Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 119: Водная стихия в бою. Полное превосходство над землёй Тренировочный плац при департаменте обороны. Департамент обороны был создан из солдат, откомандированных из армии, и полиции, находившейся в ведении правительства. Правительство отвечало за текущую работу, три армии участвовали в координации. Плац использовался теми, кто нёс службу посменно — солдатами и полицейскими — для взаимного обучения и спаррингов. Площадью он был около тысячи квадратных метров, там стояли разные тренажёры, а свободное пространство посередине использовалось для поединков один на один. Всё было под открытым небом, довольно просто, но в условиях апокалипсиса и такое место уже считалось неплохим. Обычно на плацу и так было довольно людно, а сегодня собралась целая толпа: представители трёх армий и правительства, собравшиеся способные, а также солдаты и полицейские, которые и так тут тренировались. Все окружили свободное пространство в центре. По разные стороны площадки стояли Мо Вэньян и генерал Ван. Атмосфера была напряжённой, никто не произносил ни слова, все затаили дыхание в ожидании начала поединка. — Старина Ван, ты ещё можешь сдаться, пока не поздно. Мо Вэньян, занявший левую сторону, стоял лицом к солнцу, весь такой разболтанный и бесшабашный, ни дать ни взять уличный хулиган. Генерал Ван напротив холодно взглянул на него и, не говоря ни слова, принялся расстёгивать пуговицы на кителе: — Если хочешь сдаться ты — я не против. — Эх... Похоже, мы не договоримся. Мо Вэньян с притворным сожалением вздохнул, стащил и так болтавшийся на нём китель и небрежно швырнул его назад. — Бам! Бам! Без всякого предупреждения в лицо Мо Вэньяну полетели комья земли размером с кастрюлю. Попади такой в голову — мало не покажется. Мо Вэньян сосредоточил духовную силу, правой рукой очертил в воздухе огромный эллипс — и перед ним сформировался водяной щит. Левой рукой он толкнул щит вперёд, тот мгновенно увеличился и идеально заблокировал все земляные шары. Твёрдые комья, столкнувшись с гибкой водой, быстро смешались с ней и превратились в жидкую грязь, которая с шлепком рухнула на землю. — Чёрт, разве водой можно так пользоваться? А я думал, генерал Мо только приказывать умеет. — Ты ничего не понимаешь. Наш генерал Мо просто не лезет в драку, в отличие от вашей армии Вэй, которой всё подавай первыми. — А вы разве не такие же? Тогда чего это ваш генерал сейчас делает? — Выходит, водная стихия и правда может сражаться? Как он этот щит сделал? Если щит можно сделать, то и водяные стрелы, наверное, тоже? — Посмотрим, посмотрим... Всего один приём — и зрители, впервые видевшие, как кто-то использует воду в бою, загалдели. Водная стихия считалась непригодной для сражения именно потому, что не могла принимать устойчивые формы. А даже если и принимала, то при столкновении с чем-либо просто превращалась в лужицу. Но щит Мо Вэньяна был явно другим — он заблокировал и нейтрализовал земляные шары генерала Вана. Хотя выглядело это немного как уловка (столкнись он с металлическими ножами, вода бы их не остановила), всё равно это было шокирующе. Генерал Ван, как противник, чувствовал это острее всех. Его тигриные глаза опасно сузились, боевой дух, доселе сдерживаемый, вырвался наружу. Он повернул запястье — и земля задрожала. Под ногами Мо Вэньяна начала расползаться трещина; казалось, что-то собиралось вылезти наружу. — Бам! Бам! — Еле-еле увернулся. Чуть не отправил меня в небеса. Мо Вэньян оттолкнулся носком и сделал несколько сальто назад. В месте, где он только что стоял, из земли выросла стена. Оглянувшись, Мо Вэньян театрально схватился за грудь. Когда зрители уже готовы были засмеяться, из земли внезапно ударили вверх многочисленные водяные столбы. Мо Вэньян взмахнул руками — и столбы слились в один мощный поток. Все подумали, что он использует эту воду, чтобы размыть стену. Но он поступил иначе — каким-то способом он превратил толстую струю в тонкий, как палец, водяной хлыст. — Бам! Бам! Прозрачный хлыст под управлением хозяина, словно невесомое оперение, взметнулся к земляной стене. Никто не понял, как это произошло, но стена почти мгновенно покрылась трещинами и рухнула с оглушительным грохотом. — Ты атаковал два раза. Теперь моя очередь? — Вжик... Не успели слова слететь с его губ, как Мо Вэньян рванул вперёд. Водяной хлыст в его руке со свистом устремился к генералу Вану. Казалось, вот-вот врежется в него. Но и генерал Ван не лыком шит. Он вскинул руку — и перед ним, как по волшебству, выросла очередная земляная стена, а сверху посыпались огромные валуны. Видно, он перестал сдерживаться. — Бах! Бах! Бах! — Бу-бух!.. Но водяной хлыст в руке Мо Вэньяна, словно сам по себе обладая жизненной силой, в мгновение ока рассёк и стену, и валуны, превратив их в пыль, а затем мощный водяной поток смыл и её. Все смотрели, раскрыв рты. Никто не мог поверить, что эту атаку провели водой. Это точно была вода? А не какая-нибудь другая стихия, замаскированная под неё? У воды откуда такая убойная сила?! Она почти не уступала металлу — самой сильной из пяти стихий! — Пора заканчивать. Юнь Чэ, неизвестно когда вернувшийся к Син Фэну и остальным, спокойно наблюдал за поединком. Разведка Мо Вэньяна и его пробы должны были подойти к концу. Овладев методом, водой можно разбить землю одной атакой. — Вэньяну повезло найти сокровище. Син Фэн повернулся к нему и, глядя в глаза, от всей души произнёс сухо, но с восхищением. По его опыту, щит был лишь пробой пера, а хлыст — уже владение техникой. После нескольких ударов он, должно быть, уловил суть. — Вот именно! А он меня всё время поносил, и я же его ещё и учу! Вот это я попал! При упоминании об этом Юнь Чэ начинал кипеть, словно его ограбили. Син Фэн взял его за руку, нисколько не скрывая этого: — Вернусь — компенсирую. — О? И как? Только не говори, что отдашь себя. Уже не ново. — Приготовлю поесть. — Ты умеешь готовить? Юнь Чэ удивился. Он думал, что все эти мужики ничего готовить не умеют. А их командир, оказывается, скрывал в себе такие женственные таланты. — Еду приготовить мы все умеем. Вопрос во вкусе. Син Фэн усмехнулся и щёлкнул его по лбу. В армии, особенно в спецназе, где надо было владеть всеми видами оружия, на новичков натаскивали и рыть окопы, и готовить еду. Чтобы выжить, надо было готовить самому. К тому же, живя один и обладая привередливым вкусом, он давно выучился готовить. Просто никто, кроме него, не пробовал. — Что-то после этих слов твоя еда перестала меня интересовать. Ну, сварить — я и сам могу. Юнь Чэ приподнял бровь и насмешливо посмотрел на него. Син Фэн покачал головой: — Может, другое что? — Нет, лучше готовку. Раз уж командир сам вызвался, даже если это отрава, придётся глотать. — Уж отравить не отравлю. — Надеюсь. Командир, вы, я смотрю, в женственные ударились? Син Фэн пожал плечами, а Юнь Чэ снова принялся его подкалывать. Казалось, исход поединка его ничуть не волновал. — Если тебе нравятся женственные, что ж, придётся подстроиться. Син Фэн кинул взгляд на дерущихся и с готовностью подыгрывал. Оба, казалось, ничуть не беспокоились за исход поединка — Юнь Чэ верил в силу воды, а Син Фэн — в Мо Вэньяна. — Бух! Бах! — Хватит, старина Ван. Вали-ка ты отсюда! В который уже раз прорвав оборону из земляных стен, Мо Вэньян окончательно освоил технику и не собирался больше играть. Он сделал резкое движение рукой — и гибкий хлыст в его руке мгновенно вытянулся в прямую линию, словно водяной резак. Линия сверкнула, и противник рухнул. — Бам! Генерал Ван, которого успели изрядно потрепать, чуть замешкался. Водяная линия хлестнула его по левой ноге снаружи — и на ней тут же проступила кровавая полоса. Перекатываясь, он с глухим стуком упал на землю. А когда поднял голову, острие водяной струи находилось в сантиметре от его шеи. Стоило ему шевельнуться — и остриё могло бы пронзить её насквозь. В выпученных глазах генерала Вана застыло откровенное изумление. Ему и во сне не могло присниться, что он проиграет Мо Вэньяну, использующему только воду. — Сдаюсь! Всего три слова — и они вылетели из его стиснутых зубов. Ногти на сжатых в кулаки руках уже глубоко впились в ладони. Но по сравнению с раной на ноге, из которой сочилась кровь, ему было больнее проигрывать — проигрывать не только право командования и возможность привлечь способных, но и свою честь и честь армии Ван. — Сразу бы так. Мо Вэньян убрал способность. На лице его по-прежнему было написано безразличие, но в душе он был потрясён, пожалуй, больше всех. Вначале, когда Юнь Чэ сказал ему давить на водную стихию духовной силой, чтобы превратить её из гибкой в твёрдую, как при резаке, он, честно говоря, был совсем не уверен. Сжимать способность силой духа — это не просто. Нужно не только знать метод, но и иметь огромную силу духа. И даже если это кому-то под силу, с первого раза не получится. А у него времени оттачивать не было — нужно было сразу в бой. Когда он только отражал первую атаку генерала Вана, он пытался создать хлыст, но смог только щит. Хорошо, что со второй попытки получилось. После нескольких ударов он наконец уловил суть — его прижали, и он выкрутился. Но до сих пор он сам не верил, что смог. — Раз генерал Ван признал поражение, по нашей договорённости командующим будет генерал Мо? Старина Цзян? Пока всё ещё потрясённые зрители переваривали увиденное — вода действительно одолела землю, и не просто одолела, а разгромила в пух и прах, — раздался голос Юнь Чэ. Многие очнулись ото сна, но в душе у них всё ещё бушевала буря. И все отчаянно хотели узнать, как Мо Вэньяну удалось победить водой представителя армии Ван. — М-м-м... э-э-э... Цзян Ваншань, к которому обратились, утирал пот обильнее прежнего. Его глаза перебегали с одного на другого, не решаясь задержаться. Во-первых, правительство тоже не могло смотреть, как кто-то один усиливается. Во-вторых, люди армии Ван и армии Вэй сидели с кислыми физиономиями, а правительство привыкло быть флюгером и не имело мужества решать. Он оказался меж двух огней. — Что? Думаете отыграть назад? С каких это пор ваши слова стали дешевле дерьма? Брови Юнь Чэ взлетели вверх. В его голосе слышалась откровенная насмешка. Лица военных и гражданского представителя помрачнели ещё больше. Генерал Ван, которого поддерживали под руки, сдержал свой гнев: — Проиграл — значит, проиграл. Армия Ван не будет отступать от своих слов. Мы согласны, чтобы командование принял генерал Мо. Видимо, в нём всё же осталась капля мужества. Окончательно он не уронил свою честь. — Мы изначально не соглашались, но раз таково мнение большинства... что ж, вынуждены признать. Линь Сянь, полностью овладевший собой, видя, что ситуация повернулась не в их пользу, был вынужден уступить, чтобы немного сохранить лицо. Цзян Ваншань объявил результат, последний вопрос решился, и Юнь Чэ, не желая больше оставаться на плацу, на прощание кинул: — Старина Цзян, будь добр, пришли нам список военных, дату выступления, план действий — всё, как договаривались. И смотри, не ошибись в этот раз. Напоследок он снова вонзил иглу в Цзян Ваншаня. Тот чуть не разревелся. Но кому до него было дело? Представители трёх армий и правительства покинули плац, способные потянулись за Юнь Чэ и Син Фэном. Вскоре плац опустел, но в воздухе ещё долго висели голоса солдат и полицейских, возбуждённо обсуждавших не сам результат схватки, а невиданную доселе боевую способность воды. Глава 120: Командир готовит Слух о том, что вода способна сражаться, разлетелся ещё до того, как Юнь Чэ и его люди вернулись домой. Многие задумали подлизаться к Юнь Чэ, чтобы выведать секрет. Военные и гражданские чиновники тоже экстренно собрали совещание. Пять стихий — обычное дело. У всех были водники, и до сих пор их единственным делом была подача воды. Если бы и их можно было задействовать в бою, то общая боевая мощь отдельных отрядов и всей базы возросла бы многократно. Но Юнь Чэ до этого не было дела. Он думал только об обеде, который Син Фэн вызвался приготовить. Вернувшись, они выдворили из кухни Юнь Яо, которая как раз занялась готовкой. Син Фэн встал у плиты. В этот день, когда отряды «Вершина» и «Чаоян» отдыхали в полном составе, все удивились, что их командир умеет готовить. А когда узнали подробности от Гу Минсюаня, дружно покривились в душе. Точно — не зря говорят, что Син Фэн стал призывным зверем. Он уже и на жену превращается. — Точно не нужна помощь? В который раз зайдя на кухню, Юнь Яо снова спросила с беспокойством. — Не надо, сестра. Иди отдохни. Поваляйся. Наконец-то можно расслабиться. Я помогу командиру. Юнь Чэ вытолкал её и задвинул раздвижную дверь. Юнь Яо постояла, покачала головой и ушла. Отряд «Чаоян» ушёл на задание и днём не должен был вернуться. Остался один Гу Минсюань, который разбирал военные архивы. Е Синчэнь и остальные тоже собрались с ним в малой гостиной. — В каждой армии по сто человек. По двое пространственных. Не маловато ли? Ведь семян тонны. Шестерых хватит? Е Синчэнь, изучив список военных способных, высказал сомнение: — Или они знают, что братан Чэ и командир Син тоже пространственные, и рассчитывают на них? — Нет, просто у них больше нет пространственных. Гу Минсюань, лучше разбиравшийся в реальном положении дел, покачал головой: — Пространственные реже пятиэлементных. Хорошо, если один на сотню. К тому же многие не хотят выставлять свою способность напоказ, и их ещё меньше. В нашем «Чаояне» почти три сотни способных, а пространственных всего трое: командир, Хаолинь и один из отряда Юй Вэньцина. В других отрядах ещё меньше. Тому же «Мусорному отряду», с которым мы дружим, повезло — у них есть один. А у кого-то нет вообще. У военных тоже не много. И они одновременно выполняют много заданий, не могут всех бросить на одно. По два человека с армии — уже хорошо. Думаю, они попросят отряды, у которых есть пространственные, брать их с собой. Нас они не трогают, потому что знают, что командир и капитан Чэ поедут, и смысла напоминать нет. Сейчас пространственного, как найдут, так сразу начинают перекупать. О его личных качествах никто не думает. Всё равно что, не умея воевать сам, он нуждается в охране. — А я-то думал, что их до фига. Е Синчэнь понял и усмехнулся. Его можно было понять — они никогда не испытывали нехватки в запасах. Каждый раз Юнь Чэ взмахивал рукой — и проблема решена. К тому же их постоянно окружали пространственные Син Фэн и Чу Хаолинь. Поэтому они считали само собой разумеющимся, что пространственные есть в каждом отряде. Оказалось — это дефицит. — Вот оказывается, как ценятся пространственные. Сегодня впервые узнал. Так же думали и остальные. Причина та же. — Просто вам повезло. Гу Минсюань покачал головой и продолжил листать другие бумаги. По сто человек от каждой армии — в среднем несколько третьего уровня, остальные второго. Большинство — пятиэлементники и усиленные. Из особенных — один ветер у армии Мо. Во-первых, они защищаются от возможного бунта, во-вторых, у армии Ван и армии Вэй командиры — генералы. Не просто так. — Пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Даже если и генералы, разве они не будут подчиняться Мо Шао? Чжоу Цзэюй, наслышанный о событиях на совещании, прочитав список, презрительно скривил губы. У военных такие грязные методы, что по сравнению с ними некоторые отряды способных ведут себя благороднее. — Генеральский чин всё-таки придаёт вес. Гу Минсюань, сам бывший офицер, отнёсся к этому спокойно. Они и ожидали такого развития событий. — Похоже, задание и впрямь опасное. Зомби — уйма. В нескольких сотнях человек капитан Чэ не сможет удерживать воздушную плёнку. Даже просто ворваться во второе кольцо вас вымотает. Смотрите — вот видео с дрона вокруг института. Зомби там — как людское море. Он открыл видео на планшете и, показывая на картинку, добавил: — М-м-м, это же зомби-собаки? И не одна. Глядя на экран, все посерьёзнели. С зомби-животными справляться труднее, чем с обычными. С крупными ещё куда ни шло, а с мелкими — сплошные проблемы. Повезло им тогда с зомби-кошкой, что она оказалась светлой. Будь она какой-нибудь другой стихии, неизвестно, удалось бы им тогда так легко захватить институт. — В общем, будьте осторожны. Я потом поговорю с командиром и капитаном Чэ, может, придумаем, как избежать потерь. Видео кончилось. Гу Минсюань закрыл проигрыватель и открыл присланные военными карты. Эта умственная работа была не по силам Е Синчэню и компаниям, поэтому они взяли планшет с записанными видео и занялись своим делом. На кухне Син Фэн, повязанный синим фартуком, ловко мыл и резал овощи. Юнь Чэ, который вызвался помогать, прохлаждался, прислонившись к стене. Его губы кривила лёгкая, чуть насмешливая улыбка, с которой он с интересом наблюдал за командиром, хлопочущим у плиты. «Говорят, что мужчина хорош, когда серьёзен. А я считаю — хорош, когда готовит для меня». — Уже больше любишь? Улучив момент между нарезкой мяса, Син Фэн кинул на него косой взгляд. Руки его не останавливались — он быстро нарезал целый кусок говядины тонкими ломтиками, собираясь приготовить фирменное сычуаньское блюдо «мясо, варёное в воде». — М-м-м, залюбовался чуть не до смерти. Чуть не закричал, как баба: буду рожать тебе обезьянок! Опираясь ему на плечо, Юнь Чэ ухмыльнулся и, не стесняясь, погладил его по лицу. — Обезьянок не надо. А вот греть кровать ночью — можно подумать. Син Фэн не оставлял надежды перевести их отношения в интимную плоскость. Юнь Чэ тихо рассмеялся, привстал на цыпочки и чмокнул его в щёку: — Ладно. Найду повод поговорить с сестрой. Пора ей уже рассказать. Не то чтобы он тянул. Просто каждый раз, когда он собирался заикнуться, сестра начинала причитать, что он должен жениться и привести в дом невестку. А то и пугала, что Чэнь Чэню нужен братик или сестричка. Он и не знал, как к этому подступиться. Иногда ему даже казалось, что сестра и сама догадывается, потому и начинает такие разговоры как раз в тот момент, когда он открывает рот. — Мне кажется, она давно подозревает. Просто не поймала нас. Прямо как любовники на тайном свидании. Признаться, Син Фэну не очень нравилось чувствовать, что их отношения — тайна. Он понимал Юнь Чэ, но не любил скрываться. — В тайне есть своя прелесть. Недаром говорят: чем труднее достаётся, тем желаннее. Мы с тобой мужчины, мы должны это понимать и наслаждаться моментом. Достав ярко-красный помидор, Юнь Чэ, не помыв, впился в него зубами. Свободной рукой он скользнул чуть выше ягодиц Син Фэна, словно украдкой лапал его. — Ах ты... Ну, овощи я нарезал, отойди. Не обожгись. Когда поедем в столицу, зайдём на рынок. У меня сухой перец кончается. Син Фэн, не зная, как справиться с таким нахальством, просто отнял его руку, взял вок, поставил на газ и, повернув конфорку, приготовился показать свой талант. Юнь Чэ отошёл недалеко и, жуя помидор, наблюдал, как он разогревает вок, льёт масло, обжаривает перцовую пасту, имбирь, чеснок и лук. По кухне разносился аппетитный аромат. — Может, посадить в пространстве перец? Мелкий, ты же любишь острое. Хотя он и сам был сычуаньцем, рождённым с любовью к острому, но сначала он сажал побольше овощей, пшеницу, рис, а до перца руки не дошли. — Давай. Если переспеет — высушим или пасту сделаем. — Шшш... Закончив говорить, Син Фэн переложил в вок обвалянные в крахмале ломтики мяса. Как только они чуть схватились, он добавил ломтики бамбука и зелёного перца, быстро перемешивая, встряхивая вок. Аппетитное блюдо «свинина с перцем и бамбуком» было готово. Юнь Чэ попробовал и показал большой палец: — Готовишь не хуже сестры. Теперь, если сестра выйдет замуж, я не пропаду. Мясо нежное, перец и бамбук хрустящие, свежие, в меру мягкие. Юнь Чэ не удержался и, положив ещё две ложки себе в рот, сказал: — Экзамен сдал? Син Фэн мыл вок. — Сдал, командир. Только, по-моему, ты никогда никому не делал минет, а? Юнь Чэ неожиданно обнял его со спины. Син Фэн удивился, повернул голову и посмотрел на него сверху вниз: — И что? — Безобидное наблюдение. У тебя вкус такой, что без острого не жизнь. Если ты кому-то сделаешь минет, он же онемеет! — Э-э-э... Даже Син Фэна передёрнуло от таких идей. Но, помолчав, он свободной рукой похлопал Юнь Чэ по ягодице: — Хочешь проверить? Сегодня и проверим. Посмотрим, онемеешь ты или нет. — Ха-ха... Шучу, командир, не принимай всерьёз. «Боюсь, как бы у меня правда всё не онемело». Похоже, он сам вырыл себе яму. — Я не против онеметь. Можешь и ты сделать мне. Син Фэн, опять разогревая вок, продолжал шутить. В его голове уже возникла картинка, как Юнь Чэ склоняется над его пахом, делая ему минет. — Хе-хе... Ладно, потом, потом. «Попался». Юнь Чэ нервно хохотнул, решив больше не продолжать эту тему. По внешности он был дерзким, и если его завести, мог сделать что угодно. Но в душе он был ещё невинен. Комментарии к переводу «Первый король-воин» (第一兵王) — прозвище Син Фэна. Отражает его военные заслуги. «Сычуаньское блюдо „мясо, варёное в воде“» (水煮肉片) — классическое сычуаньское блюдо «шуйчжу жоу пянь». Несмотря на название, мясо не варят в воде, а тушат в остром соусе с маслом и специями. «Женственные ударились» (往贤惠的方向发展了) — «сяньхуй» означает «добродетельный» и «домашний», в применении к мужчине — «домашний», «умеющий вести хозяйство». «Пять элементов» (五行) — дерево, огонь, земля, металл, вода. «Онемеешь от острого» (辣到人半身不遂) — шутка Юнь Чэ. «Рожать обезьянок» (生猴子) — интернет-сленг, означающее «рожать детей». «Сердце не на месте» (不到黄河心不死) — китайская поговорка, означающая «не сдаваться, пока не дойдёшь до конца / пока не случится непоправимое». «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится» (不到黄河心不死) — в переводе использована близкая по смыслу русская пословица. «Его можно было понять — они никогда не испытывали нехватки в запасах» — длинное предложение разбито на два для лучшего чтения. «Это вам повезло» (那是因为你们太幸福了) — буквально «это потому что вы слишком счастливы». Гу Минсюань говорит с добродушной завистью.