Что значит быть Леоном С. Кеннеди

Дорога была паршивой, сиденье — жестким, а разговор на передних сиденьях — абсолютно непонятным. Полудемон открыл глаза не сразу. Первые минут пять он просто покачивался в такт ухабам и слушал резкую, эмоциональную речь на испанском. Голова гудела, словно после хорошей драки с Вергилием, но в ней было как-то непривычно... пусто. Ни гула демонической силы в венах, ни успокаивающей тяжести Мятежника за спиной. Вообще ничего. Он попытался пошевелить плечами. Кожаная куртка сидела как влитая, но стесняла движения — Данте привык к свободным, летящим плащам. Опустив взгляд, он наткнулся на тактические брюки, тугую портупею и... обычный армейский пистолет в кобуре. Простая серая железка. Не Эбони. Не Айвори. Рука резко дернулась назад, к плечу. Но пальцы схватили лишь воздух. Рукоять меча не легла в ладонь. Пусто. На шее не нашлось даже отцовского амулета. — Какого черта... — прошептал он, уставившись на свои ладони. Пальцы были сильными, с жесткими мозолями от рукояток пистолетов, но... слишком тонкими. По сравнению с его собственными, эти руки казались детскими, почти игрушечными. Данте сжал и разжал кулаки. Мышцы отозвались послушно, но в них не было той взрывной, сокрушительной мощи, способной останавливать мчащиеся поезда. Это тело было... человеческим. Пиковым, тренированным, но до чертиков хрупким. И легким, словно картонная коробка. Он громко кашлянул, привлекая к себе внимание двоих мужчин в форме местных копов: — Парни. Данте осекся. Звук собственного голоса заставил его нахмуриться. Мягкий, молодой, без привычной хрипотцы и баса. Настоящий голосок смазливого паренька из бойз-бэнда. Мужчина на пассажирском сиденье лениво обернулся. — Что? — на ломаном английском переспросил полицейский. — Просто пытаюсь понять, — Данте расплылся в своей фирменной нагловатой улыбке, подавшись вперед и оперевшись локтями о спинки их сидений. — Это я память потерял, или вы действительно решили везти какого-то шикарного парня в лесную глушь без объяснений? Устроили мне свидание вслепую? Копы переглянулись, пробормотали что-то на испанском про «наглых чужаков» и, весело фыркнув, отвернулись. Данте откинулся назад, но внутри уже нарастало веселье. Ситуация пахла чистым абсурдом и хорошей авантюрой. — Слышишь, янки, что ты вообще забыл в этом жутком месте? — ворчливо спросил пассажир, оборачиваясь. — Просто невероятное захолустье. — На самом деле, я думал, это вы мне скажете, — Данте вальяжно закинул ногу на ногу. — Я пока сам пытаюсь вникнуть в сценарий. — Мы не особо в курсе, — буркнул водитель, косясь в зеркало заднего вида. — Знаем только то, что шеф лично отдал приказ. Сказал: «Помогите ему». Тут в округе частенько пропадают люди. Это началось еще черт знает когда, так что... — А, так вы привыкшие, — Данте хмыкнул. — Похоже, и мне надо кого-то найти. Взгляд Данте наткнулся на упавшую под ноги глянцевую фотографию. Он наклонился, поднял её и перевернул. С фото на него смотрела симпатичная девчонка со светлыми волосами в строгом свитере. Данте покрутил снимок в руке, сопоставляя факты. — Так, ладно, давайте сверим карты. Значит, я работаю на каких-то очень важных шишек? — Похоже на то, — кивнул коп. — И приехал кого-то искать в одиночку? — Да. — В какую-то жуткую, богом забытую деревню, где пропадают люди? — Да, именно так. Данте несколько секунд молчал, разглядывая лицо девчонки на фото и пытаясь осознать весь этот великолепный бред. А потом поднял глаза на копов и с искренним, дружеским любопытством поинтересовался: — Слушайте, парни... А этот чувак, вместо которого я тут прохлаждаюсь... он вообще часто принимает настолько паршивые жизненные решения? — Странные у тебя шутки, — полицейский хрипло рассмеялся, приняв это за американский юмор. Машина наконец остановилась у старого, опасно просевшего подвесного моста. На той стороне из серого тумана проступали мрачные силуэты деревьев. — Так, ну вроде прибыли, — выдохнул водитель. — Зов природы, — закряхтел пассажир, открывая дверь. — Пойду отолью. Я сейчас. Полицейские перекинулись парой быстрых фраз на испанском. Коп хлопнул дверцей и быстро скрылся между раскидистыми деревьями. В салоне повисла тишина. Данте лениво барабанил пальцами по колену, думая бросить всё это дело, но червяк любопытства уже крепко засел внутри. Второй полицейский, оставшийся за рулем, покосился на него через зеркало заднего вида и протянул назад открытую пачку сигарет. — Курить хочешь? Данте посмотрел сначала на сигареты, потом на свои руки.  — Не знаю, — честно ответил он. — В смысле? — напарник нахмурился. — Сегодня с утра я вообще много о себе нового узнаю. Полицейский хмыкнул, закуривая сам: — Всё шутишь. — Если перестану, день станет еще хуже, — отозвался Данте и выбрался наружу, с удовольствием подставляя лицо прохладному воздуху. Голова немного прояснилась. Рука сама собой нырнула в глубокий карман куртки и нащупала кожаный кошелек. Он раскрыл его. С тяжелого серебряного значка на него смотрела надпись: Леон С. Кеннеди. Агент. Рядом красовалась фотография — суровый блондин с идеальной челкой смотрел в камеру так, словно его только что заставили вручную сдавать налоговую декларацию. Данте скосил глаза на боковое зеркало полицейской машины, разглядывая новое лицо. — Ого, — присвистнул он, легонько поправляя прядь у лба. — А я, оказывается, даже фотографироваться умею. Красавчик. Триш бы оценила. Он открыл основное отделение бумажника, надеясь на чудо. — Так... Деньги есть. Документы есть... Пиццы нет. — Данте с глухим вздохом захлопнул кошелек. — Какой вообще смысл в этом кошельке? Пока водитель сидел в машине, Данте отошел чуть в сторону и вытянул из кобуры пистолет. Пальцы двигались сами, подчиняясь мышечной памяти. Тело на чистых автоматах эффектно крутануло оружие на пальце, за пару секунд разобрало его до затвора и собрало обратно. Данте даже не успел подумать, как это делается. По сравнению с его массивными сорокопятыми «девочками» Эбони и Айвори, эта пушка казалась невесомой пластиковой игрушкой. — Интересно... — пробормотал он, взвешивая ствол на ладони. — Это я умею или этот Леон? Чувствую себя чертовым фокусником. Он заглянул в рукоятку, случайно нажав на фиксатор. — Подожди... Вытащив магазин, Данте замер, разглядывая тусклые металлические цилиндры. — И всё? Он пересчитал патроны взглядом и проверил еще раз. — Это что, пробная версия пистолета? — Данте приложил ладонь к лицу. — О боже, этот мир становится все хуже и хуже. Куда катится кастомизация оружия... Сын Спарды раздраженно вогнал магазин обратно и пригладил волосы. Мягкие. Светлые. Но абсолютно не серебряные. — Ладно, — ухмыльнулся он, хотя внутри росло нехорошее предчувствие. — Может, несмотря на весь этот цирк, у меня остались хоть какие-то силы? Он отошел на полянку и попробовал подпрыгнуть. Прыжок вышел обычным, человеческим — от силы на полметра. Никаких тройных сальто и зависаний в воздухе. Данте попытался призвать хотя бы каплю демонической энергии внутри, но там была лишь пустота и... легкий привкус горького кофе, который этот парень, Леон, явно пил утром. — Ну супер. Я человек. Мечта налоговой инспекции, — проворчал Данте. Прошло еще несколько минут. Тишина вокруг становилась все более гнетущей. Испанское радио в салоне тихо, раздражающе шипело. Первый полицейский так и не возвращался из леса. Водитель в машине начал заметно нервничать. Он побарабанил пальцами по рулю, вздохнул и опустил стекло. — Что-то он не торопится... Пауза затянулась. Напарник не отзывался. — Провалился, что ли... — пробормотал водитель. Он выглянул в окно, всматриваясь в густой туман за мостом, а потом перевел растерянный взгляд на Данте. — Слушай, может, сходишь посмотришь, что с ним? Данте посмотрел в чащу леса. Вокруг царила абсолютная, звенящая тишина — ни шороха крыльев, ни шума ветра. Обычный человек посчитал бы это место просто уединенным, но для сына Спарды, который вырос среди демонов и отлично знал, как звучит опасность, эта мертвая тишина была самым громким сигналом тревоги. Что-то внутри неприятно зашевелилось. — А сам не хочешь? — с прищуром спросил Данте. Полицейский снова нервно похлопал ладонью по рулю. — Я тут побуду. — Почему? — Ещё штраф за парковку влепят. И вот здесь Данте на пару секунд конкретно завис. Лицо его вытянулось, а брови поползли вверх. Он перевел взгляд на старую, полуразвалившуюся служебную машину. Потом на пустую, заброшенную дорогу, где не было ни одной живой души на мили вокруг. Потом на мрачный, зловещий лес, дышащий туманом. И снова на полицейского. — То есть... — Данте медленно почесал затылок. — В лесу пропадает твой напарник. Мы неизвестно где. И тебя сейчас больше всего волнует штраф? Полицейский лишь упрямо пожал плечами: — Закон есть закон. Данте несколько секунд молчал, разглядывая этого потрясающего человека. А потом на его губах сама собой расплылась широкая, предвкушающая улыбка. Он развернулся и медленно пошел по тропинке вглубь леса. — Знаешь... Мне начинает нравиться этот мир. Он явно психически нездоров. Где-то впереди, за пеленой тумана, показался ветхий деревянный дом, из трубы которого шел тонкий сизый дым. Данте поправил воротник куртки и зашагал быстрее. Наверняка это не могло быть настолько плохо. В конце концов, у него все еще была отличная куртка.