Зависимость

      Реми — молодой дворецкий, работающий на семью Луи уже около 2-х лет. В прошлом в его жизнь стойко ворвались чёрная полоса и череда сплошных несчастий: увольнение с работы, потеря близких людей и семьи в следствие крупной ссоры. Фактически, Реми остался на улице без гроша в кармане. Никто не знает, куда бы скатилась его жизнь, если бы не Арман Луи. Солидный господин предложил несчастному работу дворецкого, а также хорошее жалованье. Довольно странная ситуация, наверняка есть подвох. Однако Реми согласился: тогда не было возможности думать, нужно было хвататься за любую возможность просто выжить.       Сегодня дворецкому пришлось встать на два часа раньше, чем обычно. Господин предупреждал вчера, что у него назначена важная встреча с одним банкиром и его женой, поэтому к приходу этих особ всё должно быть готово, к тому же в лучшем виде. Злить Армана Реми не хотел, — он потёр запястья, на которых красовался красный след от верёвки, — знал, чем подобное может закончиться.       Дворецкий позаботился о том, чтобы еда была лучшего качества, прекрасна на вкус. Скатерти, приборы и прочие прелести сервировки тоже легли на его плечи. Не стоит забывать и об уборке всего поместья, причём касается это абсолютно каждой полки или книжного шкафа, где могла заваляться крошка пыли. К своей работе Реми относился очень трепетно, никогда не ленясь. Подобное рвение весьма хорошо оплачивалось, правда, было одно серьёзное «но»… Ох, за работой дворецкий и не заметил, как прошли часы.       В доме начинали слышаться шаги, а значит, что семья Луи потихоньку просыпалась. Сейчас вашему вниманию будет представлена сложнейшая обязанность в работе Реми: всегда.держать.улыбку. Что здесь сложного? Не переживайте, вы поймёте.       Первой в гостиную с верхнего этажа спустилась молодая наследница поместья Луи: госпожа Жамм. Она даже не постеснялась накинуть на свою ночную сорочку какой-либо халат, который скроет её бёдра или плечи, тем более, что с одного и так упала лямка. Реми, собственно, всё равно, просто госпожа нередко выслушивала нравоучения по поводу приличий от своей матушки. Неужели так нравится создавать себе проблемы? Хотя «женщинам нечего стыдиться», верно? Так она всегда и отвечала. — Доброе утро, госпожа Жамм. Надеюсь, Вам хорошо спалось, — Реми подошёл к лестнице, подав ей руку, прекрасно зная, что она не возьмёт и спустится с последней ступеньки сама. Просто работа обязывала Реми делать это снова и снова, иначе он нарушит нормы дисциплины.        Жамм не ответила ничего, даже не перевела на дворецкого взгляд, будто он пустое место. Реми было плевать по большому счёту, но некая в какой-то степени неприязнь госпожи была взаимной. Подобное поведение Реми всегда списывал на избалованность, наглость, отсутствие всякого стыда (список можно продолжать), а также на то, что для таких особ прислуга — не люди, это вещи, с которыми можно играть как заблагорассудится. Вся в отца. Но Реми продолжал улыбаться ей, словно рад видеть девушку так, что сейчас закричит от счастья, подыгрывал ей, дружелюбно соглашался с позицией пустого места, предмета декора.       Следующей спустилась госпожа Луи, хозяйка поместья. В этом случае Реми правда мог искренне улыбнуться, только в мимическом жесте жалости было куда больше, чем вежливости. «Бедная женщина, никому не делающая зла. Если бы она знала, сколько лжи и пороков рассосредоточено вокруг неё» — думал дворецкий. Он искренне сочувствовал госпоже Луи и мысленно желал ей счастья, хотя и понимал, что такие наивные, но милые и добродушные простушки в итоге остаются ни с чем. Реми поприветствовал её, так же протягивая руку, чтобы помочь спуститься. Женщина приняла жест, поблагодарив дворецкого тёплой улыбкой и одобрительным кивком.       И наконец спустился он. Арман Луи с виду всегда казался человеком солидным: будь то фрак на торжественном вечере или шёлковый халат в спальне. Все вокруг только и твердят о том, какой он джентльмен, мастер зарабатывать финансы и прекрасный муж и отец. Кажется, Реми сейчас вырвет. Но вместо того, чтобы поднести ладонь к губам и убежать подальше в уборную, он лишь мило улыбается, желая своему господину доброго утра. — Приятно наблюдать твою старательность, — подходит ближе и почти шепчет на ухо, — я не ошибся с выбором. Хороший мальчик. — Проходит дальше в гостиную, но напоследок Реми ощущает его огромную ладонь, задевающую бедро дворецкого, как будто даже слегка поглаживающую. Это касание не было случайным.       «Хороший мальчик» означает «глупый мальчик», мальчик, который делает вид, что ничего не понимает, просто улыбается: — Благодарю, господин. Я всегда рад доставлять Вам удовольствие, — говорит он вслед, слыша только одобрительное хмыканье спереди.       Теперь вы понимаете, насколько Реми нелегко? Однако время близится к обеду, а значит, что приглашённые гости скоро прибудут. К застолью всё давно готово, дворецкому оставалось лишь находиться неподалёку, чтобы не прослушать звон колокольчика на двери. Открывать двери — закрывать двери. Ещё одна важная обязанность Реми.

***

— Добро пожаловать, месье, мадам, приятно видеть Вас в здравии. Меня зовут Реми, я к Вашим услугам. — Улыбается, провожая гостей к хозяевам поместья.       Светские вечера все похожи друг на друга: сначала люди едят, пытаются шутить за столом про политику, общество и женщин, не стесняясь своих жён и дочерей. В этом вопросе Реми был солидарен с госпожой Жамм: ужасное зрелище. После все эти богачи уже занимались обсуждением своих важных дел, которые практически всегда сводились либо к деньгам, либо к какому-то партнёрству. Реми такие беседы не любил, поэтому уходил подальше, возвращаясь только если понадобятся его услуги.       Это мероприятие не исключение. К тому же у Реми есть несколько незаконченных дел. В былые годы он мечтал стать писателем, так почему бы не потратить относительно свободное время на редактуру рукописи своего черновикового романа? Кому не хотелось прочитать мистический, даже готический, роман о любви простой певицы и настоящего призрака в стенах оперного театра? Возможно, стоит добавить в сюжет какого-нибудь слащавого виконта. Хм, а может сделать призрака всё же реальным человеком? Реми ещё многое собирается переписать и додумать.       За бумагой и чернилами он просидел около часа. Дальше текст просто перестал ложиться на листы, голова казалась слишком перегруженной. Дворецкий остановился на моменте сюжета, где виконт спустя несколько лет снова встречает возлюбленную в театре. Нужно было выйти из душной комнаты и немного размять ноги, чтобы продолжить писать с новыми силами.       Комната Реми располагалась в противоположном конце коридора, напротив покоев хозяина. Лучше бы это было не так. Лучше бы дворецкий вообще не выходил. Как только Реми закрыл дверь, он увидел, как прямо перед ним Арман с расстёгнутыми брюками выходит из комнаты вместе с женщиной, у которой растрепалась неестественная причёска из золотистых волос. Господин Луи застёгивал её платье на спине. Это была жена их сегодняшнего гостя. Реми могло вот-вот вырвать, но нужно было держаться. Быть «хорошим мальчиком», «глупым мальчиком», который всё видит, но совсем ничего не понимает и никому не рассказывает. — Нужно возвращаться, иначе мой муж подумает, что я слишком долго пудрю носик, — игриво сказала она, поправляя причёску. — Я подойду позже, — застёгивает ширинку, — будет странным, если я вернусь с бумагами к делу слишком быстро. — А что насчёт?.. — Взглядом указывает на Реми. — Не беспокойся об это. Он моя личная крыса.       Подобное случалось довольно часто. Реми мог бы уже привыкнуть, что в покоях Армана проводили время жёны самых разных его гостей. Жалко было разве что госпожу Луи, ну, и тех месье, кто искренне любит своих неверных пассий.       Он подходит к Реми, прижимая своим телом к стене. Трогает бока, затем спускается вниз, к бёдрам. Спрашивает куда-то в шею: — Ты же не ревнуешь, малыш?       Реми молчит, делая из себя безэмоциональную тряпичную куклу, понимая, что ему остаётся только терпеть и играть в послушную крыску. — С тобой никто не сравнится, мой мальчик, — дёргает дворецкого за небольшой хвостик, собранный внизу, так, что голова откидывается назад. — Напоминаю в сотый раз, что, чтобы быть хорошим, нужно молчать, Реми. Тогда будет награда. — Д-да, господин, я В-Вас понял… — Волосы отпускают.       Арман уходит, а Реми остаётся стоять в коридоре между комнатами. Кажется, в самом начале шла речь об одном серьёзном «но» в его работе, не правда ли?