Песнь дождя и моря

°‧𓇼°˖⋆𖦹•°•°•❀࿐❀•°•°•𖦹⋆˖°𓇼·｡

      Появление главы Камисато было... слишком внезапным. Будто он возник из тени, нарушив привычный ход событий. Из-за этого могло сложиться впечатление, что наше столкновение — простое совпадение. Однако что-то внутри не позволяло мне до конца поверить в эту мысль...       В воздухе словно повисла лёгкая дрожь — не то от неожиданности, не то от присутствия мужчины. Камисато Аято держался с безупречной уверенностью, и от этого всё происходящее казалось заранее спланированным.       Я смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Было в нём что-то... гипнотическое, манящее. Может, дело в его холодной харизме? Или в той утончённой элегантности, что чувствовалась в каждом движении?       — Что-то не так, сударыня? — голос его прозвучал мягко, но с оттенком насмешки. Он слегка склонил голову, а в глазах блеснула игривость. — Неужели я настолько неотразим, что вы не можете отвести от меня взгляд?       Его фраза мгновенно вернула меня в реальность. И хоть внешне я осталась невозмутимой, но внутри уже вовсю нарастало смущение из-за своего поведения.       Но, не подав виду, я спокойно встала и поклонилась синеволосому:       — Прошу простить мою бестактность. Вы так неожиданно появились, что это застало меня врасплох.       — Ничего страшного, я не в обиде, — ответил глава Камисато таким успокаивающим голосом, словно не хотел, чтобы я чувствовала себя неловко. — Поднимите голову.       Я сделала так, как он попросил, и наши взгляды вновь встретились.       Не знаю из-за чего, но всего на мгновение меня изнутри пробило током от его синих, словно ночное море, глаз. Они пристально смотрели в мои и, казалось, будто мужчина видел меня насквозь.       Даже как-то не по себе от этого стало...       — Что ж, — начал Камисато Аято, первым нарушив тишину. — Раз уж мы встретились, то предлагаю закрепить наше знакомство за чашкой чая.       Синеглазый со всей аристократической грацией сел за стол, в то время как Тома принёс ему чашку и налил в неё «Гёкуро».       — «Когда он успел? — пронеслось у меня в голове. — Мне казалось, что Тома всё это время тихо стоял в стороне. Как он умудрился так незаметно пройти мимо нас?..»       Меня начало мучить всё больше вопросов. Всё происходящее становилось только подозрительнее.       — Спасибо, Тома, — синеволосый поблагодарил своего подопечного, когда тот закончил наливать чай. — Можешь пока выйти? Я бы хотел поговорить с нашей гостьей наедине.       — Как скажете, господин. — Тома совершил поклон мужчине, затем мне, после чего покинул чашицу.       Как только я осталась наедине с Камисато Аято, в комнате воцарилась глухая тишина. Я вновь села за стол и принялась ждать, пока синеглазый начнёт разговор первым. Но он не спешил с этим, а просто сидел, словно у себя дома, и наслаждался ароматом чая.       — М? Неужели это «Гёкуро»? — удивился мужчина, сделав глоток. — Не ожидал, что Тома заварит именно этот сорт. Всё же, он довольно редкий. Да и предпочитают его, в основном, интеллектуальные люди, в качестве активатора мозговой деятельности.       Честно сказать, я была поражена его словами. Я сама неплохо разбираюсь в этой отрасли, но не на том уровне, чтобы называться экспертом. Однако заявление главы комиссии Ясиро заставило меня на мгновение восхититься его познаниями.       Что ещё можно ожидать от аристократа?       — Я так понимаю, Тома заварил его исходя из Ваших предпочтений, сударыня? — спросил синеволосый, смотря на меня изучающим взглядом. — Должен признать, у Вас утончённый вкус.       Его неожиданный комплимент заставил меня поморгать несколько раз от удивления. Обычно я слышу комплименты только в сторону своей внешности. Но что насчёт вкуса... Такое у меня впервые.       — Ох, благодарю, господин Камисато, — вежливо ответила я, слегка склонив голову. — А я должна признать, что Вы хорошо разбираетесь в чае.       — Лишь отчасти, — спокойно произнёс тот, глядя на поверхность напитка. — Настоящего вкуса невозможно достичь, если не разделить чай с тем, кто умеет по-настоящему ценить его аромат.       Мужчина вновь перевёл взгляд на меня, но уже с каким-то... непонятным взором. Не то с интересом, не то как на редкий экспонат... И от этого становилось немного не по себе.       — И всё же, — продолжил синеволосый, поставив кружку на стол, — должен признаться, что не ожидал увидеть перед собой такую собеседницу. Фурута рассказывала о Вас, но, признаться, её слова не передали и половины... впечатления.       — М? — я подняла бровь, чуть склонив голову набок. — Даже не знаю, считать ли это комплиментом или предупреждением...       Глава Камисато тихо усмехнулся, а его голос, мягкий и бархатный, будто растворился в воздухе между нами.       — Пусть будет комплиментом, — сказал он. — Предупреждения я обычно озвучиваю иначе.       Я не удержалась от лёгкой улыбки — где-то между смущением и вызовом. Вообще, я привыкла не проявлять лишние эмоции и действовать разумно. Однако слова этого мужчины... действовали на меня каким-то неведомым образом.       И синеглазый, видимо, уловил это настроение, поскольку уголки его губ чуть дрогнули в ответ.       — …Вы, похоже, привыкли наблюдать за людьми, господин Камисато, — тихо заметила я, стараясь вернуть разговор в привычное русло. — Но боюсь, в моём случае Вы разочаруетесь. Я не интриган и не философ... а всего лишь лекарь.       Я потянулась за кинтяку и, немного порывшись в ней, вытащила небольшую табличку из светлого дерева, на которой красовалась гравировка ракушки «Львиная лапа» с двумя цветками сакуры по бокам. А под рисунком аккуратной вязью было выведено моя фамилия — Намикава.       Я спокойно положила её на стол, слегка пододвинув к мужчине.       — Это подтверждение моей профессии. Чтобы у Вас не возникло сомнений, кто я и чем занимаюсь.       Мужчина взял табличку и, склонив голову, начал изучать её с явным интересом. Его взгляд задержался на гравировке, словно он нашёл в ней какой-то скрытый смысл.       — Хм, довольно изящная работа, — произнёс он мягко после небольшой паузы. — Видно, что принадлежит человеку с чувством вкуса.       Я не сдержала короткого смешка:        — Это скорее заслуга моей наставницы. Она всегда говорила, что лекарь должен вызывать доверие даже видом своих инструментов.       Глава Камисато ещё некоторое время разглядывал табличку, но позже вернул её со словами:       — Мудрое наставление, — он одобрительно улыбнулся. — Но, честно сказать... этот символ мне кажется знакомым. Как звали Вашу наставницу?       — Намикава-сэнсэй, господин. Или, как её называли некоторые — «Травница-отшельница».       В этот момент лицо мужчины выразило... удивление? Хоть его лицо осталось без эмоций, но вот глаза... Они слегка расширились после моих слов.       — Кхм-кхм!.. — синеволосый прокашлялся в кулак, будто не хотел выбиться из колеи. — Понятно. Тогда, это всё объясняет.       Его слова заставили меня напрячься. О чём это он? Что значит: «Это всё объясняет»?..       — В таком случае, можно больше не церемониться. — Взгляд главы стал до жути серьёзным, чем прежде. — Сударыня. Если говорить коротко... то я хочу пригласить Вас работать в моём поместье в качестве лекаря.       Я чуть не выпала в осадок. Сначала мы так непринуждённо разговаривали о жизни, но после того, как я упомянула имя наставницы, он будто... стал совершенно другим человеком.       — Ох, довольно... неожиданное предложение, — ответила я, стараясь казаться спокойной.       — Понимаю, Вы в смятении. Но это жест благодарности за помощь Фуруте. И в то же время — предложение, от которого Вы можете выиграть.       — Выиграть? — я вопросительно дёрнула левой бровью. — Что Вы имеете ввиду?       — Ничего особенного. Просто полагаю, что Вы заслужили возможность выбрать не только путь, но и место, где Ваше ремесло по достоинству оценят.       Думаю, любой от услышанного уже поплыл бы от счастья, что ему предложили подобную рутину, и начал бы в запыхании задавать вопросы вроде: «Когда начинать?». Но только не я.       — Благодарю Вас за честность, господин Камисато. Однако, я вынуждена отказаться от Вашего предложения. Меня устраивает моя жизнь и то, чем я занимаюсь. Поэтому, менять свой привычный ритм я не собираюсь.       Конечно, любому человеку стало бы обидно за отказ. И главе Камисато, наверняка, тоже.       Но понять это было непросто — его лицо оставалось всё тем же спокойным, будто вырезанным из мрамора. Ни раздражения, ни разочарования — лишь лёгкая тень задумчивости, скользнувшая в глазах.       На миг мне даже показалось, что он вновь изучает меня. Но не как простолюдинку, осмелившуюся возразить, а как некую загадку, которую предстоит разгадать.       — Очень жаль, конечно, но тут ничего не поделаешь, — кивнул синеглазый и со всей элегантностью встал со стола, продолжив: — В любом случае, благодарю Вас за то, что уделили мне время. Больше не смею Вас задерживать.       — Взаимно, господин Камисато.       Я взяла кинтяку и уже намеревалась уйти. Но прежде чем выйти в коридор, я обернулась и напоследок обратилась к мужчине с вежливой улыбкой:       — Всего доброго, господин Камисато. И пусть Ваш выбор падёт на того, кто действительно будет достоин служить под Вашим началом. — После этих слов я покинула чайный дом.       Снаружи жизнь текла своим чередом: торговцы вовсю шумели, выкрикивая цены; дети смеялись, играя в догонялки; а морские волны тихо бились о берег.       Но для меня этот день уже не был таким, как прежде. Что-то в нём было... иное. Пусть я и не до конца понимала, что именно, но чувствовала это каждой клеткой.

***

-POV: Камисато Аято-

      От этой встречи у меня остались... смешанные чувства.       Обычно люди, особенно женщины, в моём присутствии стараются быть подчеркнуто любезными. Они улыбаются, склоняют головы, произносят слова с тщательно отмеренной вежливостью — как будто говорят не со мной, а с титулом.       Но с этой девушкой всё было иначе.       В её голосе не было ни капли подобострастия, ни попытки понравиться. Она держалась спокойно, почти слишком спокойно. И это... сбило меня с привычного ритма.       Странное ощущение, будто после долгих лет предсказуемости кто-то вдруг нарушил идеально выстроенную симфонию моей жизни.       Я сидел за столом, помешивая по кругу чай в своей кружке. Его лёгкий аромат всё ещё витал в воздухе — мягкий, но настойчивый. Он напомнил мне её: сдержанную, но с внутренним огнём.       И в этот момент я вдруг осознал — во мне что-то шевельнулось. Интерес? Азарт? Нет... Скорее, инстинкт охотника. Тот самый, что редко даёт о себе знать, но если уж пробудится, не отпускает.       Я прикрыл глаза и, коснувшись пальцами виска, невольно рассмеялся — тихо, едва слышно:       — Ха-ха-ха-ха-ха... Хах!.. Намикава Асами…       Имя скользнуло по языку, как редкое вино — пряное и запоминающееся.       Даже то, как она отказала в моём предложении о работе... без дерзости, но с достоинством. Редко кто способен сделать это так — не бросая вызова, и всё же не склоняя голову.       Я чувствовал, как улыбка невольно расползается по лицу.       — А она интересная девушка, — пробормотал я, вернув голову в вертикальное положение. — С ней точно не соскучишься.       Впрочем, если ей так хочется, пусть наслаждается своим покоем. Пусть думает, что я смирился с «поражением».       Всё равно, рано или поздно, жизнь сама расставит фигуры так, как нужно мне.

***

-POV: Кумико-

      Время пролетело незаметно. Небо уже несколько часов как окрасилось в цвета травы наку, а жизнь на Рито потихоньку угасала, готовясь к погружению в мир грёз.       День выдался на удивление продуктивным — пара доставленных заказов, дополнительная мора в кошельке и несколько новых просьб от клиентов. Небогатый улов, но приятный. Всё же, когда твой труд помогает людям, усталость будто отступает.       Ну а раз всё сделано — почему бы не позволить себе немного отдыха?       Я наслаждалась домашней тишиной, читая один из романов издательского дома Яэ, который купила на днях. Сюжет у него банальный, но по-своему захватывающий — самое то, чтобы отвлечься от мыслей.       Цубаки всё это время лежала около меня, свернувшись калачиком и сладко посапывая. С момента моего возвращения она так и не пошевелилась.       Я-то думала, что мы прогуляемся до Арауми, но, похоже, моя кошачья мадам выбрала более приятное занятие.       Впрочем, я и сама не против немного полениться, особенно перед завтрашним рабочим днём. Мало того, что надо будет приготовить лекарства, так ещё пополнить запасы и добыть недостающие ингредиенты. А на это уйдёт много времени: пока дойдёшь до нужного места, пока добудешь все травы, вернёшься, повесишь всё сушиться...       Чувствую, завтрашний день будет насыщенным.       — Ммм... — рядом раздалось протяжное мычание Цубаки, которое моментально отвлекло меня от чтения.       — О, доброе утро, соня. Хотя, сейчас уже вечер, — по-доброму съязвила я, закрывая книгу.       — Уа-а-ах!.. И тебе не хворать... — зевнула пушистая, начиная вальяжно подтягиваться вперёд-назад. — Давно вернулась?..       — Около полудня.       — А, понятно. Видимо, я тогда уже спала, — спокойно, будто констатируя факт, ответила зеленоглазая. — Кстати... ты всё ещё собираешься гулять?       — Конечно. Да и мы, вроде как, договаривались.       — Да, я помню. Но... — Цубаки на секунду замолчала, будто не хотела что-то говорить, но всё же продолжила: — Слушай... я, наверное, не пойду...       Я удивилась. Если Цубаки что-то предлагает, то просто так от своих слов не откажется. Почему она вдруг внезапно изменила своё решение?..       — А чего так? Тебе плохо? Болит что-то? — я начала переживать, опасаясь худшего.       Кошка посмотрела на меня так, словно только что услышала самую глупую вещь на свете.       Но потом она тяжело вздохнула и серьёзным тоном сказала следующее:       — …Сегодня полнолуние.       Полнолуние?.. А ведь точно.       При появлении полной луны моё состояние начинает ухудшаться. Для других это просто смена фаз, а для меня — настоящее испытание, которое нельзя проигнорировать.       — Что ж, в таком случае... я отправлюсь «туда» через час.       — Только не попадись. Ты ведь... Ну, ты сама понимаешь, — голос Цубаки прозвучал с редкой для неё тревогой. Я не стала ничего говорить — просто кивнула, ведь её беспокойство было и моим тоже.       — Иди ко мне, — тихо сказала я, протягивая руки.       Кошка не стала сопротивляться или говорить какие-то колкости, а спокойно приняла моё предложение.       Взяв Цубаки на руки, я прижала её к себе, заключая в объятия. Она положила свою пушистую головушку мне на плечо, будто обнимая в ответ.       — Со мной всё будет хорошо, — промолвила я тихим, почти ласковым голосом, поглаживая кошечку по спинке. — Это ведь не первый раз, сама знаешь.       — Не зазнавайся. Учитывая твоё положение, я бы так не говорила, — проворчала Цубаки, но в её голосе слышалось беспокойство. — Серьёзно, Асами... будь осторожна.       — Хех, конечно, — я улыбнулась, прижимая её чуть крепче. — Вот увидишь, я вернусь целой и невредимой.

-Спустя час-

      Дождавшись подходящего времени, я аккуратно вышла из дома с андо́ном в руках.       Вокруг было тихо, лишь изредка был слышен шум ленивых волн и пение сверчков. На улицах никого не было — все разошлись по домам. Но даже если и так, мне всё равно нужно быть внимательной.       Я прошлась глазами по округе, чтобы убедиться, что за мной никто не наблюдает или случайно не увидит. Благо, всё было в порядке, и я тотчас же ринулась к задней части дома, где находился люк в земле.       Когда я только купила этот дом, то даже не знала о его существовании, пока не обнаружила спустя несколько дней. Сначала я подумала, что это погреб для хранения вина или еды. Вот только всё оказалось куда удивительнее — это тайный проход, который теперь служит путём к моему «секретному месту».       Но перед тем, как спуститься вниз мне потребуется свет.       Я приоткрыла крышку андо́на и подожгла фитиль. После чего ещё раз внимательно огляделась, и только потом спустилась вниз, не забыв закрыть проход.       Коридор был тёмным и жутковатым, где даже шорох собственных шагов мог напугать до костей. По началу всё так и казалось, но со временем я привыкла. Да и чего уж тут бояться, если о существовании этого места известно только мне?       Путь занял всего пару минут, хотя если вдуматься и представить, какое расстояние я преодолела под землёй — в это трудно будет поверить.       Вскоре коридор упёрся в деревянную лестницу, чуть выше меня ростом. Я повесила андо́н на самодельный крючок и начала осторожно подниматься.       Когда пальцы коснулись крышки люка, я замерла. Даже если место, скрывающееся за ним, моё укрытие — это ещё не значит, что оно безопасное. Стоит хоть раз потерять бдительность — и может не поздоровиться. Особенно, учитывая мою ситуацию.       Я приподняла люк ровно настолько, чтобы можно было осмотреться.       «Чисто», — пронеслось в мыслях, когда поняла, что вокруг никого не нет.       Только тогда я выбралась наружу и аккуратно закрыла за собой люк.       Проход вывел меня в небольшую пещеру, аркой уходящую вверх, прямо под территорией поместья клана Хийраги.       Парадокс, правда?       Клан, возглавляющий комиссию Кандзё — одну из трёх великих комиссий Инадзумы — и прямо под их владениями прячется моё убежище.       Иногда я думаю, что судьба любит шутить.       К счастью, этот уголок никому не интересен. По крайней мере, пока.       Я подошла к небольшой палатке, которая закрывает собой тайный проход к моему дому, и начала раздеваться. Сначала оби, затем само кимоно и под конец нижнее бельё.       Почти неощутимый хлад ночи прошёлся по моей оголённой коже, придавая приятные ощущения от многочисленных мурашек.       Волосы с резкостью спали вниз, стоило лишь их распустить.       Оставшись без одежды, я не могла не насладиться странным, но волнующим чувством свободы. Будто я осталась одна в этом мире, и все моральные устои остались где-то в прошлом.       Я аккуратно сложила и положила одежду в палатку, после чего направилась к небольшому обрыву, с которого открывался прекрасный обзор на гору Ёго и район Арауми.       Вот только сейчас меня не интересуют любования пейзажами голышом.       Я аккуратно ступила вниз на скользкие камни, покрытые тонким слоем морской воды и водорослей. Прохлада коснулась кожи — тихо, почти ласково, будто море встречало меня, как старого друга.       Я сделала ещё шаг, и солёные волны обвили мои лодыжки. Холод лёгким током прошёл по телу, а внутри — будто что-то дрогнуло. С каждой секундой сердце билось всё чаще, будто отзываясь на зов глубины.       Вода поднялась до колен, потом до пояса, и я остановилась. На миг вдохнула морской воздух, чувствуя, как его вкус будто растворяется во мне.       А затем — нырнула под воду.       Мир вокруг мгновенно стал другим: мягким, гулким, живым. Я ощущала, как море гладит кожу, как что-то внутри откликается на его прикосновение.       По телу прошла дрожь — и вокруг начали подниматься крошечные пузырьки. Они закружились вокруг меня, будто морская стихия встречала свою дочь после долгой разлуки.       Кожа засияла мягким светом, как будто отражала сияние луны, а ноги... дрогнули — и слились в единое целое. На их месте появился хвост — длинный, изящный, покрытый чешуёй цвета рассветного моря. Нежно-переливчатый, с плавным переходом от жемчужного розового к холодному бирюзовому, он мерцал каждым движением, словно вобрал в себя свет всех звёзд.       Полупрозрачные плавники, похожие на лепестки лотоса, мягко колыхались в воде, оставляя за собой лёгкие серебристые следы. На груди блестел изящный лиф из морских раковин, украшенных тонкими нитями жемчуга и капельками кристаллов, переливающихся в лунном свете. А на руках выросли длинные ногти, такие же блестящие как жемчужина санго.       Всё выглядело так естественно, будто именно так и должно быть.       Однако, такова реальность.       Ведь я — русалка. И это тайна, которую я вынуждена скрывать всю жизнь.       Раньше, много столетий назад, русалки жили в гармонии и могли безо всяких опасностей плавать в водах Инадзумы. Были даже те, кто ступал к его берегам и общался с жителями.       Но это счастье длилось недолго. В один момент для русалок всё изменилось — на них открыли охоту.       Дело в том, что мы предрасположены к исцелению. Например: наша чешуя может исцелять раны, кровь продлевает жизнь, а сердце или слёзы являются редчайшими ингредиентами для алхимиков.       И эта охота не прекратилась даже после указа Сёгуна о «сохранении нашей популяции». Некоторые ловили русалок и продавали их на чёрном рынке алхимикам, лекарям или, что хуже, — богатым вельможам, которые использовали их в личных интересах.       Именно по этой причине я должна держать рот на замке, чтобы сохранить себе жизнь.       Каждый мой день проходит в страхе, что все обнаружат, кто я. Мне приходится быть чересчур осторожной в том, куда я хожу и что говорю.       Однако, в те минуты, когда я погружаюсь в море... я свободна.       Конечно, я в любой удобный момент могу уплыть за несколько сотен земель, куда-нибудь в Ли Юэ или тот же Фонтейн. Но я остаюсь здесь, потому что люблю свою родину и тех, кто меня окружает, даже если приходится обманывать.       Пусть ложь и скрывает мою правду — море всё равно помнит, кто я.       Я медленно провела рукой по хвосту — гладкому, прохладному, живому — и почувствовала, как волна тепла прошла сквозь тело.       В ушах раздавался гул волн и шёпот морской жизни.       Вдохнув полной грудью солёный воздух, я махнула хвостом и рывком устремилась вперёд. Вода послушно расступилась, обволакивая тело, и вскоре вокруг остались лишь глубина и свет, дробящийся сквозь толщу воды, как жидкое стекло.       Каждое движение казалось продолжением дыхания моря. Его ритм сливался с моим. А всё вокруг словно было другим измерением. Миром, где я могу не бояться быть собой.       Я плыла куда глаза глядят. На пути встречались кораллы, водоросли и множество морских обитателей, которые одаривали меня приветствием своими крошечными плавниками, а я их в ответ.       С места погружения я проплыла довольно большое расстояние: мимо причала острова Рито; мимо небольшого острова с красивым и роскошным поместьем; мимо длинных пляжных берегов; пока, наконец, я не достигла острова Амаканэ, на котором проводятся всевозможные праздники и фестивали.       Однако мне нужен не сам остров, а безымянная территория, находящаяся к югу от него. На ней практически ничего нет, кроме древнего данжа и нескольких глиняных горшков, потрескавшихся временем.       Сюда никто не ходит, поскольку делать здесь особо нечего. Поэтому это идеальное для меня место, чтобы полюбоваться городом.       Я подплыла к той части острова, где находится небольшое углубление с корягами и прочей деревянной утварью, по типу старой повозки.       — О! Привет, Асами! А я тебя уже заждалась, — раздался внезапный мягкий голосок, обладателя которой я всегда узнаю.       — Ха-ха! Здравствуй, Фуджи, — мягко улыбнулась я, когда ко мне подплыла маленькая глазурная оризия. — А почему ты одна? Где Чо и Изаму?       — Насчёт Изаму не знаю. Наверное, опять погряз в семейных делах. А вот Чо... Представляешь, она недавно отложила икринки!       Высказывание рыбки меня знатно удивило, поскольку слышу об этом впервые. Но она всё равно заставила расплыться в улыбке.       — Да ты что?! Это потрясающая новость!       — А то! Ух-х! Жду, не дождусь, когда смогу увидеть её малышей!       От наплыва эмоций Фуджи прижалась к моей щеке, будто пытаясь таким образом обнять меня. Я хихикнула и легонько коснулась её ладонью, отвечая взаимностью.       — Получается, сегодня мы будем вдвоём? — спросила я, отпуская рыбку.       — Получается так, — ответила Фуджи. — Грустно, конечно, что других нет, но это всё равно лучше, чем оставлять тебя в одиночестве! Особенно в полнолуние.       Я не смогла сдержать улыбки. Фуджи всегда умела поднять мне настроение и чувствовать себя действительно нужной.       — Спасибо, Фуджи. Твои слова многое для меня значат.       — Ой, да ладно тебе! Я ведь ничего такого не сказала. К тому же, я твоя подружка, а друзья всегда помогают друг другу.       — Да... Всегда... — согласилась я, хотя по моему тону всё казалось наоборот.       Сколько себя помню, у меня никогда не было друзей среди людей, только морские обитатели. Ну, ещё и Цубаки.       Не знаю, с чем это связано, но... мне порой некомфортно находиться среди людей. Нету того самого чувства спокойствия, чтобы просто быть собой.       Возможно, тут присутствует страх из-за того, что испытал мой народ из-за людских деяний. Может, из-за того, что я бо́льшую часть жизни прожила вдали от столицы, на далёком острове. Или вообще всё вместе.       Кто знает...       — Эй-эй, Асами! Не вешай нос! — с некой доброй угрозой заявила Фуджи. — Мы тут собрались, чтобы веселиться. Давай не будем утопать в сожалениях и поиграем во что-нибудь.       Я посмотрела на рыбку. Она напоминает мне вторую Цубаки — такую же громкую и упрямую, но куда более открытую. Хоть её высказывания могут показаться детскими и легкомысленными, однако почему-то в них всегда есть смысл.       — Да, ты права, — я вновь улыбнулась, чувствуя, как настроение понемногу улучшается. — И раз ты предложила поиграть, то-о-о... — На лице появилась хитрая ухмылка из-за одной только идеи, что посетила мою голову. — Водопрятки!       Не дав рыбке и слова вставить, я резко дёрнула хвостом и начала уплывать, чтобы спрятаться где-нибудь.       — Эй, ну как всегда! — Фуджи недовольно буркнула. — Каждый раз наплываю на одни и те же кораллы! Ойгх! И кто придумал правило: «Кто предложил, тот и водит»?..       — Эм-м... Ты? — ехидно спросила я, показавшись из-за огромного валуна.       — Хи-хи-хи! Отличное правило!.. Ну да... — Фуджи знатно смутилась, неловко улыбнувшись.       — Ха-ха. Ну, тогда иди и считай.       — Айгх, ладно-ладно! Только, чур, играем на территории безымянного острова.       — Ладушки!       Играть с Фуджи всегда было весело. Сколько мы знакомы, она никогда не давала скучать. Уж больно она гиперактивная и весёлая рыбка.

***

      Я уже потеряла счёт времени. Настолько игра меня увлекла, что и забыться можно.       Полная луна поднималась всё выше, понемногу готовясь скрыться за противоположной частью горизонта. Повсюду был слышен лишь безмятежный шёпот волн. А столица утопала в мелких огнях, придавая пейзажу красоты и душевное умиротворение.       Эта картина заворожила меня, и в какой-то момент я спряталась за один из больших камней, чтобы просто полюбоваться пейзажем.       От одного только вида на город внутри всё будто успокоилось, а тревожные мысли растворились, словно их смыло приливом.       На мгновение я забыла обо всём — просто дышала, слушала море и наблюдала, как отражение луны дрожит в рябях воды.       Фуджи какое-то время молча плавала около меня, будто тоже не хотела нарушать эту хрупкую тишину.       Но затем её мягкий голос раздался совсем близко, словно часть этого покоя:       — Красиво, правда?       — Да. Этот вид просто восхитителен, — согласилась я. Мой голос звучал спокойно, будто растворяясь в ночи.       Я прислонилась к валуну, скрестив руки под щекой. Ветер едва касался лица, принося с собой солоноватый запах моря.       — Слушай, Асами, — вновь заговорила Фуджи. — А это правда, что ты сегодня встречалась с человеком?       — Хм? — Я посмотрела на неё взглядом полным удивления. — Ну, это ведь очевидно, Фуджи. Моя работа подразумевает общение с людьми.       — Я не об этом, — перебила меня рыбка, помотав голову. — Просто, я всегда чувствую, когда ты приходишь с суши в необычном для тебя настроении. Так что, выкладывай... кто он?       Я растерялась. Фуджи всегда умела застать меня врасплох — особенно, когда речь заходила обо мне самой.       — Ну... — я взглянула на поверхность воды, будто ища ответ в её глубине. — Это был довольно необычный человек. Его зовут Камисато Аято.       — А-а-а!.. Серьёзно?! Ты имеешь в виду того самого главу комиссии Ясиро?! — Фуджи перебила меня, чуть ли не подпрыгнув от удивления. — Я слышала от других подводных, что он довольно скрытный и холодный человек.       — Холодный? — я усмехнулась. — Я бы так не сказала. Увидев его сегодня впервые, он мне показался уж довольно собранным, скрытным и... будто он искал собственную выгоду из нашего разговора.       — Да? А так и не скажешь. На вид он очень даже симпатичный.       — Хех, и откуда у тебя такие выводы? — усмехнулась я, посмотрев на рыбку.       — Да, доводилось как-то увидеть его. Я плавала около леса Тиндзю и увидела главу Камисато, гуляющего по берегу. Он показался мне... довольно интересным персонажем. То спокойно гулял под покровом ночи, то останавливался у края берега и вглядывался вдаль, словно ждал кого-то. Не знаю, в общем...       — Хм... интересно, — пробормотала я. — Неужто он может быть... другим?       — Хех, а что? Пригляделась к нему? — задорно выпалила рыбка.       — Ага, больно мне это надо, — отозвалась я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри мелькнуло лёгкое смущение. — Он, скорее, для меня не более чем двуликий аристократ, который думает лишь о собственной выгоде. Да и не хочу я с ним больше связываться...       — Знаешь, — протянула Фуджи, задумчиво приблизившись ко мне, — иногда даже у тех, кто носит маску, внутри бьётся живое сердце. Просто его не всем показывают.       Я хмыкнула, чуть улыбнувшись.       — Может и так... но мне и своих загадок хватает.       — Это да, — фыркнула рыбка. — Только не прячься за них слишком глубоко, ладно? А то ещё утонешь в собственных мыслях.       — Эй! — я рассмеялась, брызнув на неё водой. — Кто бы говорил, маленькая философка!       — А я серьёзно! — возмутилась та, но глаза её всё равно блестели озорно. — Хватит хмуриться, давай лучше напоследок сыграем в догонялки!       — Что, снова ты водишь? — прищурилась я с лёгкой ухмылкой.       — Эм... ну... да?.. — неуверенно произнесла Фуджи, а потом быстро добавила: — Но в этот раз я тебя точно догоню!       — Посмотрим, — улыбнулась я и резко нырнула под воду, уходя в глубину.       Рыбка что-то воскликнула вслед, но её голос растворился в воде. Вокруг закружились пузырьки, мягкий свет луны пробивался сквозь толщу, играя на чешуе.       Я неслась вперёд, чувствуя, как вокруг всё будто замирает в мягком свете. Море шептало что-то своё — то ли песню, то ли предчувствие...       Но я не слушала. Мне хотелось забыться хотя бы на миг. Просто насладиться настоящим и быть той... кем я хочу быть.       Плывя без остановки, я повернулась лицом вверх, уставив взгляд на искажающееся под водной гладью ночное небо. Оно было таким безмятежным и глубоким, словно могла сохранить в себе все тайны Тейвата.       Я не могла отвести от него взгляд. Казалось, ещё немного — и я смогу найти ответы на все вопросы, что тянули душу к глубине:       Сохраню ли я в тайне свою личность до самого конца? Смогу ли я найти умиротворение в этом бренном мире? И... что же ждёт меня дальше?       Море не ответило. Оно лишь качнуло меня — мягко, как будто прощаясь перед бурей.

°‧𓇼°˖⋆𖦹•°•°•❀࿐❀•°•°•𖦹⋆˖°𓇼·｡