Сорок четыре

Феликс шкодливо улыбается, сумев прорвать многоступенчатую защиту сервера. Его пальцы на клаве начинают возбуждённо подрагивать, когда открывается доступ к охранной системе. Список камер видеонаблюдения огромный, но явно выделяется группа с лаконичным названием «1». Феликс дважды тапает на папку, и экран заполняют четыре видеоряда: на общедомовой коридор, прихожую с частью кухни и островом, дверь в какую-то комнату и балкон. Неужели это его дом? Вот удача! Переместив фокус на второй монитор, Феликс расслабленно откидывается на спинку стула, потягивая энергос через трубочку, и начинает лениво раскладывать пасьянс. Он часто поглядывает на второй экран, но картинки с камер долго не меняются: только на панораме, виднеющейся с балкона, лениво проплывают серые облака. — Ну же, давай, покажись, — нетерпеливо бормочет себе под нос Феликс — любопытство его распирает. Интересно, дома он тоже в костюме ходит? Или, может, в шёлковом халате? А может, голым? Нет. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Минуты тянутся слишком долго, и даже игра не скрашивает скуку. Но вдруг в самом углу экрана появляется чьё-то обнажённое плечо. Очень рельефное. Затем шея… Чёрный андеркат с аккуратным хвостиком на затылке… Это он. Всё внимание Феликса концентрируется на нескольких сантиметрах экрана, и спустя, кажется, целую вечность показывается чужая спина, покрытая плотным чёрно-красным рисунком. Феликс толком не разбирает, что именно на ней изображено: среди узоров извивающаяся волной змея и какой-то хорёк, впившийся ей прямо в голову. Но внимание Феликса больше привлекает развитая мускулатура широких плеч, изящная талия и маленькая аппетитная задница, на которой красиво переливается шёлк пижамных штанов. Хван тем временем кидает на остров окровавленное хвандо. Мурашки бегут по коже. Что, блять, здесь происходит? Другое плечо пока за пределами видимости, и Феликс жадно упирается в экран, пытаясь разглядеть хоть что-то. Хван направляется к холодильнику, и в углу экрана наконец появляется вторая рука. По локоть в крови, она несёт за волосы женскую голову. Отрубленную женскую голову. Это пиздец. Феликс зажмуривается. Снова открывает глаза. Нет, блять, это не видение, а реальность. Хван распахивает холодильник и кидает голову на одну из полок. Оборачивается и смотрит прямо в камеру. Пристально. Его ледяной взгляд будет сниться Феликсу в кошмарах…

***

Месяцем ранее… — Не ссы, контора проверенная — я не раз там занимал… — звучит в голове задорный голос Джисона. Как же хочется прикончить этого паршивца! Конечно, Феликсу не привыкать проводить ночи за решёткой, но есть одна маленькая проблема: на этот раз живым или свободным он отсюда точно не выйдет. Надо же было так встрять… В пошарпанной камере у него ещё трое соседей: два помятых мужика, которые даже если и выберутся отсюда, то наверняка совсем скоро вернутся снова, и Йеджи… Милая Йеджи — единственная, кто попал сюда не по своей вине. Феликс не понимает, как можно было отдать родную дочь за долги: люди — точно звери. Размышления Феликса прерывает тяжёлый звук каблуков по плитке и заискивающий голос главного — Мауса, как зовут его прихвостни. Дверь распахивается, и большая комната, к которой примыкает их камера, заполняется трещанием этого Мауса: — Эрмин, посмотри, в этот раз хороший улов. Молодые мордашки можно очень выгодно продать… Стальной голос его прерывает: — Для тебя я господин Хван, — Феликс не видит говорящего, но от его тембра по телу расползаются мурашки. — Документы. В поле зрения появляется Маус и начинает рыться в ящиках стола, за которым вальяжно восседает охранник. — Нашёл, — облегчённо выкрикивает Маус и поднимает над головой стопку бумаг. Он кивает в сторону входа, где, предположительно, стоит его собеседник — господин Хван и, низко кланяясь, приглашающе указывает на большой диван в углу комнаты. Появляется хозяин сексуального голоса — это точно он. И внешность у него соответствующая… Стройная высокая фигура выгодно подчёркнута чёрным приталенным костюмом, острые носы ботинок идеально отполированы, а кожаные перчатки не могут скрыть изящности длинных пальцев. Тёмные волосы господина Хвана прилизаны в небольшой хвостик на затылке, и на контрасте буквально сияет его идеальная, белоснежная кожа лица. Феликс не может оторвать взгляд от чужого утончённого профиля с сексуально-горбатым носом и возмутительно пухлыми губами. То ли это нервы, то ли суточный отдых от дрочки, но Феликсу приходится аккуратно поправить стояк в боксерах — этот Хван чертовски горяч. А в особенности обтянутая брюками его упругая задница… Но к счастью, немного отрезвляет холод металлических прутьев тюремной решётки, в которую протиснулся Феликс, пытаясь повнимательнее рассмотреть секси-господина. Тот, не обращая внимания ни на заключённых, ни на любопытного Феликса, расслабленно усаживается на диване, раздвинув ноги и закинув одну на колено. Принимает из рук Мауса бумаги и начинает их внимательно изучать, нахмурив брови и сморщив красивый нос. Читает слишком долго. Ощущение, что время останавливается, а все присутствующие в комнате и не дышат вовсе. Но наконец красавчик подаёт голос. Свой ахуительно-сексуальный голос… — Выведи сюда госпожу Хван и блондинчика. И с хера ли Феликс — «блондинчик»? Но оказавшись рядом, он забывает о своём раздражении — вблизи этот Хван ещё потряснее. Пока Феликс внимательно изучает чужие черты, секси-господин подзывает к себе Йеджи. Она, гордо подняв голову, уверенно направляется к нему, не выказывая страха. Шикарная. Хван же проходится по ней оценивающим взглядом. Затем жестом заставляет наклониться и, аккуратно поворачивая за подбородок, внимательно рассматривает лицо. Он пропускает между пальцев её длинные чёрные волосы, будто определяет качество товара. Феликсу становится не по себе: неужто их и правда собираются кому-то продать? — Я возьму только этих двоих, — отрезает господин Хван, кивая на Йеджи с Феликсом, — но это закроет лишь проценты. — Но господин Хван, — нервно вскрикивает Маус, — берите всех. Не в рабство, так на органы… — Я такой хуйнёй не занимаюсь, в отличие от тебя, — прерывает Хван и встаёт с места, уже направляясь к выходу. — Только эти. Остальную сумму жду максимум через месяц. Маус буквально стонет: — Но господин… — Маус, — грозно осекает его Хван и, остановившись рядом, быстро меняется в лице, улыбнувшись слишком тепло для данной ситуации, — твоя младшенькая недавно в школу пошла? Поздравляю, — спокойно произносит он, явно довольный нарастающим ужасом на лице Мауса. — Мои парни уже оценили её милую форму, — Хван нарочито непринуждённо разглаживает пиджак на чужих плечах и добавляет холодно, — через месяц не будет денег — попрощайся с семьёй. Вот так Феликс и оказался в руках господина Хвана. Фигурально, а хотелось бы не… И если бы к двадцати пяти у Феликса закончился пубертат, он бы точно решил держаться от этого Хвана подальше. Но искать приключений на свою задницу — для Феликса смысл жизни. Именно поэтому его интерес к секси-господину, вопреки здравому смыслу, разгорелся с невероятной силой. И нет, их с Йеджи не продали в рабство, а наняли на работу. Обычную скучную работу, в офисе, с зарплатой, большая часть которой удерживается в счёт их долга. Они подписали контракты под внимательным взглядом какого-то надменного индюка в костюме, поселились в отведённых им крохотных квартирках и продолжают жить, относительно нормально, работая в большой и, на первый взгляд, вполне законопослушной компании господина Хвана. Видимо, Феликса спасли хорошее образование и опыт работы программистом, а Йеджи — красивая мордашка и юридический. Вот только если Феликс работает в дочернем офисе, недалеко от «общежития» для сотрудников, то Йеджи повезло намного больше: перекрасив её длинные волосы в ярко-красный и облачив в чёрный костюм, господин Хван сделал Йеджи своим секретарём в головном офисе. Видная, с хорошими манерами и образованием — она идеально подходит на эту роль. Правда, насчёт везения сама Йеджи с Феликсом бы поспорила. — Как меня заебал кровавый душ по утрам, — стонет подруга-по-несчастью и падает головой на стол. Феликс испуганно давится яичницей: — Чего? Йеджи приподнимает голову и, вытягивая пальцами прядь, отвечает капризно: — Этот красный смывается… Постоянно. — А-а, ты про волосы, — расслабленно выдыхает Феликс. — Интересно, почему именно красный? — Минхо, гаденько улыбаясь, — Йеджи довольно точно пародирует мимику этого надменного индюка, — сказал, что так господину легче меня найти. Я же почти уверена: этот ёбаный-эстет-Хван хотел, чтобы я сочеталась с его любимой картиной в приёмной. Феликс не может сдержать смех. Злая, Йеджи становится ещё милее. — Нет, Феликс, ты только подумай! — она явно не разделяет его веселья. — Все стены в здании белые, как в дурке, а сотрудники поголовно в чёрном. В других цветах даже охрану не пройти! Какой-то помешанный, — Йеджи всё агрессивнее и агрессивнее перемешивает ложкой кашу. — Ну, может, имидж у него такой, или просто нравится ему… — А тебе нравится он, — закатывает глаза подруга, — вечно его оправдываешь. Феликс ничего не отвечает. Да и зачем? Он уже изрядно достал Йеджи своими расспросами, даже не пытаясь скрыть влечения к господину. Вот только мало того, что Хван сам безэмоциональный и загадочный, так и сотрудники его, скучные трусливые мрази, даже слово про него за спиной не скажут. Феликс глубоко в них разочарован. — Феликс, — мягко обращается Йеджи. Её лицо становится слишком ласковым и обеспокоенным — это не к добру. — Забудь о нём, прошу. Не обманывайся всей этой псевдо-законной оберткой — ты бы видел, какие к нему ходят отморозки… Феликс в ответ успокаивающе улыбается: — Милая, я прекрасно помню, как он обещал избавиться от семьи Мауса — я не настолько наивный. — Значит, больной на голову, — фырчит Йеджи. Феликс даже спорить не будет.

***

Выключив комп, Феликс ныряет в кровать и трусливо заворачивается с головой в одеяло, наивно думая, что как в детстве, это поможет защититься от всего на свете. Но в темноте укрытия, закрыв глаза, он видит его: стальной взгляд раскосых глаз и окровавленную жилистую руку, держащую за клочья чёрных волос голову с посмертной маской. Угрозы Хвана раньше не казались такими реальными, как сейчас… Он, блять, реально может убить. Не просто пулей в висок, а отрубить голову, как ёбаный самурай. В мыслях мелькают многочисленные фаталити из Mortal Kombat, где везде в главной роли Хван. Феликс встряхивает головой, чтобы избавиться от безумных видений… Вдруг слышится настойчивый стук в дверь. Становится жутко. Общежитие под охраной и никого чужого быть не может, но… Феликс осторожно выбирается из своего укрытия и на цыпочках крадётся к двери. Смотрит в глазок и снова видит этот взгляд. Сука. Конечно, Феликс — безумный, но не открыть «хозяину» было бы верхом идиотизма. Он осторожно поворачивает замок. В тёмном коридоре стоит Хван. Он непривычно без охраны. Снова в чёрном костюме, с прилизанным хвостиком и ледяным взглядом. — Можно? — вежливо спрашивает господин Хван, будто Феликс может ему отказать. — Конечно, проходите. Но не успевает Феликс и шаг назад сделать, как его лицо летит в ближайшую стену. Прижатый, он наблюдает, как медленно стекают вниз капли крови. Этот пидр сломал ему нос. Ужасно больно. Рука с шеи резко пропадает, и сзади пробегает неприятный холодок. Обернувшись, Феликс видит вальяжно восседающего на стуле Хвана с таким невозмутимым лицом, будто не он только что приложил Феликса носом к стене. Забив на кровотечение, Феликс спокойно садится напротив Хвана, не выказывая боли. — За любопытство, — Хвану явно весело от ситуации. Но он снова становится серьёзным и холодным, когда пододвигает бумажку с номером телефона, — Найди мне всё на этого человека в качестве извинений. Феликс из понятливых и лишних вопросов не задаёт. Только кивает. — Вот и славно, — встаёт с места Хван и направляется к выходу, — у тебя три часа.