Свидетели Уинстона

      Somebody's Watching Me — Rockwell

      — Как тебе вот эти? — Ландо свайпнул вниз по экрану телефона, демонстрируя Шарлю корзину «Amazon», в которой лежала целая куча декораций для оформления фасада его дома: бутафорская паутина, смешные мохнатые пауки, летучие мыши на ниточках, и много, много искусственных тыкв. — Я думал повесить паутину на крыльце. Прям на перила. Это будет лаконично выглядеть, я уверен. Плюс она станет отправной точкой, потому что в душе не ебу, что делать с остальным.       Шарль пробежался глазами по списку. Тот был настолько огромен, будто они организовывали не вечеринку в Хэллоуин для студентов, а сдавали творческую работу на конкурс «Лужайка года».       — А настоящие тыквы будут? — спросил Шарль, беря телефон друга в свои руки, и пролистал список в самый конец. — А это зачем?       — Что именно?       — Целый набор фигурок черных кошек.       Норрис лишь усмехнулся, будто вопрос был риторическим. Он до безумия любил свою Беллу — черную дворовую кошку, которую подобрал на улице летом возле какого-то магазина. Ее пронзительные голубые глаза смотрели прямо в душу, гипнотизировали, а Ландо падок на такие глазки. Кошка терлась о его ногу, ожидая лакомств, а ее длинный пушистый хвост с белой шерстью на конце то и дело обвивал его ногу.       Парень сдался и забрал пушистика себе. Белла быстро стала его лучшим другом и новой головной болью для Шарля и Макса. Ни один день не обходился без фотки любимого питомца в WhatsApp.       И если Макс привык — у него самого было две кошки, поэтому пересылка фотографий была взаимна, то у Шарля ситуация была иной. Аллергия на кошачью шерсть, казалось, действовала даже через яркий экран айфона, вызывая навязчивое желание чихнуть.       — Не делай вид, что удивлен, — бросает Ландо, вновь выхватывая мобильный из рук Леклера. — Я все равно все это закажу.       Шарль лишь недовольно цокнул и вернул взгляд к учебнику:       — Еще одно слово о том, как правильно составлять статьи так, чтобы тебя не затащили в суд, и я засну прямо за партой, — простонал хриплым голосом Шарль, ронял голову на сложенные руки.       Несмотря на середину осени, погода за окном лишь изредка зверствовала. Большинство дней состояли из скромного солнечного света и слегка прохладного ветра. Уинстон в это время года выглядел поистине волшебно. Особенно в канун Дня Мертвых, который жители городка праздновали на широкую ногу — красочно и с огоньком.       Запах еще влажного после ночного дождя асфальта с улицы баюкал лучше размеренного голоса профессора, который своей монотонной речью клонил в сон половину потока. С задних рядов даже слышалось мерное посапывание. Ландо рискует предположить, что это Макс.       Потоковые лекции были необязательны для посещения, но Ферстаппен выиграл золотой билет в элиту — поступил на бюджет. Ландо знал его со старшей школы: смышленый, рассудительный, часто бывает занудой, но его навыки в программировании знатно помогали при поиске нужных сайтов с полезной информацией.       — Мистер Леклер, я вам не мешаю? — раздался голос прямо над ухом.       Шарль вздрогнул и с испугом уставился на профессора Стеллу.       — Н-нет, профессор... Извините, — протараторил он, поджимая губы. Пульс резко подскочил, а сердце забилось с удвоенной силой. — Я... я все слушаю.       Ландо тоже повернул голову на профессора и спрятал заблокированный телефон под парту.       — И на какой же странице я остановился? — вкратчиво поинтересовался Андреа, кивая на открытую книгу явно на неправильном развороте.       — Тридцать третья! — почти выкрикнул Ландо, затем прокашлялся, поймав на себе раздраженный взгляд. — Простите, просто Шарль вчера мне все уши прожужжал о вашем предмете. Вот, не выспался.       Преподаватель невесело хмыкнул, явно не веря, сделал замечание и удалился за кафедру раскладывать разноцветные папки по равным стопкам.       — Лан, ты не мог сказать, что он идет в нашу сторону? — шепнул Шарль, щурясь от недовольства. — А если бы он меня выгнал?!       — Да как он те...       В этот момент, будто прерывая ответ Норриса, дверь аудитории резко распахнулась, стукнув о стену. На пороге показался взъерошенный кудрявый парень с одной маленькой сумкой на плече и надменным взглядом. По виду сразу можно было сказать, что учиться сегодня он не собирался. А те, кто знают Кими Вольффа чуть дольше, могут с гордостью подтвердить, что грызение гранита науки в планы этого молодого мажора никогда и не входило.       — Вот, посмотри. Если его не выгоняют из университета, то ты точно в безопасности, — голос Норриса был наполнен львиной долей брезгливости и желчи. Шарль тоже недобро покосился на студента.       — Мистер Вольфф, вам не кажется, что час опоздания — это слишком? — профессор поднял одну бровь, поправляя очки и откладывая одну из папок в сторону. — Это пятое предупреждение только за эту неделю. А сегодня всего-навсего вторник.       Кими, ничуть не заинтересованный разговором с преподавателем, покосился на свои дорогие, в золотой оправе часы, и многозначительно показал Андреа циферблат, будто Стелла был способен разобрать тонкие стрелочки с такого расстояния.       — Пятьдесят минут, я попрошу, — Кими быстрым шагом направился за одну из последних парт, не обращая внимания на злой взгляд со стороны кафедры, попутно задевая бедром локоть Шарля.       — Эй!       Леклер был полностью проигнорирован.       Сумка с глухим стуком встретилась с полом, а сам парень вальяжно расселся за партой, сразу утыкаясь носом в телефон.       — Охренеть. Вот если бы я так сделал, меня давно бы повесили где-то на заднем дворе! — возмутился Ландо, оглядываясь через плечо. — Нет, ну ты видел?! Мажор сраный. Без денег папаши бы и вякнуть лишний раз побоялся бы.       У Ландо Норриса было особое отношение к Кими. Пренебрежительное, почти апогей отрицательности. Все дело в том, что на прошлой неделе несколько студентов вызвали для помощи в украшении университета — всем тем, что Ландо собирался купить и к себе домой. Бюджет выделили немаленький, наверняка бы еще осталось. Однако в субботу, когда казалось, что работа сделана, Кими заявил о нехватке декораций. И самое смешное — Ландо по его мнению должен был докупить их за свои деньги!       Выходные Норрис провел в решительных попытках проклясть черта, ведь он потратил все сбережения, которые откладывал для покупки новой батареи в телефон — старая нещадно подводила, особенно на холоде. Он бы мог отказать, но тогда Кими обещал нажаловаться папаше, и Ландо с пинка бы вышвырнули с журфака. А то и с универа. Шантаж и манипуляция — несправедливые привилегии детей директоров. Некогда бюджетное место в тот день возымело стоимость в двести долларов.       — Так бы и скинул его дорогую кожаную сумочку с окна во-он в ту лужу, — пальцем указал Леклер в сторону, где у бардюра из-за неровности дороги собралось значительное количество воды. — И часы следом. Придурок.       Ландо как никогда был согласен с мыслями друга.       — Можно потише, Леклер? Я поспать пытаюсь, — раздался сиплый голос позади.       Шарль едва не подпрыгнул на стуле, но вовремя среагировал на пристальный взгляд Андреа Стеллы.       — Отстань, Макс, — сквозь зубы процедил он, пиная под столом ногу Ландо, чтобы тот заткнул непрошенного участника их беседы.       — О, зубки прорезались? — Шарль почувствовал легкое покалывание в плече, будто кто-то в него тыкнул... чем?       — Макс, я же попросил отстать от меня! — не сдержавшись, крикнул он, развернувшись, вырвал у Макса карандаш и положил его к Ландо в пенал. — Отъебись я сказал.       — Шарль Марк Эрве Персиваль Леклер!       Громкий удар ладони о стол разрезал гул аудитории. В кабинете мигом стало настолько тихо, что можно было услышать шелест пожелтевших листьев снаружи. Кто-то даже перестал дышать.       — Я не ясно выразился? Вас спустить с лестницы, мистер Леклер?       — Извините, — повторил Шарль, опуская взгляд. — Я то тут причем? — добавил он тише, чтоб услышал только Ландо, — это все вот этот!       Ландо кинул пронзительный взгляд на Макса, который в ответ лишь гаденько улыбнулся и продолжил заниматься своим делом — спать.       — Идиот, — Ландо закрыл пенал, сознательно забирая карандаш друга себе. Будет знать, как подставлять своих.       Остаток пары проходил в гробовой тишине, лишь озвученные определения и правила создания статей нарушали покой аудитории. На удивление, даже Кими прикрыл свой рот, что случалось крайне редко.       Звонок оповестил об окончании учебного процесса, а это значит, что можно идти в ближайший магазин и закупать все к вечеринке — то, что Ландо планировал с утра.       Он радостно скинул все принадлежности со стола в рюкзак — наверняка не только свои, — и ринулся прочь из кабинета, попутно кидая тетрадь с конспектом, или его видимости, на стол преподавателя.       Он шел по коридору быстрым шагом к своему шкафчику. Шарль еле поспевал следом, случайно задевая плечом идущих навстречу студентов.       Норрис открыл металлическую дверцу, сразу заглядывая в маленькое зеркальце на ней: слегка растрепанные кудри, едва заметные синяки под глазами от бесконечного просмотра фильмов по ночам, и, конечно, тупая улыбка.       Содержимое шкафчика полностью олицетворяло его владельца: приклееные на двусторонний скотч расписание, фотки любимой Беллы, дружеский снимок их компании, который они сделали летом.       На переднем плане видна только левая сторона лица Ландо, слегка замыленная и в расфокусе, а вот на заднем – все гораздо интереснее.       — Помнишь этот день? — спросил он и тыкнул пальцем в снимок.       Шарль показался из-за его плеча и теплым взглядом окинул фотографию, сделанную на палароид.       Он сидит во главе дивана в доме Ландо, скромно улыбаясь. Слева от него распластались Оскар и Логан. Оба парня жевали пиццу и о чем-то увлеченно спорили. Справа, положив руку на его плечо, сидел Расселл со сложенными губами «уточкой» — хорошо, что Макса в тот день не было, а то он бы смеялся до конца жизни, — А за ним...       — Хорошее было время. Жаль, что так получилось, — в голосе послышалась настоящая тоска.       — Да... — Ландо провел рукой по фотографии. После взял со шкафчика оставшиеся учебники и звонко захлопнул его. — Так, мы не грустить тут собрались.       — Вот именно, — кинул Шарль.       — Сегодня все в силе?       Из-за угла вынырнул Макс, улыбаясь только уголками губ.       — Какой еще силе? — искренне удивился Шарль, косясь на Ландо. — Какое «сегодня»? Ландо, мы же договаривались пойти вдвоем!       Не трудно было догадаться, что Ферстаппен говорил про поход за декорациями и едой на выходные.       — Шарль, ты же знаешь, что от него не отстать, — попытался смягчить ситуацию Норрис, выставляя руки в примирительном жесте. — Мы же друзья.       — Я и он?! — Леклер тыкнул пальцем Максу в грудь. — Сложно представить.       — Ну Ша-а-арль!       — Сбавь обороты, Леклер. Я к тебе нормально отношусь, — сухо бросил Макс, не глядя на однокурсника, но палец убрал.       По стеклу одиноко стукнула первая капля дождя.       — Мг. Так я и поверил... — ответил Шарль, сжимая лямки рюкзака чуть крепче. Это не осталось без внимания Ландо.       — Вы быстрее перегрызете друг другу глотки, нежели дойдете до магазина. Кстати, где Джордж? Его не было на лекции.       — Боже, нет! Только не говори, что этот придурок идет с нами, — простонал Макс, откидывая голову на стену.       — Кто бы говорил о придурках... — шепнул себе под нос Шарль, делая два шага в сторону, подальше от нежелательного общества.       — Слышь, Леклер. Смелым стал? — Ферстаппен, видя это, наоборот шагнул навстречу. В его взгляде прорезалось что-то темное, но быстро сошло на «нет». — Черт... извини. Прости, я... прости.       — Сам черт.       Ландо поочередно смотрел на своих друзей, искренне пытаясь не засмеяться в голос. Макс и Шарль всегда собачились между собой — на то были причины.       С Шарлем Норрис познакомился тоже в старших классах школы. У парня тогда был трудный период. Он замыкался в себе и часто витал в облаках, ходил темнее тучи и почти не разговаривал. Они учились в разных классах, но Ландо постоянно вылавливал его на обедах, чтобы тот не оставался один.       Правда, состояние Шарля ухудшал и Макс. Вот они уже были одноклассниками, и известность травмы Шарля сыграла с ним злую шутку. Ферстаппен и до этого не особенно лестно относился к нему — скорее, просто не замечал, — а узнав об аварии и вовсе стал откровенно насмехаться над парнем. Он не тыкал Шарля носом, мол, посмотри, ты практически остался сиротой, нет. Максу претил сам вид Леклера: беззащитный, понурый, отсутствующий. Он будто хотел сделать ему встряску, чтобы пришел в себя.       Однако Шарль таких методов не воспринимал и всегда жаловался на Макса в столовой. Только Ландо и Джорджу. Взрослым сказать боялся. И стеснялся.       Ощутимая вибрация в кармане джинс заставила Норриса отвлечься от увлекательной перестрелки едкими взглядами и разблокировать телефон. Georgie «Лан, сегодня без меня. Я по уши в долгах по праву. Середина семестра душит изо всех сил. Я просто не успеваю. Прости».       — Ладно, девочки. Руки в ноги и на выход. Джордж выбрал тонуть в бумажках и статьях, — телефон оповестил о еще одном сообщении: — О, гляньте! Оскар еще не сошел с ума в своей берлоге, вот, пишет.       Ландо продемонстрировал друзьям смс, из-за чего им пришлось встать практически плечом к плечу, чтобы увидеть текст. Oscah «Я с Логаном сейчас, что ты...»       Но прочитать они не успели. Чужая рука ловко подхватила телефон, отбирая его у владельца.       — Что за... — сбоку от Ландо материализовался Вольфф и с довольной улыбочкой потряс гаджетом перед его глазами. — Кими, мать твою, отдай.       — Мне тоже интересно о чем вы шушукаетесь, — он разблокировал телефон Норриса. Тот был без пароля, потому что Ландо вечно его забывал. — Тебе Оскар написал, чтобы ты не брал в молле банки с конечностями в формалине, потому что он на них за сегодня насмотрелся... Ландо, я чего-то о тебе не знаю?       — Не знаешь, — подтвердил Ландо, выхватывая айфон обратно. — Пиастри умеет раздувать духоту на ровном месте. Шарль, вот ты хочешь нормально украсить дом?       Норрис вскинул брови, намекая, что ответ на вопрос только один.       — Э... да?       — Отлично! Значит, нам нужно все самое лучшее. Не только то, что мы смотрели на «Amazon», но и...       Он на секунду замолчал, а лицо вытянулось от внезапной паники.       — Черт, я совсем забыл про костюмы! — выкрикнул он, проводя рукой по лицу.       Макс хихикнул в кулак, сразу маскируя смех за кашлем. Искренние эмоции в присутствии Кими — нынче недоступная опция.       — Че приперся, Вольфф? — со сталью в голосе спросил Ферстаппен.       — В чем дело? — искренне удивился Кими, собрав руки за спиной. — Макс, если ты до сих пор о...       — Да. Именно об этом.       Макс под конец старшей школы уже вовсю влился в тусовку айтишников. Проводил сотни часов за компьютером и пропускал из-за этого встречи с друзьями. И именно поэтому его нет на том снимке-палароиде. А с началом лета где-то выцепил Кими и стал его ментором.       Уинстон поистине небольшой городок.       И если поначалу все складывалось как нельзя лучше, то дальше, со слов самого Макса, началась дорога в ад. А именно кража данных из личного архива. Со всеми паролями, ссылками и таблицами. Спустя всего месяц учебы.       Сначала Макс подозревал в этом Ландо, потом паранойя докатилась до проницательных взглядов на бельгийских котов, а после череды нехитрых манипуляций, выяснилось, что данные утекли через резервный накопитель — флешку, любезно забытую злосчастным днем в компьютере. Чья была флешка? Гравированные «А.К.В.» говорили сами за себя.       — Ой, брось, Макс. Подумаешь, на недельку одолжил твои знания. Мне было нужно, — без капли сожаления сказал Кими.       — Мог попросить.       — Тебя рядом не было, а нужно было срочно.       — На «признаться» меня тоже рядом не было?       Кими театрально закатил глаза и, цокнув, ушел прочь. Макс проследил за ним и тяжело выдохнул.       Редкие капли дождя за окном понемногу приобретали силу, оставляя на стекле все более размашистые кляксы воды. Влажные дорожки стекали вниз к раме, будто соревнуясь, кто быстрее. Ветер тоже проснулся от спячки и напоминал о себе величественными порывами, приклоняя головы деревьев.       Парни вышли из университета на крыльцо, завороженно глядя в небо. Густые серые тучи сходились в один непроглядный ком, который в скором времени грозился стать целой стеной ливня.       — Зонт есть у кого-нибудь? — поинтересовался Шарль, хотя если бы тот был у Макса — отказался. — Ландо, мы ни то, что до молла не доедем, тут хорошо бы домой попасть сухими.       Шарль высунул одну руку навстречу каплям, собирая их на ладони.       — У меня идея! Никто вечером не занят? — спохватился Норрис, скидывая рюкзак с одного плеча и что-то в нем ища.       Он достал оттуда мини-постер, явно оторванный с афиши ближайшего местного кинотеатра. На нем изображена девушка с темными волосами, томно смотрящая в камеру. Поперек лица она держит нож, в отражении которого виднеется очертания жуткой белой маски с вытянутыми глазами и таким же ртом. Подпись внизу обозначала дату релиза.       — Он вчера вышел!       Ландо увлеченно рассказал парням в чем плюсы этой картины и как долго он ждал продолжения.       В фильме сюжет крутился около пятерых подростков, которые столкнулись со зверскими убийствами у себя в городе. Маньяк каким-то образом знал их прошлое и всегда был на виду. Ребята, которые до этого были готовы придушить друг друга, вынуждены объединиться и вычислить, кто является убийцей. Только времени у них мало, потому что количество друзей сокращается.       Шарль прекрасно помнил первые пять частей любимого фильма ужасов Ландо. Они смотрели их в старшей школе чуть ли не каждые выходные, когда родители уезжали в командировки. И летом безвылазно сидели в кинотеатрах. Норрис объедался чипсами и критиковал тупость главных героев, а Шарль закрывал глаза руками при каждом неожиданном скримере и громком звуке.       Любил ли он фильмы ужасов? Только из-за Ландо. С ним не так страшно смотреть.       — Погнали ко мне. Я и так сдерживался, чтобы не глянуть вчера.       Это был не вопрос.       Дождь, кажется, подслушивал их планы и в тот момент, когда парни собирались двинуться навстречу всплеска адреналина и панических атак, забарабанил по крышам еще сильнее, погружая Уинстон в мутное марево.       — Твою мать, — отозвался Макс, совсем не разделяя задорный взгляд Ландо, который был готов утонуть в этой стихии. — Нет, Лан, не-не-не.       — Да-да-да! Чем дольше мы стоим, тем сильнее он идет. Я дам вам сухую одежду дома, — сказал Норрис и просящими глазами посмотрел на него. — Это такой вайб смотреть ужастики под дождь!       Макс промолчал о том, что у него на сегодня есть планы. И о том, что он на дух не переносит фильмы ужасов. Слишком много крови, слишком много искусственного напряжения, слишком... страшно.       Ферстаппен коротко кивает и идет вслед за друзьями. Ну как идет... бегом догоняет.

🔪🔪🔪

      Приглушенный свет в студенческой библиотеке едва подсвечивал страницы открытого атласа судебной медицины с такими детальными фотографиями колотых ранений, что Логана моментально затошнило от утреннего сэндвича.       — Оскар, ради всего святого! — простонал Сарджент, отворачиваясь от страницы, где пулевое ранение было изображено чуть ли не под микроскопом со всеми слоями плоти. — Тебе самому не противно на это смотреть? У меня кровь в жилах стынет, как только ты достаешь свои факультетские примочки. Убери это.       Оскар даже не поднял глаз, лишь методично перелестнул страницу. Он сидел в окружении пожелтевших томов криминалистических ведомостей девяностых и, судя по всему, не испытывал желания закругляться.       — Ты меня вообще слушаешь?       Логан подошел ближе и оперся бедрами о край деревянного стола, складывая руки на груди.       — Ты сидишь тут полдня. Я понимаю, что с такими увлекательными картинками ты не соскучишься, но и меру надо знать, — он глазами пробежался по записям Оскара, которые тот оставлял в своем блокноте с кожаной черной обложкой.       Кисть ловко орудовала ручкой, выводя мелким размеренным почерком какие-то новые заметки.       Логан совсем не разбирался в криминалистике. Сам он учился на психфаке и, слава богу, был лишен чести лицезреть чью-то отрезанную по самую кость руку, которая болталась на честном слове и тонком сухожилии.       — Как насчет перерыва?       Тишина.       — Оск, не будь занудой! Земля вызывает Пиастри! Или мне нужно стать жмуриком, чтобы быть тебе интересным? — обиженным тоном произнес Сарджент, пальцами дернув чужую тетрадь на себя.       Оскар наконец поднял на него глаза, в которых не читалось и толики усталости, словно Пиастри был чертовым роботом.       — Что? — Логан уловил во взгляде нотку раздражения. — Сегодня уже среда, а ты гниешь в этих бумажках, вместо того, чтобы предвкушать наступление праздника.       — Если под «праздником» ты подразумеваешь толпу разодетых в костюмы жертв и маньяков школьников, то ты прав. Я лучше буду гнить в бумажках, — сухо ответил Оскар, перелистывая еще одну страницу.       — Так, хватит.       Логан взял инициативу за отдых друга на себя: выхватил атлас и с силой его закрыл, переложив на другую сторону стола, себе за спину.       — Логан, это моя...       — Даже не начинай, — прервал он. — «Это моя работа, бла-бла-бла». Тебе нужно расслабиться. Канун Дня Мертвых веселый, Оск. Вылезай из своих серийников. Потрать время на живых, а не копайся в могилах.       Если бы кто другой так отвлек его от задания, Оскар бы наверное врезал. Не сильно, но ощутимо. Однако это был Логан. Логан Сарджент, лучший друг с самого детства, еще до младшей школы. Оскар помнил, как его мама привела его в какой-то незнакомый дом, а на пороге стояла какая-то женщина с маленьким ребёнком.       — Оскар, познакомься, это Логан, — мама улыбнулась и слегка подтолкнула его рукой к мальчику.       — Логан, а это Оскар, — сказала женщина и сделала такой же жест.       Вот уже тринадцать лет они не разлей вода. Но неумение в такт у Логана сохранилось и вышло на новый уровень.       — Ладно, — выдохнул он, сдаваясь. — Перерыв.       Ручка полетела в сторону, а сам он откинулся на спинку стула.       Логан сдержал порыв хлопнуть в ладоши от радости, что ближайшие пять минут Пиастри не будет нудить про то, что в пятницу его ждет важная демонстрация на криминалистическом полигоне, где преподаватели специально для его курса разольют бутафорскую кровь и Оскар будет копаться в чьих-то полиэтиленовых кишках. Мерзость.       — Кстати, ты знал, что по следам капель крови можно определить, с какой стороны был нанесен удар, какого роста этот человек и левша он или правша? — Оскар подался вперед, желая найти в глазах Логана хоть маленькую долю интереса, но встретил лишь удивленный взгляд.       — Реально?       — Прикинь.       — А если я убью кого-то на корточках, в полиции скажут, что нападение совершил ребенок-психопат?       Оскар открыл рот, закрыл. Если честно, он не знал.       — Не думаю, что это так работает... — неуверенно ответил он, кусая изнутри щеку.       — Ты прав. Тебе нужно больше учиться, чтобы знать ответы на такие вопросы. В частности, на мои вопросы, — издал смешок Сарджент, уже полностью садясь на стол и болтая ногами в такт сердцебиению.       — Я сейчас наглядно продемонстрирую тебе за какой промежуток времени остывает тело. Жаль, ты этого не сможешь увидеть, — голос Оскара звучал как-то странно и вызывал недобрые холодные мурашки в районе позвоночника.       — Воу-воу, Пиастри. Еще успеешь. Обещаю, я дам тебе потыкать себя плюшевым ножом в это воскресенье.       Оскар улыбнулся. Но эта улыбка не коснулась глаз.       — Обязательно, Лог, — его рука вновь потянулась к атласу, давая понять, что перерыв на разговоры окончен. — Я закончу через полчаса. Будешь ждать?       — Буду, — выдохнул Логан, соскальзывая с гладкой поверхности стола.       Он подобрал с пола рюкзак и двинулся к выходу. Перед дверью последний раз оглянулся, увидел спокойную позу Оскара и то, как он вглядывается в страницы, будто пытается отыскать в учебном пособии какую-то невидимую загадку. Дверь закрылась с тихим хлопком.       Только стоя в коридоре, Логан подумал, что мог бы присоединиться к другу и наверстать пропущенный материал. Может, Оскар бы даже ему помог — все-таки некоторые предметы на курсе у них пересекаются.       Но перспектива сидеть за одним столом с человеком, который увлеченно разглядывает разные оттенки крови и вычисляет тип оружия, которым они были нанесены — выше его сил. Сарджент на дух не переносит ни запаха, ни вида крови, поэтому воскресенье станет для него очередным испытанием. Но для начала надо не вылететь из университета.       Он всегда не прям, чтобы хорошо учился, но с поступлением неуспеваемость ощущалась в разы ярче. А когда он увидел свою фамилию в списках на отчисление, которые заботливо повесили в холле, он и вовсе перестал дышать, почти ощущая, как земля уходит из-под ног.       Последнее, что ему сейчас было нужно — вылететь из-за пропусков семинаров и некоторых лекций.       В понедельник на прошлой неделе он выловил Кими в коридоре на третьем этаже. Они не были друзьями, но тусовались в одном кругу знакомых, а, значит, помощь попросить можно — сын директора, как-никак.       Однако мечты об отсрочке канули в лету вместе и с положительным отношением к лицемерному одногруппнику.       На просьбу поговорить с отцом насчет списков, Кими лишь хмыкнул и заявил, что бесплатно делать ничего не будет. А вот за фальсификацию оценок в журнале — с радостью.       Но несмотря на то, что Логан все достал и даже не спалился перед камерами, Кими все равно послал его.       — Я же сделал то, что ты просил! — почти крикнул Сарджент, раскидывая руками.       Кими одним жестом дал понять, что если их кто-то услышит — дальний коридор в конце корпуса не давал стопроцентную приватность — то отчисление произойдет не через три недели, а завтра.       — Я передумал, — Кими закинул журнал в рюкзак. — А ты научись меньше доверять людям.       — Что? В смысле? Ты обещал!       — Я много чего обещаю, — заявил Вольфф и, хлопнув парня по плечу, скрылся за поворотом.       Логан прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Холод бетона неприятно отдавал в кожу, но все лучше, чем «смотри какой труп» от Оскара.       Он сделал медленный вдох и выдох, обдумывая план на эти полторы недели. Если не придумает что-то... необычное, то вылетит из университета быстрее, чем скажет «не надо, пожалуйста».       Усталость разливалась по мышцам тягучей патокой, а в голове чертились мысли предвкушения сегодняшней ночи и...       На другой стороне коридора раздался резкий звук. То ли скрежет, то ли кто-то уронил что-то металлическое на пол.       — Эй, кто там? — крикнул Логан, отлипая от стены и делая шаг в сторону звука.       Мурашки вернулись с удвоенной силой. Порция адреналина, полученная так внезапно и нежеланно трансформировалась в мысль открыть дверь библиотеки, плюнуть на расчлененку в атласе и побеседовать с другом. Пусть даже на ее тему.       В ответ тишина.       Сарджент прекрасно знал, как начинаются все фильмы ужасов и кто становится первой жертвой. Поэтому долго сопротивляться идее вернуться было не нужно.       Он резко рванул дверь на себя, практически влетая обратно, и захлопнул ее за собой, еще секунду удерживая обе ладони на деревянной поверхности.       — Ты чего? — Оскар отлип от конспекта и пытливо взглянул на друга.       Логан в несколько шагов преодолел расстояние и уселся за стол, прильнув к спинке. Он не хотел признаваться, что только что испугался каких-то... наверняка мышей. Но звук был отчетливо слышен. Металл о бетон. Или ему просто показалось?       — Да так... ничего.