Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 125. Перед выездом, Хэй Юй устраивает переполох Два-три дня пролетели незаметно. В день совместной операции военных и отрядов каждый член «Вершины» с раннего утра бодрый и полный сил появился в столовой. По сравнению с обычной оживлённостью сегодня все казались какими-то молчаливыми. Особенно Юнь Яо — она то и дело бросала на Син Фэна и Юнь Чэ взгляды, полные невысказанных слов. А эти двое, всегда такие проницательные, вдруг словно лишились всех чувств — притворялись, будто ничего не замечают, и неторопливо ели, изредка подкладывая друг другу в тарелки рис или овощи. Движения у них были естественные и плавные, ничем не отличающиеся от обычного. — Сяо Чэ! Эта странная атмосфера тянулась до тех пор, пока Юнь Чэ с остальными не собрались садиться в машину, чтобы ехать к воротам базы на сбор. Наконец Юнь Яо окликнула Юнь Чэ. — Забирайтесь в машину. Они с Син Фэном обменялись многозначительными взглядами. Юнь Чэ вернулся, обнял сестру за плечи и отошёл с ней в угол. — Сестра, я знаю, что тебе, возможно, трудно это принять прямо сейчас. Из нас троих, похоже, только у меня есть шанс обрести счастье. Но моё счастье даёт не кто-то другой, а тот, кого я хочу. И Син Фэн — именно тот, кого я хочу. А что касается продолжения рода… у нас же уже есть Чэньчэнь. Какая разница, будет ещё один или нет? В этом апокалипсисе растить детей — совсем не лёгкое дело. Я и не хочу, чтобы мой ребёнок появился на свет в такое время. Надеюсь, ты сможешь понять и принять наши отношения. Подумав, сегодня утром, пока все делали зарядку, Юнь Чэ наконец рассказал Юнь Яо о своих отношениях с Син Фэном. Именно поэтому она с самого утра была не в себе. — Всё это я понимаю. Но… ты же мог и дальше скрывать это от меня. Почему вдруг сказал? Сказать, что она совершенно ничего не замечала, было бы неправдой. Юнь Яо не настолько глупа. Просто ей всегда казалось, что раз младший брат молчит, значит, ещё есть возможность всё изменить. Она никак не ожидала, что он выберет именно такой момент, чтобы всё рассказать, застав её врасплох. Она не против, просто всё произошло слишком внезапно, и она не знала, как это принять. — Потому что сегодня я уезжаю, и вернусь только через несколько дней. У тебя будет достаточно времени и пространства, чтобы спокойно всё обдумать. С сестрой Юнь Чэ редко говорил ерунду. Именно потому, что она была ему дорога, он так тонко всё продумал, чтобы дать ей время привыкнуть. — Ты… правда так сильно его любишь? Она оглянулась на Син Фэна, который сидел у окна и смотрел на них, и, взяв Юнь Чэ за руку, спросила. В голове у неё был хаос, слова вырывались сами собой, неосознанно. — Ммм. Очень сильно. Возможно, я любил его и в прошлой жизни, просто мы встретились слишком поздно, и Небеса дали нам возможность встретиться снова в этой. Его взгляд скользнул мимо неё и встретился с взглядом Син Фэна. Юнь Чэ непроизвольно улыбнулся. Он не просто так выдумывал. За четыре года прошлой жизни он побывал на многих базах и встретил много людей, но почему именно Син Фэн так глубоко запечатлелся в его памяти? Подумав, он решил, что, возможно, любил его уже тогда. Просто в то время рядом с ним был Хань Минчжэ, поэтому он отошёл достаточно далеко, чтобы не позволить своему сердцу биться чаще. — Эх… Услышав это, Юнь Яо тяжело вздохнула — казалось, она размышляла, что сказать. Юнь Чэ убрал руки с её плеч, наклонился, чтобы смотреть ей прямо в глаза, и сказал: — Не торопись, у тебя ещё есть несколько дней, чтобы подумать. Сестра, я тебя не обманываю. Даже если бы не было Син Фэна, не было бы и той невестки, которую ты ждёшь. Женщины мне никогда не нравились. Ты должна радоваться за меня. Если бы я не встретил его, то, возможно, прожил бы всю жизнь один. Если подумать об этом, не легче ли принять? — Раз ты так говоришь, что мне ещё остаётся? Она сердито посмотрела на него, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. Он же откровенно угрожал ей, так ведь? — Хе-хе… Это потому, что сестра меня любит. Юнь Чэ и не думал отрицать. Юнь Яо с досадой отмахнулась от его рук. — Ладно, катись уже. Чем больше я на тебя смотрю, тем больше злюсь. Когда-нибудь ты меня до смерти доведешь. — Хи-хи… Хитро хихикнув, Юнь Чэ обогнул её и направился к машине, припаркованной у дома. — Хань-хань… Высунувшись из окна, провожавший их Юнь Чэн крепко сжимал руку Лэн Еханя. На его красивом лице застыла нежность, алые губы капризно надулись. С тех пор как он узнал, что они с братом сегодня уходят и, возможно, вернутся только через несколько дней, он начал капризничать и даже кричал, что пойдёт с ними. — Хороший мой, мы скоро вернёмся. Лэн Ехань высунулся из окна, обнял его и поцеловал. В его глазах была и нежность, и радость — по крайней мере, маленький Чэн уже начал к нему привязываться, правда ведь? И после того, как он принял сердцевину дерева, его поцелуи больше не оставляли его равнодушным. Он понемногу прогрессировал, и, казалось, пройдёт не так много времени, как он по-настоящему «повзрослеет». — Ты врёшь. Брат сказал, что только через несколько дней вернёшься. Юнь Чэн возразил, не желая уступать. Лэн Ехань хотел что-то сказать, но тут подошёл Юнь Чэ. — Хватит, Сяо Чэн. Мы идём заработать тебе вкусняшки. Или ты хочешь остаться голодным? Его младший брат, когда упрямится, был труднее, чем Чэньчэнь, но если уловить суть, его можно было легко успокоить. — Не хочу голодать. Но и не хочу, чтобы брат и Хань-хань уходили. Мгновенно забыв о Лэн Ехане, Юнь Чэн развернулся, схватил брата за руку и, надув губы, прижался к нему, требуя ласки. Юнь Чэ погладил его по голове, словно большое домашнее животное. — Это не уход, это на работу. Заработаем тебе вкусняшки и вернёмся. Сяо Чэн, будь умницей. Ты забыл, как мы договаривались, что ты будешь защищать сестру и Чэньчэня? Когда нас нет дома, ты становишься главным в доме. Нужно быть очень смелым и сильным. Это же было откровенным обманом ребёнка! Каждый в машине не удержался от мысленного осуждения, но… — Ммм! Я очень сильный, буду защищать сестру и Чэньчэня. Но Юнь Чэн почему-то именно на это и купился. Он тут же отпустил брата и твёрдо кивнул, давая обещание. Юнь Яо, подошедшая следом, сердито посмотрела на младшего брата. — Ты просто издеваешься над Сяо Чэном. Вот когда он поправится, посмотрим, как он тебе отомстит. Если говорить об умственных способностях, то в мире до апокалипсиса десять таких, как Юнь Чэ, не сравнились бы с одним Юнь Чэном. «Отличник» — это не просто слова. — Хе-хе… Что ты, сестра? Я просто даю ему домашнее задание. С хулиганской ухмылкой, не дожидаясь, пока Юнь Яо прогонит его, Юнь Чэ развернулся и забрался в машину. Юнь Яо с досадой покачала головой и, взяв за руку не желавшего расставаться Юнь Чэна, сказала ему: — Провинциальный город — это не то, что снаружи базы. Будьте там осторожнее. Выполните задание пораньше и возвращайтесь. Хотя она ни о чём больше не спрашивала, она была не глупа. Она прекрасно понимала, насколько трудным будет это задание. — Не волнуйтесь, Яо Цзе. — Яо Цзе, присмотри за Сяо Чэном. — Когда мы вернёмся, приготовь нам что-нибудь вкусненькое. Под весёлые выкрики отряда машина медленно отъехала. Когда даже заднего бампера стало не видно, Юнь Яо с недовольным Юнь Чэном вернулась в дом. Вместе с ними остались родители Чжань Яфэй, дед и мать Лу Хайсюаня, а также Гу Минсюань, оставшийся охранять базу. У ворот базы ровными рядами стояли двадцать военных грузовиков. Триста обладателей способностей из трёх родов войск, которые должны были участвовать в операции, тоже бодро стояли в трёх квадратных колоннах с оружием в руках. Строгая дисциплина и ровный строй вызывали восхищение. Однако сто обладателей способностей на другой стороне выглядели гораздо более расслабленными: кто высокий, кто низкий, кто толстый, кто худой, одет кто во что горазд. Те, кто был знаком, сбивались в группки, незнакомые стояли поодиночке. Надёжный или нет — видно с первого взгляда. Неудивительно, что в конце концов в апокалипсисе выжили только базы, созданные военными. — Командир Син, командир Юнь, они приехали! Неизвестно, кто крикнул. Обладатели способностей как один обернулись. К ним медленно подъезжал микроавтобус, рассчитанный на двадцать человек. Не дожидаясь, пока машина остановится, они уже горячо двинулись навстречу. — Вы уже все здесь? Или это я снова перепутал время? Дверь открылась, первыми вышли Юнь Чэ и Син Фэн, остальные — кто с улыбкой, кто молча — последовали за ними. На руках у Юнь Чэ сидел чёрный, как смоль, маленький щенок. Не спрашивайте, откуда он взялся. Когда они почти подъехали к воротам базы, Хэй Юй внезапно передал ему телепатическое сообщение, что хочет выйти. Юнь Чэ ничего не оставалось, кроме как открыть пространство и выпустить его. — Нет-нет, это мы пришли пораньше. Всё-таки совместная операция с военными, все нервничают. — Ха-ха… Точно. Командир Юнь, командир Син, не смейтесь, но я сегодня ещё затемно встал — ну никак не мог уснуть… — И ты, старый Хань, тоже… — Ха-ха… Все окружили их, оживлённо перешучиваясь. Та лёгкая нервозность, что была раньше, с их приходом исчезла. Юнь Чэ сохранял на лице лёгкую полуулыбку. Конечно, эти обладатели способностей не настолько были рады их видеть, все они чего-то ждали. Все присутствующие знали, чего. Но пока ещё не время. Сообщить им можно будет только после того, как они покинут базу. — Вот чёрт, чёрт, чёрт! Хозяин, здесь так оживлённо! А те, вон там — это и есть знаменитые военные? Действительно очень грозные! Хотя по сравнению с этим божественным зверем им всё же немного не хватает… Привет, братцы-солдаты! Смотрите сюда! Ваш божественный зверь пришёл специально на вас посмотреть… Хлоп! Хлоп! Хлоп! Все весело болтали, никто не обращал внимания на маленького питомца на руках у Юнь Чэ. И вдруг он с громким шорохом запрыгнул на макушку Юнь Чэ, уселся там, как человек, и поднял одну переднюю лапу, приветствуя три военных колонны неподалёку. У всех челюсти буквально отвисли, рты открылись так, что туда можно было засунуть куриное яйцо. В таком же оцепенении были Юнь Чэ и остальные. Все одиннадцать человек, словно сговорившись, отвернулись и схватились за лбы. Позор! Какой позор! — Эй? Что с вами? Продолжайте, не стесняйтесь! А если не хотите, тогда я сам скажу! Сначала представлюсь. Вашего божественного зверя зовут Хэй Юй! Я самый верный, самый надёжный, самый сильный и самый любимый питомец моего хозяина… Ой! Хозяин опять? Ай-яй-яй… Как же хорошо-то… Терпение лопнуло. Дальше терпеть было невозможно. Юнь Чэ решительно схватил его за короткие лапки и отшвырнул в сторону. Хэй Юй, который уже вошёл во вкус, не только не ощетинился, как раньше, но и заорал от необычайного возбуждения, громче и похотливее, чем женский оргазм. — Кхм-кхм… Командир Юнь, это… ваша собака? Лэй Дашань, долго пребывавший в ступоре, наконец пришёл в себя, а в его голове всё ещё звучал шокирующий факт: собака говорит! — Чёрт возьми, собака и правда говорит! — А я уже думал, у меня крыша поехала. Собака, мать её, говорит! — Командир Юнь, где вы нашли такую… собаког… которая говорит? — Это же тибетский мастиф? Разве бывают такие маленькие мастифы? — Какой мастиф?! Главное — что собака говорит, говорит, вы понимаете? Обладатели способностей, один за другим выходящие из оцепенения, наперебой возмущались и спрашивали. Ведь в их понимании никогда не было такого, чтобы собака умела говорить. А та, что говорила, несла ещё и такую чушь, что волосы дыбом вставали. Жутко же, правда? — Это моя собака, мутировавший зверь. Прошу прощения, что заставил вас всех посмеяться. Юнь Чэ, тоже ошарашенный не меньше других, с дёргающимся уголком рта прижал ладони друг к другу в жесте извинения. Он знал: там, где появляется Хэй Юй, обязательно будут горы трупов и земля, с которой сметено всё живое. Чёрт возьми, он готов был поставить свою голову на кон, что этот гад специально дождался, когда они выйдут за ворота, чтобы попроситься наружу. Иначе с чего бы такое совпадение? Всё, теперь это задание точно будет весёленьким. Глава 126. Отдайте эту собаку! — Мутировавший зверь? Звери тоже мутируют?! Это новое понятие, естественно, привлекло всеобщее внимание. О мутировавших деревьях они уже знали, военные даже выпустили официальный документ, где не только объяснили, что это такое, но и опубликовали способы борьбы с ними. А о мутировавших зверях никто ещё не слышал, такого понятия просто не существовало. — Раз растения мутируют, то и звери, конечно, тоже. Юнь Чэ говорил так, будто это само собой разумеется. Ситуация с Хэй Юем была слишком особенной. Заставить его замолчать было труднее, чем забраться на небо. Проще было всех обмануть, благо мутировавшие звери пятого-шестого уровня и так умеют подражать человеческой речи. — О-о-о… У всех без исключения со лба скатилась холодная капля пота. Для них это была совсем не радостная новость. Неважно, мутировавший зверь или зомби-зверь — и те и другие были их врагами. Их мутация означала, что человечеству всё труднее будет удерживать место на вершине пищевой цепочки. Чтобы бороться с ними за жизненное пространство, придётся рисковать жизнью. — Хозяин, я вернулся! Только что было так здорово, давай ещё раз… — Поймать эту собаку! Не успели все задать больше вопросов, как Хэй Юй в несколько прыжков вернулся на плечо Юнь Чэ. Но следом за ним бежало несколько солдат. Если посмотреть дальше, то можно было увидеть, что три военных колонны, ещё минуту назад стоявшие в идеальном строю, уже превратились в хаос. Солдаты все смотрели в их сторону. Не нужно быть гением, чтобы догадаться — это Хэй Юй что-то натворил. Юнь Чэ чувствовал, как у него на лбу пульсирует вена, а зубы скрипят от злости. — Пропустите, пропустите! Отдайте эту собаку! Трое солдат протиснулись сквозь толпу и встали перед Юнь Чэ, указывая пальцами на маленького щенка у него на плече. Хэй Юй с самым невозмутимым видом скрестил лапы, подражая человеку, который закинул ногу на ногу. — Отдать? Вы что, думаете, мой хозяин траву ест? Я вам говорю, мой хозяин только мясо ест! Если есть смелость — давайте! Посмотрим, как мой хозяин вас отделает так, что вы будете в голос рыдать! Хозяин, не стесняйтесь, вперёд! У солдат и без того лица были не сахар, а после этих слов они стали ещё мрачнее. Их высокие, стройные фигуры даже слегка подрагивали — от злости. — Отдайте! Один из солдат повторил, почти скрежеща зубами. В его глазах, устремлённых на Хэй Юя, вот-вот должны были вспыхнуть настоящие языки пламени. У Юнь Чэ уголок рта дёргался не переставая. Прошло довольно много времени, прежде чем он, с трудом подавив желание прибить Хэй Юя молнией, улыбнулся и сказал: — В общем, мне не жалко, отдать-то я вам его отдам. Только вы уж не говорите потом, что я вас не предупреждал. Ради вашего же здоровья, давайте не надо? У него были все основания полагать, что Хэй Юй сможет довести их до слёз и мольбы о пощаде. — О-о-т-д-а-й-т-е! Юнь Чэ в кои-то веки проявил добрую волю, но, к сожалению, они не оценили. Казалось, они разозлились ещё сильнее. Юнь Чэ тяжело вздохнул, взял Хэй Юя за лапу и протянул вперёд. — Я вас предупреждал, это вы сами напросились. Если что случится — не пеняйте на меня. — Чёрт-чёрт-чёрт! Хозяин, ты меня продаёшь! А я-то в тебе разочаровался… У-у-у… Хозяин, ты меня больше не любишь! Моё сердечко разбивается! Ай-ай-ай… Хэй Юй, которого «предал» хозяин, отчаянно забился в истерике. Его пафосная манера речи заставила всех присутствующих покрыться чёрными линиями. Они уже мысленно молили военных поскорее убрать его куда подальше. Но… Бух! Бух! Бух… Как раз в тот момент, когда солдаты протянули руки, чтобы забрать его, Хэй Юй вырвался, перепрыгнул по головам обладателей способностей на пустырь и, стремительно увеличившись в размерах, в мгновение ока превратился в небольшого размера гору. Разница была настолько разительной, что многие невольно ахнули и выпучили глаза. — Гр-р-р… Как будто ему показалось мало произведённого эффекта, Хэй Юй поднял голову и взревел. Рёв разнёсся между небом и землёй, достигнув самых высоких облаков. Величественно! — И вы хотите поймать этого божественного зверя? А ну давайте! В те времена, когда этот божественный зверь правил миром зверей, вас даже в проекте не было! И вот, стоило ему открыть пасть, как всё величие и отвага мгновенно испарились, оставив после себя только глубочайшее чувство безнадёжности и бездонную пропасть беспринципности. Солдаты от его слов покраснели, потом почернели, потом позеленели, потом снова почернели — красочнее, чем палитра художника. Юнь Чэ, ставший свидетелем всего этого, снова вздохнул. Человечество бессильно остановить его беспринципность. — Какой… сильный! В этот момент обычно немногословный Цзян Шан неожиданно загорелся глазами и, сам того не желая, добавил ещё одну ложку дёгтя в и без того кипящее море солдатского гнева. Е Синчэнь тихонько потянул его за рукав. Волчонок, даже если это правда, не надо говорить её сейчас. Разве не видишь, люди уже от злости дымятся? — Точно, настоящий домашний сторожевой монстр. Да ещё и с мелкими. Шум привлёк внимание и основных сил. Мо Вэньян, вылезая из машины, пробормотал что-то себе под нос. Хорошо, что все смотрели на Хэй Юя и никто не расслышал его слов. — Взять его! Военные по своей природе горячи и решительны. А те, кто собрался сегодня здесь, были ещё и обладателями способностей, так что их гордость была необычайно велика. Трое солдат, уже готовых задохнуться от злости, вдруг бросились на Хэй Юя. Один из них, чья способность заключалась в ускорении, был быстрее всех. Казалось, ещё мгновение — и он будет перед ним, с армейским ножом в руке, готовый вонзить его в тело Хэй Юя. — Эй-эй-эй! Что вы делаете? Нападать, даже не предупредив?! Вы меня напугали! Хорошо, что ваш божественный зверь быстро бегает. Ай-яй-яй! Огонь и дерево! Как страшно! Давайте, давайте, попробуйте меня поймать! Ха-ха… К всеобщему удивлению, Хэй Юй двигался ещё быстрее. Все увидели только чёрную дугу, прочерченную в небе, и в мгновение ока Хэй Юй оказался уже в другой стороне. Двое других солдат немедленно применили свои способности: огненные шары из огненной способности и острые деревянные шипы окружили его с двух сторон. Солдат с ускорением, промахнувшись, быстро развернулся и атаковал снова. Но им не удалось даже дотронуться до шерсти Хэй Юя. Он даже не атаковал в ответ — просто прыгал туда-сюда по пустырю, словно нарочно водил их за нос. — Как силён! Любой, кто хоть что-то смыслил, понял: трое солдат ему совсем не ровня. Неизвестно, кто пробормотал себе под нос, остальные молча закивали. Действительно силён. Только уклоняясь, он заставил троих солдат бегать за ним как дурачкам. А если бы он начал атаковать… Никто не мог себе представить такую картину. Единственное, в чём все были уверены, — это было бы нечто невероятно мощное и устрашающее. — Значит, у него и правда есть сила? А я-то думал, он только умеет, что опускаться до беспринципности и прикидываться бесстыжим. — Да-да-да! Е Синчэнь, тоже видевший это впервые, сказал от всего сердца. А рядом с ним Цзян Шан, у которого глаза горели, вовсю закивал. До апокалипсиса он среди прочего работал сценаристом. А сценаристу, помимо сильных литературных навыков, необходимы безудержная фантазия и творческое начало. Для такого события, выходящего за рамки человеческого понимания, он, несомненно, испытывал огромный интерес. — Не остановишь? Син Фэн слегка повернул голову и искоса взглянул на Юнь Чэ. Сомнений не было: из всех присутствующих только он мог это сделать. Хотя Хэй Юй и был знаменит тем, что без зазрения совести подставлял хозяина, но Юнь Чэ он слушался. — По твоему виду понятно, что эти люди не из армии Мо. Раз не свои, зачем мне их останавливать? Он ведь предупреждал их раньше. Они сами снова и снова требовали отдать им Хэй Юя. Теперь, когда он их мучает, они сами виноваты. — Ха-ха… С улыбкой взяв его за руку и переплетя пальцы, Син Фэн тоже с большим интересом наблюдал за происходящим. А вот военным было не до смеха. Юнь Чэ сказал правду: трое солдат действительно были не из армии Мо. Мо Вэньян всегда побаивался Юнь Чэ, поэтому он, естественно, не стал бы по собственной инициативе вмешиваться в дела с его питомцем. А вот двое других присутствовавших генералов чувствовали себя так, будто лишились лица. Они были чернее деревенского дна в кастрюле. — Чего стоите? Идите помогать! Оба почти одновременно прошипели сквозь зубы. — Есть! Из двух родов войск выбежали человек по десять. Около тридцати солдат бросились на Хэй Юя со всех сторон. — Ну-ну-ну… А у вас есть боевой дух? Трое на одного божественного зверя — это ещё ладно, а теперь ещё несколько десятков! Вы меня загонять хотите, что ли? Ай-яй-яй! Ледяные стрелы — в самый раз, чтобы ваш божественный зверь охладился. Ой, а это силовая способность? Ты что, божественному зверю спинку чешешь? По серьёзнее, давайте! А вы, братцы-солдаты, добавьте огоньку… Под атакой нескольких десятков человек Хэй Юй, громко причитая, давал дурацкие комментарии, ещё сильнее распаляя солдат. Всевозможные способности градом обрушивались на него. Но даже способности третьего уровня не наносили ему никакого вреда — они отскакивали от него, как бумажные игрушки из детских рук. Они не только не ранили его, но даже ни единого волоска не сбрили. Вот что значит тварь, достигшая святости через плоть! Вот это круто! — Товарищ командующий… Оставшиеся солдаты не могли больше смотреть на это. Несколько десятков человек бегают как дураки за одной тварью — слово «позор» уже было слишком мягким для описания их состояния. — Добавьте ещё людей… — Хватит. Совсем совесть потеряли? Пусть все возвращаются. Раз вам плевать на свою честь, то армия Мо свою честь ценит. Оказавшиеся в безвыходном положении генералы вынуждены были стиснуть зубы. Мо Вэньяну наконец надоело на это смотреть. Самое главное, им ещё задание выполнять. — … Генералы понимали: если они не восстановят свою репутацию здесь и сейчас, то потеряют лицо окончательно. Но Мо Вэньян не дал им и рта раскрыть. Он просто прошёл мимо них и направился к Юнь Чэ, Син Фэну и остальным. Генералы стиснули зубы, сжали кулаки, скрежеща зубами от злости. Они не остановили Мо Вэньяна, но и не отозвали солдат, окруживших Хэй Юя. — Страж… кхм-кхм, командир Юнь, не могли бы вы попросить вашего питомца вернуться? Как мы теперь отправимся, если он будет так продолжать? Остановившись прямо напротив Юнь Чэ на расстоянии не менее двух метров, Мо Вэньян с трудом проглотил уже готовые сорваться с языка слова «домашний сторожевой монстр» и, стараясь выглядеть невозмутимым, бросил умоляющий взгляд на Син Фэна. — Это не ко мне претензии. Вы все только что слышали. Это те солдаты сами требовали Хэй Юя. А я, между прочим, как хозяин, за него переживаю. Юнь Чэ намеренно повысил голос, чтобы все слышали: это они сами напросились, и он к этому никакого отношения не имеет. Но ты же не сказал, что он такой жестокий! Все подумали про себя, но никто не осмелился сказать это вслух. А вдруг эта тварь к ним прицепится? Им совсем не хотелось выглядеть такими же дураками, как те солдаты. — Кхм-кхм… Считайте, что мы были неправы. Главное — задание. Командир Юнь, помогите, попросите его вернуться. Кашель никак не проходил. Господь свидетель, каких усилий стоило Мо Вэньяну сдержаться и не разразиться грязной руганью. Чёрт возьми, какой хозяин, такой и питомец! Жестоко, слишком жестоко. Впредь он точно будет держаться от него ещё дальше. — …Ну ладно, раз господин Мо просит, так и быть, я его позову. Юнь Чэ изобразил, что соглашается с трудом, и поднёс палец ко рту. Фью-ю-ю-ю! — Ай-яй-яй, хозяин, я вернулся! Раздался звонкий свист. Никто не увидел, как именно вырвался Хэй Юй. Все заметили только, как толстая чёрная тень прочертила небо. И когда она оказалась у них над головами, снова превратилась в маленького щенка и опустилась на плечо Юнь Чэ. В этот момент лица у всех были странными. У каждого — свои, но общим было то, что никто долго не мог прийти в себя. Комментарии к переводу «Яо Цзе» (瑶姐) — обращение к Юнь Яо. «Цзе» — «старшая сестра», уважительное обращение к женщине старшего возраста или выше по статусу. В предыдущих главах пояснялось. «Домашнее задание» (家庭作业) — Юнь Чэ иронично называет так свои уговоры Юнь Чэна остаться дома, намекая, что это своеобразное «упражнение» для его взросления. «Армия Мо» (莫家军) — буквально «войско Мо», отряд под командованием Мо Вэньяна. В предыдущих главах пояснялось. «Отличник» (学霸) — сленговое выражение, обозначающее человека с выдающимися академическими способностями, отличника или вундеркинда. «Покрылись чёрными линиями» (黑线不已) — устойчивое выражение, описывающее состояние, когда человек испытывает неловкость, смущение или бессилие от чьих-то нелепых или глупых действий. «Тварь, достигшая святости через плоть» (肉体成圣的畜生) — оригинальное выражение, означающее, что существо настолько сильно физически, что его тело стало практически неуязвимым, достигло «святости» через развитие плоти.