Расстояние между нами

Они проговорили всю ночь напролет. Шутили, смеялись, осторожно обходя острые углы, как ходят по знакомому, но все ещё заминированному полю. Она заставила выпить его горячий чай, чтобы он окончательно не замёрз и перестал трястись, будто в ознобе. Бережно помогла ему снять мокрую одежду, и теперь он сидел в плетенном кресле в смешном гостиничном халате в сине-белую полоску, вытянув ноги и занимая большую часть пространства, но он не смотря на нелепый вид все равно оставался хозяином положения. Они так и уснули, не нарушая хрупкой границы. Он - в кресле, закутавшись в плед. Она - на самом краю кровати, лицом к нему, словно боясь, что если отвернется, он исчезнет. Утром он проснулся первым. Тихо, стараясь не разбудить её, переоделся в свои уже сухие вещи с батареи и отправился добывать завтрак и кофе. По дороге он поймал на себе оценивающие, полные любопытства взгляды персонала отеля: мужчина, вышедший из комнаты женщины на рассвете. Местные, судя по их перешёптыванию, гадали, как и когда ему вообще удалось попасть в комнату. Когда он вернулся со свежей выпечкой и крепким кофе, она уже проснулась и сидела на краю кровати, поджав ноги. Завтрак прошёл в той же тёплой, почти домашней атмосфере. Они смеялись над местными фруктами и обсуждали погоду. Но теперь, при ярком утреннем свете, невысказанные вопросы начали сгущаться, как тучи перед грозой. И самый главный из них висел воздухе между ними, невидимый, но ощутимый, отравляя каждую паузу. Когда ей придётся вернуться обратно? Внезапный телефонный звонок разрезал внутреннюю тишину, как нож. На экране высветилось имя: "Гарри". Джейн едва заметно нахмурился. Его челюсть слегка сжалась - классическая реакция человека, чье хрупкое утро подвергаеся вторжению из внешнего мира. Лиссбон взяла трубку. Сначала она просто слушала. И по мере того, как на другом конце провода лились явно сбивчивые, панические объяснения, её плечи, до этого напряжённые, медленно расслаблялись. Она ответила тем самым ровным и спокойным, но абсолютно неоспоримым тоном, которым могут говорить только родители с неразумными детьми (или старшие агенты с новичками, что по сути одно и то же). Джейн, непрекрыто наблюдавший за ней, не смог сдержать тихого выдоха облегчения. Этот звонок был явно рабочим и не было угрозы немедленного отъезда. - Нет, Гарри, слушай меня внимательно, - произнесла она, делая глоток кофе. - Никаких самостоятельных выездов на оперативные работы. Только с напарником. Я всё проверю по журналам, когда вернусь. Всё будет хорошо, я в тебя верю. Дыши. Она положила трубку и на секунду закрыла глаза, устала потирая переносицу. Затем, глядя куда-то в сторону, едва слышно прошептала, больше для себя, чем для него: - Надеюсь, он продержится эти две недели, и мне не придётся возвращаться раньше времени. И тут произошло нечто удивительное. Джейн, который до этого момента лениво размешивал чай в своей чашке, мгновенно выпрямился, не сдерживая эмоций. - Две недели? - переспросил он, и в его голосе дрогнули нотки искреннего, почти детского восторга. - Две недели?! Его улыбка озарила лицо так ярко, словно в комнате внезапно взошло солнце, разгоняя последние тени утренних сомнений. - Технически осталось 10 дней, так как 2 дня заняла дорога сюда и ещё два дня уйдет на дорогу обратно. Но... В целом да. Я взяла отпуск на две недели... - Две недели, Лиссбон! - воскликнул он, отставляя чашку с таким энтузиазмом, будто сорвал джекпот. - Ты вообще представляешь, какой это огромный, просто колоссальный отрезок времени? Он тут же начал загибать пальцы, его глаза лихорадочно блестели от внезапно нахлынувших планов. - День первый. Я обучаю тебя высокому искусству отличать съедобные тропические фрукты от тех, после которых гарантированы галлюцинации. День второй. Мы проводим тайное расследование и выясняем, кто на самом деле печёт круассаны в местной пекарне. День третий. Я... - Джейн! - перебивает она, делая глоток кофе, чтобы скрыть улыбку, которая всё равно уже предательски растягивает её губы и у нее не получается это скрыть от него. - Лиссбон, ты не понимаешь, главное - это стратегическое видение! Мы можем ловить рыбу... - У тебя даже удочки нет. - Я ее одолжу, - парирует он, ничуть не смутившись. - Или мы просто будем смотреть на дельфинов. Дельфины, Лиссбон, они очень неприхотливы. Не требуют подкормки, не жалуются на погоду. - Он наклонился к ней через столик. И в его взгляде, помимо привычной искры озорства, мелькнула что-то гораздо более тёплое, мягкое. - Две недели... Лиссбон посмотрела на него. На его растрепанные волосы, мятую одежду, на искреннюю, детскую надежду в его глазах. И поняла, что не может ему отказать, молясь, чтобы этого не понял и он... Она медленно подняла свою чашку и тихонько, с лёгким звоном, чокнулась ею о его. - Идёт, - мягко ответила она. - Но если я отравлюсь твоими тропическими фруктами, я подам на тебя в суд. - Вполне справедливо, - кивнул он, делая глоток, не сводя с неё счастливого взгляда. - Но смею предупредить, я уверен в том, что островные присяжные будут на моей стороне. - Какие планы? - Мне нужно время, чтобы собраться, - заявила Лиссбон, допивая кофе. - Мы же не просто выходим за хлебом, мы идём исследовать остров. Джейн тут же воспользовался ситуацией. С довольным вздохом он рухнул на ее кровать, раскинув руки и ноги в позе морской звёзды. - Я подожду здесь, - заявил он, устраиваясь поудобнее на ее подушках. Лиссбон лишь закатила глаза, подошла к кровати и без лишних церемоний потянула его за край пледа. - Вон из моего номера, Патрик. Иди в свою хижину и переоденься. Я не хочу, чтобы мой гид выглядел, как бездомный. - Властная, - покорился Джейн (но не без театрального вздоха). В хижине он переоделся. Сменил свою одежду на лёгкую, развевающуюся на ветру льняную голубую рубашку и... килт. Если уж она хотела местного гида, она его получит. Он критично рассмотрел себя в зеркало и решил не сбривать щетину... Чтобы потянуть время, решил отнести вещи в местную прачечную и спустя полчаса появился во внутреннем дворике её гостиницы. Когда Тереза наконец спустилась по деревянной лестнице, Джейн на мгновение забыл, как дышать. На ней было легкое коралловое платье без бретелек, которое идеально оттеняло ее кожу, и соломенная шляпа с широкими полями, бросающая игривую тень на лицо. Но больше всего его взгляд зацепился за ее ноги: лёгкие сандали с тонкими, очаровательными ремешками, изящно оплетающими ее щиколотки. Она выглядела, как само воплощение этого острова: свободная, яркая и невероятно красивая. В таком свете решение Джейн соответствовать образу гида, показалось ему мелочным... Она окинула его весёлым, оценивающим взглядом, намеренно задержавшись на клетчатой ткани килта. - Кажется, ты становишься частью острова, Джейн, - с усмешкой заметила она. Джейн молчал. Он не мог оторвать взгляда от ее лодыжек, где тонкие ремешки сандалий изящно обвивали ее. Он хотел быть этим ремешком. - Патрик... - тихо позвала она, и этот звук словно вернул его из другого измерения. Он тут же встрепенулся, развел руки в театрально-широком жесте и выдал с преувеличенным пиратским пафосом. - Часть команды, часть корабля! Эта шутка прозвучала лишь для того, чтобы разрядить воздух. Только вот голос... был с хрипатцой. Через секунду его лицо стало серьезным. - Спасибо, - выдохнул он, и она услышала искреннюю уязвимость. - Мне на секунду покалось, что я разучился дышать. Лиссбон хмыкнула, спасаясь за привычной иронией. - Я всегда подозревала, что ты скрытый фут-фетишист. Особенно после того дела. Такие тонкости мог подметить только любитель ножек... Шутка повисла в воздухе. Джейн медленно поднял взгляд и встретился с ее глазами. Его взгляд был тяжёлым, обволакивающим, и она увидела, как яркую, пронзительную синеву его радужки поглащают, расширяющиеся темные зрачки. Она сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал лёгкий, сладкий озноб. - Только ты, Лиссбон, - тихо произнес он. Без всякой иронии. Он шагнул ближе, аккуратно поправил поля ее соломенной шляпы, чтобы тень не падала на глаза, и протянул ей руку, предлагая опору. Она улыбнулась и без тени сомнения вложила свою ладонь в его. Он повел ее к променаду, туда, где можно было идти вдоль самой кромки воды, слушая ритмичный шум прибоя. Лиссбон с интересом разглядывала разноцветные, залитые солнцем прилавки местного рынка. А Джейн, словно ожившая энциклопедия, тут же начал свой рассказ. С увлечением, жестикулируя свободной рукой, он объяснял, как отличить идеальный спелый манго от перезрелого, в каком месяце здесь самый сладкий ананас и почему местные никогда не покупают папайю после полудня. В его голосе звучала та самая увлеченность, которую она так любила, но теперь энергия была направлена на то, чтобы сделать этот день идеальным для нее.