Сокровище на ладони молодого генерала (军少掌中宝)

Глава 193. Чжоу Чжицзюнь, просьба о помощи от Лэй Дашаня База в столице. По сравнению с Юго-Западной, столичная база занимала гораздо большую площадь. Ещё до наступления апокалипсиса военные собрали под своё командование армейские корпуса из нескольких близлежащих провинций. Помимо нескольких военных семей, чья история велась ещё с войны сопротивления Японии, в руках главы государства, представлявшего официальную власть, также находилась армейская группа класса «А» численностью почти в сто тысяч человек. Поэтому после апокалипсиса глава государства не был лишён права голоса, как в других базах, хотя, конечно, его слово уже не было решающим, как раньше. Чжоу Чжицзюнь служил в армии, подконтрольной главе государства. Он был всего лишь генерал-майором, а в столице, где можно было забросать офицерами целую улицу, генерал-майор ничего не значил. Однако в начале апокалипсиса он сумел завоевать народную любовь и пользовался большим авторитетом в своей части. Глава государства благоволил к нему и, как поговаривали, собирался выдать за него свою дочь. Если так, возможно, в будущем эта армия перейдёт под его контроль. — Тук-тук… — Генерал, срочный пакет из министерства обороны… — Пошёл вон! В старомодном доме-особняке с тремя дворами солдат постучал в дверь одного из дворов. Не успел он договорить, как раздался крик. Перепуганный солдат чуть не выронил документы. — Что случилось? Линь Сяохань, одетая в платье-ципао и накинутую поверх белую меховую пелерину, вошла во двор грациозной походкой. Солдат был адъютантом Чжоу Чжицзюня и хорошо знал семью Чжоу. Увидев старшую невестку, он отдал честь: — Госпожа, срочный пакет из министерства обороны. Генерал он… Солдат показал папку и оглянулся на запертую дверь. — Дайте мне. Я сама ему передам. Линь Сяохань, проследив за его взглядом, улыбнулась и изящно протянула руку с изящным маникюром. Солдат, недолго думая, отдал ей папку. — Спасибо, госпожа. Он отдал честь и ушёл, не зная, что в следующую секунду Линь Сяохань вскроет пакет. Когда она прочла содержимое, её пальцы сжали бумагу, а хорошо накрашенное лицо исказила гримаса. — Юнь Чэ, ты ещё жив! И Юнь Яо, эта тварь, тоже жива! Уставившись в документы, где было написано «Командир отряда «Вершина» Юнь Чэ», Линь Сяохань вся кипела от ненависти. Когда тогда Юнь Чэ увёз Юнь Яо с сыном, кровь у ворот привлекла толпы зомби. Они сражались несколько дней, и если бы не подоспевший Чжоу Чжицзюнь, они бы все погибли. И всё же её сына, Чжоу Хао, укусили, и он превратился в зомби. Чжоу Чжицзюню пришлось лично его прикончить. Когда они добрались до столицы на самолёте Чжоу Чжицзюня, выяснилось, что её муж Чжоу Чжипэн тоже погиб. Если бы свекровь не пообещала, что Чжоу Чжицзюнь на ней женится, чтобы дочери не остались одни, она бы, наверное, сошла с ума. Но когда она заговорила об этом, Чжоу Чжицзюнь решительно отказался и поклялся, что женится только на Юнь Яо. Теперь он был главой семьи, и даже свёкор не мог на него повлиять. Как бы свекровь ни злилась, она не смела давить. Позже дочь главы государства обратила внимание на Чжоу Чжицзюня. Свекровь, всегда падкая на титулы, перестала её поддерживать. Положение Линь Сяохань и её дочери в доме стало неловким. Она могла бы уйти к своим родителям, но не хотела. Если бы свекровь с самого начала не предложила, чтобы Чжоу Чжицзюнь на ней женился, она бы ушла. Но как она могла уйти, когда уже влюбилась в него? К счастью, Чжоу Чжицзюнь, хоть и был суров со всеми, хорошо относился к её дочери Ланьлань, и они часто общались. За последний месяц-два они уже могли общаться как друзья. Она верила, что, если дать ей ещё немного времени, Чжоу Чжицзюнь обязательно полюбит её. Но почему именно сейчас появились вести о Юнь Чэ? А если есть вести о нём, то скоро появятся и вести о Юнь Яо с сыном. Ведь тогда все видели, как он их увозил. — Не мечтай! Чжицзюнь мой! Линь Сяохань, искажённая завистью и ненавистью, холодно посмотрела на запертую дверь, смяла документы в комок и унесла их. Внутри комнаты Чжоу Чжицзюнь, сам не зная, что чуть не узнал о Юнь Яо, лежал мертвецки пьяный. Его обычно отутюженная форма была измята. На зрелом, красивом лице застыли боль и печаль. В правой руке он сжимал семейную фотографию, символ их былого счастья: Юнь Яо с маленьким Чэньчэнем на руках, не старше двух лет, прислонившаяся головой к его плечу, улыбалась очень нежно. — Яо Яо… Хриплый шёпот раздался в тишине. В нём была тоска и любовь. Из уголка глаза Чжоу Чжицзюня выкатилась слеза. Он схватил начатую бутылку водки и сделал большой глоток. — Яо Яо, сегодня день рождения Чэньчэня… Почему вас нет… Чжоу Чжицзюнь, уже пьяный, заплакал. Когда начался апокалипсис, он был отозван по службе и не мог связаться с женой. Он только успел отправить ей эсэмэску, прося не бояться, сидеть дома и ждать его, а ещё предупредить младших братьев. Он знал, как сильно Яо Яо их любит. Когда он, наконец, освободился и вернулся за ними, дома были только его мать и другие, едва не погибшие в пасти зомби. Жены и сына не было. Мать сказала, что они погибли, а их тела съели зомби. Он не поверил. Перебив зомби, он поехал в институты, где учились Юнь Чэ и Юнь Чэн. Их тоже не было. Вернувшись в столицу, он напечатал бесчисленные объявления о розыске и расклеил их повсюду. Но за три месяца не было никаких вестей. — Яо Яо… Чэньчэнь… Чем больше Чжоу Чжицзюнь думал, тем сильнее терял контроль над собой. В конце концов он рухнул на пол и, хрипло выкрикивая имена жены и сына, заплакал. Так выглядит убитый горем мужчина, потерявший жену и сына. Но он твёрдо верил, что они живы, и при этом не отрёкся от погон и не пошёл их искать, а только плакал здесь. Разве это не эгоистично? Даже Юнь Чэ в прошлой жизни, не боясь трудностей, колесил по базам в поисках сестры и брата. Почему он, взрослый семьянин, не мог поступить так же? Возможно, он и любил Юнь Яо, но в эту любовь было примешано слишком много нечистого. До апокалипсиса это ещё сходило за верность — он ей не изменял. Но в апокалипсисе верности мало. В этом хаосе женщине нужен мужчина, который сможет защитить её и ребёнка, создать для них опору. А он не смог. Юго-Западная база. Ночью снег пошёл ещё сильнее. Температура упала так низко, что было холоднее, чем в самый лютый мороз. Без обогревателя под одеялом не согреться. А на Юго-Западе, в отличие от севера, не было принято устанавливать отопление. Не только обычные выжившие мёрзли, но и отряды с немалыми запасами. Глубокой ночью Лэй Дашань, невзирая на снегопад, постучал в ворота квартала «Чаоян». — Братец Лэй, ты зачем среди ночи? Что случилось? Юнь Чэ, получивший сообщение, закутался в пуховик и вышел встречать. — Командир Юнь, у тебя есть лишние генераторы и обогреватели? — Лэй Дашань схватил его за руки. — Дети мёрзнут, дрожат под одеялами. А если так дальше пойдёт — заболеют. База давала электричество, но его хватало только на освещение. Потребляющее больше энергии оборудование тут же выбивало пробки. А на Юго-Западе, где зимой температура редко опускалась ниже нуля, никто не заботился о сборе отопительного оборудования. Сейчас же, когда температура упала, взрослые ещё могли как-то терпеть, а детям приходилось туго. Весь отряд места себе не находил. Хэ Юнъи вспомнил, как в прошлый раз, когда они собирали семена, Юнь Чэ достал генератор для института. И если припасов у Юнь Чэ так много, то, может, у него есть и отопительные приборы. Вот Лэй Дашань и пришёл среди ночи. — Генераторы и кондиционеры у меня есть. Но как ты их повезёшь? Лэй Дашань от волнения даже губы искусал. Юнь Чэ не стал тянуть. У него в пространстве было много солнечных батарей, дизельных генераторов, кондиционеров, обогревателей — всего, что они набрали за два-три месяца. Всё это можно было отдать, но Лэй Дашань не взял с собой Хэ Юнъи. Как он это увезёт? — Голова садовая, — Лэй Дашань хлопнул себя по лбу. — Может, одолжишь машину? Юнь Чэ взглянул на выпавший за окном снег — уже больше десяти сантиметров. Переглянувшись с Син Фэном, он подхватил Лэй Дашаня под руку. — Мы сами с тобой поедем. — Вжух! Син Фэн свистнул, и из домика, с хлопаньем крыльев, вылетели король и королева беркутов. Син Фэн велел им принять боевую форму. Они с Юнь Чэ сели на более крупную самку. — Братец Лэй, чего стоишь? Залезай! — поторопил его Юнь Чэ. — Ах да. Спасибо, командир Юнь, командир Син. Лэй Дашань с трудом вскарабкался на самца. Тот недовольно заворчал. — Не дури, — сказал Син Фэн. — Завтра дам вкусного. Они уже знали: звери любят мясо из пространства, особенно варёное. К счастью, у него дома три женщины, которые могут за ними присмотреть. А то пришлось бы снова просить шеф-повара, который бы возмущался, что люди голодают, а их питомцы объедаются. — Держитесь! — Чёрт! Лэй Дашань не выдержал и выругался. Два огромных беркута вылетели из квартала и направились в квартал C. По пути они видели много освещённых окон, в которых мелькали тени. Все, как и отряд Лэй Дашаня, не были готовы к такому похолоданию и, чтобы согреться, просто бегали по комнатам. Глава 194. Страшные закоренелые яойщицы В квартале C селили в основном обладателей способностей, завербованных военными, и их семьи, а также тех, кто внёс особый вклад в базу, или отряды способностей из первой двадцатки. «Мусорный отряд» Лэй Дашаня с тех пор, как стал ходить на задания вместе с «Чаоян» и «Вершиной», прочно держался в первой десятке. Хотя из-за чьих-то интриг он ненадолго выпал за пределы первой двадцатки, в последнее время, часто выезжая в город, он снова вошёл в первую десятку, заняв восьмое место. Так что они тоже имели право жить в квартале C. Жильё на базе предоставлялось не бесплатно. Получив право проживать в том или ином квартале, официальные власти выдавали список свободных домов, и можно было выбрать любой. Хоть целый дом — плати за аренду. В квартале C население было не слишком плотным. «Мусорный отряд» не бедствовал. Лэй Дашань снял для отряда целое семиэтажное здание с небольшим двориком в сотню квадратных метров. Условия были очень даже неплохие. — Гу-гу-гу… Среди ночи, в сильный снегопад, два огромных беркута, рассекая тьму, один за другим спикировали вниз. Юнь Чэ, Син Фэн и Лэй Дашань, сидевшие на их спинах, спрыгнули на землю. Из-за тесноты двора король и королева беркутов не стали приземляться. Они покружили в воздухе, уменьшились и только тогда спустились. Люди на первом этаже, с нетерпением ждавшие их, услышав шум, высыпали наружу. — Старый Лэй! — Командир Юнь, командир Син?! Чжань Минь, жена Лэй Дашаня, только собралась подойти, как сзади раздались крики недоверия. Она испуганно замерла. Подняв голову и увидев двоих, вернувшихся с мужем, она невольно восхитилась. До чего же хороши! И главное — как они смотрятся вместе: высокий, статный, явно «сверху», и стройный, красивый — ну точно «снизу»! Идеальная пара — и не поспоришь! Юнь Чэ вдруг почувствовал, что Чжань Минь смотрит на них так, будто у неё из глаз вот-вот посыплются искры. Точно так же на него смотрели те яойщицы в детском саду. По спине побежали мурашки. «Что же это за мир такой? Везде одни яойщицы! Жуть! Хорошо, что наши женщины не такие, а то и житья бы не было». — Чего уставилась? Приглашай командиров в дом. Лэй Дашань, заметив, что жена и все остальные стоят как вкопанные, потянул её за рукав. Чжань Минь, опомнившись, радушно запричитала: — Командир Син, командир Юнь, проходите, проходите! Вы зачем сами-то приехали? Старый Лэй, небось, помешал вам отдыхать? Извините, пожалуйста. Если бы дети не замёрзли, мы бы не стали вас беспокоить… Она отодвинула мужа в сторону и принялась тараторить без остановки. Весь «Мусорный отряд» схватился за головы. Никто не понимал, что нашло на их командиршу. — Не нужно, сестрица, — ответил Юнь Чэ. Юнь Чэ, уже переживший нечто подобное, был в ужасе. Он сам невольно придвинулся к Син Фэну. Это вызвало у Чжань Минь новый прилив восторга. Её глаза, устремлённые на них, засияли ещё ярче. Живая, настоящая гей-пара! Да ещё и такие красавцы! Говорят, в «Вершине» все очень красивые. Даже Е Синчэнь и Цзян Шан, которые были настоящими звёздами, — у них. Она и до апокалипсиса от них тащилась. Интересно, приведётся ли ещё увидеть. — Извините за беспокойство. Син Фэн, учитывая своё положение, в «Чаоян» яойщицы, конечно, тоже были, но никто не осмеливался над ним подшучивать. Такой опыт у него был впервые. Однако он кое-что слышал о том, как эти женщины едва не сделали гетеросексуальность чем-то необычным. Одного взгляда на Чжань Минь и Юнь Чэ ему хватило, чтобы понять, в чём дело. Он спокойно кивнул, взял Юнь Чэ за руку и вошёл в дом. У Чжань Минь чуть сердце не выскочило. Ей хотелось броситься к ним с криком «Я вас обожаю, я с вами навсегда!». Лэй Дашань, оставленный в стороне, наконец понял, что у его жены опять приступ. Он потащил её в сторону и тихо сказал: — Ты это… с ума не сходи. Командир Син и командир Юнь — люди хорошие. Относятся к нам замечательно. Не обижай их. Он хотел сказать «не пугай», но, подумав, заменил на «не обижай». Жена его была яойщицей со стажем. До апокалипсиса она дни и ночи просиживала в интернете, собирая пары из знаменитостей и аниме. Вечно читала на телефоне гей-романы. Любила обсуждать, у какой пары «химия», а какая — полное фиаско. Словом, яойщица высшего разряда. Хорошо, что после апокалипсиса интернета не стало, а то бы он совсем с ума сошёл. Но стоило ей увидеть командиров Сина и Юня, как болезнь вернулась. — Что значит «обижай»? Я бы их век не обидела! Чжань Минь сердито зыркнула на мужа и поспешила за ними. Лэй Дашань схватился за голову. Лучше бы он сразу поехал к Хэ Юнъи. Теперь его жену не остановить. — Командир Син, командир Юнь, выпейте чаю. Погода холодная. Неудобно вас беспокоить. На первом этаже, судя по всему, никто не жил. В углу гостиной стояло с десяток квадратных столов. В спальнях было пусто. Когда Син Фэн и Юнь Чэ сели за круглый стол в центре, женщины «Мусорного отряда» подали им горячий чай. Они улыбнулись в ответ. Все женщины разом замерли. Говорят, настоящая женщина — это яойщица. И они были живым тому подтверждением. Юнь Чэ почувствовал, что попал в логово фанаток. — Кхм-кхм… Не стесняйтесь, — сказал он, кашлянув. — Мы просто привезли генераторы и обогреватели. Вот они. Устанавливайте, а мы, пожалуй, пойдём. Он взмахнул рукой — на полу появились дизельный генератор, несколько кондиционеров и с десяток нераспечатанных обогревателей. Он взял Син Фэна за руку и собрался уходить, но… — Старый Лэй, я слышал, командиры приехали! У ворот раздался голос Чэнь Хуа. Вскоре он вошёл в сопровождении двоих. — Командир Юнь, командир Син, я так и знал, что вы приедете спасать замёрзших. Дайте и нам. Ну и погодка, умереть можно! Увидев знакомые лица, он без стеснения попросил. — У тебя с собой пространственник? — спросил Юнь Чэ, улыбнувшись, и показал на вещи. — Забирай. Пространственник тут же всё убрал. Юнь Чэ выложил ещё один такой же набор. Чэнь Хуа велел отнести вещи домой и установить. А сам вместе с Лэй Дасанем удержал их. — Командир Юнь, спасибо, что предупредили. А то были бы потери. Говорят, у тех, кто утром вышел, много раненых. Лэй Дашань отослал женщин помогать. В гостиной остались только они и два беркута. — Это всё дедушка Хайсюаня, — легко ответил Юнь Чэ. — Он всю жизнь на земле, погоду чует. Утром сказал, что-то неладно. Я и послал предупредить. А перемена пришла так быстро. Чэнь Хуа с Лэй Дасанем облегчённо вздохнули. Юнь Чэ спросил: — Вы тоже четвёртого уровня достигли? — Да, — ответил Чэнь Хуа. — После обеда, когда крыс травили, внезапно. У нас в «Чанлэ» теперь шестеро четвёртого уровня. — У нас трое, включая меня. Лэй Дашань только сейчас заметил, что и Син Фэн, и Юнь Чэ, и их отряды тоже все четвёртого уровня. — Похоже, это из-за снега, — сказал Син Фэн. — И зомби, вероятно, тоже. Помните, был снег поменьше? Тогда зомби стали сильнее. Сейчас, видно, будет то же самое. — Точно. Чёрт, мы только обрадовались, что четвёртый взяли, а оно вон как, — выругался Чэнь Хуа. — В общем, будьте осторожны. Мы после снега уедем, когда институт получим. Сами смотрите. — Уедете? Двое удивились. — Хэй Юй просит оборудование для батончиков. На побережье есть фабрика. Хочу съездить, пока твари ещё не совсем очумели, — ответил Юнь Чэ. — А нельзя ли нам морепродуктов прихватить? — Глаза у них загорелись. — В горы мы не суёмся, а рыбу любим. — Договорились. Поздно уже, нам пора. Они встали. — Уже уходите? — Чжань Минь с ребёнком на руках не хотела их отпускать. — Да, поздно уже. Идите, не простудите ребёнка, — сказал Юнь Чэ. — Приходите ещё. Говорят, у вас сестра есть. Может, как-нибудь зайду, познакомимся. Чжань Минь, наконец, ушла. Юнь Чэ скривился. Лэй Дашань схватился за голову. Комментарии к переводу Линь Сяохань — невестка Чжоу Чжицзюня, вдова его старшего брата. После смерти мужа и гибели сына, надеялась выйти замуж за деверя, чтобы не потерять положение в семье. Ненавидит Юнь Яо и Юнь Чэ. Глава государства (元首) — в условиях апокалипсиса, по-видимому, сохранил свой пост, опираясь на подконтрольную ему армию. Имеет дочь, которую хочет выдать замуж за Чжоу Чжицзюня. Яойщица (腐女) — японский термин, используемый для обозначения женщин, увлекающихся гомосексуальными отношениями в вымышленных мирах (аниме, манга, литература). В данном контексте переведено как «яойщица», так как это устоявшийся термин в русскоязычной субкультуре фанатов. Синоним — «фуждёси», но «яойщица» более понятна русскоязычному читателю. «Сверху» / «снизу» (攻/受) — термины из гомосексуальной субкультуры и фанфиков. «Гун» (активный партнёр, «сверху») и «шоу» (пассивный, «снизу»). В данном контексте отражает восприятие пары Син Фэн — Юнь Чэ глазами яойщицы. «Химия» — сленговое выражение, означающее, что двое людей отлично смотрятся вместе, между ними есть гармония и притяжение.