Попробуй меня понять

Я проснулся затемно. Ещё до того, как первые робкие лучи солнца просочились сквозь щели в ставнях моей каморки. Организм, привыкший к режиму «работа — учёба — три часа сна — снова работа», сам выдернул меня из тревожного, рваного забытья. Несколько секунд я просто лежал, глядя в облупившийся потолок, и пытался собрать мысли в кучу. Особняк Реальтусов. Аннабет. Магическая клятва. Леди Реальтус, которая разнесла в клочья версию собственного сына. И сам Ролан — пьяный, униженный, злой, как цепной пёс, которого только что ткнули носом в его же лужу. Всё это было правдой. Всё это случилось вчера. Я не сошёл с ума, и это не было галлюцинацией от переутомления. У меня теперь есть работа. Настоящая, хорошо оплачиваемая работа, а не ночные смены на сортировке алхимического сырья, где можно остаться без брови или заполучить третий глаз на неделю. Я сел на кровати, потёр лицо ладонями. Вещи. Мне нужно собрать вещи. В контракте было чётко прописано — проживание в доме нанимателя. Отдельная комната, питание, доступ к душевой. Последнее вызывало у меня почти неприличный восторг. В моей каморке из удобств была только раковина с вечно капающим краном и общая уборная в конце коридора, где пахло так, будто там регулярно разлагались мелкие грызуны. Я покидал в потрёпанную сумку свои скудные пожитки. Смена белья, пара учебников, которые не влезли в академический шкафчик, старый целительский набор — маленький, но качественный, купленный на стипендию ещё в первом семестре. Всё моё имущество уместилось в одну сумку. Это было даже удобно — переезжать можно за пять минут. Умылся ледяной водой, пригладил волосы, критически осмотрел себя в зеркале. Выглядел я всё так же — краше в гроб кладут. Синяки под глазами, впалые щёки, кожа бледная до синевы. Но, по крайней мере, чистый. И двигаюсь. Уже неплохо. Выходил я из дома, когда город ещё только просыпался. Утренний воздух был холодным и влажным, пахло прелыми листьями и свежим хлебом из пекарни за углом. Я поёжился в своей старой, застиранной мантии и ускорил шаг. До Изумрудного переулка идти минут двадцать быстрым шагом. Если повезёт, успею отвести Аннабет на её утренние курсы и успеть к первой паре в академии. Особняк Реальтусов встретил меня тишиной. Утреннее солнце золотило фасад, играло бликами в окнах. Я подошёл к воротам, и они открылись сами — защитные чары узнали меня. Магическая клятва, которую я принёс вчера, служила пропуском не хуже ключа. Я ступил на мощёную дорожку, чувствуя себя самозванцем, который вот-вот будет разоблачён. Дверь открылась раньше, чем я успел коснуться дверного молотка. На пороге стоял дворецкий. Тот самый, вчерашний, чопорный и невозмутимый, как мраморная статуя. Его звали, кажется, господин Варрен. Или Вэррон. Я не запомнил. — Господин Керон, — произнёс он с лёгким поклоном. — Вы пунктуальны. Прошу. Я шагнул в холл. Здесь было тепло и тихо. Никаких следов вчерашней сцены. Будто и не было ничего — ни пьяного Ролана, ни криков, ни моего позорного бегства. — Госпожа просила передать вам, что она очень занята перед отъездом, — продолжал дворецкий, закрывая за мной дверь. — Её не будет в столице по меньшей мере полгода. Дела рода. Она поручила мне позаботиться о вашем размещении и… о вашем внешнем виде. Я не успел удивиться, как он извлёк откуда-то из-за спины аккуратный свёрток. Тёмно-синяя ткань, серебристая вышивка. Форма. — Это униформа дома Реальтус, — пояснил Вэррон (пусть будет Вэррон, решил я). — Госпожа сочла, что человек, сопровождающий юную госпожу Аннабет, должен выглядеть соответственно статусу семьи. Ваша комната — вторая дверь по левой стороне коридора для персонала. Там есть душевая. Рекомендую освежиться с дороги и переодеться. Юная госпожа будет готова через час. Он протянул мне свёрток. Я принял его, чувствуя, как ткань скользит под пальцами. Дорогая. Очень дорогая ткань, плотная, но при этом лёгкая, с едва заметным магическим плетением — защита от грязи, от мелких повреждений, может, даже от слабых проклятий. Я такие вещи видел только на витринах элитных портных. — Это… мне? — глупо спросил я. — Госпожа распорядилась, чтобы вы ни в чём не нуждались, — сухо ответил Вэррон. — Ванная комната в вашем распоряжении. Мыло, полотенца, бритвенные принадлежности — всё на месте. Если потребуется что-то ещё, позвоните в колокольчик у двери. Я кивнул, не доверяя голосу. Комната для персонала. Душевая. Горячая вода. Я забыл, когда в последний раз мылся в горячей воде, а не обтирался ледяной из крана, стиснув зубы. Комната оказалась небольшой, но по сравнению с моей каморкой — настоящие хоромы. Чистая постель, письменный стол, шкаф для одежды, окно с видом на сад. И отдельная душевая. Маленькая, но моя. Я стоял посреди комнаты и не мог поверить, что это реальность. Полгода такой жизни — и я оплачу всю учёбу. Полгода. Не верилось. Я бережно положил свёрток с формой на стул и прошёл в душевую. Мыло пахло чем-то травяным, полотенца были пушистыми, вода — горячей. По-настоящему горячей. Я стоял под струями, чувствуя, как смывается не только грязь, но и усталость, накопившаяся за недели недосыпа. Мышцы расслаблялись, мысли текли медленно и лениво. Не хотелось вылезать. Но время поджимало. Я выключил воду, вытерся, обмотал бёдра полотенцем и толкнул дверь душевой. И замер на пороге. В комнате стоял Ролан. Он застыл посреди помещения, глядя прямо на меня. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени — видимо, ночь у него была не лучше моей. Но что меня поразило — это его взгляд. Он не был злым. Не был насмешливым. Он был… странным. Ролан смотрел на меня и молчал. Совершенно молчал. Его глаза — я впервые видел их так близко — оказались не голубыми, как у Аннабет, а серыми, почти стальными. И сейчас зрачки его были расширены так, что радужка превратилась в тонкое кольцо вокруг чёрной бездны. Он смотрел и, кажется, забыл, зачем пришёл. Забыл, как дышать. Просто залип. Я не понимал этого взгляда. Совершенно не понимал. Это не была ненависть — её я знал слишком хорошо, чтобы ошибиться. Это не было презрение — его я тоже научился распознавать за полтора года травли. Это было что-то другое. Что-то, чему я не мог подобрать названия. Капли воды стекали по моим плечам. Полотенце держалось на бёдрах. Я стоял босиком на прохладном полу и чувствовал, как воздух в комнате сгущается, становится вязким и неудобным. — Что-то нужно? — спросил я ровно, не отводя взгляда. Он не ответил. Просто стоял и смотрел. Его кадык дёрнулся, будто он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Я видел, как по его лицу пробежала какая-то тень — то ли растерянность, то ли что-то ещё, куда более тёмное и нездоровое. Тишина затягивалась. Мне стало неуютно. Не страшно — я перестал бояться Ролана ещё в середине второго курса, когда понял, что за его угрозами не стоит ничего, кроме пустой болтовни. Но этот взгляд… он был неправильным. Слишком пристальным. Слишком долгим. Я решил не ждать. Прошёл мимо него — он даже не шелохнулся — и взял со стула свёрток с формой. Развернул. Тёмно-синий китель с серебряной вышивкой, брюки, светлая рубашка. На груди, прямо над сердцем, была вышита эмблема рода Реальтус — серебряный щит с каким-то геральдическим зверем, то ли грифоном, то ли драконом. — Ты что, переодеваться прямо здесь собрался? — голос Ролана прозвучал хрипло и как-то сдавленно. Я обернулся. Он всё ещё стоял на том же месте, но теперь его взгляд метался между моим лицом и формой в моих руках. — Вообще-то, это моя комната, — напомнил я спокойно. — И ты сюда зашёл сам. Без стука. Он сжал челюсти. Я видел, как на его скулах заходили желваки. Что-то происходило у него внутри — какая-то борьба, смысла которой я не понимал. Потом он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что та жалобно скрипнула. Я остался один. Несколько секунд я просто смотрел на закрытую дверь, пытаясь осмыслить произошедшее. Ролан зашёл в мою комнату. Увидел меня после душа. И… залип. Пялился так, будто увидел призрака. Или что-то, чего не ожидал увидеть. Я помотал головой. Некогда. Аннабет скоро будет готова. Мне нужно одеться, проверить расписание её курсов и успеть в академию. Форма села идеально. Будто на меня шили. Я ожидал, что будет чуть велика или чуть мала — всё-таки с моей комплекцией не так просто подобрать готовую одежду. Но нет. Китель облегал плечи ровно так, как нужно, брюки не болтались и не жали, рубашка не топорщилась. Я застегнул серебряные пуговицы, одёрнул манжеты и глянул в зеркало. Оттуда на меня смотрел незнакомец. В тёмно-синей форме, с эмблемой чужого рода на груди, я перестал быть тем Кероном, которого все знали в академии. Тем замученным, вечно уставшим студентом в застиранной мантии. Теперь я выглядел как… кто-то, кого нельзя тронуть. Кто-то, за чьей спиной стоит сила. И это было странное чувство. Одновременно и защита, и ловушка. Эмблема Реальтусов означала, что я нахожусь под покровительством рода. Любой, кто посмеет напасть на меня, оскорбит не Керона-студента, а весь род Реальтус. Это была защита. Но ещё это была метка. Я теперь — человек Реальтусов. Их собственность. Их слуга. Я тряхнул головой. Ладно. Разберёмся. Сейчас главное — Аннабет. Я вышел в холл. Вэррон уже ждал меня. Он окинул меня оценивающим взглядом и, кажется, остался доволен. Или просто не подал вида, что недоволен. У дворецких это профессиональное. — Юная госпожа завтракает в малой столовой, — сообщил он. — Она будет готова через четверть часа. Её расписание на сегодня: с девяти до полудня — курсы по управлению источником в Башне Арканис. Затем обед здесь, в особняке. С двух до четырёх — индивидуальные занятия по общей теории магии с магистром Лоэном. Он приходит на дом. Я кивнул, запоминая. Аннабет появилась через несколько минут — в аккуратном сером платьице, с маленьким ранцем за плечами. Увидев меня, она просияла и быстро зажестикулировала: «Кер! Ты пришёл! У тебя красивая форма!» «Спасибо, Аннабет. Готова к курсам?» Она энергично закивала. Я заметил, что из столовой за нами наблюдает Ролан. Он стоял в дверях, сжимая в руке чашку с чем-то, что пахло крепким кофе, и смотрел. Снова этот странный, тёмный взгляд. Я проигнорировал его. Просто взял Аннабет за руку и повёл к выходу. До Башни Арканис мы добрались без приключений. Аннабет всю дорогу жестикулировала — рассказывала про вчерашний ужин, про то, как мама обещала привезти из поездки новую книгу про драконов, про то, что брат «опять был странный». Я слушал вполглаза, отвечал жестами, но мысли мои уже были в академии. Сдав Аннабет с рук на руки пожилой магинессе, которая вела курсы, я уточнил время окончания занятия и быстрым шагом направился в академию. До первой пары оставалось двадцать минут. Академия встретила меня привычным шумом. Студенты спешили по коридорам, хлопали двери аудиторий, где-то на третьем этаже что-то взорвалось (артефакторика, обычное дело). Я шёл по центральному коридору и ловил на себе странные взгляды. Нет, не странные. Удивлённые. Потому что вместо застиранной мантии на мне была форма с эмблемой одного из самых известных родов столицы. — Это что, Реальтус? — услышал я шёпот за спиной. — У него эмблема Реальтусов! — Он что, к ним на службу поступил? — С ума сойти. А чего это они его взяли? Я шёл, не оборачиваясь. Пусть шепчутся. Мне не привыкать быть объектом обсуждений. Только раньше это были грязные сплетни о моей мнимой связи с преподами, а теперь — удивление и непонимание. Это другое. Первая пара — лекция по многослойным чарам. Я сел на своё обычное место в третьем ряду, достал конспекты. Через несколько минут аудитория заполнилась. И я услышал знакомые голоса. — О, гляньте, кто тут у нас! Компашка Ролана. Трое парней, которые уже полтора года ходят за ним хвостом и подпевают каждой его грязной шутке. Главный среди них — Маркус, невысокий, щуплый тип с крысиным лицом и вечно масляными волосами. Именно он обычно начинал травлю, когда Ролану было лень. — Керончик! — протянул Маркус, подходя ближе. — Ты что, в чужую форму влез? Украл где-то? Или за старую мантию выменял? Его дружки заржали. Я продолжал смотреть в конспект. — Эй, ты чего, оглох? — Маркус хлопнул ладонью по моей парте. — Или думаешь, если нашивку нацепил, то крутым стал? Ты же знаешь, что Реальтусы тебя на порог не пустят! Ролан скорее сдохнет, чем позволит такому, как ты… — Заткнись, — раздался голос. Маркус осёкся. Мы все обернулись. В дверях аудитории стоял Ролан. Он был в своей обычной мантии, с идеальной причёской, но лицо его было серым, а под глазами залегли тени. Он смотрел на Маркуса — и в этом взгляде было что-то, отчего крысиное лицо Маркуса вытянулось и побледнело. — Заткнись и сядь на место, — повторил Ролан. — Лекция сейчас начнётся. Маркус открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Молча развернулся и пошёл к своему месту. Двое других поспешили за ним. Ролан прошёл в конец аудитории и сел в последнем ряду. Он не смотрел на меня. Вообще не смотрел. Я сидел, глядя в конспект невидящими глазами, и пытался понять, что, во имя всех магических источников, только что произошло. Ролан остановил травлю. Ролан. Человек, который полтора года отравлял мне жизнь. Тот самый Ролан, который вчера был унижен собственной матерью в моём присутствии. Он мог бы сейчас присоединиться к Маркусу. Мог бы сделать всё ещё хуже, чем обычно. Мог бы самолично сорвать с меня нашивку и растоптать её перед всей группой. Но он этого не сделал. Он просто велел им заткнуться. И этот его взгляд утром, в моей комнате… Я не понимал. Совершенно не понимал, что происходит. Но что-то изменилось. Что-то фундаментально сдвинулось в расстановке сил между мной и Роланом Реальтусом. И, честно говоря, я не был уверен, что эти изменения к лучшему. Потому что когда твой главный враг вдруг перестаёт быть твоим врагом и начинает смотреть на тебя странным, тёмным взглядом с расширенными зрачками — это, наверное, должно пугать ещё больше, чем травля. Я сглотнул и открыл конспект. Лекция. Надо сосредоточиться на лекции. Но затылком я всё равно чувствовал его взгляд из последнего ряда. Тяжёлый. Нечитаемый. Необъяснимый.