Время, которого не было

      Тяжёлые шаги эхом отдавались от каменных сводов полуразрушенного коридора. Воздух на этой планете был влажным и густым, но напряжение, повисшее между учителем и учеником, казалось ещё плотнее.       — Ты снова поступил безрассудно. — Голос Квай-Гона Джинна разрезал тишину, оставаясь обманчиво спокойным и ровным.       Ксанатос едва заметно закатил глаза, скрестив руки на груди. Ему было шестнадцать, он считался одним из самых одарённых падаванов своего поколения, но наставник упрямо продолжал отчитывать его, словно неразумного юнлинга, впервые взявшего в руки тренировочный меч.       — Я устранил угрозу до того, как она стала реальной проблемой. — Возразил юноша, вздёрнув подбородок. — Если бы я ждал вашего приказа, делегат мог бы серьёзно пострадать!       Квай-Гон остановился и плавно обернулся к ученику. В полумраке древних руин его взгляд казался особенно пронзительным и строгим.       — Джедай не должен поддаваться порыву, Ксанатос. — Наставительно произнёс мастер. — Твой гнев и жажда доказать свою правоту ослепили тебя. Ты бросился в гущу событий, совершенно не оценив риски.       «Я всё рассчитал идеально.» — Упрямо пронеслось в мыслях падавана.       «Просто ты слишком медлительный и привык всё усложнять своими медитациями.»       Вслух же он предпочёл выдержать почтительную, но красноречиво-напряжённую паузу. Дипломатическая миссия, едва не обернувшаяся катастрофой из-за местных радикалов, была успешно завершена. И заслуга Ксанатоса в этом была неоспорима. По крайней мере, он сам был в этом абсолютно уверен. В его жилах текла благородная кровь Телоса, он был рождён для решительных действий, а не для пассивного созерцания.       — Мы на неизвестной территории. — Продолжил Квай-Гон, возобновляя шаг по направлению к временному лагерю Ордена. — Эта планета таит в себе гораздо больше опасностей, чем банальные политические интриги. Тебе следует учиться терпению. Одному гулять здесь слишком опасно.       Ксанатос сжал челюсти, следуя за высокой фигурой учителя. Ему до скрежета зубов претила эта гиперопека.       Впереди, сквозь огромный арочный проём, уже виднелись огни временного лагеря, разбитого прямо во внутреннем дворе заброшенного храма. Воздух здесь казался наэлектризованным, пропитанным чем-то древним и тяжёлым. Ксанатос чувствовал странное, почти физическое давление Силы на затылке с самого момента прибытия, но из упрямства предпочитал это игнорировать.       — Постарайся усмирить свою гордыню хотя бы сейчас. — Тихо добавил Квай-Гон, когда они вышли на освещённую площадку, где суетились несколько рыцарей. — Нас уже ждут.       У голографического стола в центре лагеря их уже ждали двое. Ксанатос мгновенно узнал низкую сгорбленную фигуру гранд-мастера Йоды и статного, по-аристократически ровно державшего спину мастера Дуку. Последний, несмотря на походные условия, выглядел безупречно: его тёмные с едва заметной проседью волосы были идеально зачёсаны, а плащ ниспадал тяжёлыми, ровными складками.       — Вернулись вы. — Медленно произнёс Йода, опираясь на свою узковатую трость. — И возмущение в Силе принесли с собой.       Ксанатос почтительно склонил голову, как того требовал этикет.       — Миссия завершена успешно, мастера. — Спокойно ответил Квай-Гон, делая лёгкий поклон. — Хотя и не без неожиданных осложнений.       Дуку перевёл холодный, оценивающий взгляд на юношу. От этого взгляда Ксанатосу всегда становилось не по себе. Казалось, бывший наставник его собственного учителя видел его насквозь и находил крайне разочаровывающим.       — В мальчике говорит благородная кровь губернатора, Квай-Гон. — Произнёс Дуку своим глубоким, бархатным баритоном, словно самого падавана здесь и не было. — Ему претит ожидание. Но ты слишком мягок с ним. Ему нужна железная дисциплина, а не твои бесконечные рассуждения о Живой Силе.       «Я стою прямо здесь!» — Возмущённо вспыхнуло в мыслях Ксанатоса.       Он до боли сжал кулаки, прячая их в широких рукавах туники. Обсуждать его поведение в третьем лице, словно он несмышлёный младенец, было верхом унижения. Он только что спас целую дипломатическую делегацию!       — Гордыня застилает глаза юного падавана. — Проскрипел Йода, задумчиво прикрывая веки. — Слишком торопится вырасти он. Доказать силу свою жаждет. Но к тёмным тропам спешка такая ведёт, хм.       Квай-Гон тяжело вздохнул, бросив на ученика короткий, но выразительный взгляд.       — Он способный ученик, мастера, но ему действительно ещё предстоит научиться контролю. — Ответил Квай-Гон, не давая Дуку продолжить свои наставления. — Ксанатос, отправляйся в свои покои. Тебе необходима медитация, чтобы успокоить разум после битвы.       «Чтобы не мешался под ногами, вы хотели сказать.» — Мрачно подумал юноша, стискивая зубы.       — Да, учитель. — Процедил Ксанатос, заставив себя отвесить короткий, резкий поклон всем троим.       Резко развернувшись на каблуках, он зашагал прочь от освещённой площадки. Чувство несправедливости жгло грудь калёным железом.       Ксанатос шёл по полутёмным каменным коридорам, едва сдерживая желание пнуть какой-нибудь из валяющихся под ногами обломков древних колонн. Гнев кипел в его груди, смешиваясь с глухой обидой.       «Железная дисциплина... Гордыня...» — Передразнил он мысленно слова магистров.       Его поселили в одной из уцелевших келий в восточном крыле руин. Путь туда пролегал через старую галерею, где сейчас патрулировали несколько дежурных рыцарей-джедаев. Приближаясь к повороту, падаван услышал приглушённые голоса и инстинктивно замедлил шаг, сливаясь с густыми тенями ниши.       — Не нравится мне это место. — Пробасил один из рыцарей, ёжась от влажного сквозняка. — Сила здесь слишком густая, давит на виски. Неудивительно, что Совет принял решение закрыть этот тренировочный лагерь и вернуть всех учеников в Храм на Корусант.       — Дело не только в давлении. — Возразил второй голос, звучащий более тихо и таинственно. — Ты разве не слышал старую легенду об Аномалии?       Ксанатос замер, затаив дыхание. Любопытство мгновенно пересилило раздражение, заставив его прислушаться.       — Сказки для юнлингов? — Скептически хмыкнул первый рыцарь.       — Если бы. — Серьёзно ответил второй. — Говорят, где-то в лесах за ущельем скрыта глубокая пещера. Там находится невероятно мощное Сплетение Силы, порождающее аномалию. Легенды гласят, что там сокрыто величайшее испытание. Тот, кто пройдёт через него, поборет свои слабости и не поддастся иллюзиям, обретёт истинное понимание Силы и докажет, что достоин звания Рыцаря.       «Испытание на звание Рыцаря?!» — Глаза Ксанатоса хищно блеснули в полумраке.       — И много кто прошёл? — Иронично уточнил первый.       — В том-то и дело, что нет. — Тяжело вздохнул рассказчик. — Из-за этих слухов падаваны постоянно сбегали туда, чтобы доказать свою силу и исключительность. Они хотели показать, что уже не дети. Но Аномалия беспощадна. Большинство возвращались сломленными, их разум не выдерживал видений. Кто-то и вовсе пропадал без вести. В итоге Совет закрыл лагерь и вернул всех на Корусант, чтобы уберечь молодняк от их собственного безрассудства.       Шаги патрульных начали медленно удаляться по коридору. Ксанатос прижался затылком к холодной каменной стене, чувствуя, как внутри разгорается опасный, пьянящий азарт.       «Молодняк...» — Презрительно подумал он.       Они закрыли лагерь, потому что те падаваны были слабаками. Они не справились, сломались под тяжестью собственных страхов. Но он — не они. Он Ксанатос с Телоса, лучший фехтовальщик своего потока. И если он пройдёт это испытание, вернётся с доказательством своей силы, ни Дуку, ни Йода, ни даже Квай-Гон больше не посмеют называть его ребёнком.       Оказавшись в своей тесной, аскетичной келье, Ксанатос даже не подумал опустить на каменный пол коврик для медитаций.       Вместо этого он принялся хищно мерить шагами небольшое пространство комнаты. Кровь гулко стучала в висках в такт каждому шагу, а брошенные магистрами слова ядовитым эхом продолжали отравлять сознание.       Юноша остановился у узкого окна, зияющего в полуразрушенной каменной стене. Снаружи раскинулся густой, утопающий в ночной темноте лес. Где-то там, за ущельем, о котором говорили патрульные, находилась та самая Аномалия. Место, которое трусливый Совет предпочёл бросить, испугавшись слабости собственных учеников.       «Если я пройду это хвалёное испытание... Если принесу им доказательство из самого центра Сплетения, они будут обязаны замолчать и признать меня равным!» — Глаза падавана загорелись решительным, лихорадочным огнём.       Ксанатос похлопал по рукояти светового меча на поясе, проверяя крепление, и одним плавным движением накинул на плечи тёмный походный плащ. Ждать утра или более подходящего момента он не собирался. Терпение, к которому так часто призывал Квай-Гон, сейчас казалось ему лишь уделом трусов и глупцов, упускающих свои возможности.       Бесшумной тенью юноша скользнул на широкий каменный подоконник. Выскользнуть наружу и спрыгнуть на поросший мхом карниз нижнего яруса не составило никакого труда — Сила послушно и мягко подхватила его, полностью гася инерцию падения. Убедившись, что патрульных поблизости нет, он двинулся прочь, стараясь держаться густых теней. Только оказавшись за пределами охраняемой зоны, Ксанатос позволил себе остановиться и бросить последний, полный высокомерия взгляд в сторону освещённого внутреннего двор. На губах падавана заиграла самоуверенная полуулыбка.       «Вы хотели увидеть мою настоящую силу? Вы её увидите.» — Пообещал он мысленно, прежде чем окончательно раствориться в густых лесных сумерках.       Лес встретил его удушливой сыростью и вязкой тишиной, сквозь которую не пробивался ни крик ночных птиц, ни шелест ветра. Чем дальше Ксанатос уходил от лагеря, тем сильнее менялась окружающая его реальность. Привычное, лёгкое течение Силы здесь искажалось, становясь густым и тяжёлым, словно стоячая вода в давно забытом колодце.       Спустя час напряжённого пути сквозь плотные, напоминающие высохшее болото заросли, давление на затылок стало почти невыносимым. В ушах нарастал низкий, вибрирующий гул. Сила здесь не просто текла — она давила, скручивалась в тугие узлы и словно прощупывала его разум, пытаясь найти слабые места.       Вскоре деревья расступились, открывая вид на массивную скальную гряду. У её подножия зиял абсолютно чёрный, лишённый даже малейших отблесков лунного света провал пещеры. Это и было то самое Сплетение, эпицентр Аномалии.       Ксанатос остановился у входа, скрестив руки на груди и высокомерно разглядывая пугающую темноту. Никаких чудовищ, никаких зловещих призраков Тёмной Стороны или великих испытаний, о которых шептались суеверные рыцари. Лишь сырой, пахнущий озоном и вековой пылью мрак.       «И это всё?» — Скептически мелькнуло в его мыслях.       — Обычные сказки для юнлингов, чтобы напугать и отбить желание сбегать. — Фыркнул он вслух, делая решительный шаг вперёд. — Нет тут ничего.       Ксанатос пересёк невидимую черту, намереваясь пройти эту сырую нору насквозь и найти спрятанную реликвию, которую Совет наверняка оставил здесь. Сначала действительно ничего не происходило. Лишь гул в ушах стал немного громче.       Но стоило ему сделать ещё один шаг, как реальность вокруг внезапно дрогнула, словно разбитое стекло.       Твёрдый каменный пол под подошвами сапог просто перестал существовать. Падаван инстинктивно потянулся к поясу, чтобы активировать световой меч, но его пальцы схватили лишь пустоту. Гравитация исчезла. Вокруг мгновенно сомкнулась абсолютная, ледяная бездна, стремительно утягивая его в бесконечное падение. Воздух с силой выбило из лёгких, и не успел Ксанатос даже вскрикнуть, как его сознание моргнуло и окончательно провалилось в спасительную темноту.