Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 147. Возвращение домой, радостный Юнь Чэн За пять дней они расчистили скоростную трассу от Линцзяна до столицы провинции и с относительно небольшими потерями выполнили задание по сбору семян. И военные, и отряды, участвовавшие в операции, получили всеобщее уважение и похвалу на базе. Едва отряд прибыл к воротам базы, весть об их возвращении разнеслась по всей базе. В квартале «Чаоян» тоже получили известие в первую очередь. — Вернулись! Сестра, брат и Хань-хань вернулись! У ворот дома Юнь Чэ Юнь Чэн, надевший специально чёрные линзы, увидев издалека приближающийся микроавтобус, схватил за руку Юнь Яо и запрыгал от радости, как ребёнок. Юнь Яо, Гу Минсюань, Ван Сухуа и остальные, ждавшие у ворот, невольно улыбнулись. Юнь Чэн был очень милым. Скажешь, что он взрослый — а его умственные способности лишь немногим выше, чем у толстячка Чэня. Но скажешь, что он ребёнок — а он гораздо более ответственный и понимающий, чем обычные дети. К тому же он очень любил чистоту — при малейшем загрязнении требовал вымыться и переодеться. Юнь Яо почти не приходилось за ним ухаживать. — Да-да, они вернулись. Хватит прыгать. Юнь Яо, с нежностью и досадой, держала младшего брата. Несколько дней назад, когда Сяо Чэ и остальные уехали, Юнь Чэн долго грустил. Только когда вечером вернулся Чэньчэнь, он снова улыбнулся. В последние дни он часто сам ставил маленькую скамеечку у ворот и сидел, глядя вдаль. Часто так просиживал по два-три часа. Многие в «Чаоян» уже знали его. Некоторые пожилые тётушки даже расспрашивали, есть ли у него девушка. Юнь Яо не знала, то ли плакать, то ли смеяться. К счастью, он слушался Е Ханя и Сяо Чэ и сам надевал линзы. Кроме бледной кожи и ярко-красных губ, ничто не выдавало в нём зомби. — Хи-хи! Юнь Чэн оскалил ровные зубы, улыбаясь по-детски чисто и невинно. Когда машина остановилась перед ними, он, не дожидаясь, пока откроется дверь, отпустил сестру и, развернувшись, побежал к ней. — Хань-хань! Увидев первым вышедшего из машины Лэн Еханя, Юнь Чэн радостно раскрыл объятия и бросился к нему. Лэн Е Хань, явно не ожидавший такого сюрприза, на мгновение растерялся, но быстро пришёл в себя и обнял его в ответ. — Скучал по тебе, Сяо Чэн… Он уткнулся лицом в его бледную, длинную, изящную шею и почти жадно вдыхал его запах. Раньше, когда он не обладал этим, он не замечал. Но теперь, после всего пяти дней разлуки, он скучал по нему так сильно, что, казалось, всё тело болело. — М-м-м… Щекотно… Хань-хань, отпусти меня. После того как Юнь Чэн принял сердцевину дерева, других изменений не произошло, но его нервные окончания восстановили чувствительность — у него появились все ощущения. Вот и сейчас, не выдержав горячего дыхания на своей чувствительной шее, он, смеясь, вырвался из объятий, но руку не отпустил — обхватил её и прижался, и в его улыбке была чистая радость. — Ну вы двое, хватит? Можете оставить одиноким хоть какую-то надежду? Поняв, что сцена затянулась, Чжоу Цзэюй высунул голову из окна. Голос его звучал обиженно, но на лице была улыбка. Все они были рады видеть Лэн Еханя и Юнь Чэна такими счастливыми, потому что знали, как нелегко им далось это счастье. — … Лэн Ехань равнодушно скользнул по нему взглядом и в одно мгновение снова стал бесстрастным. Чжоу Цзэюй тут же взвился: — Да что ж ты такой, Лэн Ехань? Ну как ты можешь? С Юнь Чэном он был нежен, аж до скрипа, а с ними — холоден и высокомерен. Не слишком ли велика разница? К сожалению, Лэн Ехань даже не ответил. Лу Хайсюань и остальные, не желая разделить его судьбу, не только не встали на его сторону, но и наоборот — поспешили отойти подальше, вместе с новыми членами отряда — братьями Мэн. — Цзэюй! В конце концов, Юнь Чэн, чтобы выручить его, позвал его, сладко улыбнувшись. — Наш маленький Чэн — самый милый. На, я тебе много вкусного привёз. Чжоу Цзэюй тяжело вздохнул, вышел из машины, снял рюкзак и сунул его Юнь Чэну. Под «вкусным», конечно же, подразумевались кристаллы. Юнь Чэн заглянул внутрь — там лежало несколько кристаллов третьего уровня, которые он так любил. Он тут же расплылся в улыбке, и глаза его стали похожи на два полумесяца. — Спасибо, Цзэюй. — Ха-ха… Увидев предостерегающий взгляд Лэн Еханя, Чжоу Цзэюй вспомнил кое-что и неловко улыбнулся. Он молча отошёл в сторону. Ну что за человек — в прошлый раз он дал Юнь Чэну кристалл третьего уровня, и тот, обрадовавшись, чуть не поцеловал его. Неужели из-за этого нужно было столько времени затаивать обиду? В конце концов, поцелуя-то не случилось. — Фэйфэй! — Хайсюань! Когда из машины вышли Чжань Яфэй и Лу Хайсюань, к ним подошли Юнь Яо, Ван Сухуа, мать Лу и дед Чэнь. Гу Минсюань, напротив, держался спокойно. Увидев, что братья благополучно вернулись, они просто с улыбкой ударили кулаками — без лишних слов. — Кто это? Мэн Ган, помогавший брату выйти из машины, шёл последним. Юнь Яо, увидев их, удивлённо спросила. — Это Мэн Ган и Мэн Сюй. Новые члены «Вершины». Яо Цзе, глаза Мэн Сюя пострадали от сока мутировавшего дерева, у него и нога ранена. Пойдёмте внутрь, там и поговорим. Чжань Яфэй коротко представила их, помогла Мэн Гану поддержать Мэн Сюя и повела их в дом. Юнь Яо тоже подошла. — Добро пожаловать в отряд. Меня зовут Юнь Яо, я старшая сестра Юнь Чэ. Проходите, отдохните. Скоро будет горячий обед. — А?.. Да, спасибо. Мэн Ган, с лицом, заросшим густой бородой, явно не привык к такому радушию. Его большое тело напряглось, он не знал, куда деть руки и ноги. Гу Минсюань, стоявший неподалёку и наблюдавший за этим, сверкнул глазами, незаметно подошёл и встал рядом с Юнь Яо, словно защищая её. — Здравствуйте. Я Гу Минсюань, заместитель командира «Чаоян». — Здравствуйте. Мэн Ган переводил взгляд с одного на другого, и его напряжение вмиг исчезло. Но он не знал, что, когда он пожал руку Гу Минсюаню, в голову того хлынул поток воспоминаний. Гу Минсюань, давно привыкший к такому, не подал виду. Убрав руку, он прекратил использовать свою способность. — Проходите. Он мягко улыбнулся Юнь Яо и, словно у себя дома, повёл всех в дом Юнь Чэ. Никто из «Вершины» ничего не заметил. Трое из «Чаоян» — Юй Вэньцин, Шэнь Жуй и Ян Хуайэнь — переглянулись. Похоже, их стратег только что приревновал? — В чём дело? Лэн Ехань, шедший последним, увидел, что Юнь Чэн не двигается с места, и удивлённо спросил. — Брат… Юнь Чэн обернулся, посмотрел на пустой микроавтобус, надул губы и нахмурился. Юнь Яо, шедшая впереди, уже слышала от Гу Минсюаня, что Син Фэн и остальные поехали разгружать вещи в военный склад. Она уже собиралась вернуться и сказать об этом младшему брату, но Гу Минсюань удержал её и кивком указал ей посмотреть. Она повернулась в ту сторону и увидела, что Лэн Ехань нежно обнял Юнь Чэна. — …Всё никак не привыкну. У младшего брата теперь есть тот, кто о нём заботится. Юнь Яо невольно пробормотала. Она имела в виду не только Юнь Чэна, но и Юнь Чэ. За последние несколько дней она много думала и поняла, что вовсе не против их отношений с Син Фэном. По характеру и способностям Син Фэн, несомненно, лучшая пара для её брата. Но в душе всё равно было горько и обидно — будто кто-то отнял у неё сокровище, которое она лелеяла много лет. — О тебе тоже кто-то позаботится. Гу Минсюань, услышавший её слова, не сводил с неё глаз. Юнь Яо была женщиной, в которую легко влюбиться. Чем больше они общались, тем больше он понимал, что она — редкая жемчужина. Он очень хотел завоевать её. Но в то же время он знал, что она ещё не оправилась от своего брака. Если он будет торопить её, она убежит. Поэтому он не спешил. Он будет терпеливо ждать, понемногу вторгаться в её мир. Когда-нибудь, когда она окончательно порвёт с тем мужчиной, их отношения расцветут. — О чём ты? Юнь Яо была не глупа. Разве она не замечала, как Гу Минсюань к ней относится? Просто сейчас она не готова к новым отношениям и каждый раз может только избегать этой темы. — Ты о чём подумала? Я говорю, что о тебе тоже позаботятся Чэ-гэ и Сяо Чэн. И Чэньчэнь, когда вырастет, будет тебя любить. В этом и заключалась мудрость Гу Минсюаня: он вовремя давал Юнь Яо понять, что испытывает к ней чувства, и тут же сам находил оправдание, чтобы сгладить неловкость и вернуть беседу в спокойное, естественное русло. Юнь Яо, даже если бы и хотела, не могла бы от него отстраниться или убежать. — Яо Цзе, о чём вы говорите? Когда Юнь Яо уже не знала, что ответить, Чжань Яфэй, почти добравшаяся до дома, громко позвала её. Юнь Яо быстро побежала вперёд. — Иду, иду! Глядя на её убегающую спину, Гу Минсюань рассмеялся — у него было отличное настроение. Юй Вэньцин и Шэнь Жуй подошли к нему слева и справа. — Поздравляем. Яо Цзе уже поколебалась. Пока она не равнодушна, у него есть шанс. — Ещё рано. Пойдёмте. Гу Минсюань чуть сдержал улыбку и шагнул вперёд. Юй Вэньцин, Шэнь Жуй и Ян Хуайэнь переглянулись и улыбнулись. Весна чувствовалась всё сильнее. — Юнь Чэ с командиром Сином поехали в военный склад разгружать вещи. Скоро вернутся, не волнуйся. У ворот Лэн Ехань, обнимая Юнь Чэна, мягко объяснил. Он давно смирился с тем, что в сердце его возлюбленного самое важное место занимает старший брат. — Но я скучаю по брату. Юнь Чэн всё ещё был недоволен. Он несколько дней не видел брата. С тех пор как он пришёл в сознание, это случилось впервые. — Ха-ха… Юнь Чэ тоже по тебе скучает. Ты не знаешь, он набрал для тебя кучу кристаллов третьего уровня. Говорит, что это для его самого любимого брата. Пойдём, подождём его дома. Скоро он придёт. Лэн Ехань с нежностью ущипнул его за нос и невозмутимо солгал. Кристаллы Юнь Чэ и так были предназначены для брата. — Правда? Лицо Юнь Чэна, хмурое ещё секунду назад, засияло. Он с надеждой посмотрел на Лэн Еханя. Тот уверенно кивнул. — Правда. Разве я тебя когда-нибудь обманывал? — Хань-хань самый хороший. Я больше всего люблю Хань-ханя! Юнь Чэн обрадовался, бросился к нему и чмокнул в щёку. Его сладость чуть не сбила Лэн Еханя с ног. Тот с трудом сдержался, чтобы не впиться в его губы, и успокоился только через несколько минут. Когда они вошли в дом, прошло уже довольно много времени. — А где Цзян Шан и Синчэнь? Они тоже поехали с Сяо Чэ в военный склад? На кухне Юнь Яо ловко нарезала овощи и спросила Чжань Яфэй, пришедшую помогать по собственной инициативе. Ван Сухуа и мать Лу тоже готовили — они уже поели, а сейчас готовили для вернувшихся. — Ха-ха… Они… не повезло им. Вспомнив о них, Чжань Яфэй не удержалась от смеха. Юнь Яо удивлённо посмотрела на неё. — Это ещё почему? По её виду не скажешь, что случилось что-то плохое. Неужели опять произошло что-то нелепое? — Всё из-за Хэй Юя. Синчэнь приручил в этой поездке волка в качестве боевого зверя. И вот, как только мы вернулись в квартал, Хэй Юй позвал волка знакомиться со всеми. Синчэнь заволновался и пошёл с ними. Цзян Шан, конечно, не отстаёт от своего Учителя. С таким характером, как у Хэй Юя, им, наверное, несладко придётся. — Ха-ха… Выслушав её, Юнь Яо, Ван Сухуа и мать Лу рассмеялись. Что касается Хэй Юя — нет ничего, чего бы он не смог выкинуть. Глава 148. Маленький инцидент на складе У каждой из нескольких военных фракций на базе была своя территория. Район особняков тоже был разделён на пять частей. Три военных фракции и правительственные структуры занимали каждый свою, а пятая часть была общественной — там располагались военные административные здания, склады и прочее. Все припасы, собранные после апокалипсиса, независимо от количества, облагались десятипроцентным налогом в пользу военных. Остальное хранилось на складах и шло на развитие базы. В этот раз, когда собирали оборудование, материалы и семена, все три военных фракции заранее договорились не брать свою десятипроцентную долю. Оборудование и материалы поступали в институт, семена — в общее пользование. Кроме троих пространственников, собиравших оборудование и материалы, остальные семеро вместе с Юнь Чэ и Син Фэном поехали на территорию военных складов. — Здорово! Все двухэтажные. Сколько же там всего хранится? На территории почти в десять тысяч квадратных метров вплотную друг к другу стояли склады — все двухэтажные. Перед каждым складом стояли вооружённые солдаты. Судя по их силе, все они были обладателями способностей. Хэ Юнъи, пространственник из «Мусорного отряда», был единственным пространственником, не принадлежавшим к военным, кроме Син Фэна и Юнь Чэ. Увидев это зрелище, он невольно присвистнул. — Ха-ха… Думаю, это ещё не всё. — А? Юнь Чэ улыбнулся. Хэ Юнъи не понял, и он не стал объяснять. Для нормального функционирования базы требовалось огромное количество припасов. Эта территория, хоть и была большой, не была безграничной. Учитывая привычку китайцев всё запасать и военную традицию рыть подземные ходы, возможно, настоящие склады находились под землёй, а наземные были лишь отвлекающим манёвром. Как будто в подтверждение его мыслей, Син Фэн в этот момент сжал его руку. Они не обменялись ни словом, но всё было понятно без слов. Вскоре на горизонте показалась группа людей. Некоторых из них Юнь Чэ уже видел мельком. А вот мужчина и женщина средних лет, стоявшие рядом с Мо Вэньяном, были ему незнакомы. На плечах у них были погоны генералов. Мужчина выглядел интеллигентным и элегантным, в его облике не было ни капли военной грубости. Женщина была стройной, с гордой осанкой. Её рост за сто семьдесят сантиметров выделял её даже в толпе мужчин. При взгляде на неё в голову сами собой приходили слова «женщина-воин». Юнь Чэ понял, что это и есть родители Мо Вэньяна. — Моя тётя и дядя. Тётя — военный командир, дядя — её комиссар. Они, пожалуй, единственная пара в пекинской элите, которая поженилась по любви. Син Фэн приблизился к его уху и тихо объяснил. Тётя была мужественнее любого мужчины. Несмотря на красоту, в своё время никто не решался свататься к семье Син. Когда она вышла замуж за дядю, многие потеряли дар речи. Многие не верили в этот союз, некоторые даже шептались, что она применила какие-то грязные уловки, чтобы принудить его к браку, и спорили, сколько он протянет. Но прошло столько лет, а они всё так же любят друг друга. Даже старшие в семье Син не жаловали тётю, но дядя ни разу не отпустил её руки. Теперь их брак считался образцовым в высшем обществе. — Неудивительно, что у Мо Вэньяна такой сложный характер. Наверное, половина в папу, половина — в маму? Пока они говорили, группа приблизилась. Руководители нескольких военных фракций вышли навстречу. Кроме семейства Мо, остальные были: Вэй Кань, командующий армией Вэй, с комиссаром Линь Хунчжи; Ван Вэй, командующий армией Ван, с комиссаром Цинь Шухань. Все четверо носили погоны генералов. Кстати, Ван Гоань и Линь Сянь, которых Юнь Чэ уже видел раньше, были двоюродным братом Ван Вэя и племянником Линь Хунчжи. Кроме них, был ещё один человек — глава правительства базы Вань Гоцян, которого Юнь Чэ видел у Син Фэна. Высшие руководители всех трёх военных фракций и правительства собрались. Видно, они действительно придавали большое значение сбору семян. В конце концов, в широком смысле это касалось будущего человечества. — Все вы, должно быть, устали. Господин Син, командир Юнь, говорят, вы внесли неоценимый вклад. Военные приготовили банкет. Не могли бы вы почтить нас своим присутствием? Вань Гоцян, выполнявший роль миротворца, с улыбкой подошёл поприветствовать их. Его взгляд задержался на остальных не больше секунды, а затем перешёл на Син Фэна и Юнь Чэ. Син Фэн — само собой. Помимо связей с армией Мо, он сам был силён. А семья Син в Пекине была могущественнее самого главы государства. К тому же, как слышали вернувшиеся, Син Фэн был не только пространственником, но и металлистом. Что касается Юнь Чэ, то его положение в глазах обладателей способностей было особенным. Даже несмотря на то, что за время их отсутствия кто-то специально распускал слухи, что он не хочет делиться знаниями о водной способности и эгоистичен, многие отряды всё равно ему верили. Уже по одной этой причине он был достоин внимания. — Как думаешь? Син Фэн не ответил сразу, а повернулся к Юнь Чэ за советом. Представители трёх военных фракций и правительства, увидев это, невольно удивились, включая супругов Мо Цзяньчэн и Син Тяньлань. Но они были тёртыми калачами — на лицах ничего не отражалось, сколько бы бурь ни бушевало у них внутри. — От обеда, пожалуй, стоит отказаться. Разгрузим вещи и поедем отдыхать. Юнь Чэ понимал, что Син Фэн намеренно поднимает его статус в их глазах, и не стал отказываться. Он равнодушно скользнул взглядом по Вань Гоцяну и вежливо отказался, сославшись на усталость. Обедать с ними? Он что, с ума сошёл? После одного такого обеда он бы потерял не один десяток мозговых клеток. — Тогда разгружайте. В голосе Син Фэна звучало безразличие, но оно было непреклонным. В глазах Вань Гоцяна мелькнула тень неловкости, но он с улыбкой отошёл в сторону. Вэй Кань, Ван Вэй и остальные по очереди подошли поздороваться и произнесли дежурные комплименты. На самом деле все они были не в духе — во время этого задания они потеряли одного генерала, потери среди солдат были большими, особенно в армии Вэй. — Сяо Фэн, это он? Подошла Син Тяньлань. С первого взгляда на Юнь Чэ она поняла, кто это. Син Фэн кивнул и переплёл свои пальцы с пальцами Юнь Чэ. — Да, мой домашний сторожевой монстр. — Ха-ха-ха! Син Тяньлань, совершенно не стесняясь, расхохоталась. Юнь Чэ, не будучи девушкой, ничуть не смутился. Он только с интересом посмотрел на Мо Вэньяна, стоявшего рядом, и у того от этого взгляда по спине побежали мурашки. Ему захотелось провалиться сквозь землю. Если бы он знал, что его мать так скоро встретится с Юнь Чэ, он бы не повторял при ней это дурацкое прозвище. — Командир Юнь, если будет свободное время, приезжайте к нам в гости с Сяо Фэном. Я его дядя, Мо Цзяньчэн. По сравнению с женой, Мо Цзяньчэн вёл себя гораздо сдержаннее. И этим он признавал их отношения. Не то чтобы они с женой были особенно либеральны, просто у них был сын, который ещё подростком орал на всю армию, что любит мужчин. Так что к гомосексуальности они относились гораздо спокойнее других. — Спасибо, генерал Мо. Юнь Чэ улыбнулся ему и почтительно поклонился. Супруги Мо произвели на него хорошее впечатление. Не то чтобы они ему нравились, но уважения они заслуживали. — Пойдёмте разгружать. Син Фэн решил, что пора заканчивать. Вэй Кань и остальные, которые заметно помрачнели, увидев, как хорошо они ладят, приказали солдатам открыть склад. Все знали, что Син Фэн не собирал семена, поэтому он не стал подходить. Остальные пространственники по очереди стали выгружать семена. Когда очередь дошла до Хэ Юнъи, военные неожиданно потребовали проверить его пространство. — С какой стати? Я ничего у вас не крал. Если вы не доверяете, зачем тогда просили нас помочь? Хэ Юнъи был человеком грубоватым и прямолинейным. Он тут же взвился. Есть у него что-то в пространстве или нет — это было прямым оскорблением. — Не волнуйтесь, мы просто действуем по правилам. Просим вас подчиниться. Цинь Шухань, комиссар армии Ван, с улыбкой попытался объяснить. Но это было пустое, казённое объяснение, от которого становилось только обиднее. — А я должен подчиняться вашим правилам? Вы нас оскорбляете! Никто не был дураком. Если бы они не подозревали, что пространственники что-то утаили, они бы не требовали проверки. — Хватит. Это просто проверка. Она тебя не убьёт. Ван Вэй рявкнул. До этого он мельком взглянул на Юнь Чэ, стоявшего рядом с Син Фэном. На самом деле решение проверить пространство было принято только что. Они слышали, что пространство Юнь Чэ невероятно огромно, и хотели воспользоваться проверкой, чтобы разузнать о нём. Не то чтобы они всерьёз подозревали пространственников в воровстве. — Ты… — Генерал Ван, вы так легко говорите. Пространство — это как лицо человека. По вашей логике, я могу содрать с вас кожу и изучить её? Вас же это не убьёт. Хэ Юнъи хотел ещё что-то сказать, но Юнь Чэ остановил его. Он вышел вперёд и встал перед Хэ Юнъи. Пространственники могут по взаимному согласию заглядывать в чужие пространства. Похоже, военные уже обнаружили это. Юнь Чэ был не глуп. Размер пространства Хэ Юнъи был зарегистрирован в Ассоциации способностей, и количество припасов, которые он выгрузил, соответствовало этому размеру. Военным не было смысла специально нарываться на него и на «Мусорный отряд». Из всех присутствующих единственным пространственником, не принадлежавшим к военным, кроме Хэ Юнъи, был он сам. Вспомнив, сколько он выставил напоказ своего пространства, Юнь Чэ почти не сомневался, что всё это было направлено против него. — Не надо так говорить. Мы просто действуем по правилам. В глазах Ван Вэя мелькнула тень гнева, но он подавил его и снова повторил слова Цинь Шуханя. Это был излюбленный приём чиновников: когда нет возможности объяснить, говори «действуем по правилам», и народ должен подчиняться безоговорочно. К сожалению, сегодня им попался Юнь Чэ. — Каким правилам? Какой параграф? Какой пункт? Покажите мне. Уголки губ Юнь Чэ изогнулись в насмешливой улыбке. Он протянул руку. Ван Вэй и Цинь Шухань нахмурились. Вэй Кань и Линь Хунчжи тоже подошли. — Командир Юнь, просим вас подчиниться. — Да, командир Юнь, не подведите нас. Они все хотели выведать тайны Юнь Чэ, поэтому действовали сообща. Син Фэн хотел вмешаться, но супруги Мо Цзяньчэн и Син Тяньлань удержали его. Они дали ему знак не торопиться и продолжать смотреть. Син Фэн подумал и опустил ногу обратно. Зная Юнь Чэ, он вряд ли попадёт впросак. — Послушайте, что вы говорите. Я же не отказываюсь подчиниться. Если это правила и есть устав, покажите мне. Если такой пункт действительно есть, я соглашусь. Что мне стоит дать вам себя проверить? Юнь Чэ по очереди посмотрел на них. На лице его сияла улыбка, но всякий, у кого есть глаза, видел, что эта улыбка не доходит до глаз. Вэй Кань и остальные помрачнели. Не то чтобы это решение было принято только что — даже если бы это было не так, они не смогли бы предъявить никакого письменного документа. База существовала всего два месяца, многие правила ещё только разрабатывались. Кроме нескольких законов, поддерживающих порядок на базе, остальные правила ещё не были оформлены письменно. Откуда же им было взять документ? — Командир Юнь, многие письменные положения ещё не успели утвердить… — Значит, это всё пустые слова? Ох уж эти военные. Положений ещё нет, а вы уже с «правилами» и «уставом» носитесь. Интересно, откуда же у вас эти правила и уставы? Вы сами их придумали, что ли? Цинь Шухань не успел договорить, как Юнь Чэ, с издевательской усмешкой, перебил его. Каждое его слово было словно укол, от которого лица собеседников темнели всё больше. Наверное, они и представить не могли, что у Юнь Чэ такой острый язык. Обычно военным достаточно было сказать «правила» или «устав», и всё решалось. Вот и сейчас они сидели с открытыми ртами и не могли вымолвить ни слова — половина их способностей, наверное, испарилась. — Ладно, командир Юнь прав. Это действительно наш недосмотр. Давайте в этот раз обойдёмся. В следующий раз, когда будут оформлены письменные положения, не придётся ни на кого злиться. Мо Цзяньчэн, выбрав подходящий момент, вмешался, чтобы погасить конфликт и заодно дать Ван Вэю и остальным повод отступить. Они думали, что военные сильны, что все их боятся, и никто не посмеет ослушаться. Но на этот раз они напоролись на Юнь Чэ — мягкую, но твёрдую стену. Им придётся несладко. Кто же виноват, что они всё упростили и считали само собой разумеющимся? — Вот так бы сразу. Куда выгружать остальное? Юнь Чэ многозначительно посмотрел на помрачневших собеседников. Он не стал лезть на рожон и, обойдя их, направился к складу. Но никто не знал, что Юнь Чэ, который изначально не собирался ничего красть, во время разгрузки утаил почти треть припасов — в качестве компенсации за моральный ущерб. Припасов было так много, и они не видели, сколько он выгрузил. Так что ничего не докажешь. Комментарии к переводу «Мягкая, но твёрдая стена» (软钉子) — китайское устойчивое выражение, означающее «вежливый, но твёрдый отказ» или «человека, который вежливо, но непреклонно отстаивает свою позицию, не вступая в открытый конфликт».