Колыбельная на двоих.

Дни в Цирке стали слишком сборными — трудно было уследить за всем, что менялось с пугающей скоростью. Новые правила, новые приключения, новая система баллов, которую Кейн объявил сразу после последнего обновления. Теперь за каждое приключение начислялись очки — в зависимости от сложности, уровня страха и того, насколько ярко участники проявляли эмоции. Баллы стали местной цифровой валютой: на них можно было купить еду, вещи для комнаты, а с недавних пор — ещё и полезные предметы для будущих приключений. Где-то сверху за этим следили, и Кейн лишь озвучивал правила. Помни сидела в баре, задумчиво листая планшет. Сегодня она надела лёгкое белое платье, поверх которого накинула красную рубашку, оставив её расстёгнутой. На ногах — простые шлёпанцы. Короткие распущенные волосы украшал небольшой цветочек — кажется, ромашка, которую она нашла в одном из прошлых приключений. Выглядела она расслабленной, но выдавали глаза — Помни слишком пристально вглядывалась в экран, где помимо баллов теперь ещё и описывались эмоции участников. У кого-то значилось «страх», у кого-то «адреналин», а у кого-то и вовсе «возбуждение». Она скептически поджала губы и перевела взгляд на Зубл. — Зубл, сколько у тебя очков с Генг? Вы же вроде недавно парные приключения проходили? Зубл оторвалась от стаканов и, чуть прищурившись, полезла в свой планшет. — Восемьдесят, — сообщила она с ноткой гордости. — Нам попался лабиринт с зеркалами. Генг, конечно, чуть не довела меня до нервного срыва, но справились. Она отвечала за отвлекающие манёвры, я — за стратегию. Или наоборот. До сих пор не уверена. — Восемьдесят? — Помни присвистнула. — Неплохо. У нас с Джексом за ночной дом всего сорок пять. — Так вы трупов испугались, — резонно заметила Зубл. — Система это не любит. Она любит, когда страшно, но вы держитесь. А вы, кажется, просто орали. — Орали — это громко сказано, — раздался голос от входа. Джекс как раз подошёл к бару. Он плюхнулся на табурет рядом с Помни, заказал у Зубл свою обычную газировку и тут же заглянул в планшет Помни через плечо. — Я бы сказал, мы художественно выражали несогласие с происходящим. А система этого не оценила. Тупая система, если честно. Раньше такого вообще не было. Ни баллов, ни этих дурацких описаний эмоций. Цирк, конечно, изменился, но это уже какой-то перебор. Как будто мы не люди, а подопытные в чьём-то эксперименте. — Потому что мы и есть подопытные, — спокойно заметила Помни. — Забыл? — Я пытаюсь забыть, — отмахнулся Джекс. — Но когда система пишет «возбуждение» в отчёте о приключении, это немного мешает. К ним как раз подошла Рагата — тихо, без лишнего шума. Она выглядела как всегда аккуратно, но в глазах читалась та же будничная усталость, что и у остальных. Обсуждение баллов было для неё привычным делом — просто ещё одна часть их новой реальности. — Я слышала, баллы обсуждаете? — спросила она, присаживаясь рядом. — У нас с Кингером шестьдесят. За приключение с часами. Там надо было чинить время. Кингер, кстати, почти всё сделал сам, я только подавала инструменты. — Шестьдесят — это уже ближе к справедливости, — кивнул Джекс. — Но всё равно. Кому вообще пришло в голову оценивать наши эмоции? Типа, «возбуждение»? Что это вообще значит? Кого и что там возбудило? Помни фыркнула и отложила планшет. — Точно, если я правильно помню, вы с Генг ходили в то приключение с мафией, — она повернулась к Зубл, и в её голосе прорезалась та самая скептическая нотка, которая появлялась всякий раз, когда речь заходила о чём-то нелепом. — Да, по-моему, Генг там выдали роль проститутки. Хотя я отказываюсь это принимать. Это с учётом того, что ей по роли, видимо, надо было заниматься сексом. Хотя она ленточка. Странно это представить. Хотя мы хотя бы тут можем сексом заниматься, вот это уже реально немного стрёмно. Но в то же время нет. Повисла короткая пауза. Зубл закашлялась, прочищая горло после очередного глотка. Джекс ухмыльнулся, явно собираясь отпустить какую-то шутку, но осёкся, заметив выражение лица Помни. Она вдруг замерла, прикрыла глаза и чуть сжала виски пальцами. В ушах зазвенело — долгий, настырный голос из прошлого, ниоткуда, просочился сквозь барьер между реальностью и Цирком. Старое воспоминание из настоящей жизни ударило неожиданно, смешиваясь с цирковым — образы, звуки, чьи-то слова, — и всё это кружилось в голове, как старая карусель, которую забыли выключить. — Помни? — Рогата чуть подалась вперёд. — Ты в порядке? Помни глубоко вдохнула и медленно выдохнула, разжимая пальцы. Открыла глаза. Голос исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя только глухую тишину и лёгкую дрожь в кончиках пальцев. Она посмотрела на остальных — Зубл глядела встревоженно, Рогата полупривстала с места, готовая броситься на помощь, а Джекс сидел непривычно тихо, и его уши чуть опустились. — Всё нормально, — сказала Помни спокойно, хотя голос всё ещё звучал глуховато. — Просто воспоминание. Из прошлой жизни. Иногда пробивается без спроса. Джекс помолчал, потом кивнул — он знал, что это такое. У всех у них теперь было по две жизни в голове, и никто не мог предсказать, когда одна вдруг напомнит о себе. Пару минут они просто молчали. Это была хорошая, спокойная тишина — без неловкости, без напряжения. Просто рутина, которая лучше всего помогала отвлечься от того, что творилось внутри. Помни наконец подняла голову, вздохнула и снова взяла в руки планшет, пролистывая список доступных приключений. — Тут нужно четыре человека, — произнесла она задумчиво. — Кто пойдёт? Это связано с чем-то вроде борделя. И сексом. Думаю, кто-то из нас будет работниками, и мы должны вроде как разделиться на пары. Там ещё какая-то сюжетка есть по поводу романа. Зубл поперхнулась воздухом. — Что, прости? Джекс медленно повернулся к Помни, и в его глазах зажёгся опасный огонёк любопытства: — Бордель? Секс? Четыре человека? Ты вообще это сейчас серьёзно? Или у тебя всё ещё воспоминания кружатся? — Воспоминания тут ни при чём, — спокойно ответила Помни, не отрываясь от экрана. — Я просто прочитала описание. Приключение для четверых. Тема — бордель. И там действительно написано про романтическую сюжетную линию и разделение на пары. Работники и гости, что-то в этом духе. Рагата залилась краской и отвела глаза. Зубл всё ещё пыталась прокашляться. Джекс хлопнул ладонью по стойке бара и выдал: — Ну наконец-то. А то всё страшилки, мафия, лабиринты... Хоть одно приключение с огоньком. Я в деле. Кто со мной в пару? Он обвёл взглядом собравшихся, и его уши чуть приподнялись в ожидании. Помни закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Рутина и правда была лучшим лекарством. Даже такая. — Так, ладно, — Помни отложила планшет и повернулась к Рагате. — Рогата, если ты не хочешь, можешь отказаться. Я с Джексом уже как в паре, так сказать. Натерпелась. Конечно, можно пересмотреть варианты и попросить Кейна. То есть ты можешь с Кейном пойти. А этот балбес останется здесь со мной без приключений. Он ещё маленький, всего лишь двадцать два годика. Рагата, которая до этого момента сидела ни жива ни мертва, вдруг издала звук, подозрительно похожий на смешок. Прижала ладонь ко рту, но глаза уже блестели. — Двадцать два годика? — переспросила Зубл, и уголки её губ поползли вверх. — Джекс, ты слышал? Ты маленький. Тебе нужно расти. Джекс картинно возмутился: — Во-первых, мне двадцать два с половиной. Во-вторых, какой ещё Кейн? Ты предлагаешь Рагате идти в бордель с нашим ИИ-администратором? Это новый уровень странности, даже для Цирка. Я категорически за. Рагата замахала руками: — Нет-нет-нет, я не пойду с Кейном! Я вообще... я лучше с вами. Просто... можно я буду гостьей? Или кем-то, кто не обязан... ну, вы понимаете. — Договорились, — кивнула Помни. — Кстати, Рагата, — она вдруг прищурилась и понизила голос, — ты можешь ему отомстить. Можно придумать что-нибудь за все те шутки, которыми он над нами издевается. Например, если ты гостья, а он работник — ты можешь заказать его на целый вечер. И пусть побегает. Рагата замерла. Потом на её лице медленно, как рассвет, проступила улыбка — не смущённая, а какая-то хитрая, почти заговорщицкая. — О, — протянула она, и в голосе зазвенели нотки, которых Помни раньше не слышала. — Это идея. Особенно если вспомнить, сколько раз он называл меня курицей. — Эй! — Джекс насторожился. — Вообще-то я здесь, если вы забыли. И я всё слышу. — Вот и отлично, — невинно отозвалась Зубл. — Значит, будешь знать, что возмездие близко. Джекс обвёл их взглядом и вдруг остановился на Рагате. Та сидела, выпрямившись, с непривычно смелым выражением лица, и в этот момент совсем не походила на ту забитую куклу, которой он привык помыкать. — А знаешь, Рагата, — произнёс он медленно, — ты меня сейчас почти пугаешь. Почти. — Это только начало, — пообещала она и улыбнулась ещё шире. — Я два года терпела твои шутки. У меня накопился материал. Помни хмыкнула и пододвинула к ней планшет: — Тогда листай. Выбирай, кем будешь. И не стесняйся — если что, мы тебя прикроем. А ты, — она повернулась к Джексу, — не забывай: завтра ты обещал быть само серьёзность. — Сам, — машинально поправил Джекс, но уже без прежнего задора. — Само, — хором сказали Зубл и Рагата и переглянулись с довольными улыбками. Вечер плавно перетекал в ночь. В баре горел мягкий свет, планшет переходил из рук в руки, и каждый по очереди читал описание приключения, уже без ужаса, а с каким-то азартом. Где-то в глубине души Помни чувствовала, что завтрашний день изменит многое. Но сейчас, в этой компании, посреди странного, безумного Цирка, ей было почти спокойно.