Promised to you

Всё пошло не так с того самого момента, как на Олух прибыл торговый корабль без флага. Иккинг запомнил эту деталь позже, когда было уже поздно. Корабль был богатый, с резной кормой и парусами цвета тёмного вина, но флага на мачте не было. Никто не заявил о себе и никто не объявил о прибытии. Корабль просто вошёл в гавань на закате, пока дозорные жмурились от солнца, и бросил якорь у восточного пирса. Через час в Большой Зал вошёл человек, которого Иккинг никогда не видел раньше. Высокий мужчина с серебром в тёмных волосах, в плаще, который по виду стоил больше, чем весь оружейный склад Олуха. Двигался он не как воин, в чьей походке чувствовалась грузная тяжесть викинга, а как хищник: плавно, бесшумно и с какой-то пугающей грацией. Его взгляд на мгновение скользнул по залу, отметил горящие факелы, грубые каменные стены, драконьи головы на стенах, и на губах промелькнула лёгкая, почти незаметная улыбка. Словно он ожидал увидеть именно это. Стоик Обширный стоял у центрального очага, широко расставив ноги и скрестив руки на груди – скала, а не человек. Рядом с ним, на полголовы ниже, стоял худощавый парень лет шестнадцати, в зелёной тунике и с протезом, который тихо постукивал по каменному полу, когда он переносил вес с ноги на ногу. Рядом с ним, прижав уши и не сводя глаз с чужака, сидела ночная фурия. Чужак улыбнулся Стоику так, как улыбаются старые друзья, хотя они никогда не встречались. — Вождь Стоик, — сказал он, и голос у него был низкий, обволакивающий, как мёд. — Я, Вигго Гримборн, пришёл предложить вам торговый союз. Прибыл я к Вам отнюдь не с пустыми руками. Он сделал жест, и его люди выступили вперёд, неся на себе тюки с тканями, переливающимися в свете факелов, оружие из первосортного металла с искусной гравировкой и заморскую еду, незнакомую глазу чёрствых викингов — фрукты, сушёное мясо невиданных зверей, кувшины с тёмным вином. — У меня имеются вещи, которые точно смогут заинтересовать Вас, великий вождь Стоик, — продолжал Вигго, и его взгляд на секунду задержался на Иккинге, отмечая его, оценивая. — Мой корабль пришвартован у восточного пирса, и если Вы согласитесь на подписание договора, это станет самым полезным вложением для вашего острова. В зале поднялся гул. Викинги разглядывали диковинные товары, ощупывали ткани, пробовали на вкус вино. Стоик хмурился, он недолюбливал чужаков, но не мог отрицать, что предложение было щедрым. Слишком уж щедрым. Иккинг же почти не смотрел на товары. Он внимательно рассматривал новоприбывшего гостя. Что-то в нём было не так, не внешне, а глубже, будто под слоем мёда и бархата скрывалось нечто ужасающее даже самого Тора. Беззубик же тихо зарычал, низко и утробно. Иккинг положил ладонь на его голову, успокаивая, но дракон об этом даже и не думал. Его зрачки сузились, а хвост нервно хлестнул по полу, издав тихое звенчание металлического дышла. — Тише, дружище, — прошептал Иккинг. — Это просто торговец. Но Беззубик смотрел на Вигго так, как смотрел на врагов. А Вигго, словно почувствовав этот взгляд, повернул голову и встретился глазами с Иккингом. Его улыбка стала чуть шире. И по спине Иккинга пробежал холодок, смутный, необъяснимый, какой бывает перед грозой. Всадники были на облёте, Иккинг сам отправил их патрулировать восточные скалы ещё до заката, и теперь жалел об этом. Астрид сразу бы заметила неладное, а у Сморкалы и Забияки хватило бы бестактности ляпнуть что-нибудь прямо при госте. Но их, к сожалению, не было рядом. В Большом Зале оставались только Стоик, сам Иккинг, вечно хмурый Плевака, несколько старших викингов и Беззубик, который так и не переставал рычать. Стоик хмурился, разглядывая товары, разложенные перед ним на грубом деревянном столе. Он взял в руки клинок с гравировкой, взвесил его в ладони и хмыкнул, работа была тонкая и явно не местная. Иккинг знал этот хмык, отец впечатлён, но не хочет показывать этого. Слишком щедрым было предложение, и это Стоику не нравилось. Однако Олух нуждался в хорошей стали и тканях после затяжной зимы, а припасы, что лежали на столе, могли пополнить склады на несколько месяцев вперёд. — Плевака, — бросил Стоик, не оборачиваясь, — принеси договор. Плевака кивнул и удалился, стуча деревянным протезом по каменному полу. Иккинг тем временем заметил, что Беззубик снова заворчал и на этот раз намного громче, целясь в сторону Вигго. Гость стоял у очага, грея руки над огнём с таким видом, будто провёл в этом зале всю жизнь, но его взгляд то и дело возвращался к дракону с неподдельным интересом. Иккинг тихо положил ладонь на нос Беззубику и легонько отодвинул его морду в сторону. — Иди пока, — прошептал он. — Всё хорошо, я здесь. Иди, братец. Беззубик фыркнул, недовольно ударив хвостом по полу, но, послушавшись парня, он отошёл в дальний угол зала и свернулся там клубком, не сводя с Вигго зелёных глаз. Иккинг перевёл дыхание и повернулся к отцу. Плевака в то время уже вернулся с пергаментом. Договор был составлен по обычаю без лишних слов, с перечнем обязательств и печатью племени. Стоик пробежал его глазами, хмыкнул ещё раз и жестом подозвал Вигго. Тот приблизился плавно, без спешки, и опустился на скамью напротив вождя. Иккинг остался сидеть рядом с отцом, чуть позади, стараясь не привлекать внимания, хотя чувствовал, что Гримборн замечает каждое его движение. — Условия честные, — сказал Стоик, постучав пальцем по пергаменту. — Даже слишком честные. Ты хорошо знаешь, что нам нужно, для человека, который здесь впервые. — Я всегда изучаю тех, с кем собираюсь вести дела, — ответил Вигго с лёгкой улыбкой. — Это помогает избежать... недоразумений. Иккинг невольно подслушивал каждое слово. Разговор был спокойный, Вигго говорил именно так, как нужно было говорить со Стоиком: уважительно, но без лести, твёрдо, но без угрозы. Отец расслабился, чего с ним почти не случалось при чужаках, и через несколько минут они ударили по рукам. Перо скрипнуло по пергаменту, и Стоик поставил свою подпись, а за ним, макнув перо в чернила, расписался Вигго Гримборн. Его подпись была размашистой, но изящной, с каким-то лишним завитком на конце, словно он даже в этом не мог удержаться от лишнего штриха. — Вот и славно, — сказал Вигго, поднимаясь с места. — Я останусь на ночь в бухте, с вашего позволения. Один из моих парусов требует починки после шторма, и я бы не хотел выходить в море до рассвета, пока мои люди не закончат работу. Стоик кивнул. Причина звучала разумно, ведь штормов в этих водах хватало, а повреждённый парус был делом обычным. Иккинг снова почувствовал тот самый холодок между лопаток. Слишком всё гладко и удобно. Но отец уже поднялся, хлопнул гостя по плечу, от души, как делал со всеми, кого начинал уважать, и объявил, что на сегодня довольно. Викинги разошлись по домам. Факелы в зале погасили, оставив только дежурные огни. Иккинг ушёл к себе, забрался под шкуры и долго лежал без сна, слушая дыхание Беззубика, свернувшегося у кровати. Дракон больше не рычал, но спал чутко, то и дело приоткрывая глаза. Наутро Иккинг поднялся затемно. Олух ещё спал, только дозорные на башнях перекликались в тумане. Он накинул тунику, потрепал Беззубика по носу и тихо Свистнул. Выйдя вместе на улицу, они взлетели и взяли курс на лесную поляну за гребнем холмов, туда, где Иккинг любил чертить свои чертежи в одиночестве. Поляна была пуста, лишь белые цветы, пластом усеянные по всей площади, качались из-за лёгкого ветерка. Утренний туман стелился над травой, пахло мокрой хвоей и влажной землёй. Иккинг расстелил на плоском камне чертёж нового седла. Он бился над ним уже неделю, пытаясь улучшить крепление для хвостового плавника. Беззубик устроился рядом, положив голову на лапы, и прикрыл глаза. Было тихо и спокойно. Почти как раньше. А потом Беззубик поднял голову и зарычал. Иккинг обернулся и увидел, как из-за деревьев выходит человек. Без плаща, в простой дорожной одежде, но с той же лёгкой улыбкой, которая вчера заставила викингов забыть о подозрениях. Вигго Гримборн остановился на краю поляны, разглядывая Иккинга так, словно нашёл именно то, что искал. — Доброе утро, — сказал он негромко. — Я надеялся найти здесь кого-нибудь, кто покажет мне остров. Признаться, я не ожидал, что этим кем-то окажется сам Укротитель Драконов. Иккинг смотрел на него, чувствуя, как холодок, поселившийся между лопаток вчера, возвращается на своё место. Корабль остался в бухте, а до леса отсюда было добрых полчаса пешком. Вигго не просто прогуливался. Он искал его и в итоге нашел.