Семь шагов за гранью

      Эффект Манделы. Словосочетание возникает в голове картинкой, словно неоновая вывеска.       — Эффект Манделы, — произносит Джозеф Ван Дамм задумчиво и тут же получает мгновенный отклик от своего любимого пациента, словно шарик пинг-понга, отбитый ракеткой:       — Эффект Леннона.       — Леннона? — Ван Дамм морщит лоб, его голубые глаза азартно поблёскивают за стёклами очков.       Келли улыбается:       — Вы ведь о том, что у разных людей бывает разная память об одном и том же событии? Это эффект Леннона.       — Поясни, если не трудно! — Доктор откидывается на спинку стула. Каждый раз, когда он вот так разговаривает с Келли, ему кажется, будто в воздухе весело сверкают стальные клинки.       — Марк Чепмен. Совершил в 1980 году покушение на Джона Леннона. И вот, кто-то помнит, что он стрелял и даже убил Леннона, а кто-то — что нет, ну и Леннон жив.       — А он стрелял? — Доктор оставляет в стороне слова «покушение» и «даже», хотя что-то внутри ёкает.       — Нет. У него даже оружия с собой не было, только книжка, «Над пропастью во ржи» Сэллинджера. Он хотел попросить Леннона расписаться в ней, потому что это была его любимая книга…       — Тогда… кто же стрелял?       Келли разводит руками:       — Вот это и есть главная загадка. Потому что до сих пор неизвестно, а прошло уже чуть не полвека. Но это был не Чепмен железно. Хотя кто-то помнит, что стрелял Чепмен. Очень странно, если учесть то, что он за человек, вся эта эко-активность и всё такое…       — С ума сойти! — бормочет Ван Дамм, а Келли, не удержавшись, смеётся.       — Но откуда ты узнал, что я имею в виду именно это, хотя я сказал «эффект Манделы», а не «эффект Леннона»? — спрашивает доктор, когда Келли изображает более серьёзное лицо.       — Гордон. Он рассказал мне про «эффект Манделы». Я думаю, само название — это уже и есть проявление эффекта Леннона: кто-то помнит, что был Мандела, а кто-то — что Леннон.       — Келли, а ты знаешь, кто такой Нельсон Мандела?       Келли пожимает плечами, по привычке втягивая одну из штанг пирсинга губы.       — Какой-то политик? Он, вроде, умер уже давно.       — Вот именно… — Дальнейших пояснений не следует, но Келли этим не смутить. В любом случае ему нравится говорить с доктором. С ним он ощущает себя нормальным.              — Келли, такой вопрос… там, откуда ты пришёл, был сериал «Твин Пикс»? — Теперь доктор Джозеф смотрит внимательно, даже жадно, готовый к любой реакции.       Келли на некоторое время задумывается. Потом снова улыбается:       — Да, был! Мама смотрела его в молодости!       — А сколько там было сезонов?       — Не знаю. Три, по-моему. Начала девяностых все.       — А… ты не знаешь, чем закончился второй сезон?       Келли качает головой.       — Нет. Я же его не видел. Но мама рассказывала, что хороший был сериал…       Доктор вздыхает и отворачивается к окну. Он смотрит на верхушки деревьев, покачивающиеся на фоне голубого неба. Никаких гор тут нет, и тем не менее…       — Мне этот городок напоминает Твин Пикс… Хотя у нас в девяностые было всего два сезона. И ещё приквел.       — Там точно без приквелов было.       Джозеф Ван Дамм снова поворачивается к своему пациенту и тепло улыбается.       — Спасибо, Келли.