Вступление в отношения для чайников

— Чонгук! Ты мой друг или с кем?       Чимин навис над столом, бесцеремонно вторгаясь в чужое личное пространство вместе со стойким запахом своего любимого цитрусового парфюма.       Чонгук вздохнул, не отрывая взгляда от экрана телефона, где лениво прокручивал ленту соцсетей. — Чимини, я-то друг, но… — И этого достаточно! — отрезал Чимин, хлопнув ладонью по столешнице так, что звякнула недопитая чашка с остывшим кофе. — Блять! Я же гетеро!       Чонгук наконец поднял глаза, в которых читалась искренняя обреченность человека, которого втягивают в очередную чужую авантюру. — Ох… Я тебя умоляю, у каждого свои недостатки! — Чимин театрально развел руками, моментально парируя выпад. — Ты думаешь, тебя на входе кто-то проверять будет? — Ну не знаю… — Чонгук поскреб затылок, чувствуя, что аргументы заканчиваются, толком не начавшись. — Ты удивишься, но на нас меток никаких не ставят, — Чимин фыркнул, наклоняясь ближе и заговорщически понижая голос. — Мужик и мужик. Всё! Вобщем, завтра они приезжают, и ты со мной встречаешь их в аэропорту. С табличкой, цветами и с лицом человека, у которого есть личная жизнь.       Чонгук скептически выгнул бровь, скрещивая руки на груди. — А ещё… ты будешь милым! — Может, мне ещё и реснички подкрасить? Для пущей убедительности?       Чимин критически окинул его взглядом от растрепанной макушки до застиранной толстовки, задержавшись на лице. — Это лишнее. А вот губки гигиеничкой мазни. Они у тебя совсем потрескались от твоего вечного кофе.       Чонгук закатил глаза, мысленно посылая проклятия в спину Чимина, который уже вовсю хозяйничал в комнате. Он распахнул дверцы старого шкафа и с видом заправского стилиста инспектировал скудный гардероб друга. — Ты вообще в курсе, что в мире существуют и другие цвета? — Чимин фыркнул, с сухим стуком двигая по металлической штанге вешалки-плечики. — Пятьдесят оттенков черного — это, блять, пятьдесят оттенков Чон Чонгука! У тебя случайно там, за куртками, тайная комната для игр не прячется?       Чимин обернулся и двусмысленно подмигнул. Чонгук тут же уткнулся лбом в холодное стекло столешницы, отчаянно пытаясь скрыть румянец, мгновенно заливший щеки и уши. — Не неси бред. Ты же знаешь, что нет. — Да знаю, знаю. Наш невинный ангелок Гуки, — Чимин снисходительно улыбнулся и с глухим стуком захлопнул дверцы шкафа, отчего зеркало на стене сиротливо звякнуло. — Короче, план такой. Вечером курьером отправлю тебе шмотки на завтра. У тебя же сотка? — Я сто десять ношу, — буркнул Чонгук, потирая щеки. — Сто десять будешь на свои подработки таскать, — отрезал Чимин. — А завтра ты должен блистать. Понял? — Да, понял я, — Чонгук обреченно вздохнул. — Голову помыть, губы намазать и блистать. — И выспаться! — Чимин поднял указательный палец, призывая к серьезности. — Тёмные круги под глазами, поверь мне, никого еще не красили.       Он ловко подхватил с кровати свой дизайнерский рюкзак, пахнущий дорогой кожей, и быстрым шагом направился к выходу. — Всё, целую, обнимаю. Завтра ровно в восемь встречаемся на парковке у общаги. Не опаздывай!       И выпорхнул за дверь так стремительно, будто его здесь и не было. Только запах парфюма остался висеть в спертом воздухе комнаты. — До встречи… — тихо отозвался Чонгук уже в пустоту, глядя на закрывшуюся дверь.

***

      Восемь утра в октябрьском Сеуле — это всегда проверка на прочность. Пронизывающий ветер с реки, мелкая, похожая на пыль изморось и плюс семь на термометре, которые ощущались как чистый ноль.       Чонгук ненавидел такую погоду. Он стоял на продуваемой парковке у общаги, пряча нос в высокий воротник пальто, и уже полчаса мерил шагами потрескавшийся асфальт. От скуки, и чтобы не околеть окончательно, он начал их считать.       Ярко-синий седан Чимина свернул к воротам ровно на две тысячи восемьдесят седьмом шагу. Шины мокро прошуршали по сырой земле и машина затормозила у самых ног Чонгука. Пассажирское стекло плавно поползло вниз. — Запрыгивай! Мы жестко опаздываем! — крикнул Чимин, даже не потрудившись извиниться. — Будто, блять, по моей вине, — буркнул Чонгук.       Он рванул на себя тяжелую дверь и юркнул в салон, моментально окунаясь в блаженное тепло. Салон встретил его запахом кожи, дорогого парфюма и кофе на вынос. Чонгук с тихим вздохом облегчения откинулся на спинку кресла, чувствуя, как сквозь одежду начинает приятно припекать включенный подогрев. Плечи наконец расслабились.       Чимин коротко мазнул взглядом по его лицу, проверяя, выполнил ли тот «инструкции», и резко нажал на газ. Машина с пробуксовкой рванулась вперед, вклиниваясь в серый утренний поток, летящий в сторону аэропорта Инчхон.       Чимин вел агрессивно, уверенно перестраиваясь из ряда в ряд. На лобовом стекле лениво работали дворники, размазывая мелкую изморось. — Так что заставило тебя задержаться? — Чонгук повернул голову, разглядывая профиль друга. — Ни что, а кто, — Чимин резко дернул руль вправо, втискиваясь в узкий просвет между автобусом и стареньким грузовичком. Возмущенный сигнал клаксона позади них потонул в шуме мотора. — Понятно… — Чонгук обреченно просопел, поглубже вжимаясь в пассажирское кресло. — Ты в курсе вообще, что сталкинг — это статья? Нарушение права на частную жизнь. Продолжешь в том же духе и тебя рано или поздно посадят. — Посадят тебя — за самую скучную и пресную жизнь в этом полушарии Земли, — Чимин рассмеялся, и на мгновение убрал одну руку с руля, двусмысленно пошевелив пальцами. — А меня… Надеюсь, меня посадят на что-то куда более приятное.       Он бросил быстрый, полный чертей взгляд на Чонгука и подмигнул. — Извращенец, — констатировал Чонгук, чувствуя, как к ушам подступает жар. — Нет, друг мой. Я просто отчаянно и безнадежно влюбленный. — Вот и попросил бы свою пассию подыграть тебе перед матерью, — буркнул Чонгук, отворачиваясь к боковому окну, за которым мелькали серые бетонные ограждения шоссе. — И как ты себе это представляешь? — Чимин на секунду посерьезнел. — Мы с ним вообще-то ещё даже не знакомы. А тут дело такое… тонкое. Мне нужен был кто-то надёжный. На все сто процентов свой. Тот, кто не сольётся в последний момент.       Чонгук промолчал. Против этого аргумента крыть было абсолютно нечем. Но, если честно, желание слиться посещало его. Когда он выходил из своей комнаты в общаге, когда подходил к парковке и на тысяча тридцать втором шаге. Не верил он в то, что сможет убедительно сыграть роль влюбленного в Чимина.       Он бросил еще один взгляд на друга. «Здравствуйте, я Чон Чонгук — парень вашего сына», — да именно так он произнесёт, уверенно и громко.

***

      Они тащились через забитые утренние развязки добрых сорок минут, прежде чем вырвались на платную трассу, где Чимин наконец смог утопить педаль газа в пол. До терминала они долетели еще за полчаса, когда стрелка часов уже подбиралась к половине десятого.

— И с чего ты вообще взял, что твоя мама привезла тебе жениха? — решил уточнить Чонгук.       Они поднимались на эскалаторе к зоне прибытия международного терминала. Вокруг шумел аэропорт: шуршали колесики чемоданов, над головой механический голос на трех языках объявлял рейсы, а сквозь гигантские стеклянные стены пробивался блеклый октябрьский свет. — Ой, да тут же всё понятно, как два плюс два. Вот смотри, — Чимин поднял руку, усыпанную тонкими серебряными кольцами, и принялся картинно загибать пальцы. — Пару месяцев назад я признался ей, что меня интересуют мужчины, — это раз. Перед самым её отъездом в американский филиал, она невзначай спросила, есть ли у меня кто-то на примете — это два. Пока она торчала в Нью-Йорке, она при каждом, звонке аккуратно выуживала из меня, какие типажи мне вообще нравятся — это три.       Эскалатор мягко доставил их на нужный этаж. Чимин сошел на глянцевый пол и обернулся к Чонгуку, победно загнув четвертый палец. — И четвертое, финальное. Вчера она позвонила нашему управляющему, господину Кану, и велела срочно подготовить домик для гостей. А меня попросила встретить в аэропорту её… и некого «мистера Кима». Ну? Какие тебе еще доказательства нужны, Шерлок?       Чонгук скептически хмыкнул, послушно следуя за другом сквозь толпу встречающих. — Может, этот мистер Ким просто её новый бизнес-партнер. Или престарелый юрист. — Ага, партнеров в гостевой домик не селят, Гуки. Их селят в «Хайятт», — Чимин уверенно направился к ограждениям у ворот гейта «B», где уже вовсю мигало табло «Рейс из Нью-Йорка: Приземлился». — Так! Выдохни и включай режим любящего парня! — Ладно, — вздохнул Чонгук и картинно улыбнулся       Ловушка захлопнулась.

***

— Мамочка!       Чимин подпрыгнул на месте и замахал свободной рукой. Второй он намертво вцепился Чонгуку под локоть и дергал его с такой силой, что у того, казалось, мелко сотрясались все внутренние органы. — Чимини, лапочка!       Невысокая, безупречно элегантная женщина в дорогом костюме цвета слоновой кости быстро зашагала к ним, изящно маневрируя между чужими чемоданами. Чонгук видел госпожу Пак впервые, и слегка удивился вспоминив, что матери Чимина сорок два. Он оглянулся, разглядывая людей проходящих мимо: уставшие, с растрепанными прическами, помятой в полёте одежде. Но госпожа Пак… По ней нельзя было сказать, что она только что провела четырнадцать часов в бизнес-классе над океаном. Светящаяся изнутри кожа, аккуратный макияж, идеальная прическа… Госпожа Пак Минсу выглядела так, словно сошла с обложки Forbes. — Ты похудел? Господин Кан вообще следит за твоим питанием? — запричитала она крепко обнимая сына. — А по мне всё замечательно. Тем более кое-кому нравится, — Чимин вынырнул из объятий матери и прижался к плечу Чонгука. — Не сомневаюсь, — госпожа Пак краем глаз просканировала Чонгука. — Но… Хотя ладно, давай не будем спорить при посторонних. — Будто тебя это когда-то останавливало, — едва слышно, одними губами произнес Чимин.       Она негромко цыкнула на сына и тут же мягко, чисто по-деловому, улыбнулась. — Познакомься, милый. Это Ким Тэхён, наш новый директор по связям с общественностью в американском филиале. Он прилетел вместе со мной на пару недель, ознакомиться с работой сеульского подразделения. Ну, и чтобы он чувствовал себя как дома, я предложила ему остановиться у нас. Правда замечательно?       Чонгук перевел взгляд на мужчину, стоявшего чуть позади неё, и невольно сглотнул, чувствуя, как в горле моментально пересохло.       Человек перед ним был… непозволительно, оглушительно красив. Из тех, на кого оборачиваются на улицах абсолютно все, независимо от пола и ориентации.       Свободное кашемировое пальто, небрежно наброшенный шарф, идеальная укладка и глубокий, слегка уставший взгляд темных глаз. Чонгук даже поймал себя на дикой мысли: будь он девушкой, влюбился бы прямо здесь, посреди терминала, под механический голос диспетчера. — Здравствуйте, господин Ким Тэхён, — широко улыбаясь пролепетал Чимин, и поклонился. — Приветствую вас в Сеуле.       Ким Тэхён вежливо, едва заметно улыбнулся уголками губ и слегка наклонил голову в приветствии. — Благодарю, — его мягкий, бархатный тембр прозвучал слишком низко и глубоко на фоне звонких, высоких голосов семьи Пак. — Рад знакомству.       В этот момент госпожа Пак устремила свой тяжелый взор на Чонгука, чья рука всё еще была намертво зажата локтем её сына у самого бедра. — А вы, молодой человек? — спросила она. — Я…? — глухо и крайне неуверенно протянул Чонгук.       Внутри у него всё похолодело. Он мысленно проклял тот час, когда согласился на эту авантюру, а заодно и тот злополучный день, когда согласился подменить хёна за барной стойкой, где и познакомился с перебравшим ликёра Чимином. — Мне тоже приятно с вами познакомиться. — Мама, господин Ким Тэхён, это мой парень, Чон Чонгук, — гордо и громко заявил Чимин, сияя от собственной дерзости. Он еще сильнее прижал локотём ладонь друга, безмолвно умоляя того не лажать в самый ответственный момент. — Д…да. Я — Чон Чонгук. Парень вашего сына. Приятно познакомиться, госпожа Пак.       Он неловко поклонился и протянул ей букет. — Что ж… Чон Чонгук… — она медленно, с легким прищуром окинула его взглядом с ног до головы. Её рентгеновский взор на пару секунд задержался на цветах, явно узком в плечах пальто, скользнул по выбившейся чёлке, слишком отросшим волосам и замер на тусклом блеске металлического пирсинга в нижней губе. Чонгук перестал дышать. — Парень моего сына… Допустим.       Она едва заметно поморщилась, будто увидела что-то не совсем вписывающееся в её стандарты, но тут же потеряла к парню интерес. Подхватила директора Ким Тэхёна под руку и направилась к выходу, толкнув чемодан в сторону Чонгука. — Нас кто-нибудь отвезет домой или нам ждать такси? — Ну, мааам… — протянул Чимин, и хватая Чонгука и чемодан, поспешил за ней.