Обсессия

Торжественный зал, подготовленный для банкета в честь визита президента, плавно освещался мягким, заливным светом. Повсюду звенели бокалы с шампанским, явно многолетней выдержки. Налогоплательщики знатно раскошелились на один лишь этот вечер, хотя почему один? Судя по тому, с каким размахом обустроили этот зал, в последующем кануне вечера будет ещё один банкет, а потом, мало ли, и продолжение банкета. Чиновники найдут сотню поводов продлить торжество за государственный счёт, заместо того чтобы пустить эти миллионы на покупку нового оборудования для нищих местных больниц, нуждающихся в капитальном ремонте, или... не суть важно. Взгляд зацепился за местного чиновника, одного из тех лоснящихся министерских шишек, чьи лица обычно светятся на предвыборных плакатах с лозунгами о семейных ценностях. Этот тип, то ли окончательно захмелев от халявного алкоголя, то ли напрочь забыв о приличиях, откровенно пялился на стоящую неподалеку женщину в вечернем платье, едва ли не пуская слюни в шампанское. Впрочем, окружающим было абсолютно плевать. Вся эта публика была слишком занята собственной значимостью, резким плавным смехом и дележкой власти, чтобы обращать внимание на чужие пороги. Нет, я не был циником или что-то в этом роде. Просто... когда ты своими руками хоронишь целый город, а потом годами вытаскиваешь людей из ада. Тех, кому не повезло столкнуться с ошибкой правительства, одни из которых сейчас присутствуют в этом зале, начинаешь смотреть на вещи совсем иначе. Например, на этот банкет... — Ха-ха — послышался неестественно близко безмятежный смех сбоку, резко выбившийся из общего гула голосов, — Мистер Кеннеди? Я запнулся, оборвав собственную мысль, и повернул голову вбок. — Да. Перед глазами стояла на голову ниже меня девушка. Я развернулся к ней, правила этикета не позволяли отшить назойливых гостей, вдруг они окажутся теми, с кем мне ещё предстоит работать? Излишняя резкость сейчас была не к чему. — надо же — протянула она, сделав крошечный глоток. Блеклая помада оставила четкий след на тонком ободке. — спаситель дочери президента. Вы, должно быть, шутите, мистер Кеннеди. Я-то думала, что мм... — она запнулась, подбирая слова. В зале становилось жарче или душнее с каждой секундой. Кондиционеры намиг перестали справляться с наплывом здешней элиты, и плотный, тяжелый воздух начинал давить на виски. Слушать незваную гостью, которая не могла заранее подготовить речь и теперь тянула время, глупо зависнув на полуслове, не было ни малейшего желания. Хотелось развернуться и уйти, оставив девчонку наедине с её неловкой паузой. Терпение таяло быстрее, чем того требовал этикет, однако она быстро вернула себе самообладание. Её глаза задорно блеснули в мягком освещение зала. — ..что вы будете немного раскрепощеннее... Разве правительских пс... — она издевательски осеклась, почти произнеся слово "псов", — ... агентов..разве не учили, как себя вести на публике? Простите за моё наблюдение. — она глубже рассмеялась, искренне наслаждаясь своей хамоватой речью. Должно быть, она знала про приличие? Её взгляд скользнул по моим плечам, задержался на узле галстука, всего на секунду. Опустился ниже, где под непривычно тесного пиджака угадывались контуры оперативной кобуры. Инстинкты мгновенно взывали, обычно девчушки не пытались при всех меня раздеть, нет, не чтобы... тем более не в таком месте. — Простите... Мы знакомы? — я чуть прищурился, перебрав ногами и инстинктивно выпрямившись. Она, видимо ничуть не смутилась от резкой перемены тона. Наоборот, её улыбка стала ещё шире, обнажая ровный ряд зубов, покачивая бокал со шампанским. Впрочем, на долю секунду мне показалось, что она всё таки смутилась — О-о... ещё нет, но это легко исправить — протянув руку, сделав шаг вперёд и бесцеремонно нарушая моё личное пространство — Триша. Не сказать, что я против новых знакомых. В конце концов за годы работы я научился работать с самыми разными людьми, но одно дело заводить полезные знакомства или хотя бы, чтобы тебя слушали. Другое, когда намеренно подаваться на провокации. Я коротко вздохнул, признавая поражение перед условностями здешнего этикета, и протянул руку в ответ. Моя широкая ладонь полностью накрыла её тонкие пальцы. Её ладонь оказалась непривычно холодной, почти ледяной, в отличие от удушающего зала. Я хотел уже убрать руку, но вместо мимолетного советского рукопожатия она чуть задержала свою ладонь в моей, слегка сжав большой палец. Я невольно подумав, что молчание затянулось, опустил свою ладонь и убрал за спину. — это псевдоним? Она звонко рассмеялась, привлекая внимание находившихся поблизости местных чиновников и их дам. Пару проницательных глаз покосились на нас. — нет, что вы, мистер Кеннеди. — она слегка прищурилась, улыбнувшись. Это не то, о чем я должен думать. Но должен признать, у неё красивая улыбка. Должно быть, на нас щас смотрит много захмелевших типов, бесстыдно глядя на неё и одновременно держа ладонь своих жён. Самое странное, что её саму эти липкие взгляды совсем не задевали, она даже не смотрела в сторону клюющих мужчин. Под мягким, обманчивым светом люстр её зрачки казались неестественно блестящими. — Патриция Грэм. Грэм? О, нет. Только не это. Внутренности неприятно скрутило. Родственница бывшего президента, чью дочь я спасал с той проклятой Испании. Теперь понятно почему она себя так ведёт. Её слова “спаситель дочери президента” мгновенно обрели ядовитый подтекст. Что Эшли могла рассказать? Они наверняка близки, может, она сболтнула, что её в своё время отшил какой-то местный правительственный пёс? В голову тут же полезли вопросы. Я замешкался. Что может делать на приеме нынешнего президента Бедфорда Грэм? Почему её охрана допустила этот контакт, и где она? Какие ещё политические игры ведут Грэмы за спиной Белого дома? Где-то поблизости послышался щелчок. Я инстинктивно огляделся, осматривая глазами людей, готовый выхватить кобуру. Но реальность оказалась куда прозаичнее. В паре метров от нас, прямо под фуршетом, разворачивалась семейная драма. Одна из напыщенных дам, заметив, как её супруг бесстыдно пускает слюни на Патрицию, с силой щелкнула того веером по запястью, принявшись злобно махать им на своё, раскрасневшееся лицо, вовсе позабыв где они находятся. На пару уже презрительно оглянулись пару чиновников, в их числе и мы. Женщина наклонилась, но едва слышно нашептывала мужчине на ухо, пока тот испуганно пытался сохранить лицо. — не смотри на неё! Живо отвернись, скотина… Тебе мало скандалов в прессе? На нас люди смотрят! Мужчина тут же уткнулся носов в свой наполовину пустой бокал, а я едва удержался от тяжелого вздоха. Появление Грэм умножало мои проблемы на двое. Пока элита развлекалась ревностью, воздух в зале начал густеть. — мистер Кеннеди? Вас озадачил этот мужчина в уродливой шляпе или моя фамилия? Какой ещё мужчина в шляпе? Я ещё раз быстро мазнул взглядом по толпе: министры, генералы, охрана… Ни одного человека в шляпе, тем более уродливой, в зале не было и в помине. Патриция либо откровенно надо мной издевалась, проверяя мою бдительность, либо этот мужчина уже успел пойти наделать делов. Я, ничем не хуже этой элиты, которой, видимо, совершенно нет дела до приличий, занялся своей работой… или чем вообще? С трудом удержав профессиональное выражение лица, я развернулся к своей собеседнице. — Кхм — я прокашлялся, в горле неприятно спёрло от удушливой жары. — Извините, мисс Грэм. Ни то, ни другое. Просто в этом зале слишком душно для светских загадок. Она, собиравшаяся было рассмеяться, вовремя отвернула голову на толпу людей, столпившихся, чтобы пройти на свои места для начала речи президента. — Я понимаю, Леон Кеннеди. — она запнулась, улыбнувшись и повернулась обратно — не можете ли мне помочь?... Помочь? мисс Грэм… — имя отозвалось в голове тяжёлым эхом. С того дня у меня так и не вышли из головы все пережитые ужасы, как бы я старался их забыть. Спасенная им когда-то Эшли Грэм до сих пор иногда снилась ему в кошмарах из-за своего пронзительного крика “Лео-о-он!”. Но эта девушка, хоть и назвалась той же фамилией, но вела себя немного иначе, хотя, впрочем, почему бы и не помочь? — Там, у дверей в техническое крыло, — Патриция едва заметно кивнула в сторону бокового коридора, скрытого за тяжелыми шторами. — Мимо охраны только что прошёл странный мужчина. В плаще и глубоко надвинутой шляпе. Представляете? У него даже глаз не видно! Хамство. В такую-то жару… Какой, к черту, мужчина в шляпе? - раздраженно проследив за её взглядом. Кампус университета сейчас охранялся жестче, чем когда-либо. Секретная служба проверила каждого грузчика или уборщика. — …Мне нужно проверить, что он там забыл, пока не началось выступление. Проводите меня? Посторонний в плаще просто не мог пройти мимо постов, если только у него не было пропуска высшего уровня, или если кто-то ему не открыл из своих. — Мисс Грэм, при всем уважении. Сейчас начнётся официальная речь Бенфорда. Моё место находиться в главном зале, рядом с ним. Охрана в кампусе проверила каждый сантиметр, там не может быть посторонних. — Послушайте, Кеннеди… — Идемте, я провожу Вас. — Леон нахмурился, но не дал договорить, сделав жест в сторону толпы. Патриция резко шагнула вперед и преградила ему путь. Она оказалась достаточно близко, что Леон невольно замер, уловив тонкий, едва заметный аромат её сладких духов. Ему хотелось либо зарыться в ней, либо в духах. Приторно-тошнотворно. — Ну пожалуйста, Леон! Всего одна минуту, — она заглянула ему в глаза, коснувшись его за локоть, удерживая — Если там никого нет, то я… Он не волен управлять своими мыслями, да и кто его осудит? Леон сглотнул, чувствуя, как липкий, спертый воздух зала окончательно забивает легкие. Или её духи… Готов поклясться, что это шампанское имеет такой дурной привкус, что начинаю тонуть в её глазах. В голове все отчетливее шумело, в душе начали скрипеть кошки. Ну, если опаздывать стало входить в привычку, то нужно её соблюдать. — …то..то я сяду на своё место. Прошу Вас, Леон, сходите со мной. Её пальцы чуть сжали его локоть сквозь ткань рубашки. Леон шумно выдохнул, заставляя вынырнуть из этого странного, сладкого оцепенения. Внутри всё ещё ворчал упрямый уставший агент, но глухое, липкое предчувствие, и этот дурманящий запах, заставил его сдаться. Какой, блять, мужчина в уродливой шляпе? - раздраженно пронеслось в его мыслях, пока он осторожно, но уверенно накрыл её ладонь своей рукой, вынуждая отпустить его локоть. — Мисс Грэм, мне очень жаль, но это не ваша забота. Здесь повсюду оперативники, Вам не о чем беспокоиться. Он слегка наклонил голову, давая, что разговор окончен, и подсознательно ожидая, что капризная родственница бывшего президента не отступит, продолжая отстаивать. Тогда придется применить меры. Однако чутьё, натренированное годами, внезапно забило тревогу. Он понимал, что никакого мужчины в шляпе может и не быть, возможно, это лишь глупая шутка или попытка привлечь к себе внимание спецагента. Но инстинкты орали о другом: в таких местах паранойя всегда спасет жизнь. Вдруг она не врёт? В конце концов, Грэмы всегда умели влипать в дерьмо национального масштаба, и если Патриция действительно что-то заметила, даже если она не была бы Грэм, это следует проверить, не разводя панику. — Давайте я вас провожу. Девушка презрительно сощурилась, но всё же сделала шаг назад, явно недовольная тем, что её так бесцеремонно пытаются выставить обратно в зал, как непослушного ребенка. — Не стоит, — сказала она на выдохе, точь-в-точь повторяя его манеру. — Лучше проверьте, и если я окажусь права, Мистер Кеннеди, Вы будете мне должны. Девушка, не дожидавшись ответа, многозначительно качнула бокалом, в котором лениво плеснулись остатки шампанского, развернулась на каблуках и плавной походкой направилась к толпе гостей. Я остался стоять, провожая Патрицию Грэм взглядом, и это была моей ошибкой, пока её изящный силуэт не растворился среди безупречно отутюженных смокингов чиновников. В груди осталась недосказанность, вперемешку с недовольством. Игнорировать ее слова, какими бы они абсурдными ни казались, я не имел права. В конце концов, в Раккун-Сити всё начиналось тоже с пустяковых, казалось бы, слухов и странных происшествий, на которые правительства закрывало глаза до последнего.. Не поднимая паники и не привлекая внимания коллег, он незаметно скользнул глубже в мрак коридора, приблизившись к дверям в техническое крыло, мягко отпустив ладонь ближе к скрытой под пиджаком кобуре.

Никого. Пустота и запах паркета.

— Чертова фантазерка. — Раздраженно пронеслось в голове, сканируя пустой коридор. — Избалованная девчонка просто решила развлечься за мой счёт, пока напыщенные индюки делят бюджет. Зря я вообще трачу на её капризы время, может, это и вовсе не Грэм. Не было же у него ни старшей, ни младшей. Хотя, мало ли, но Эшли не говорила про своих сестер. Вдруг послышался глухой стук из приоткрытой двери мужского туалета. Я достал кобуру из пиджака, удерживая стволом вниз. Опыт подсказывал, что глухие звуки обычно не предсказывают что-то хорошее. Сделав два бесшумных шага, я заглянул внутрь помещения. Возле одной из мраморных раковин, тяжело опершись о столешницу обеими руками, стоял мужчина в дорогом смокинге. Его плечи судорожно вздрагивали, а изо рта вырывались натужных, хриплые стоны. Мужчину рвало прямо на кафель, лицо в полумраке не разглядело, но выглядел он дерьмово. — Сэр? С вами всё в порядке? — Леон чуть опустил оружие, скрывая его за бедром, но не убирая обратно. - Вам нужна помощь? Вызвать медиков? Мужчина никак не отреагировал на меня, ему было абсолютно плевать и на меня, и на протокол, и что он находится на президентском банкете. Он лишь тяжело со свистом выдохнул, размазывая слюну по подбородку и, даже не взглянув в мою сторону, шатающейся походкой направился к выходу, грубо задев Леона плечом. Настоящий мертвецкий холод, заставил Леона на секунду замереть. Перебрал с алкоголем? Возможно. Но червячок сомнений уже засел в его голову.

Это были далеко не первые звоночки.

Проводив чиновника быстрым взглядом, я убрал пистолет и прошелся чуть дальше по коридору, остановившись возле массивной декоративной решетки в вентиляцию, вмонтированной в стену технического крыла. Взгляд сам прошелся по левую стенку, после по правой. Все было чисто. Я уже собрался развернуться, как из вентиляционной шахты, донесся странный, шуршащий звук. Словно там, в узкой коробе, кто-то быстро передвигался на четвереньках. Я резко отпрянул, как в тот же миг тишину коридора разорвал уверенный шаг со спины. — Леон! — раздался знакомый голос Хелены. — Я тебя искала! у нас проблема на нижнем уровне.. Обернувшись, Леон провел взглядом свою напарницу, с которой он прибыл на этот банкет, убедившись что с ней все в порядке. — Харпер, — выдохнул я, убирая пистолет обратно в пиджак. - тут в вентиляции…

Договорить он не успел. В этот самый миг всё полетело к чертям.

Свет в коридоре зловеще моргнул и погас, погружая всё в кромешную тьму, которую тут прорезали аварийные красные лампы. Из банкетного зала донесся вопль, крик сотен людей, звон бьющегося хрусталя, стекол, из вентиляционной решётки над ними раздрался оглушительный треск, и оттуда с утробным рывком вывалилось нечто, что еще минут десять назад, возможно, было официантом.

Началось.

В голове со скоростью пули пронеслась одна-единственная мысль, от которой внутренности сковало ледяным ужасом. Президент. Триша. Патриция Грэм. Чёрт! Она всё знала или догадывалась. Нет времени думать. Чувство вины сковало горло мёртвой хваткой. Я оставил её одну, она могла быть сейчас разорвана или заражена. Если с ней что-то случится, я себе не прощу. Точно. Напьюсь или забудусь, все после. — Леон! — Хелена уже перехватывала кобуру, испуганно вглядываясь в красные отсветы коридора. — Нам нужно.. — За мной! - крикнул Леон, выхватывая пистолет. — нужно пробиться к президенту и искать Грэм. Они в главном зале. — Что? Дочь бывшего президента?! — Хелена округлила глаза, её голос сорвался с удивления, смешанного с чистым ужасом. — Откуда она здесь? Новость о том, что такая персона находится в смертельной ловушке, явно не входила в наши и без того трещащего по швам планы. Только это была не Эшли. — Меньше вопросов, Хелена! Идем. — прервал её Леон, не собирающийся тратить время на объяснения её родственных связей с Эшли. Главный банкетный зал, который еще минут десять назад душил своим пафосом, теперь же был весь в свежей крови и стекле. Некогда чиновники, так упорно скрывавшие свои пороки ради протокола, теперь же рвали на куски своих дам, полностью потеряв человеческий разум и облик. Повсюду валялись трупы, залитые кровью и алкоголем. Я лихорадочно беглым взглядом высматривал среду толпы мертвецов и трупов светлые волосы или хотя бы обрывки её багрового платья, но Триши нигде не было. — Леон сюда! — Хелена на бегу дернула меня за плечо, увлекая в сторону дубовых дверей в глубине зала. — Президент Бенфорд уход в сторону кабинете, его увели личные охранники. Я замер на далю секунды, разрываясь изнутри. Мой взгляд метался по охваченному паникой залу, прослеживая каждый угол, каждое кровавое кресло. Мне нужно проверить зал, хотя бы бегло. Всего немного. Я же, чёрт возьми, ей должен. — Иди без меня. Я приду. — бросил он Хелене, поудобнее перехватывая пистолет. — Что?! Леон, ты с ума сошел? Это президент! — крикнула она, но времени спорить не было, и она рванула к дверям кабинета в одиночку. Я развернулся к беснующейся толпе мертвецов, и в этот момент в моей голове пронеслась абсурдная мысль. Какая-то девчонка, которую я знал от силы минут пять, сейчас стала дороже давнего друга. Дороже человека, который возглавлял эту страну и доверял мне свою жизнь. Это шло вразрез со здравым смыслом. Мне нужно было лишь проверить, лишь пару секунд. Я сделал пару шагов вглубь зала, уклоняясь от разорванного чиновника, и выстрелил в очередного заражённого. Вокруг кричали люди, стреляла охрана, я лихорадочно выхватывал взглядом лица среди паникующей толпы. Её ни где не было. В этот момент из кровавого хаоса на меня со свистом бросился один из заражённых чиновников, лишь спустя мгновенно узнал кто это. Это был тот самый, что еще недавно бесстыдно пялился на Патрицу, что жена устраивала скандал посреди фуршета. Теперь же его дорогой смокинг был залит чужой кровь, а челюсть неестественно дергалась в попытке вцепиться мне в горло. Я инстинктивно вскинул руку и дважды нажал на курок. Пули с глухим стуком прошили го лоб, и министерская шишка тяжело рухнула на дорогой паркет, прямо в вино. Грохот выстрелов в замкнутом пространстве немного прочистил мозги. Липкое чувство вины, на секунду отпустило. Рассудок вернулся, если её нигде не было, и если она не глупа, то уже бежит к эвакуационным выходам вместе с остальной толпой. На ходу перезаряжая пистолет, Леон на полной скорости рванул вглубь коридора, к дубовым дверям президентского кабинета. Позади массивной мраморной колонны за его спиной пристально наблюдали. Женская фигура стояла неподвижно, зажав ладонью рот, чтобы не закричать.

Дурачиться она любила, но дурой не была.