Сорок четыре

Феликс удивительно спокоен. Сидит на заднем сидении, кажется, смирившись с любой участью. Даже любопытно, что ещё уготовлено ему этой ёбаной жизнью. Едут долго. Куда — неизвестно. Что с ним сделают? Будут ли пытать? Убьют? Сейчас похуй. Инстинкт самосохранения явно спит. Машина заезжает в высокие кованые ворота. Огромная придомовая территория освещена тусклыми фонарями и заполнена охраной. Хозяева явно не из простых. По крыше автомобиля барабанит дождь. Феликса вытягивают из салона и ведут к двухэтажному особняку в классическом стиле. Повиснув на руках охранников, он запрокидывает голову назад, подставляя лицо под ледяные капли. Переступив порог, он оказывается в большой кухне-гостиной с парадной лестницей и вторым светом. С потолка на первый этаж свисает массивная хрустальная люстра, стены украшены лепниной, а вся мебель дорогущая, из деревянного массива с золотым декором. На полах ковры с восточными узорами, на мягкой велюровой мебели множество подушек. Дизайнерские торшеры, статуи, картины в позолоченных багетах с фамильными портретами… Феликса встречает довольно молодая девушка, будто сошедшая прямиком с одной из картин. Она восседает на большом угловом диване в центре помещения и смотрит холодным взглядом. Напротив неё немного тучный мужчина, в чьих глазах не читается интеллект. Феликс узнаёт его лицо. Пан Пенхва. Дело пахнет жареным… — Теперь тебе не так весело, шутник? — ехидно улыбается Пенхва, попивая чай из фарфорового сервиза. Феликс его игнорирует, смотря только на молодую госпожу — догадывается, кто здесь главный. И Пенхва это явно злит: — Пансок, ты посмотри на этого ублюдка! — звучит как-то истерично. Он нервничает, но тщетно пытается это скрыть. — Хватит, — пресекает его девушка, — помолчи. Кажется, Пенхва сейчас взорвётся от бешенства. — Ли Феликс, — обращается к нему девушка, — кто тебя нанял? — Никто, — равнодушно отвечает Феликс на поставленный вопрос, — я просто развлекался. Хван точно отправил голову именно этому упырю, но Феликс не знает, додумался ли Пенхва связать два события. Лучше прикинуться дурачком. Тем более подставлять господина не хочется — Феликс и так наворотил делов. — Он врёт, — взвизгивает Пан Пенхва. Девушка, вроде, Пансок, в отличие от него, производит приятное впечатление. Красивая, в костюме из дорогой ткани, идеально сидящем по фигуре. Вежливо улыбается уголками губ, однако держится холодно и почти безэмоционально. — Может, присядешь и выпьешь чаю, — неожиданно предлагает она, — ты промок, да и дорога была долгой. — Спасибо, ­— Феликс не решается отказать и располагается на диване чуть поодаль. — Зачем ты это сделал? — не унимается Пансок. А что Феликс может на это ответить? Сказать, что Хван приказал? Ну уж нет. — Госпожа, я, честно, просто решил развлечься. Прошу прощения, что это доставило вам неудобства, — притворно извиняется Феликс. Всё это так карикатурно и больше походит на цирк. Две пары глаз внимательно за ним следят. Но хозяева дома молчат, видимо, не находя, что сказать. И зачем они его сюда привели? Чего они добиваются? Почему им есть дело до такой мелкой сошки? Ну подумаешь, взломал. Подумаешь, выложил факи на странице. И что с того? Тишина давит. Только Пенхва противно сёрбает чаем. Если именно с ним жена изменяла Хвану, у неё явно нет вкуса. Да и как можно изменять ему? Хозяева дома отвлекаются на сообщение охраны. Эмоции обоих мгновенно меняются: на лицах растерянность и даже испуг. На пороге дома появляется он. Очень кинематографично. Статная фигура, в чёрном костюме под кожаным тренчем, руки в перчатках, волосы прилизаны в хвост, а на лице сухой лёд. Хван, словно ёбаный Блейд, пришёл истребить логово вампиров. Быстро. Будто следил за Феликсом. И он один. Без охраны. — Господин Хван, — подрывается с места Пансок, — какими судьбами? — явно не понимает она. Хёнджин в ответ выгибает бровь: — Пришёл за своим человеком, — кивает в сторону Феликса, — и забрать должок. Пансок ещё больше теряется: — Так он работает на вас? Боже, они забрали Феликса от «общежития» Хван Эмпайр. У Феликса должно быть на лбу написано, чтобы было более понятно? Разведка у этой семьи явно так себе. А Пенхва — самый главный идиот. И, кажется, только сейчас связал Феликса и «подарок Хвана» — его лицо искажается в страшной гримасе. — Ты, — кричит он, — это ты, ублюдок! — тычет он своей сарделькой в идеального Хвана. Пансок бьёт Пенхва по руке, шипя сквозь зубы: — Заткнись. Хван подходит ближе и гордо возвышается над ними, смотря с презрением. Пансок всё ещё растеряна и не понимает, что к чему: смотрит то на Хвана, то на Пенхва с немым вопросом. Она, кажется, не в курсе его интрижки. Господин Хван морщится, смотря на Пенхва: — У Джанми явно нет вкуса, раз она выбрала тебя любовником, — кривится с пренебрежением. А тот ухмыляется в ответ: — Уж получше буду безэмоционального импотента, — ядовито выплёвывает Пенхва. Пансок смотрит на Пенхва с ужасом, а после обречённо прикрывает глаза. — Семье Пан следовало строже воспитывать твоего брата, Пансок. Правила есть правила, — отрезает Хван. — Ты! — подрывается с места Пенхва, нападая на Хвана. Тот невозмутимо, но быстро реагирует, запуская руку под кожаный тренч и обнажая хвандо. Взмах. Одно мгновение. И голова Пенхва катится по ковру, орошая тот кровью. Пансок прикрывает лицо руками и тихо всхлипывает. — Прости, — тихо произносит Хван и головой указывает Феликсу на выход. Он послушно следует за Хваном, упираясь в широкую спину в кожаном тренче, но на самом пороге оборачивается. Пансок, сидя на коленях, склоняется над телом брата. Рыдает. Феликс и господин Хван садятся в машину, припаркованную у входа в особняк. Дождь всё усиливается. Феликс молча сидит на пассажирском сидении, пытаясь переварить увиденное. Он замечает дрожь чужой руки на руле и в забытье накрывает её своей, пытаясь успокоить. Отдёргивает, опомнившись: — Простите, господин, — извиняется Феликс. Хван не отвечает. Молча выезжает с территории, игнорируя Феликса. Его состояние неспокойно — он явно не в себе. Ливень барабанит по лобовому. Вода стеной преграждает путь. Хван обречённо выдыхает: — В такую погоду ехать небезопасно, придётся найти ночлег. Феликс кивает, будто его мнение имеет какое-то значение.