Брат Хайсюань… Лу Хайсюань, разгневанный из-за того, что к сестре Яо приставали, не контролировал силу. Рука мужчины была почти раздавлена. Он не переставал кричать. Лу бросались к нему, кто-то ругался, кто-то пытался разжать ему руку, а двое-трое молодых людей плакали и звали его. — Лу Хайсюань, не слушай их! Какой он тебе дядя? Это он толкнул твою мать, и она ударилась головой об стол! Если ты его простишь, я, священный зверь, до конца жизни буду тебя презирать… Маленький щенок, сидевший на плече Юнь Чэ, заорал, сотрясая воздух. Он скалился на Лу. «Он, священный зверь, властвовал в пространстве, и все звери трепетали перед ним. А тут его унизили! Как обидно! Если бы не раны…» — подумал Хэй Юй. Хруст! — А-а-а-а! Лу Хайсюань, и без того в ярости, вложил в руку всю силу. Раздался хруст, мужчина завопил. Лу Хайсюань отшвырнул его. Его рука безжизненно повисла. — Лу Ян! Лу Ян, как ты? — Младший брат… — Маленький дядя… Все Лу окружили его. Такие заботливые. Но как они обращались с его матерью и дедом? Лу Хайсюань смотрел на них всё холоднее. — Одна рука — только малая часть. Вы ранили мою мать, оскорбили мою сестру, устроили погром в моём доме. Думаете, всё? Не дожидаясь их ответа, Лу Хайсюань шагнул вперёд. Его красивое лицо исказилось от злобы. «В «Вершине» он не был самым выдающимся. Он не был таким сильным, как Чэ-гэ и Е Хань, не был таким наглым, как Цзэюй, и не был таким крутым, как Цзян Шан. Но он был членом «Вершины». А все знали, что «Вершина» самая наглая. Обычно он не высовывался, но это не значит, что он лишился своей наглости. Какая разница, что у них одна кровь? Он не признаёт — и они никто» , — подумал Лу Хайсюань. — Ты… что ещё задумал? Лу Хайсюань, мы твои родственники! Боялись, конечно, но, надеясь на родственные узы и старшинство, они продолжали изображать из себя старших. — Родственники? Лу Хайсюань усмехнулся. В его руке появился золотой меч. «Раз родственники — я с ними и разберусь!» — подумал он. — Ты посмеешь?! Вторая тётя Лу вдруг бросилась вперёд, заслоняя остальных. В её руках появились две деревянные иглы. — Убью, паршивец! Я за старшего брата с тобой разберусь! С этими словами она метнула иглы прямо ему в грудь. Только что говорила о родственниках, а сама целилась в сердце. — Ты? Слаба! Ха! Сверкнула золотая молния, и две иглы переломились пополам. Женщина взбесилась. — Все вместе! Не может быть, чтобы мы не справились с этим щенком! Лу переглянулись и один за другим активировали способности. У всех пятнадцати были способности! Неудивительно, что они такие наглые. — Думаете, только у вас есть бойцы? У нас тоже есть способности! В тот момент, когда они окружили Лу Хайсюаня и собирались напасть, раздался ленивый голос Чжоу Цзэюя. Бах! — А-а-а-а! Все увидели лишь пятно. Раздался глухой удар, и один из окруживших Лу Хайсюаня отлетел в сторону. Чжоу Цзэюй, улыбаясь, подошёл к нему. Рядом стоял Цзян Шан с двумя золотыми лентами в руках. — Давайте, нападайте все сразу. Скоро стемнеет, а мы ещё ужинать не ели. Наглость Чжоу Цзэюя в «Вершине» была самой неприкрытой. Но, к удивлению, Цзян Шан кивнул. — Да. Времени мало. «Он тоже зол. Но, в отличие от остальных, которые злятся из-за того, что дом осквернили и обидели сестру Яо, его злость — из-за Е Синчэня. Они испортили дом, обидели сестру Яо, напугали Чэньчэня, расстроили его учителя. Они заслуживают смерти» , — подумал Цзян Шан. — Вы… вы… Лу от злости не могли говорить. Вдруг раздался голос Юнь Чэ: — Не пачкайте мой дом. Сначала покалечьте, а убивать выведите за базу. — Само собой. Чжоу Цзэюй взмахнул рукой, и полетели серповидные лезвия ветра. — А-а-а-а… Отбивайтесь! — А-а-а-а… — Лу Хайсюань, ты нас всех убьёшь? Мы же твои родственники! Ветер — самый свободный и самый острый. Он вездесущ. Лу побледнели и начали отбиваться. Но лезвия ветра изрезали их в клочья. А их способности, не долетев до них, исчезли — их перехватили две золотые ленты. — Быстрее. Времени мало. Чжоу Цзэюй, не желая больше с ними разговаривать, снова и снова посылал лезвия ветра. Золотые ленты в руках Цзян Шана, казалось, ожили. Лу Хайсюань, не зная пощады, рубил их золотым мечом. — А-а-а-а… Моя рука… — М-м-м… Хватит! Не надо! — Мы сдаёмся! Сдаёмся! — Мы виноваты! А-а-а-а… У всех были способности, но какой в них толк? Разница в уровнях была очевидна. Они не могли сопротивляться. Кровь хлестала, вопли не прекращались. В мгновение ока все они упали, только стонали и молили о пощаде. — Всё. Чжоу Цзэюй, Лу Хайсюань и Цзян Шан убрали способности. Лу Хайсюань повернулся и встал перед Юнь Чэ. — Прости. Это всё из-за меня. «Я и до апокалипсиса не считал их роднёй, а после — тем более. Но то, что всё это случилось из-за меня, — факт. Чэ-гэ хотел помочь мне найти родителей, а в итоге привёз этих… Если бы я был на его месте, я бы тоже злился. Хотя я знаю, Чэ-гэ справедливый и не будет винить меня за их проступки…» Лу Хайсюань сжал кулаки. «Именно поэтому мне ещё больше стыдно!» — подумал он. — Не хочешь узнать, как погибли твой отец и сестра? Юнь Чэ мельком взглянул на него и пошёл к тем людям. Син Фэн последовал за ним. Лу Хайсюань замер. «Он был так поглощён гневом и чувством вины, что не подумал об этом. Даже если он не верил им, он хотел знать правду» , — подумал Лу Хайсюань. — Как погибли отец и сестра Хайсюаня? Юнь Чэ присел перед ними, взял одного за подбородок и поднял голову. «Я не позволю этому стать причиной разлада между Хайсюанем, его матерью и дедом. Чувствую, они скажут что-то другое» , — подумал Юнь Чэ. — Это… это она и её отец виноваты… — мужчина зашипел от боли. — Взгляд бегает, реакция заторможенная — классические признаки лжи. Не успел Юнь Чэ ответить, как за его спиной раздался голос Гу Минсюаня. — Нет… это она их убила… Мужчина возбуждённо заспорил. Но на этот раз его взгляд не бегал, хотя в глазах и осталось сомнение. Юнь Чэ отшвырнул его, встал и отошёл. — Син-дадай, твоя очередь. Гу Минсюань и Син Фэн — у обоих были способности, чтобы узнать правду. Но Юнь Чэ выбрал Син Фэна. «Хочу услышать это от них самих» , — подумал Юнь Чэ. Син Фэн, конечно, не мог отказать. К тому же они были отчасти виноваты. Не говоря ни слова, он посмотрел на валявшихся и стонущих людей и выбрал вторую тётю Лу Хайсюаня. Она была самой наглой, видно, главной. Она должна была знать больше других. — Ты… Женщина с перебитой рукой уже не могла хорохориться. Она смотрела на Син Фэна с неподдельным страхом. Син Фэн даже не стал с ней разговаривать. Он взял её за подбородок и заставил поднять голову, заглянув в глаза. Страх в её глазах быстро сменился пустотой. — Как погиб отец Хайсюаня? Голос был тихим, но приказывал. Женщина, потерявшая связь с реальностью и даже не чувствовавшая боли, механически ответила: — Когда начался апокалипсис, в городе стало опасно. Мы вспомнили, что старший брат и его жена живут в деревне, а у деревенских обычно много еды. Поэтому мы поехали к ним. Тогда у старшего брата и Чэнь Лао уже были способности. Они нас приютили. Но через несколько дней зомби появились и в деревне. Старший брат по радио услышал, что военные создали в Харбине Северо-Восточную базу, и решил, что это шанс выжить. Он повёл нас, у всех у нас были способности, в Харбин. Но по дороге моего сына поцарапал зомби, и он превратился. Старший брат, не слушая наших молитв, сам его убил. Мы хотели отомстить за сына, но нам нужна была сила старшего брата. Поэтому перед самым Харбином мы оглушили его жену и спрятали. А старшему брату сказали, что его жену окружили зомби. Старший брат, спасая её, один пошёл в деревню, кишащую зомби. И его сожрали. — Вы, твари! Я вас убью! Чэ-гэ, пусти! Я их убью! Услышав это, Лу Хайсюань обезумел. Глаза налились кровью. В руке появился золотой меч. Но Юнь Чэ перехватил его. — Успокойся. Ещё не всё. — Я… Лу Хайсюань, с красными глазами, едва сохранял остатки рассудка. Он закрыл глаза. Перед глазами встали картины прошлого. «Отец и мать жили душа в душу. Хотя они не обнимались и не целовались, как молодые, все знали, что они любят друг друга. Отец ни за что не хотел переезжать в город, даже когда его братья и родители перебрались туда и стали горожанами. Мать была мягкой, но она платила отцу той же нежностью. А эти твари…» — по щеке Лу Хайсюаня скатилась слеза. Тело его сотрясала дрожь. «Я не человек, если не убью их!» — подумал Лу Хайсюань. Комментарии к переводу Северо-Восточная база (东北基地) — база выживания в Харбине. Впервые упоминается. «Приставал» (调戏) — в оригинале «домогался», «приставал». Мужчина не только схватил Юнь Яо за руку, но и погладил её по лицу. «Старший брат» (大哥) — обращение к отцу Лу Хайсюаня. «Его жена» (大嫂) — обращение к матери Лу Хайсюаня. Чэнь Лао (陈老) — пожилой человек, возможно, родственник или знакомый семьи Лу. Имя означает «старый Чэнь».