Break the ice

Фэнг был несколько сконфужен их встречей, для него было неожиданностью увидеть такого крупного парня, особенно когда тот, высунув ключи, встал в полный рост и расправил плечи. По энергетике Бастер походил куда больше на какого-то старого товарища, чьего-то отца что-ли, нежели на загадочного ловеласа. Главное, он вообще не был похож на гея или того, кто потенциально может спать с мужчинами: впрочем, пояснения, как они должны выглядеть, Фэнг не имел. Юноша продолжал вглядываться в сидящего пообок от него: Бастер, напротив, совсем не переживал и весело отбивал ритм песни, стуча пальцами по рулю. Неясно к чему ему настолько наглухо затонированные очки, особенно за рулем, ведь это может быть опасно. Таки получается, осознал для себя Фэнг, он в жизни не видел его лица, лишь часть без очков, а такое сокрытие лица также может быть опасно, но уже для Фэнга. И на фотографиях в анкете глаза не были видны из-за плохого разрешения, при чем, как он сейчас подмечал, эти фотографии не первой свежести. Несмотря на это, они ему понравились. На них Бастер скорее всего после выпускного из колледжа в компании своих знакомых, поза и выражение его лица, словно кто-то попросил повернуться и внезапно сфотографировал, что вышло довольно мило. Когда Фэнг, листая анкеты, увидел Бастера, то подумал что, тот выглядит добрым и вызывает доверие, а это было именно то, что ему нужно. Раз уж снимок такой старый, получается Бастер из тех людей, кто одну удачную фотку использует везде — это так по-старчески... Хотя указанный возраст двадцать четыре года: быть может для рекомендаций парней помладше? И всё это не так важно, ведь в конце концов у всех свои предпочтения, более того Фрейд, уважаемый Фэнгом с недавних пор, говорил, что подавление сексуальных желаний ведёт к неврозу и неполноценной жизни. От части эта мысль также сподвигла его на этот вечер. Вскоре они приехали. Перед тем как покинуть старенький, пропахнувший насквозь каким-то химозным ароматизатором для машин, джип, Фэнг, слегка наклонясь, посмотрел на улицу через окно. Было видно, они припарковались прямо близ мотеля. Фасад здания не выглядел слишком дешевым, но и не так чтобы дорогим, ни слишком старым, но и не новым. Его вид в целом устроил Фэнга, отчего стало чуть меньше причин для переживаний. Пара мужчин зашла в холл. Помещение было очень минималистично отделано, потому в глаза сразу бросался среднего, наверное листа А5, размера стикер «pride month» на двери. Казалось, девушка за ресепшеном уже хорошо знала Бастера – возможно, постоянного клиента, что, конечно, его не красило. – Привет, Мейси,можно на час, — как-то слишком дружески просто и обыденно сказал Бастер. Девушка поняла его даже с такой неполноценной формулировкой, просто отдав ключи. Фэнг внимательно разглядывая интерьер вокруг, следуя за Бастером. Всё было так просто, аш глазу не за что зацепиться. Они пришли в небольшой, но опрятный и свежий, номер. –Это твоя знакомая?– спросил парень, медленно разуваясь в прихожей. – Ага, – коротко ответил Бастер, смотрящий на парня уже без очков. Он первым делом снял их с жилетом. Фэнг в ответ посмотрел ему в глаза. Удивительно, зачем скрывать голубые, слегка приливающие зеленым, к тому же обрамленные рыжыми и для мужчины вполне длинными ресницами, глаза. Под ними были несиняки, а еще выраженная носослезка, которая и делала взгляд уставшим, при том сохраняя всю его добродушность, и придавала возраста. Юноша продолжительно всматривался в них, но с осознанием, что делает это неприлично долго, отвёл взгляд. Он быстренько прогнал последние события в голове, дабы найти тему для разговора и как-то разбавить нависшее по его вине молчание, но слегка расстроился. – А почему только на час? Это же как бы долгий процесс.. Мне если что никуда не нужно, — беспокойно поинтересовался Фэнг, подумав, что час из-за того, что не понравился внешне или как-то ещё. Тут я хочу отметить, что в этом дуэте точно не Фэнг должен волноваться о том понравится ли он своей внешностью, так или иначе слишком уж многое решает уверенность в нашем мире. – Вот это запросы, а сколько нужно, три? Я может не против, но меня ребенок дома ждёт, так что час это только потому, что здесь снять можно только время кратное часу. Ну давай, быстрее начнём, раз часа тебе мало, тем более не нужно тратить его попусту. –Ребёнок? Так, а твоя жена знает о том, что ты делаешь? Я уж точно не хочу принимать в этом участие! Нет, вообще это же реально аморально,— резко удивившись взбунтовался юноша. – Какая жена? В чем участие? Послушай, я никому не изменяю, да и мы взрослые два человека, которые здесь для одной определённой цели, – сказал Бастер, покрутив у виска: быстро, однако, этот парень переменился. – А.. м-м, хорошо. А вот, а сколько мне нужно отдать за половину стоимости номера? Просто мы это не обговаривали... Если что я и бензин, затраченный на дорогу тоже могу пополам оплатить, — живо перевел тему Фэнг. – Сколько? Ну нисколько. Купи себе лучше покушать после учёбы на эти деньги. Бастер подошёл поближе, начал раздевать партнёра, пока они не просидели здесь до полуночи. Да и постепенное раздевание подогревает интерес, какой-то азарт, как будто ребенку подарили упакованный подарок на рождество. Фэнг заметно занервничал и старался как можно меньше дышать, когда ему растегивали пуговицы на бомбере. Нельзя было не замечать, то, как сильно онволновался. Бастер оставил нежные поцелуи на щеке, на макушке, на линии подбородка, погладил по спине – всё чтобы немного успокоить своего любовника на ночь. –Ты может просто не хочешь?– устало спросил мужчина. Весь красный, и с уже прогрессировавшей аритмией, Фэнг едва ли мог выдать из себя скупое «хочу». Его хватило чтобы отрицательно кивнуть и робко положить свои руки на чужые плечи. С такого невербального дозволения Бастер снял футболку Фэнгу, потом и свою. —Ого, вот это у тебя руки! И такой пресс! Ну ты хорош мужик. Знаешь, я боялся из-за твоей свободной одежды, что ты будешь тонким, слишком миниатюрным, а это мне не нравится ни в парнях, ни в девушках, ну так-то сразу некомфортно, что я своими габаритами просто сломаю их, а тут-то у тебя! Прямо таки греческий бог, Аполлон! Фэнг смущённо уткнулся ему в плечо, не зная, как с достойным лицом реагировать на такие комплименты его телу, да и в таких обстоятельствах. Бастер был теплее, был больше, крупнее. У него определённо были мышцы, но также точно он был абсолютно не сухой, даже местами было немного лишнего веса, например, в области живота. Его было приятно обнимать. Тело Фэнга сильно отличалось: светлая кожа с оливковым отливом, идеальная гладкая и без несовершенств, спортивное телосложение, а с другой стороны с летним загаром, светлыми волосами по всему телу, родинками, веснушками, с мозолями на руках и кучей других несовершенств. – Ты где-то профессионально спортом занимаешься? – из восхищения такой формой спросил Бастер. – Ну я.. я тренер по единоборствам. –Ай, ну сразу видно. Вообще хорошо выглядишь, – Бастер своими тяжелыми руками обхватил его грудь, потом медленно провел вниз по ребрам и они остались, обхватывая талию, – и знаешь, очень сексуально. Молодое тело в миг, словно морской волной, накрылось мурашками. Его теплые грубые руки нежно ведут по телу, будто оставляя после себя след на теле. Мужчина легонько, едва касаясь подушечками пальцев, двинул руками от паха и вверх по прессу, параллельно целуя в шею. Предплечья Фенга, из-за сильного скоращения мышц, задрожали, точно как и его икры. В ту секунду он всерьез подумал что, то что он испытывает сейчас даже близко не стоит с выбросами адреналина у наркоманов — это ведь тоже что-то запретное, однако до жути приятное. Так хорошо, что сводит скулы, так волнительно, что ноги не держат. Фэнга посадили на руки, и так как до этого он держался за плечи Бастера, его собственные руки проскользнули вперед, кисти пересеклись тыльной стороной на уровне чужой широкой шеи, а кончики пальцев, щекотая своего хозяина, слегка касались друг друга. Мурашки накрыли новой волной, хотелось изогнуться прямо навесу, подобно кошке на солнце. Бастер бережно положил юношу на белоснежную кровать, на фоне которой он до того сильно выделялся, что просто не оставалось выбора кроме как смотреть прямо напротив в бусины-глаза. Чужие руки медленно плавно стягивали с Фэнга джинсы, задевая при этом нежную кожу. Молодой человек просто не знал, что ему делать с приливом эмоций, какие рвали его изнутри, он закусил губу, а своими ногтями впился себе в ладоши. Когда джинс уже не стало, длинные, но уже не такие накачанные, как торс, ноги покрылись мимолетными поцелуями. Только дело дошло до черных боксеров, как мужчина резко отстранился. — Ты готов или тебя нужно растягивать? Фэнгу уши резали такие пошлые, по его мнению, вопросы, потому он шепотом сказал «можешь входить», словно боясь услышать себя со стороны. Парень парень схватил чужую руку и положил ее поверх своего нижнего белья. Такие уверенные действия пришлись Бастеру по вкусу. Мужчина, быстро включившись обратно в процесс, стянул трусы. Со своим раздеванием он так не копошился, его штаны и что было под ними в секунду оказались на полу без лишних представлений. Вид чужого члена несколько засмущал Фэнга, он стыдливо опустил глаза на простынь, а лучше прижал к себе партнера и внов уткнулся ему в плечо. Такой маневр был возможен, потому что Бастер был достаточно старомодным в сексуальном плане: секс при приглушенном свете, с обилием нежностей и ласк, в миссионерской позе, в которой как раз при малейшем желании можно прижаться к другому человеку так близко, чтобы видеть только чужие ключицы и плечо. Ему не нужны были эксперименты и излишние, по его мнению, извращения, тем комфортнее и для Фэнга. Первое проникновение сопровождалось томным вздохом «О Бог», а с правого уха слышался высокий, видимо неудачно скрытый, стон. При толчках вперед Бастер всячески старался будто бы «компенсировать» возможный дискомфорт. Он одаривал то поцелуем макушку, скулу, ключицу, мог погладить по голове. Фэнгу хотелось раствориться в этой неге удовольствия молочной речкой с кисельными берегами, в каких ты и рад увязнуть. Парень, в эти сладостные моменты чувствовал себя прямо девушкой с «поцелуя» Климта. Ему казалось, будто его обволакивает вся вселенская любовь. Было так тепло и спокойно, они двигались в интимной ритме болеро. Бескрайнее нарративное удовольствие. Однако, теперь Бастер спокойно проникал, потому и ускорил темп. Протяжные, едва слышимые стоны сменились сбивчивым и громким дыханием. Фэнг уже не боязливо держался за спину, а полноценно схватился своей крепкой спортивной хваткой: такие усилия он обычно прилагает чтобы подтянуться на турнике, но тут как-то всё невольно, от нервов. На лбу, на спине начал выступать пот, и когда Фэнг встанет с кровати, то от него останется мокрое место: казалось, Бастер делал всё, чтобы он с нее не встал — только так и подумал Фэнг, как снова от него внезапно отстранились, несмотря на то, что по ощущениям оба еще малость и были бы на пике. Бастер сел, широко раскрыл ноги, а между них усадил другого. Он положил ему руку на затылок и пытался склонить к паху, таким образом предлагая оральное завершение вечера, но Фэнг неуклонно остался в прежнем положении, в добавок смотря глазами полными непонимания. — Что? Не хочешь? — Ха-х,— раздался неловкий смешок,— не хочу что? Пока парень это спрашивал он заметно распереживался, руками начал перебирать простынь вокруг себя, походил на щенка, которого за что-то отчитывают. — Ну ты или притворяешься глупым чтобы не сосать или что?—Бастер почесал свой затылок,—или ты девственник и правда не понимаешь… Фэнг никак не стал возражать, наоборот одобрительно кивнул, виновато отвел взгляд и поджал губы. —Ладно, всё, не переживай. Это конечно всё мило, но лучше бы ты разделил свой первый раз с тем, кого любишь. — Но ты сам спишь не по любви, — как-то резко эмоционально отреагировал Фэнг. Мужчина изумился такой неожиданной, пусть и не сильной, агрессией. —Да, не мне решать. Давай в душе закончим, чтобы уж и помыться и дело довести до конца, и сразу поехать. Бастер, встав с кровати, пошёл в душ, а перед тем, как покинуть комнату възерошил Фэнгу волосы, мол «не вешай нос». —Ты наверное не хочешь мочить волосы? Для мужчины они у тебя достаточно длинные. —А, ну мне всё равно в целом. — Тогда давайъ Фэнг встал задом к мужчине, уперши свой взгляд в стену, выложенную плиткой. Бастер подошел вплотную, начал намыливать чужую спину гелем с манго, который тут же смывала текущая из душевой лейки теплая вода. Вся комната заполнилась тропическим ароматом. —Широкая спина. Как долго занимаешься?— мужчина убрал мочалку, а убрав чужие волосы вперед, немного помассировал спину, предплечья, дабы Фэнг расслабился. —Не знаю точно, еще с детства. —А-а-а, ну оно и видно,— говоря это, Бастер одной рукой подрачивал свой, еще не упавший, но чуть менее твердый, чем до этого, член, затем медленно ввел его. По ванной раздался блаженный стон. Бастер начал двигаться, целуя и прикусывая шею. Парень опёрься руками о стену впереди, ненароком чуть выгнув позвоночник. —Знаешь, по такой реакции на всё я сначала думал, что ты просто слишком чувствительный, ну ведь есть такие, но теперь всё понятно. Правда в первый раз стоя будет тяжело, но это ведь самый конец считай. Если нацелиться в эрогенные зоны, то это можно еще быстрее закончить. Конечно, он начал бить конкретно в простату. Член ударялся о нёе и проскальзывал вперед и так каждый новый толчок. У Фэнга уже все мозги были всмятку, казалось секс выбил из него все ненужные мысли, он уже задыхался в своих стонах. Всё просто ломило от удовольствия и отголосков боли от первого проникновения, что будто эхом отзывались в голове. После эякуляции точно всё: ритмичные, повторяющиеся движения, все эти вздохи и ахи, всё это давлением, перестало иметь смысл, хотелось просто лежать. С точки зрения биологии, задача вашего существования выполнена, и потому мозгу нет смысла дальше прикладывать больших усилий. Организму нужно просто приятно лежать, так чтобы и не тратить лишнюю энергию, но и получить «награду» за выполнение этой цели. И нет, я не перекладываю инстинктивное поведения на социальных существ, и, к примеру, именно за счет того, что Бастер — разумный примат и личность, сейчас он уже думает о том, как бы быстрее поехать домой к Гасу. Мужчина, вытащив член, выключил воду, выбросил использованный презерватив в урну под раковиной и, видно торопясь, вышел из душевой. Он спешно начал вытираться и одеваться. Фэнг же в то время следовал заветам природы, полностью раскис. Рухнул на кровать и вальяжно на ней разлегся, устроив на полу и под собой микропотоп, от вобравших в себя воду, волос. Уже одевшийся и вернувший на глаза черные очки Бастер навис над нагим и по-прежнему мокрым парнем. — Слушай, у тебя будет наверное минут двадцать ещё, ты успеешь? Слова спустили Фэнга с небес, а именно с седьмого неба, на землю. Ор вскочил и застенчиво прикрыл своё тело одеялом. — Ну… да. —Тогда давай, мне нужно идти,— мужчина погладил встревоженного юношу,— а, если планируешь дальше спать с кем-то на одну ночь, то всегда используй презервативы, иначе заболеешь и умрешь, но я говорю из самых добрых побуждений. —Хорошо…— понуро отвечал парень. — Всего хорошего, я убежал. Дверь в номер захлопнулась. То что чувствовал Фэнг было похоже на то, что чувствуешь, когда обливаешься студеной водой после финской сауны. Еще недавно он впервые почувствовал себя так страстно любимым, а сейчас пора возвращаться в привычное одиночество. Фэнг читал про ощущения от гомосексуального секса, изучая свою сексуальность, также отдельно он читал про позиции в нем. Казалось странным как кто-то может выбрать такой болезненный процесс, тем не менее парни часто отмечали, что ни столько им нравится ощущение инородного в себе, как чувство какого-то подчинение. Подчинения не в том удручающем смысле, каким мы привыкли представлять, а нечто, представляющее собой бескрайнее доверие. Будто кто-то берет полную ответственность за твою жизнь, оставляя все проблемы позади, правда длиться это не так долго, но эмоций хватает, чтобы хотеть это повторить. Так вот и Фэнг чувствовал тоже самое, а сейчас на него снова, когда он уже испытал эту легкость, резко взваливают тягость бытия. Так одиноко…да жить дальше нужно.