О звездах и призраках

В доме Эрика время текло по другим законам: дни и ночи сливались воедино, и разницу Адара чувствовала только потому, что периодически тянуло спать. Наверное, это все темнота. Но Адаре казалось, что этот странный, спрятанный ото всех мир и правда существует в другом измерении. И она даже почти поверила, потому что несколько дней спала, не просыпаясь ни разу. Эрик все время был рядом, и даже ложась в кровать, Адара слышала, как он шуршал листами в гостиной, ходил по коридору. Его присутствие — живое, близкое и, самое главное, настоящее — успокаивало не меньше, а может, и больше, чем какой-нибудь Умиротворяющий бальзам. А потом, как убийца в подворотне, на нее обрушился кошмар. Она проснулась с криком и долго лежала, прислушиваясь к тиканью карманных часов и глядя на тающий воск свечи. И слезы, злые и отчаянные, то и дело подкатывали к глазам. Где бы Адара ни пряталась, от кошмаров сбежать так и не смогла. И словно через открытый шлюз на нее полилось осознание. Спрятавшись под землей, Адара совсем забыла про свою жизнь. Она исчезла посреди ночи, никого не предупредив, а значит, с работой можно было попрощаться. Адара не знала, как долго продлится гостеприимство Эрика — в конце концов, исчез же он из ее жизни на две недели. Ей нужно было на что-то жить. Но Эрик на ее беспокойство ответил, что мадам Арне предупреждена о «семейных обстоятельствах» и ждет ее через неделю. Он прятал от нее взгляд, как провинившийся ребенок, а потом скрылся в спальне на весь вечер и никак не проявлял себя. Один раз скрипка, печально завывая, прорезала неуютную, стылую тишину, и на этом — все. А она лежала в кровати, и мысли роились в голове как тараканы. Если Эрик и правда предупредил мадам Арне, то, получается, спас ее? Но при этом влез в ее жизнь без спроса, и не впервые: сначала обчистил ее комнату. И Адара не понимала, чего в ней больше: благодарности или настороженности. Утром, почувствовав запах кофе, она бросилась на кухню, даже не приведя себя в порядок. Увидев ее, Эрик, казалось, покраснел. По крайней мере, бледный подбородок приблизился цветом к нормальному человеческому телу. Потерянно оглядываясь, он почти заметался по кухне, то хватаясь за чашку, то за джезву, в которой уже начал дымиться кофе. — Эрик, — позвала Адара. Он застыл, держа джезву на весу. Но не посмотрел. — Эрик, — позвала она еще раз, более настойчиво, и скрестила руки на груди. Эрик душераздирающе вздохнул и поднял голову. Взгляд его снова метался, не в силах выбрать одну точку. — Слушай, — начала Адара осторожно, говоря с ним, точно с раненым зверем. — Я понимаю, что ты так позаботился, и мне приятно. Но… Но в следующий раз сначала спроси. Пожалуйста? Он сдавленно кивнул и прошептал: — Эрик извиняется. — Спасибо, — Адара криво улыбнулась. — Но мне надо работать. Я не могу сидеть у тебя на шее. — Глупости! — возразил Эрик, наконец встречаясь с ней взглядом, но почти тут же опустив глаза в пол. — Я могу… Я могу показать тебе другой путь, короткий. Если ты захочешь вернуться… — Замечательно! Она излишне радостно хлопнула в ладоши, пытаясь показать, что все нормально. Эрик прокашлялся. — Тогда… Я буду ждать тебя у дверей, — темные глаза с едва заметным золотым ободком у зрачка, торопясь, оглядели ее с ног до головы и снова опустились к полу. — Потом кофе, этот безнадежно испорчен. И Адара поняла, что в спешке забыла даже накинуть халат. А значит… Она выбежала из кухни с горящими щеками, оставляя за собой жар неловкости и смущенного Эрика. Эрик ждал ее у двери, держа в руках шерстяной плащ. Увидев ее в платье, он будто сдулся, отпуская напряжение из плеч. Адара не знала, куда деть взгляд: то смотрела на спрятанное за маской лицо, то на согнутую в локте правую руку, то на собственные, нервно сжимающиеся ладони. Стоило дойти до него, Эрик тут же накинул ей на плечи плащ. — Мы выйдем на улицу Скриба, — пояснил он, на долю секунды задержав ладони на ее плечах. — Там холодно. — А ты? — Я привык. Захватив канделябр с тремя длинными свечами, Эрик вышел первым. Адара поспешила следом, глядя в его широкую, немного ссутуленную спину. Он как будто пытался занять меньше пространства, стать меньше и незаметнее, и Адаре захотелось бережно провести ладонью между его лопаток, ласково расправить плечи. Она с силой сжала юбку, давя это неожиданное желание дотронуться. — Мы не поплывем? Эрик обернулся, сверкнув глазами, без враждебности — его взгляд мягко прошелся по лицу. — Нет. Без меня слишком опасно. И они продолжили путь, огибая озеро по правой стороне. Эрик двигался быстро и напоминал нунду на охоте: одно движение плавно перетекало в другое, и, казалось, даже сквозь одежду было видно, как сокращались мышцы. Будь он анимагом, наверняка стал бы большой кошкой. Адара представила на его месте пантеру с лоснящейся черной шкурой и узкими зрачками в желтых глазах, и мурашки побежали по рукам и бедрам, заставляя ее поежиться. Он вдруг остановился и обернулся, протягивая ей руку. Пальцы заметно подрагивали, и он весь замер, натянутый как струна, ожидающий. Адара без колебаний вложила свою ладонь. — Здесь узкий проход, — предупредил Эрик и потянул ее за собой в неприметную расщелину, которую она несомненно пропустила бы в темноте. Они оказались в туннеле, сужающемся кверху. С потолка вразнобой капала вода, пахло мхом и мокрой землей. Адаре пришлось пригибаться, чтобы не стесать лоб о шершавый камень, а Эрик, казалось, уменьшился вдвое и шел на согнутых ногах. Подъем был пологий и ровный, скользкий от воды, и Эрик крепко сжимал ее руку, помогая удержаться на ногах. Но чем выше они поднимались, тем больше расширялся туннель. В один момент, не успела Адара моргнуть, они вышли в небольшую комнату. Стены здесь были такими же каменными, неровными, но с правой стороны стояло высокое зеркало, слишком чистое и сухое, чтобы казаться нормальным. Эрик потянул Адару к противоположной стене и велел: — Не смотри. Он сам опустил взгляд в пол, и Адара последовала ее примеру. Она смотрела на ноги Эрика, быстро вышагивающие по каменным плитам, но взгляд все равно тянулся к зеркалу. Казалось, то шептало ей, заманивало к себе, умоляло посмотреть, и Адара с силой закусила губу, удерживая взгляд внизу. Эрик молчал, и от его молчания было жутко: Адаре почему-то чудилось чужое, враждебно настроенное внимание, сверлящее спину взглядом. — Это ловушка? — спросила она шепотом, не в силах выносить тишину. — Да, — отозвался Эрик таким же шепотом. — Как она работает? Эрик дернул плечом. — Посмотришь в зеркало — и окажешься в клетке. Прутья вылетают по обе стороны. Они поравнялись с выходом, и Адара оглянулась. Теперь, когда она не могла увидеть отражения, зеркало казалось обычным. Адара представила себя — или любого другого человека — на пути к дому Эрика: вот она заходит в комнату, видит зеркало. И, может, непроизвольно бросает взгляд на отражение — и оказывается взаперти. — Действенно, — пробормотала она с неожиданным уважением. Эрик ничего не ответил, но расправил плечи. Они пошли дальше, теперь поднимаясь по ступенькам, и с каждым шагом эхо становилось все громче. — Дальше — ловушка, — сказал Эрик, быстро оглянувшись. — Иди за мной и быстро. Не останавливайся. Адара послушно кивнула. Вскоре коридор расширился в длинный узкий зал. Стены здесь были гладкие, точно отполированые, и слегка изгибались. Эрик стремительно зашагал вперед, ступая по-кошачьи мягко, и Адара, помня его предупреждение, поспешила следом. Их шаги звучали чуть громче обычного, и сначала все казалось нормальным — но эхо почему-то не стихало, а становилось все громче и громче. Стены начали вибрировать, появился гул, нарастающий с каждой секундой, и он давил Адаре на уши и на грудь так, будто великан сжимал ее в ладонях. Она почти бежала следом за Эриком, но внутри все переворачивалось от паники: ее тошнило, голова кружилась. «Мерлин, что это за магия?» — подумала она, сжимая руку Эрика с такой силой, что ему наверняка должно было стать больно. Но он не дернулся и ничего не сказал — только быстро провел большим пальцем по ладони. Казалось, они шли так целую вечность. Адаре хотелось сбежать и свернуться в калачик, зажав голову коленями. «Иди за Эриком. Просто иди за Эриком», — твердила она мысленно. И шла. Смотрела на его прямую спину, и шаг за шагом продвигалась вперед. А потом они вышли в узкий проход — и гул стих. Застонав, Адара прислонилась спиной к стене, вынуждая Эрика остановиться. С силой зажмурившись, она потерла гудящий лоб и едва не сползла на пол, если бы Эрик в последний момент не подхватил ее. — Что это было, Мерлин великий? Эрик фыркнул, давя смех. — Акустика. — Ни драккла не объясняет, — возразила Адара мрачно. Он тихо засмеялся. — Нам осталось только подняться по ступенькам. Адара бросила взгляд на скрытый за проходом зал и покачала головой. — Знаешь, это было жутко. Без тебя я бы там застряла. Наверное, она бы даже переместиться не смогла — для Аппарации нужна концентрация, но с таким гулом в голове ни одной мысли не соберешь. Как он до такого додумался вообще? — Самое главное — не останавливаться, — сказал Эрик и тоже поглядел на проход, — а то потеряешь сознание. Адара посмотрела в его глаза, затянутые дымкой размышлений, и пробормотала: — Правда, жутко. Но, как и в прошлый раз, действенно. Эрик покосился на нее. — Не страшно? — Нет. Он хмыкнул и вдруг, как бы между делом, сказал: — Я мог бы убить тебя прямо здесь. Ты знаешь два пути к моему дому. Адара подняла брови. Глаза Эрика не выражали ничего, пустые, лишенные всякого чувства. «Как у хищника перед броском», — подумала Адара. Но ей не было страшно, может, легкая щекотка здравого опасения пробежала по позвоночнику. — Тогда лучше у дома, — сказала она серьезно. — Сможешь сбросить труп в озеро. Эрик подавился воздухом, закашлялся, и стена холода словно обрушилась: глаза изумленно расширились, зрачок полностью заполнил радужку, горячий от эмоций, как раскаленный уголь. Эрик резко развернулся и шагнул вперед. — Я уже сказал, что не причиню тебе вреда, — голос его глухо отразился от стен, плотный, как войлок. — А я сказала, что не испугаюсь. Эрик вздохнул и покачал головой. Но снова протянул к ней руку. Адара взялась, не раздумывая. До выхода им оставалось преодолеть ступеньки. Эрик поднимался медленно, будто нехотя, и Адара никак не могла поймать его ритм, то и дело почти врезаясь в спину. Она шла, считая ступеньки, и на тридцать второй Эрик замер. Затем, нарочно занося ногу повыше, перешагнул тридцать третью ступеньку. Адара последовала его примеру. — Это фальшивая ступенька, — пояснил Эрик, не дожидаясь ее вопроса. — Если наступишь, провалишься и застрянешь. — Ты не любишь гостей. — Только незваных, — ответил Эрик, серьезно взглянув на нее. «Ты — желанна», — осталось не озвученным, но даже так ей стало тепло, как под лучами солнца. Адара хотела прижаться к нему, до рези в легких вдыхая запах табака и сырости. Но все, на что решилась — нежно сжать его ладонь. Лестница оканчивалась глухой стеной, и поначалу Адар решила, что они ошиблись дорогой. Открыла было рот, чтобы спросить, но Эрик нажал на небольшой выступ на уровне глаз — и стена с глухим стуком отъехала в сторону. «Мерлин, как он только до всего этого додумался!» — подумала Адара. Каждый кирпичик был заложен без капли магии, и это снова напомнило ей, как много могут магглы. Сколько всего может Эрик. Они вышли — и тут же Адара зажмурилась, ослепленная светом. За несколько дней под землей она успела забыть, как ярко на поверхности, и теперь солнечные лучи резали глаза. Эрик, казалось, испытывал те же чувства: он спрятался в проеме, прикрыв лицо рукой. Немного освоившись, Адара огляделась. Они вышли на улицу Скриба, и она приметила дом с балкончиком, который часто разглядывала по ночам, — значит, окно в ее комнатку где-то рядом. Булыжники были мокрыми после дождя, пахло испаряющейся влагой и мокрой пылью, по улице быстро пробегали люди, не обращая на Адару никакого внимания. Она обернулась на Эрика: — Ты выходишь на улицу днем? Не отнимая руку от глаз, он покачал головой. — Почти никогда. Предпочитаю темноту. — А мне нравится гулять днем. Я люблю ходить к Нотр-Даму, — и добавила, улыбнувшись. — Но мне нравится у тебя. Спасибо, что показал мне. И она махнула рукой на проход, подразумевая не только этот путь, но и самого Эрика. Он смущенно кашлянул. — Я мог бы провожать тебя и встречать после работы. Я бы хотел… Он замялся, не зная как продолжить, но Адара поняла без слов. Она снова посмотрела на лучи, пробивающие уходящие серые тучи; на просветы неба, голубого, точно незабудки. Каштаны, уже начавшие покрываться золотом, мирно шелестели листьями. Было бы здорово прогуляться, может, дойти до Бульвара Капуцинок. Но ей не хотелось идти одной. Она бы прошлась — но только с Эриком. Адара отвернулась от оживленной улицы и посмотрела на Эрика: он прятался в проеме, почти сливаясь с темнотой. От робкой надежды, прячущейся на дней золотистых глаз, у Адары защемило сердце. И она не сомневалось: решение было принято, наверное, еще в первое неловкое утро. — Я хочу остаться с тобой, — сказала Адара, нервно теребя пуговицу платья. Эрик прерывисто вздохнул ртом, потом робко подал ей руку. Адара сжала подрагивающие пальцы — и шагнула за ним в тень.