Песнь дождя и моря

°‧𓇼°˖⋆𖦹•°•°•❀࿐❀•°•°•𖦹⋆˖°𓇼·｡

      Какое-то... странное состояние. Тело как пёрышко — лёгкое и невесомое. Вокруг сплошная темнота, ничего не слышно. А в голове туман, не дающий здраво мыслить.       Я чувствовала лишь... безмятежность, расслабление, будто время само остановилось. Ощущение такое, что я нахожусь под водами океана, плавно погружаясь на дно всё глубже и глубже.       Тело никак не двигалось, казалось, что его и вовсе нет. Только моё сознание. Однако, каким-то неведомым образом, я всё же смогла открыть глаза.       И первое, что показалось передо мной, — яркий солнечный свет, искажающийся от волн.       — «Что... Где это я?...»       Ощущения были неясными. Незнакомое место, никаких звуков, никаких чувств. Я словно была бесчувственной куклой, которую выбросили в море.       Я, вроде, должна уже паниковать и пытаться выбраться из этого места. Вот только, несмотря на всё это, мне было... спокойно.       — «Я что... умерла?..»       — Не бойся, дитя. Ты жива. Просто находишься в своём подсознании, — где-то вдалеке, чётким эхом, раздался нежный ласковый голос.       — «Кт... Кто ты?..»       Таинственный голос издал мягкий короткий смешок, и затем продолжил:       — Скажем так... «Голос моря». Прости, многого сказать не могу — у нас мало времени. Однако есть одна вещь, которую я хочу тебе поведать, — в следующую секунду голос прозвучал уже твёрдо, но не лишённый ласки: — Когда найдёшь своё истинное «я» — прошлое поднимется со дна. И то, что было скрыто... вновь попросится на свет.       После этого, голос исчез, а солнечный свет начал становиться всё ярче и стремительно приближаться. Я не успела толком осознать происходящее, как мои глаза рефлекторно зажмурились, а руки потянулись вперёд, пытаясь прикрыть лицо от ослепительного света.       Все чувства мгновенно вернулись — осязание, да обоняние.       Я осторожно приоткрыла веки и первое, что увидела — мои скрещенные руки.       — Это что... был сон?..       Я на выдохе резко опрокинула руки в разные стороны, однако, в этот же момент, голову пронзила резкая боль.       — Ай! — Я инстинктивно коснулась лба, зажмурив глаза. Только вот... он был странный, шероховатый. — Ась?.. Что за...       Я слегка почесала лоб, пытаясь понять, что с ним такое.       — Похоже на повязку или бинты... — тихо пробормотала я. — Наверное, так и есть. Но... откуда они?       Я аккуратно приподнялась, опираясь на локоть. И тут все головные боли как волной смыло.       — «Что за...» — мелькнуло в мыслях, когда я заметила у стены тёмный шкаф с полками, которого никогда прежде не видела.       Мои глаза начали гулять по пространству вокруг. Но не потребовалось и пары секунд, чтобы понять — это не мой дом.       Интерьер был в традиционном Инадзумском стиле: фусуми с фиолетовыми узорами, на полу татами бежевого цвета с чёрными краями, мебель из тёмного дерева и открытое на энгаву сёдзи с видом на сухой сад и высокий каменный забор.       Моё внимание привлёк футон, на котором я очнулась: мягкий, свежий, с лёгким ароматом чистой ткани.       Но куда сильнее удивило другое — одежда на мне была не моя. Такой же белый халат, как дома... только новый, чистый и явно более дорогой.       — «Странно... Не припомню, чтобы я переодевалась...»       И вдруг, словно по совпадению, двери в комнату распахнулись, а на пороге появился тот, кого я совсем не ожидала увидеть.       — Госпожа Фурута?.. — промолвила я, увидев старушку       Женщина чуть не выронила небольшое ведёрко из рук, а её выражение лица за секунду сменилось с удивления на радостное облегчение.       — Ох, Асами! Хвала Архонтам, ты очнулась! — Фурута мигом подошла ко мне, поставив ведро на пол. — Как ты себя чувствуешь? Голова болит?       Я впала в смятение от её поведения. Уж больно оно было непонятным.       — Ну... есть немного. — Я со всей осторожностью ровно села на матрас. — Но... что Вы здесь делаете? И что это за место?..       — Хо-хо-хо! — слегка рассмеялась старушка, прикрывая рот рукой. — Что я здесь делаю? В поместье Камисато, где живу и работаю уже полвека?       Я повисла на секунду. Мне не послышалось? Наверное, из-за головной боли могло почудиться.       — Прошу прощения, где?.. — неуверенно переспросила я.       — В поместье Камисато, — повторила Фурута, беря с одной из полок шкафа тэнугуи. — Тебя нашли без сознания неподалёку от леса Тиндзю. Насколько я знаю, на тебя напали, ударив чем-то тяжёлым по голове. И из-за этого ты проспала целых два дня.       — Два дня?.. — переспросила я почти шёпотом, будто пытаясь убедиться, что услышала верно. — Как два дня?..       Женщина кивнула, осторожно присев на пол и окуная полотенце в ведро. Улыбка у неё была тёплая, но какая-то... беспокойная.       — Твоя травма довольно серьёзная, деточка. Мы боялись, что ты долго в себя не придёшь.       Я опустила взгляд, всё ещё не веря услышанному. В голове сплошная пустота — ни единой картины, ни обрывка воспоминания. Только странное чувство тяжести внутри, как будто что-то важное ускользнуло из памяти, растворилось, оставив за собой солёный след.       — А... Вы не знаете... — я прикусила губу, — я была одна?       — Когда тебя нашли — да, — мягко ответила старушка. — Ни следов борьбы, ни следов ограбления. Только огромные отпечатки ног на земле и... кровь на траве.       Я машинально коснулась повязки на лбу. Сердце сжалось, дыхание сбилось — будто где-то глубоко внутри что-то дёрнулось, пытаясь напомнить о себе.       Но сколько бы я ни пыталась... перед глазами лишь туман, расплывающиеся силуэты, словно пелена воды между мной и прошлым.       — Асами, — тихо позвала меня женщина, — может, это и не поможет... но всё же постарайся. Что ты делала перед тем, как очутилась здесь?       Я отвела взгляд в сторону, вцепившись пальцами в одеяло.       — До того, как очнуться здесь... — пробормотала я еле слышно, словно пробуя слова на вкус.       Мысли по-прежнему блуждали в пустоте, но короткие обрывки всё же вспыхнули в голове: трава... тёплое солнце... тропинка... святилище...       Сердце дрогнуло, и мир вокруг будто погрузился в тихую глубину.       Я медленно выдохнула — и позволила памяти увести меня туда, откуда всё началось.

-Два дня назад-

      В этот день стояла прекрасная погода. Тёплое солнышко, на небе ни облачка, море шумело тише обычного, а лёгкий ветерок дарил атмосферу свежести и расслабления.       Вот только отдыхать мне было совсем не суждено.       После полудня я отправилась собирать различные травы, как всегда, оставив Цубаки отдыхать дома. С собой я взяла только плетённую корзину со всеми необходимым инструментами и хорошее настроение.       Ну, а чем не повод для радости — пополнить запасы ингредиентов для лекарств?       Итак, первым делом, я направилась в деревню Конда, откуда повернула налево, в сторону горы Ёго. Не сходя с тропинки, я чуть позже оказалась на перекрёстке, который соединяет три дороги. Мне нужна была та, что ведёт к заброшенному храму.       Говорят, что там бродят призраки и местные стараются обходить это место стороной. Однако для меня это отличная возможность добыть нужные травы, которые растут на территории святилища.       Я ступила на тропу — местами земляную, местами выложенную камнем. И, чем дальше я приближалась к храму, тем сильнее колотилось сердце.       И вот, наконец, в поле моего зрения показалось красное полу-разрушенное здание. Вокруг него, по всей местности, были статуи мелких кицунэ; зажённые свечи, воск которых, кажется, никогда не кончается; слегка поттёртые временем тории, а также...       — О-о-о-о-о!!! — практически писком вырвалось у меня, когда я заметила краем глаза кое-что интересное на камне. — Серебряный мох! Вот это находка!       Я тут же достала небольшой ножик и начала аккуратно соскребать его с булыжника. Только мох был добыт и завёрнут в специальную ткань, как я тут же заметила ещё кое-что.       — Туманная водянка? — удивилась я, уставившись на красивый цветок с прозрачными лепестками около одной из статуй кицунэ. — Вот уж не ожидала её тут увидеть... Здорово! Как раз нужна была трава для лекарства от жара.       Я аккуратно сорвала стебель водянки, стараясь не повредить сами лепестки, и положила его поверх ткани с серебряным мхом. Корзина постепенно наполнялась свежими ароматами — влажными, терпкими, чуть сладковатыми и другими.       — Так, — пробормотала я себе под нос, вытягивая шею, чтобы осмотреться, — теперь бы найти хоть немного сердечника ёго... Кажется, он должен расти неподалёку от каменных ступеней.       Действительно, чуть в стороне, среди травы, виднелись крошечные пурпурные цветки, склонившиеся под лёгким дуновением ветра. Я присела на колени и принялась срезать стебель за стеблем, чувствуя, как прохладная тень от тории ложится на плечи.       Где-то рядом зашелестел куст — наверное, мелкая ящерица или лисёнок. А я улыбалась. Это место, хоть и казалось мрачным, оно дышало покоем — как старый храм, давно забытый, но не покинутый.       — Вот ещё немного румянки инари... — я аккуратно отряхнула пыльцу с лепестков. — А если повезёт, может, и каменный мятлик попадётся.       Небо всё так же оставалось чистым — солнечные лучи пробивались сквозь листву Священной сакуры на вершине горы. Воздух пах влажностью капель росы, тёплым камнем и цветами. Всё вокруг было настолько умиротворённым, что даже дыхание стало мягче.       Когда корзина почти заполнилась, я распрямилась, стряхивая с колен мелкие песчинки.       — Неплохой улов. Даже отличный, — сказала я себе, оглядывая результат. — Серебряный мох, туманная водянка, сердечник ёго, немного румянки... Пожалуй, хватит на пару новых настоек.       Накинув корзину на плечи, я ещё раз посмотрела в сторону святилища.       Не понимаю, почему все так боятся этого места? Здесь настолько тихо и умиротворённо, что хоть медитируй круглыми сутками. Но, правда, тогда мне было бы намного труднее собирать растения...       Я уже собиралась уходить, но перед этим, подошла к статуе кицунэ, которая находилась под небольшим навесом, и, сложив руки, тихо добавила:       — Спасибо, кицунэ-сан, что позволили собрать Ваши дары.       Откуда-то донёсся лёгкий ветерок, шелестнувший листьями — будто благодаря за почтение и уважение к тем местам, что уже давно были брошены людьми.       Я улыбнулась, не придавая этому значения, и пошла обратно к тропе.       На сердце было удивительно легко и радостно, несмотря на тяжесть корзины. Мне хотелось как можно скорее вернуться домой и погрузиться в рутину врачевания.       Но, как только я спустилась вниз, в следующий миг... мир перед глазами погас.

***

      — Я... — тихо начала я, — ...собирала травы у заброшенного храма. Потом стала возвращаться домой и... всё. Больше ничего не помню.       — Понятно, — спокойно промолвила Фурута, выжимая воду из полотенца. — Видимо, нападавшие знали, как правильно оглушить жертву, раз в твоей памяти всё так резко оборвалось.       От этих слов мне стало не по себе.       — Вы думаете-       — Асами, — женщина мягко перебила меня, — не напрягай свою прелестную головушку страшными вещами. Тебе сейчас нельзя нервничать.       Старушка тепло улыбнулась и, приблизившись ко мне, начала протирать моё лицо влажной тканью.       — Сейчас тебе положен отдых. На восстановление уйдёт некоторое время, так что пока ты побудешь здесь. А я приложу все усилия, чтобы помочь тебе вновь встать на ноги.       Голос женщины был ласковым и каким-то... родным, что-ли? На душе мне стало очень тепло. Все вопросы и переживания, что были секунду назад, исчезли, как тени от солнца.       Однако мне не хочется тревожить своими проблемами такую милую женщину как Фурута. Я просто... не привыкла к такому. Да и оставаться в одном поместье с аристократом, от которого невесть что можно ожидать, нету никакого желания.       — Спасибо за заботу, госпожа Фурута, но... я не могу тут надолго оставаться. Мне нужно вернуться домой. Там остался мой питомец и я очень за неё переживаю.       Лицо женщины внезапно потускнело — всего на миг, будто тень скользнула по его чертам. Но она быстро вернула себе привычную мягкую улыбку, словно ничего не произошло, и добавила, как бы между делом:       — Разумеется, я понимаю твоё беспокойство. Однако господин приказал проводить тебя к нему, когда очнёшься.       — К господину Камисато?.. — выдохнула я, растерянно моргнув.       — А к кому же ещё? — старушка добродушно усмехнулась. — Всё-таки, это он спас тебя от нападавших и на собственных руках принёс сюда. Может господин и кажется равнодушным, но на деле — он никогда не оставит женщину в беде.       От этих слов внутри будто что-то дрогнуло — удивление, неловкость, и непонятное ощущение... тревожного спокойствия.       — Он... спас меня?..       — Конечно, а ты как думала? — Фурута мягко улыбнулась, но глаза её на мгновение затуманились. — Знаешь... я ведь растила его с самого детства — уж кого-кого, а его знаю, как облупленного. Все эти два дня, пока ты лежала без сознания, господин беспокоился о тебе. Хоть он и не подаёт виду, но я-то всё вижу.       — «Беспокоился обо мне?.. — пронеслось в моих мыслях. — Чтобы такой человек, как он, переживал о простолюдинке, вроде меня?.. Звучит... неправдоподобно».       — Ох, что-то я разговорилась, — промолвила старушка так, словно испытала неловкость из-за сказанного. — В любом случае, не забудь поблагодарить господина при встрече. Нельзя, чтобы его переживания были напрасными.       Я невольно хмыкнула. Хоть сталкиваться с ним вообще не очень хочется, но Фурута права, если бы не Камисато Аято — я бы сейчас тут не лежала.       — Само собой, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Мне воспитание не позволит проигнорировать подобное.       — Хо-хо! Вот и замечательно.       Старушка поднялась и, взяв в руки ведро, вновь посмотрела на меня:       — На столике стоит тазик с чистой водой. Освежись, пока я отношу ведро. А вон там. — Женщина указала куда-то рукой за мою спину. — Я оставила тебе чистую сменную одежду, а то твоя... скажем прямо, не подходит для приёмов. — Фурута подмигнула, но в её голосе слышалась неподдельная забота.       Я тут же обернулась и увидела рядом с футоном аккуратно сложенный розовый наряд.       — Хорошо, спасибо большое, — я поклонилась женщине в знак благодарности.       — Не стоит. Переодевайся, а я вернусь через пару минут, — с этими словами Фурута неспешно вышла из комнаты, оставив за собой лёгкое ощущение чего-то тёплого и домашнего.       Некоторое время я просто сидела в тишине, слушая чириканье птиц и едва уловимый шум моря. Всё казалось нереальным — и белый халат, и мягкий футон, и сама мысль, что я сейчас нахожусь в поместье одного из трёх великих кланов Инадзумы.       Я провела ладонью по бинтам на лбу, тяжело выдохнув. Мне всё ещё не верилось, что со мной действительно случилось что-то подобное — нападение. Я всегда вела тихую, беззаботную жизнь. Никому не переходила дорогу, со всеми общалась дружелюбно.       Кому я так насолила, что дело приняло такой оборот? Или же... кто-то узнал о моей истинной личности?       На секунду, меня охватила паника. Я начала перебирать всевозможные воспоминания, чтобы хоть немного понять, где могла проколоться. Однако, как бы я не старалась, результатов никаких не было, кроме очередной головной боли.       Тут же мне вспомнились слова Фуруты о том, чтобы я не нервничала. Мне всё ещё было тревожно, но я решила последовать её совету и думать о настоящем.       Собравшись с духом, я наконец поднялась — осторожно, чтобы голова снова не заболела.       Я подошла к низкому столику у стены, где стоял медный таз с водой. Поверхность чуть дрожала от ветра, заглянувшего в комнату, и в ней отражалось моё лицо — бледное, уставшее, словно чужое.       — Ну что ж, — тихо сказала я своему отражению, опуская руки в воду, — раз уж выбралась живой, придётся и вид привести в порядок.       Холодная влага коснулась кожи, прогоняя остатки сна и спутанные мысли. Я бережно умыла лицо, не затрагивая повязку, шею и руки до локтей. После избавилась от лишней влаги при помощи тэнугуи и только потом приступила к переодеванию.       Я взяла одежду, что оставила мне Фурута, и принялась рассматривать её.       Это оказалась нежно-розовая юката с несколькими рисунками в виде пурпурных цветов, которые красиво гармонировали с ханхаба-оби того же оттенка. Из прочей одежды были ещё белоснежные таби, гэта из светлого дерева, а также простенькая чёрная шпилька для волос.       — Хех, сразу видно, что подготовились.       Я начала снимать с себя одежду. Оказавшись в неглиже, я по привычке аккуратно сложила халат, положив его на футон. Затем надела розовый наряд со всеми другими элементами одежды.       — На удивление, наряд мне как раз. Как они узнали мой размер? — пробормотала я, удивляясь. — Совпадение, или собрали мерки, пока я спала? Надеюсь, что нет...       В углу комнаты стояло зеркало во весь рост, и очень кстати. Подойдя к нему, я принялась разглядывать себя. Что-то нужно было ещё подправить, что-то сгладить, чтобы не было складок.       Остались только волосы, они были растрепанные и непричёсанные. И, чтобы привести их в порядок, потребуется гребень. Он как раз лежал рядом с тазом с водой.       Нежно расчесав волосы, я по привычке сделала гульку. Обычно я делаю её на затылке, но из-за повязки это было трудно осуществить, поэтому пришлось сделать чуть пониже.       И вот — шпилька в волосах, последние штрихи — и образ готов.       Я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что в отражении действительно я. Никогда бы не подумала, что мне выпадет шанс носить такую дорогую и изящную одежду. Так ещё оно достаточно, но в меру, подчёркивает мою фигуру.       И пока я любовалась собой — послышался стук в дверь.       — Асами, это Фурута, — раздался приглушённый голос старушки. — Ты готова?       — Да, уже выхожу.       Я отворила сёдзи, но не успела и шагу ступить из комнаты, как Фурута прервала меня:       — Архонты... — судя по тону, она была явно удивлена. — Асами, я, конечно, знала, что юката тебе подойдёт... но не знала, что настолько. Ты просто красавица!       Я была немного в смятении, но всё же мягко улыбнулась:       — Ох, благодарю за комплимент.       — Да какие уж там комплименты, когда я говорю правду? — Фурута явно оживилась. — А ведь так и не скажешь, что ты простолюдинка. У тебя внешность достойной аристократки.       — Ха-ха, — хоть я и посмеялась слегка, но внутри всё равно испытала неловкость. — Спасибо ещё раз, конечно, но... думаю, нам уже пора.       — Ох! Точно. Совсем под старость лет расслабилась, — промолвила виновато женщина. — В таком случае, следуй за мной.       Фурута показала рукой нужное направление и пошла туда, пока я тихонько следовала за ней.       Шли мы по длинным коридорам, окружёнными фиолетовыми стенами и тёмными полами из аралии. Внутри вкусно пахло благовониями и было свежо, будто пространство недавно проветривали.       Но вот, что было странно, — по пути мне не встретилась ни одна служанка, как и других работников поместья.       Некоторые говорят, что в домах высокопоставленных семей есть разделённые коридоры: один для членов клана, другой для слуг.       Может у семьи Камисато похожая система? Или все работники дома просто заняты своими обязанностями где-то в другом месте? Было бы интересно узнать об этом побольше.       — Всё, мы пришли, — голос Фуруты вывел меня из раздумий.       Чуть повернув голову, передо мной показалась огромная дверь, около которой стояли два вооружённых охранника. Даже просто находясь рядом, от всей этой картины веяло всем тем богатством и могуществом, которым обладает глава Камисато.       Стражники, не промолвив ни слова, лёгким движением рук отворили двери, позволяя нам с Фурутой войти.       У входа меня встретила фиолетовая ширма от пола до потолка, украшенная узорами в виде золотых цветов. Хоть я ещё не увидела кабинет целиком, но уже знаю, что он достаточно большой и ухоженный.       Однако, несмотря на хорошее первое впечатление, на душе было неспокойно, будто кошки скреблись.       Я впервые нахожусь в подобном месте и, разумеется, чувствую себя непривычно. И ещё непонятно, что меня может ждать впереди. Хотелось уйти отсюда как можно скорее. Но, увы, придётся потерпеть.       Как только дверь закрылась, я встала смирно и выпрямилась, пока Фурута прошла чуть вперёд.       — Господин Аято, я привела Намикаву Асами.       — Благодарю. Пусть войдёт, — раздался из-за ширмы уже знакомый мне грубый голос.       Старушка повернулась ко мне и мягко кивнула, словно говоря: «Удачи», после чего покинула кабинет.       Я осталась одна, наедине с «хищником», с которым нужно держать ухо востро.       Глубоко вздохнув, я сложила руки и вышла из-за ширмы. Но не успела я опомниться, как передо мной показался большой роскошный зал с длинным рабочим столом в конце, за которым сидел глава Камисато и перебирал какие-то бумаги.       Пространство было хорошо освещено, благодаря большим окнам, которые пропускали солнечный свет. Интерьер комнаты был выполнен в традиционном Инадзумском стиле: бежевые татами на полу, стены с ширмами тёмных оттенков со светлыми узорами, деревянные колонны, поддерживающие потолок, и много сложенных штор, висящих на балках.       Я встала около открытых сейдзи, что отделяли кабинет с фойе, не в силах ступить дальше.       — Проходите, сударыня, — сказал Камисато Аято, не отрывая взгляда от стола. — Не стесняйтесь и чувствуете себя как дома.       Какое-то... надменное у него поведение. Впрочем, а чего ещё можно было от него ожидать?       Я ступила вперёд, идя тихо и неспешно, как положено.       Я остановилась в паре шагов от рабочего стола главы, не отрывая взгляда от главы Ясиро.       Глядя на него сверху вниз, я невольно заметила, что у мужчины довольно гладкие волосы, которые начинали чуть блестеть от контакта со светом. Пальцы рук — длинные и изящные. А широкие плечи говорило о его... мускулистой фигуре, даже сквозь одежду.       — «Архонты, и о чём я только думаю?!» — снаружи я оставалась невозмутимой, но внутри уже начинала гореть от стыда.       И, будто услышав мои мысли, Камисато Аято наконец поднял голову.       Мы встретились взглядами. Время словно остановилось. Пространство наполнилось тишиной, нарушаемой лишь звуками улицы через едва открытое окно.       Ощущения были схожими, как в нашу первую встречу.       Вот только я не могла понять, что за взгляд был у мужчины. Он, вроде бы, смотрел на меня по-обыденному, но при этом... в его глазах промелькнуло что-то ещё. Недосягаемое для моего понимания и одновременно ускользающее.       Однако я так и не смогла разобрать, что это конкретно было, как глава Ясиро первым нарушил тишину:       — Вам очень идёт эта юката. Всё-таки, Тома не прогадал с выбором цвета.       Сердце чуть дрогнуло от его неожиданного комплимента, но благодаря этому я мгновенно пришла в себя.       — Благодарю Вас, господин Камисато. — Я поклонилась. — И спасибо, что спасли меня. Если ли бы не Вы, я бы тут не стояла.       Мужчина дёрнул бровью, будто услышал нечто странное, а потом слегка хмыкнул, прикрыв на секунду веки:       — Значит Фурута Вам всё уже рассказала? В таком случае, можно обойтись без предисловий. Присаживайтесь, пожалуйста.       Я покорно последовала его словам и села на пол в сейдза.       — Честно говоря, сударыня, — начал глава Камисато, отодвинув в сторону несколько документов, — это действительно чудо, что Вы остались живы. Рана на Вашей голове оказалась... довольно серьёзной. Если бы я не оказался на месте вовремя, то, возможно... исход был бы плачевным.       Когда он говорил это, на душе становилось только тревожнее.       Была ли я случайной жертвой или же... всё куда серьёзнее, чем кажется?       — А Вы случаем... не знаете, кто это был? — спросила я ровно, стараясь не показывать своего беспокойства.       — Это были кайраги, — без лишних слов ответил синеглазый. — Когда я случайно наткнулся на них, они пытались куда-то увести Вас. Благо мои люди вовремя их повязали и доставили в поместье.       — И... Вы что-то выяснили?..       Мужчина отрицательно покачал головой.       — Они как воды в рот набрали. Ничего не говорят. Но вот, что странно... — Синеволосый задумчиво приложил палец ко рту. — Кайраги — бывшие ёрики, ставшие бандитами. Обычно, они сразу нападают на свою жертву. Но чтобы оглушить и куда-то увести... Это наводит на не очень хорошие домыслы.       — То есть... — вырвалось у меня, — Вы хотите сказать, что за ними кто-то стоит?..       — Это всего лишь домыслы, сударыня, — глава Камисато поспешил меня успокоить. — Не стоит относится к моим словам столь серьёзно. Рано или поздно, мы узнаем от них правду, так что Вам нет нужды беспокоиться.       — ...Надеюсь, — хоть я это и сказала, но в груди всё равно присутствовало странное чувство опасности.       На некоторое время в комнате повисло напряжённое молчание. Не знаю, о чём думал глава Ясиро, но я всё не могла отделаться от мысли, что моя жизнь может быть под угрозой.       — Сударыня, я должен извиниться перед Вами, — внезапно заявил мужчина, отчего я недоумённо на него посмотрела. — Есть ещё одна вещь, которую я обязан Вам сообщить.       И что на сей раз? Он меня до инфаркта довести хочет, или что?       — И какая же?..       Камисато Аято не проронил ни слова. Казалось, что он и вовсе не хочет говорить то, что собирался. И, чем дольше длилось его молчание, тем напряжённее становилась атмосфера.       — Боюсь, это будет для Вас неприятной вестью, — мужчина сложил руки перед собой и, посмотрев на меня, произнёс: — Сударыня... Ваш дом сгорел.       Я впала в ступор.       — Что?.. О чём это Вы?       — Когда Вас доставили сюда, я послал двух своих людей принести некоторые Ваши вещи. Но, когда они прибыли на место, то дом уже охватило пламенем. Жители Рито всеми силами пытались потушить пожар, но остались лишь обугленные доски с пеплом.       Тут мужчина сунул в руку карман и достал что-то.       — Единственное, что уцелело — вот это. И, полагаю, это Ваше.       Камисато Аято положил на стол Гидро Глаз Бога. Мой Глаз Бога.       Я тут же забрала его и принялась разглядывать. Это настоящее чудо, что такая безделушка уцелела при пожаре. Однако... я была всё ещё в сильном потрясении от услышанной новости.       Дом, в котором было сохранено столько воспоминаний. Где я могла заниматься своим любимым делом. Мечтала о благополучной жизни... Всё, что приносило мне радость, было уничтожено в одно мгновенье.       В голове начали всплывать образы всех комнат. Всё, что находилось в каждой из них... Как они выглядели во всех деталях...       Но тут, вдруг меня охватила жуткая паника. В голове всплыл образ Цубаки, вальяжно лежащей около очага.       А ведь она осталась дома. Осталась дома...              — Мне нужно срочно идти! — воскликнула я.       — Прошу сохранять спокойствие. В Вашем состоянии любое перенапряжение опасно.       — В доме мог остаться мой питомец! — мой голос почти сорвался на отчаянный крик. — И я не могу сидеть тут, сложа руки, пока не найду её!       Я резко встала и уже собиралась бежать к двери, как боль снова ударила в голову. Только в разы сильнее.       В глазах всё потемнело. Мысли спутались. В груди стало тяжело, словно на неё надавили чем-то тяжёлым.       Я начала падать, и вот-вот готовилась встретиться лицом с полом. Однако что-то не дало мне упасть и я зависла в воздухе.       — Осторожнее. Я же предупреждал: Вам противопоказано так резко вставать.       Глава Ясиро крепко ухватил меня за талию, а затем осторожно усадил, поддерживая.       — Дышите глубже. Всё под контролем, — сказал он спокойным, выверенным тоном, приобнимая меня за плечо.       Некоторое время я приходила в себя, ощущая постепенно уходящий звон в ушах и головокружение.       Когда состояние чуть стабилизировалось, я приоткрыла глаза и первым делом увидела... лицо Камисато Аято. Его взгляд стал внимательнее, а переносица, казалось, чуть нахмурилась.       — Как Ваше самочувствие? — спросил он, не отпуская меня.       На удивление, слова мужчины действовали на меня как лекарственный настой. Головная боль постепенно ушла, ритм дыхания пришёл в норму, а в глазах перестало плыть.              Я чувствовала его тёплые руки. Почти сбитый ритм сердца. И дыхание, ударяющее по лбу.       Казалось, ещё чуть-чуть и я усну в его объятиях крепким сном.       Но прежде, чем я успела окончательно потерять бдительность, синеволосый помог мне ровно сесть, слегка ослабив хватку. Его голос стал тише — спокойный, ровный, будто он намеренно приглушал каждую эмоцию:       — Вы сказали, что в доме мог остаться Ваш питомец, так? Но спешу заверить, что причин для беспокойства нет. Ваш питомец жива и здорова.       Моё сердце дрогнуло.       — Жива?.. — прошептала я, не до конца веря услышанному.       Камисато Аято кивнул — медленно, уверенно, словно ставя точку.       — Да. Когда мои люди прибыли на место пожара, кошка выбежала к ним сама. Перепуганная, грязная... но без единой царапины.       У меня внутри будто что-то сорвалось — тревога, что давила всё это время, растворилась, как дым на ветру.       — Где она?.. — голос дрожал, но уже не от страха, а от облегчения.       Впервые за всё время, казалось, взгляд мужчины смягчился.       — Сейчас она спит у меня в покоях. Вы сможете встретиться с ней чуть позже, — уголок его губ едва заметно дрогнул. — И, должен признать, Ваша кошка проявила неожиданную стойкость.       Я непроизвольно улыбнулась, чувствуя, как в груди наконец отпустило.       — Спасибо... Правда, спасибо, — выдохнула я, чувствуя, как ком в горле тает. — Я... я даже не знаю, как выразить...       — Не стоит, — спокойно прервал синеглазый, медленно убирая руку с моих плеч. — Это моя обязанность, как главы клана.       Мужчина встал, поправив рукава хаори, словно возвращая себе привычную строгость, и вернулся за своё рабочее место.       — Однако теперь у нас встаёт вопрос куда сложнее, чем спасение питомца.       Я подняла взгляд, уже предчувствуя, что услышу.       — Учитывая произошедшее, возвращение на Рито для Вас сейчас представляется невозможным, — глава Камисато переплёл пальцы в замок и посмотрел прямо на меня, абсолютно серьёзно. — По крайней мере... без риска.       Грудь сжалась, ведь я прекрасно понимаю, что он имеет ввиду.       Учитывая моё нападание, сгоревший дом — всё это не кажется простым совпадением. И куда я не пойду после выздоровления — не факт, что там не будет поджидать опасность.       — Мне стыдно это говорить, но... — я не знаю, зачем начала произносить то, что не хотела, но было уже поздно. — ...Мне некуда податься.       — Даже к друзьям или родственникам? — спросил Камисато Аято, едва нахмурив брови.       — Родственников у меня нет, а друзей я не хочу беспокоить, — прямо ответила я.       — Мгм... В таком случае, у Вас нет другого выбора, кроме как остаться в поместье, — тихо сказал мужчина, словно вывод, к которому сам и пришёл.       Он выпрямился на сидении, положив ладонь на стол, и его голос стал более деловым, но при этом удивительно мягким:       — И не только в качестве гостьи.       Я моргнула, не понимая ход его мыслей.       — Что Вы хотите этим сказать?..       Синеглазый наклонился немного вперёд и говорил таким тоном, который бы испугал любого чиновника — но почему-то не меня.       В его голосе не ощущалось ни нажима, ни игры.       — В поместье освободилась должность лекаря. Наш прежний врач ушёл на покой ещё месяц назад. И... Ваши навыки, сударыня, могли бы оказаться крайне полезными.       Я почувствовала, как дыхание перехватило.       Работа... у него? В этом поместье?       Синеволосый ненадолго задумался, подбирая слова — так, будто взвешивал каждую букву, прежде чем позволить ей покинуть губы.       — Если Вы останетесь в поместье, — наконец произнёс он спокойным, ровным голосом, — то я смогу гарантировать Вашу безопасность. Никто не приблизится к Вам с дурными намерениями. По меньшей мере... пока мы не разберёмся в произошедшем.       Мужчина говорил тихо, но в этой тишине слышалась железная уверенность — спокойная, как гладь озера, но непреклонная.       — А работа лекаря, — он перевёл взгляд на документы сбоку, — даст Вам возможность чувствовать себя не гостьей, зависимой от обстоятельств, а человеком, который оказывает реальную пользу. Мы... нуждаемся в специалисте.       Глава Камисато на мгновение задержал взгляд на мне — осторожно, без давящих нот. Он смотрел прямо в глаза — без высокомерия, без давления, просто... честно.       Это было странное ощущение.       Словно он действительно переживал за меня. Не ради выгоды, не ради положения... а просто потому что так считал правильным.       — Я... — Я сглотнула. — Даже не знаю, что сказать...       — Не спешите с решением, — мягко отозвался синеволосый. — Подумайте. Всё, о чём я сейчас прошу, — чтобы Вы остались здесь до тех пор, пока вопрос Вашей безопасности не будет окончательно урегулирован. А дальше... поступайте так, как посчитаете нужным.       Мужчина хотел добавить что-то ещё — я видела, как он вдохнул, готовя новые слова.       Но вдруг...

*БАБАХ!*

      Двери кабинета буквально вылетели внутрь, ударившись о стены, а я едва не вздрогнула на месте.       — Господи-и-ин Аято-о-о! — раздался звонкий женский голос, чуть приторно-милый, но достаточно громкий, чтобы проникнуть в уши как иголка.       Когда я обернулась, в кабинет вошла девушка — и не просто вошла, а вплыла, будто уверенная, что весь мир обязан повернуться к ней.       Её внешность напоминала нежный цветок азалии. Пухлые, аккуратные губы, большие пурпурно-розовые глаза, сияющие мягким светом. Длинные светло-блондинистые волосы плавно спадали по плечам, переливаясь золотистым оттенком, а две пряди были собраны на затылке тонкой шпилькой в форме цветка сакуры.       Из одежды было — яркое кимоно цвета вечернего розового неба, украшенное узорами цветов вишни. Она выглядела словно живая кукла, созданная для того, чтобы привлекать взгляды своей утончённой красотой.       Полностью игнорируя моё присутствие, девушка стремительно подошла к Камисато Аято и, не спрашивая разрешения, обвила его руку, словно это было само собой разумеющимся.       — Юми, — голос мужчины стал осторожным, чуть более напряжённым, — что ты здесь делаешь?       — Господин, Вы так холодны сегодня!~ — протянула та с игривой жалобностью. — Вы и так много времени проводите в кабинете, и почти не уделяете мне внимания. Я по Вам соскучилась!       — «Соскучилась?» — я едва заметно нахмурилась. Такое поведение могло бы показаться милым... если бы оно происходило в более уединённой обстановке, а не в кабинете главы комиссии Ясиро во время его деловой встречи.       — Я понимаю, — спокойно сказал синеглазый, чуть ослабив её хватку, — но ты прервала мою беседу с нашей гостьей.       — Гостьей? — Юми моргнула, будто только сейчас заметила меня. — Так... это она? Та самая девушка, на которую напали кайраги?       — Всё верно, — мужчина кивнул. — Это Намикава Асами. Она останется в поместье до полного выздоровления и пока не будет решён вопрос о её безопасности.       Юми перевела на меня взгляд — быстрый, внимательный, словно пытаясь сложить обо мне первое впечатление. В её глазах промелькнула лёгкая искорка удивления, а затем на губах появилась мягкая, почти безупречная улыбка.       В ней не было ни неприязни, ни напряжения — просто вежливость, красиво отточенная годами светской жизни.       Но всё же... что-то в этой улыбке показалось мне трудно считываемым. Не тревожным, нет — скорее, слишком идеальным, словно она умела прятать настоящие эмоции чуть глубже, чем показывала.       Я не успела и слова сказать, как она повернулась обратно к синеглазому, слегка придвинувшись ещё ближе:       — Тогда... — её голос стал сладковатым, — Вам стоит представить нас друг другу получше, господин Аято. Не находите?       Её слова прозвучали почти невинно, но в комнате словно что-то едва заметно изменилось.       Не то чтобы воздух стал тяжелее — скорее, пропала та спокойная деловитость, что была секунду назад. Появилось смутное ощущение, будто в разговор вмешались чужие эмоции, и мне пришлось стать непрошенным свидетелем сцены, к которой я не имела отношения.       — Юми... — голос главы Ясиро прозвучал сдержанно, но без резкости. — Сейчас не самый подходящий момент.       Однако девушка не отстранилась, лишь продолжала держаться за его руку, будто и не слышала замечания — или делала вид, что не слышит.       Я не вмешивалась. Только тихо наблюдала, пытаясь понять, как здесь принято себя вести... и какое место в этой ситуации занимаю я. В груди на миг кольнуло непонятное чувство. Наверное из-за того, что я оказалась свидетелем слишком личного жеста.       Камисато Аято слегка напряг плечи — едва заметно, как человек, который пытается сохранить спокойствие при неудобной ситуации. Он не выглядел раздражённым, скорее... осторожным, будто подбирал реакцию, чтобы никого не задеть.       Наконец он коротко выдохнул, явно приняв внутреннее решение, и только после этого повернулся ко мне:       — Сударыня, позвольте представить. Это Симада Юми, моя невеста.

°‧𓇼°˖⋆𖦹•°•°•❀࿐❀•°•°•𖦹⋆˖°𓇼·｡