Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 149. Новые изменения на базе Инцидент на складе не вызвал у Юнь Чэ и Син Фэна особого беспокойства — в конце концов, противник явно действовал бездумно, раз устроил такое. Разгрузив вещи и перекинувшись парой слов с супругами Син Тяньлань и Мо Цзяньчэн, Син Фэн достал свою машину и увёз Юнь Чэ и Хэ Юнъи. Домой они вернулись около половины второго. Юнь Яо и остальные приготовили большой стол — все ждали их. — Что с Хэй Юем? Юнь Чэ отправил в рот кусочек мяса и с недоумением посмотрел на Хэй Юя, который, приняв размеры обычного тибетского мастифа, позволял Юнь Чэну тискать себя. Совсем на него не похоже. — У-у-у-у… Волк, тоже уменьшившийся и грызший замороженную баранью ногу, поднял голову и жалобно заскулил. Е Синчэнь вздохнул. — Когда мы вернулись, Хэй Юй сказал, что хочет показать волку его новые владения. Но всем понравился волк, который вёл себя смирно, а Хэй Юя как будто не заметили. И… сам понимаешь… Хэй Юй просто приревновал. И уже давно дулся. — Ха-ха… Ну и ну. Юнь Чэ, вместо того чтобы его утешать, только усмехнулся и покачал головой. Видимо, Хэй Юй, слишком долго проживший в пространстве в одиночестве, очень остро нуждался во внимании. И когда его совсем не заметили, он, конечно, расстроился. Но, зная его характер, он скоро снова станет самим собой. — Говорят, у вас были большие потери? Юнь Яо, сидевшая рядом, внезапно спросила. Каждый раз, когда брат уходил на задание, она очень волновалась. И этот раз не был исключением. — Да. У военных потери большие. У отрядов — небольшие, все выставили свои лучшие силы, пространственников хорошо охраняли. Но в будущем я не собираюсь участвовать ни в каких совместных операциях — ни военных, ни правительственных. Не желая больше говорить о задании, Юнь Чэ незаметно перевёл разговор на другую тему. Гу Минсюань естественным образом подхватил. — Два события. Первое — как ты и предполагал. Как только вы уехали, на базе кто-то начал распускать слухи, что ты скрываешь информацию о водной способности и вообще эгоист. Но, к удивлению, многие отряды поддержали тебя. Хотя, конечно, и тех, кто повторяет чужие слова, тоже хватает. Второе — за эти пять дней рейтинг отрядов сильно изменился. Откуда-то появились четыре отряда, по десять человек в каждом. Они, подражая нам, берут только сложные задания. Сначала над ними смеялись, говорили, что не по зубам. Но когда они довольно легко выполнили несколько заданий, все замолчали. А со второго дня они, тоже подражая нам, стали объединяться с другими отрядами, брать их с собой и большую часть добычи отдавать. Всего за четыре-пять дней они завоевали неплохую репутацию. И все четыре отряда вошли в десятку лучших. Один из них, под названием «Адские мстители», даже обогнал «Чанлэ» и теперь занимает третье место, сразу за нами. В этих отрядах больше половины — обладатели способностей третьего уровня. В каждом отряде есть пространственник. По меркам нынешнего времени — очень внушительный состав. — О? Все четыре отряда по десять человек? И стиль работы у них одинаковый? Юнь Чэ, уже почти доев, отложил палочки. Син Фэн тут же пододвинул ему полпиалы мясного омлета с яйцом. За эти дни больше всех устали Хэй Юй и Юнь Чэ. — Да. Один из них — полностью женский. Называется «Королевские розы», очень по-военному. Насколько я знаю, только в армии Мо есть женский отряд, во втором полку армии Ван. Говорят, девушки там очень боевые — даже военные не решаются за ними ухаживать. Мужчины — народ самолюбивый. Кто захочет жениться на женщине, которая сильнее его? Конечно, бывают исключения — например, Ян Хуайэнь или Мо Цзяньчэн. — Судя по твоему тону, ты что, против женщин? Юнь Чэ, ложкой за ложкой отправляя в рот омлет, пошутил. Когда начался апокалипсис, многие женщины, слишком хрупкие, погибли или превратились в зомби. Те, кому посчастливилось выжить, в основном искали защиты у сильных мужчин. Но была и небольшая часть женщин, которые по смелости, способностям и хватке не уступали мужчинам и отлично устраивались в этом новом мире. Лично Юнь Чэ очень уважал таких женщин. В одно мгновение Гу Минсюань почувствовал на себе взгляды всех присутствующих женщин. Поняв, что его подставили, он поспешно рассмеялся и отказался от своих слов: — Что вы, что вы! Без женщин не было бы и нас! Я их только уважаю. Женская обида — страшная сила. Даже Гу Минсюань спасовал. — Ха-ха… Кстати, я заметил, ты сегодня без очков. Юнь Чэ, любивший вот так вот расслабляться, заметил, что на носу у Гу Минсюаня, который обычно надевал очки, чтобы выглядеть интеллигентнее, сегодня их не было. «Как я могу надеть их при тебе?» — подумал Гу Минсюань, но не сказал. Он только улыбнулся. — Иногда нужно менять имидж. Чжоу Цзэюй и остальные, догадавшись, о чём речь, опустили головы и тихонько засмеялись. Чэ-гэ не щадит никого. У Гу Минсюаня, наверное, уже психологическая травма от очков. Хорошо, что это апокалипсис, а то он, чего доброго, сделал бы пластическую операцию, чтобы в следующий раз Юнь Чэ не придирался к его узким векам. — Чэ-гэ, где будут жить Мэн Ган и Мэн Сюй? Все почти доели. Мэн Сюю нужен был отдых, и, боясь, что они сами не решатся спросить, Лу Хайсюань спросил за них. — Может, пока поживёшь с Цзэюем? В ближайшие дни мы немного переделаем соседний дом, а потом заново всё распределим. Людей становилось всё больше, и места явно не хватало. Юнь Чэ немного ломал голову над этой проблемой. — Ладно. Пусть Мэн Ган и Мэн Сюй спят в моей комнате, а я с Цзэюем. Все они мужчины, не привыкли к церемониям. Главное — есть где спать. — Хорошо. Проводи их наверх. Мэн Сюю лучше пару дней носить повязку на глазах и стараться их не напрягать. Сегодня все хорошо отдохнут. Завтра снова пойдёте на задание, командир — по-прежнему Ехань. А я займусь другими делами. Если встретите те новые отряды — пока не связывайтесь с ними. Подделка всегда останется подделкой, никогда не превзойдёт оригинал. Юнь Чэ перешёл в гостиную и продолжил отдавать распоряжения. Судя по описанию Гу Минсюаня, эти отряды пытаются переманить на свою сторону часть доверяющих им людей. С этим ничего не поделаешь. Бесполезно воевать с ними до смерти — рыбаком будет тот, кто стоит в стороне. Лучше пока не дёргаться и дождаться подходящего момента, чтобы разделаться с ними разом. А что касается слухов — они скоро развеются сами собой. Все они были людьми неимпульсивными и прекрасно всё понимали. Распоряжения Юнь Чэ были почти лишними. По крайней мере, до сих пор — с ним или без него — их отряд никогда не попадал впросак. В конце концов, в апокалипсисе главное — сила. — Брат. Увидев, что Юнь Чэ и остальные подходят, Юнь Чэн радостно подбежал к нему. Он не забыл, что брат обещал привезти ему кристаллы. — Ха-ха… Держи. Но много не ешь. Юнь Чэ, которому уже рассказал Лэн Ехань, улыбнулся и достал из воздуха большой мешок, полный кристаллов третьего уровня. — Угу, угу, угу. Брат самый лучший. Я больше всего люблю брата! Увидев, что в мешке одни кристаллы третьего уровня, Юнь Чэн расплылся в счастливой улыбке, бросился к брату и чмокнул его в щёку. Лэн Ехань, стоявший рядом и недавно слышавший почти такие же слова, опустил глаза. В уголках его губ застыла лёгкая горечь. Он давно смирился с тем, что в сердце Сяо Чэна на первом месте всегда будет брат, но всё равно иногда хотелось, чтобы «самым любимым» был он. — Ладно. Еханю нужно отдохнуть. Иди с ним наверх, пусть он спрячет кристаллы, не разбрасывай их где попало. Если бы не было других дел, Юнь Чэ не стал бы его прогонять. Если не обращать внимания на то, что он зомби, такой Юнь Чэн был гораздо милее прежнего, который видел всё насквозь. — Хорошо. Брат вернулся, и он получил много вкусных кристаллов. Юнь Чэн тут же стал послушным. Он отпустил брата и с нежностью обхватил руку Лэн Еханя. — Хань-хань, спать! — Хорошо. Обида Лэн Еханя мгновенно исчезла. Он обнял Юнь Чэна и, даже не попрощавшись, собрался идти наверх. Только Юнь Чэн, радостно помахав всем рукой, распрощался. Выглядел он совсем как маленький толстяк Чэнь, только большого размера. Затем Чжань Яфэй ушла с матерью. Лу Хайсюань и Чжоу Цзэюй вместе с Мэн Ганом повели Мэн Сюя наверх. Мать Лу и Юнь Яо остались убирать. Дед Чэнь, поняв, что ему не видать заданий, решил не вмешиваться в молодёжные дела, взял свою трубку и вышел. В итоге остались только Юнь Чэ, Син Фэн, Е Синчэнь, Цзян Шан и Гу Минсюань. У Ян Хуайэня и остальных есть семьи — когда они вернулись с задания, они, конечно же, пошли к родным. — Хозяин… Хэй Юй, дувшийся полдня, после того как Юнь Чэн ещё целый обед его тиранил, увидев хозяина, превратился в маленького щенка и бросился ему на колени. Юнь Чэ ловко сунул ему в рот энергетический батончик. — Хэй Юй, вечером хочется жареной рыбы. Сходи в пространство, принеси немного, а? Успокаивать его было выше его сил. Юнь Чэ решил отправить его в пространство — пусть подуется там в своё удовольствие. — А? Хэй Юй возмущённо вскрикнул. Ему и так плохо, а хозяин его ещё и работать заставляет. Бесчеловечно. — Посмотри, у меня рука ранена, до сих пор болит. Не могу же я сам ловить. Пожалуйста, господин Хэй! В такие минуты лучше использовать уговоры, а не приказы. Юнь Чэ обнял его и стал тискать, совсем не похожий на раненого. Мази Хэй Юя оказались настолько хороши, что его рука почти зажила — если сильно не трогать, боли почти не чувствуется. — Ладно, ладно, хватит тебя меня мять. Я тебе рыбу наловлю, только отстань. И действительно, Хэй Юй быстро сдался, даже не заметив, как его развели. Юнь Чэ усмехнулся и приподнял бровь. — А может, и дичи заодно? Чем дольше он там пробудет, тем лучше. — Ладно, обжора! Хэй Юй бросил на него презрительный взгляд. Называя других обжорами, он доел один батончик, достал из живота другой и разорвал упаковку. Син Фэн и остальные, наблюдавшие за этим, едва сдерживали улыбку. Интересно, кто же на самом деле обжора? — Тогда прошу, господин Хэй. — Я не говорил, что прямо сейчас… Не успел Хэй Юй договорить, как его тень исчезла. Юнь Чэ, наконец избавившись от него, шумно выдохнул. Хорошо, что он успел первым. Если бы Хэй Юй начал первым, неизвестно, в какие страдания превратилась бы его жизнь. Честно говоря, он немного побаивался его бесконечных причитаний — таких бесстыжих и беспринципных, что даже он чувствовал себя отравленным. Глава 150. Перестройка домов — Не боишься, что Хэй Юй потом тебе устроит? Син Фэн, наблюдавший за всем с начала и до конца, с улыбкой посмотрел на него. Гу Минсюань и остальные тоже кивнули. Чэ-гэ действовал слишком ловко. Когда Хэй Юй одумается… — Ха-ха… Он, конечно, любит подставлять, но хозяина всё равно жалеет. Я же раненый. Пользуясь своим ранением, Юнь Чэ чувствовал себя совершенно безнаказанно. Но был ли он так же спокоен внутри, как снаружи, никто не знал. — Ты ранен? Эти слова услышала Юнь Яо, как раз закончившая убирать и подошедшая к ним. Разумеется, она тут же бросилась к брату. Юнь Чэ поспешил её успокоить. — Всё в порядке, руку огнём припекло. Видишь, уже почти зажило. Он показал ей предплечье — гладкое, бледное, без следов ранения. — Даже если всё в порядке, ты должен был мне сказать. В следующий раз будь осторожнее. Мы с Чэньчэнем и Сяо Чэном на тебя рассчитываем. Если с тобой что-нибудь случится, что мы будем делать? Она несколько раз перевернула его руку, убедилась, что всё в порядке, и только тогда успокоилась. Но всё равно долго читала нотации. У неё всего два младших брата. Сяо Чэн уже такой, а Сяо Чэ больше не должен попадать в неприятности. — Я просто не успел. Сестра, я постоянно хожу на задания. Что тут странного в том, чтобы получить ранение? Не говори так, будто я умер. Зомби, способного меня убить, ещё не родилось. Юнь Чэ обнял сестру одной рукой и, в полусерьёз-полушутку, попытался её успокоить. — Будь серьёзнее. Я говорю серьёзно. Юнь Яо нарочно нахмурилась. Она хорошо знала брата. Но он всё равно вёл себя развязно. — Зачем дома так серьёзно? Уже почти два часа. Сестра, ты не пойдёшь спать? — Ладно. Если я буду продолжать, ты меня до смерти доведёшь. В следующий раз, когда пойдёшь на задание, будь осторожнее, понял? — Понял, понял. — Тогда вы общайтесь, а я пойду наверх, к Яфэй. С этими словами Юнь Яо кивнула остальным и поднялась наверх. Отношения между братом и сестрой ничуть не пострадали из-за того, что Юнь Чэ рассказал ей о Син Фэне. Никто из присутствующих не был глуп — все видели, что она приняла это и старается делать вид, что ничего не изменилось. Она действительно дорожила братом. — Юнь Яо всё ещё так хороша. Е Синчэнь, всегда уважавший Юнь Яо, искренне вздохнул. Цзян Шан, сидевший рядом, нахмурился и тихо сказал: — Учитель, я тоже хорош. — Да, и Сяо Цзян хорош. Я больше всего люблю Сяо Цзяна. Е Синчэнь обернулся и успокоил своего простодушного возлюбленного. Атмосфера в гостиной мгновенно стала похожа на сцену из сёдзё-манги. Не выдержав такого слащавого зрелища, Юнь Чэ откинулся на спинку дивана и повернулся к Син Фэну. — В квартале есть ещё свободные дома? Людей в отряде становилось всё больше, места не хватало. Можно, конечно, потесниться, но это неудобно. А вдруг у Цзэюя или Хайсюаня кто-то появится? Им же нужно будет где-то жить. И волку нужно место. Хэй Юй, конечно, не позволит ему захватить свою территорию. А у Синчэня со временем боевых зверей будет только больше. Син Фэн не ответил, а посмотрел на Гу Минсюаня. Тот понимающе сказал: — Есть ещё много. «Чаоян» изначально был государственным проектом — деревню строили, чтобы обменять на землю. По плану должны были переселить крестьян из трёх ближайших деревень. Территория большая, построили несколько десятков особняков. Есть даже несколько семиэтажных домов с лифтами. В третьей очереди стройка только наполовину закончена, я недавно дал указание достроить. Правда, особняки поблизости уже заселены. Если Чэ-гэ хочет, может, попросить соседей с другой стороны освободить дом? Территория «Чаоян» по площади сравнима с целым районом базы. То, где они сейчас живут — только первая очередь. Вторая и третья очередь почти не тронуты. Семиэтажные дома с лифтами сначала, чтобы экономить электричество, не использовали. А позавчера, когда из Пекина прилетели учёные, один из домов отдали им. — А соседи с другой стороны? Юнь Чэ задумался, поглаживая подбородок. — Тоже можно попросить освободить. Свои люди, достаточно сказать. — Хорошо. Пусть освобождают. В качестве компенсации пусть просят, что хотят. Если уж делать, то делать основательно, чтобы через три-пять месяцев опять не переделывать. — Что задумал Чэ-гэ? Гу Минсюань сначала думал, что ему просто не хватает места. Судя по всему, дело обстояло иначе. — Когда освободят оба дома, мы снесём все стены и объединим четыре дома в один ряд. Освободившееся место сделаем зимним садом и будем там выращивать овощи. Перед домом, слева и справа, построим несколько помещений для животных. Остальное оставим как есть — нам нужно место, чтобы тренироваться. В хорошую погоду можно будет посидеть на свежем воздухе, устроить барбекю. Сзади всё засадим овощами. На верхних террасах тоже ничего сажать не будем — можно сделать детскую для Чэньчэня. За наймом рабочих, пожалуйста, присмотри, братец Гу. Внутреннюю отделку делать не нужно, если что-то понадобится — скажешь мне. Раз место позволяет, можно и развернуться. У него всего было много, особенно припасов. — Это можно. Организую. Объединить два дома в один — Гу Минсюань был только за. Так он станет к Юнь Яо ещё ближе. — А может, и наши дома напрямую соединить? — Нет. Мои люди и твои — это разные. К тому же вам иногда приходится принимать военных. Пусть дома остаются как есть, мы переделаем только внешнюю часть. Юнь Чэ даже не задумываясь отверг предложение. У Син Фэна из-за родства с Мо были тесные связи с военными. А он не хотел, чтобы его люди слишком глубоко в это ввязывались. — Тоже верно. Тогда я пойду, распоряжусь. Поняв, что с размещением людей уже не справиться, Гу Минсюань тут же встал и вышел. Син Фэн и Юнь Чэ не стали его останавливать. Е Синчэнь немного подумал и сказал: — Раз места много, может, сделаем гостиную в соседнем доме попроще? Если придут другие отряды, будем их там принимать. В свой дом он не хотел пускать посторонних. — Тоже можно. Когда Мэн Сюй поправится, я достану мебель и положу в пространство. А гостиную там устроишь ты. Но наверху — наша личная территория, там надо сделать уютно. А когда всё будет готово, я хочу перевезти туда деда Чэня и остальных. Здесь пусть живут молодые, чтобы не мешать старикам. У Юнь Чэ тоже было чувство собственничества. Предложение Е Синчэня пришлось ему по душе. — Хорошо. Тогда в ближайшие пару дней я не буду ходить на задания и присмотрю за постройкой. У Гу Минсюаня и так дел много, не будем его отвлекать. Его способность была особенной — она росла не от боёв, а от укрощения зверей. Мутировавшие звери ещё не появились в большом количестве, зомби-животные попадались не каждый день. Лучше него оставить дома заниматься этим делом было некого. — Тогда это будет на твоей совести. Заодно успокой своего Цзян Шана, а то сейчас расплачется. Закончив с делами, Юнь Чэ кивком указал на Цзян Шана, у которого вытянулось лицо. Е Синчэнь обернулся и невольно улыбнулся. Этот ребёнок был слишком привязан. А в бою становился таким сильным, что внушал страх. В отряде, наверное, только Юнь Чэ был сильнее. — Чуть не забыл. У меня в пространстве осталось мясо мутировавших волков. Мы с господином Сином сходим в столовую. Если сестра спустится, скажи ей, чтобы вечером не готовила — все будем есть в столовой. Сказав это, Юнь Чэ взял Син Фэна за руку, и они вышли. Глядя им вслед, Е Синчэнь обернулся, взял лицо Цзян Шана в ладони и спросил: — Я же всего на несколько дней останусь? Чего ты так расклеился? — Хочу быть с Учителем. Всегда вместе. Цзян Шан нагнулся и укусил его за губу. В присутствии Е Синчэня он говорил больше. Конечно, не так много, как обычные люди, но по крайней мере мысль выражал ясно. — Может, я попрошу Чэ-гэ, чтобы ты тоже остался? Не в силах смотреть на его расстроенное красивое лицо, Е Синчэнь хотел было его побаловать, но Цзян Шан отрицательно покачал головой, как китайский болванчик. — Нет. Убивать зомби. Кристаллы. Сяо Чэн. Подумав, что сказал не то, добавил: — Есть. Е Синчэнь, догадавшись, расшифровал: — Ты хочешь убивать зомби, собирать кристаллы и отдавать Сяо Чэну? «Ну и переводчик из него получился. С такой способностью Е Синчэнь вполне мог бы стать универсальным переводчиком Цзян Шана.» — Да-да-да. Поняв, что Учитель догадался, Цзян Шан радостно закивал. Он знал, что Учитель самый умный. — Ха-ха… Ну ты даёшь. Е Синчэнь и не подозревал, что Цзян Шан окажется таким сознательным и коллективистским. Ему ещё больше захотелось его баловать. Где ещё найдёшь такого милого любовника? — Люблю Учителя. Очень люблю. Пользуясь моментом, Цзян Шан снова признался в любви. Эти слова он произносил лучше всего. Е Синчэнь с улыбкой погладил его по щеке. — И я люблю Сяо Цзяна. Очень сильно. Как можно не любить? Такого, наверное, больше нигде нет. — Учитель… — М-м-м! Цзян Шан, обрадовавшись, бросился на него и повалил на диван. Он открыл рот и впился в его губы. Е Синчэнь хотел оттолкнуть его, но тот схватил его за руки и прижал над головой. А потом его язык проник в рот Е Синчэня, яростно, неистово двигаясь внутри. Е Синчэнь, не в силах с ним справиться, решил пока не сопротивляться. Сказав, что идёт в столовую, Юнь Чэ на самом деле вместе с Син Фэном пошёл в соседний дом. Раз уж они договорились ужинать в столовой, лучше сразу отдать рыбу и дичь, которых он попросил Хэй Юя, чтобы не ходить дважды. Идти около четырёх часов — в самый раз. В столовой «Чаоян» обычно ужинали около половины седьмого, так что времени было достаточно. — Вы пришли? Я всё устроил. Как только вернутся пространственники из «Чаоян», помогут переехать. Рабочих я нанял, завтра утром придут. Вечером Яфэй может начать сносить стены, а из кирпича построим домики для зверей. Гу Минсюань, только что положивший трубку, коротко доложил. Син Фэн в «Чаоян» обладал абсолютной властью. Что бы он ни попросил, никто не возражал. Взять, к примеру, переезд соседей — он даже не объяснил причину, а они тут же согласились. С рабочими тоже проблем не было — на базе больше всего обычных людей без способностей, и найти среди них мастеровых нетрудно. К тому же «Чаоян» и до апокалипсиса занималась строительством, и у них всегда была своя профессиональная команда. После апокалипсиса тех, у кого были способности, распределили по отрядам, а у кого не было, нашли другую работу. Найти несколько человек для перестройки домов не составляло труда. Комментарии к переводу «Адские мстители» (末世修罗) — буквально «Мстители апокалипсиса». «Шуло» — «мститель», «демон-мститель». Название отряда. «Королевские розы» (霸王花) — буквально «Цветок-гегемон», часто используется как прозвище для сильных, боевых женщин. В китайском сленге так называют женщин-военных. Название отряда.