Перемещение неизбежно

2015 год. Яркое утреннее солнце пробивалось в комнату. Взгляд Нила Джостена приобретает четкий фокус на светлых волосах Эндрю Мирьярда, раскинутых на подушке справа от него. Никто из них не предпочитал засыпать в кромешной темноте, поэтому жалюзи на ночь они не закрывали. Прошло два года с того момента, как Нил окончил университет. Эндрю закончил его на год раньше, из-за чего в кратчайшие сроки пришлось покидать кампус и менять место жительства. Нил предполагал, что тот уедет в Колумбию и будет занят поиском стажировок работы юристом, чтобы в конечном итоге иметь опыт работы и сдать квалификационный экзамен на адвоката, совмещая это с тренировками профессионального клуба Экси вместе с Мэтом Бойдом и Кевином Дэем, контракт с которым он подписал после выпуска. И если со вторым и третьим Нил угадал, то касательно места проживания Эндрю — его выбор пал на съемную квартиру, расположенную недалеко от университета Пальметто. Нил был готов смириться с мыслью, что видится они будут значительно реже, но Миньярд опроверг эту мысль, привозя и забирая его с тренировок всю неделю, помимо вторников. А когда Робин Кросс упомянула, что Нил находится в его квартире значительно чаще, чем в кампусе, всё стало достаточно очевидным: из-за Нила у Эндрю даже в планах не было уезжать из города в дом, что располагался в Колумбии. Слова его соседки по комнате также имели и другие последствия: в один из вечеров дома у Эндрю, кропя над математикой, Эндрю выйдя из спальной комнаты положил ключ-карту от квартиры на кухонную барную стойку, где Нил расположил всевозможные тетради и конспекты, написанные корявым почерком на лекциях. Он непонимающе взглянул на Эндрю. — Заберешь себе, — объяснил он, наливая себе в стакан воды. — А за аренду мне теперь тоже придётся платить? — Посуточно. — Чем плату брать будешь? — Улыбаясь спросил Нил, теребя гелевую ручку в руке. — У тебя ошибка в уравнении, — сменил тему Эндрю, присаживаясь напротив. Нилу оставалось только смиренно выдохнуть. Остальную часть того вечера Эндрю помогал ему разбирать тему по математике, пока Нил то и дело, время от времени, поглядывал на казалось бы, всего лишь карту от двери на краю стола. Сейчас отпускать дрему воспоминаний вовсе не хотелось, но время на прикроватных часах показывало начало шестого, поэтому как можно тише Нил поднялся с кровати. Он присмотрелся к лицу Эндрю: его закрытые веки подрагивали. «Уже не спит», — понял он, и стал прикидывать, где могут валяться его вещи для бега. От постоянно действующей привычки не окружать себя большим количеством вещей мало что осталось. Ему не нужно больше подворачивать сложенную одежду в сумке так, как учила его мать, чтобы в случае чего знать, открывал ли её кто-то. В то время это действительно спасало жизнь. Не нужно придерживаться минимальному количеству вещей и не сметь приобретать новые вещи, которые одним новым видом могли бы привлечь внимание. Подобрав со стула синтетическую футболку Нил задумался, что лет восемь тому назад знал все свои футболки поперек и наизусть, а сейчас даже сложно было сказать, держит ли он в руках свою футболку или футболку Эндрю. После смерти Натана много что изменилось. Изменился сам Нил. Теперь его вещи вряд ли могли бы уместиться в одну сумку, но он не жаловался, за исключением того, что каждое утро найти что надеть, было квестом: их с Эндрю одежда валялась везде. Найдя что-то более приличное, как выразилась бы Элисон Рейнольдс, Нил стал просматривать поверхности тумбочек на наличие ключ-карты. Даже не смотря на то, что замки в квартире были электронные и Эндрю также предоставил ему доступ и к ключу через телефон, Нил всё же отдавал предпочтение физической карте. Так было эффективнее. — Посмотри в комоде, — подсказал сонный голос Эндрю. В комоде, по большей части, располагалось большое количество хлама: начиная от зарядок, различных бумаг и документов, заканчивая открытками на праздники от Ники Хэммика. К примеру та, что Нил держит в руках несла собой такое содержание: «С днём варенья!». «Кажется, это была прошлогодняя пасха», — прикинул он и отложил в сторону. Найдя то, что искал, в следующую секунду он наткнуться и на папку со знакомым содержанием. Первый раз Нил увидел этот документ полтора года назад, при его получении. В последний раз он видел и забрал её с собой при перевозке некоторых вещей в квартиру. Он открыл папку. В одном из файлов лежала бумага, верхняя надпись которой содержала следующее: «STAVTE OF CALIFORNIA. CERTIFICATION OF VITAL RECORD», а немного ниже, более мелким шрифтом: «LICENSE AND CERTIFICATE OF MARRIAGE». Он не знал, расписались ли бы они с Эндрю, если бы не тот несчастный случай на поле: врач диагностировал закрытый перелом ребра, который Нил получил в результате плохой группировки при падении на матче. Больница, в которой проходила реабилитация после травмы категорически запрещалось посещение лиц, не являющихся родственниками. Нил не собирался отлеживаться там слишком долго, но сразу после выписки от Эндрю последовало предложение расписаться, которое, казалось, создало еще одну трещину в не вылеченном ребре. Нил согласился. Роспись и печать на бумажке ничего не значили, кроме юридической достоверности, что каждый из них может быть уверен в том, что у другого есть право посещать другого в больнице; право на семейную медицинскую страховку, налоги и прочее. И этого было достаточно. Положив папку на место, Нил повернулся и взглянул на Эндрю. Его лицо было спрятано в подушке, а движение одеяла над телом говорило о том, что его дыхание было ровное. Нил подошел к кровати, лег на живот, опирая голову на скрещенные руки. — Эй, — позвал он. Когда Эндрю на него посмотрел, Нил вдруг почувствовал резкую сонливость, которая накопилась за все те бессонные ночи в бегах и ужасное разочарование оттого, что сейчас ему нужно уходить, чтобы не сбивать привычный режим дня, выстроенный большим упорством и далеко не сразу. Если Эндрю это и понял, то виду, как обычно, не подал. Вместо этого он протянул руку, на которой виднелись пятна от сна и притянул Нила к себе, оставляя еле ощутимый поцелуй на лбу. — Спасибо, — тихо промолвил Нил. На что в ответ получил средний палец, после чего подобрал нужные вещи и тихо закрыл дверь в комнату за собой. Когда бег набирал скорость, а обувь всё чаще касалась асфальта Нил вновь почувствовал, каково это — дышать. *** После весь день Нил провел исключительно в компании Робин Кросс. Со студенческих времен у них было принято посвящать время тренировкам на поле при кампусе каждый вторник. Это был единственный день недели, когда он и его сокомандники могли отдыхать. Даже в самом начале учёбы в Пальметто, ещё при игре с Кевином они привыкли жертвовать выходным ради тренировок — только тогда это была пятница. Разминувшись с Робин дорогами каждый к себе, Нилу оставалось несколько минут, чтобы дойти до квартиры. Ноги горели от нагрузки за сегодняшний день. Погода Южной Калифорнии мартовским вечером была более чем приятна: двадцать три градуса и прохладный ветер. С заходом солнца приходилось надевать толстовки, чередовать их с пальто или кожанками, тогда как днём Нил просто обходился достаточно легкой, но закрытой одеждой. Они с Эндрю жили на достаточно живой улице, живописные узкие улочки которой напоминали Нилу чем-то Италию. Отличие было в том, что Пальметто более просторное. Скрываясь с матерью от отца Нилу не довелось посетить эту страну, поэтому сравнивать доводилось лишь по рассказам бывших одногруппников и по фотографиям в параграфах учебников истории. Подходя вплотную к двери квартиры и останавливаясь в миллиметре от дверной ручки Нил слышит отчетливые голоса и смех. На несколько секунд он замирает. Со всеми бывшими «Лисами» Нил, к своему разочарованию, виделся достаточно редко, не считая тех, с кем сейчас играл в профессиональном клубе, но вот общие звонки проходили регулярно раз в месяц. Когда старшекурсники выпускались из университета Дэниэль Уайлдс лично взяла со всех обещание не потерять связь. В самом начале все из них были разбиты на компании, и если после прихода Нила в команду их взаимоотношения улучшились, то после разъездов «семейные звонки» какими называл их Мэт, происходили первое время исключительно из-за того, чтобы не потерять связь. И все же, сейчас Нил ощутил ту самую нужность в присутствии «Лисов». Вряд ли он когда нибудь отвыкнет их так называть. Они стали неотъемлемой частью его жизни. — Боже мой, Нил! — Ошарашенно восклицает Ники, сидя в середине гостиной на полу, будто бы удивленный тому, что тот делает на пороге собственной квартиры. — Эндрю, ты знал, что он на час раньше вернется? — прокричал он в сторону части кухни, которую Нил не видел, пока стоял в коридоре. Эндрю ничего не ответил. Недоумевая Нил начал осматривать вокруг все: начиная от красного шарика в руках Ники, до кучи подарочных упаковок и кусочков скотча на полу. Было слышно отчетливый шепот нескольких людей, который доносился из второго этажа. Выходило, что приехал не только Ники. Знал ли Эндрю, что к ним заявятся? Когда дело касалось его семьи, Нила мало что удивляло. — И вам привет, — недоуменно сказал Нил. — Что за праздник? — Обратился он к Эндрю, который показался из кухни. — Скажи, что он прикалывается… — вместо ответа на вопрос отозвался жалобный голос Ники. В ответ Эндрю лишь пожал плечами с лицом человека, которого всё происходящее здесь и вовсе не касалось. Пройдя мимо он поднялся наверх. Скинув верхнюю одежду, Нил только переступил порог гостиной, как заменил мягкое свечение справа: Дэн, аккуратно спускаясь по лестнице несла в руках торт со свечами, по обе стороны от неё выпечку подстраховывали Мэт и Элисон. Всё мгновенно прояснилось: сегодня тридцать первое марта. Нилу Джостену исполнилось двадцать семь лет. — Время всё идёт, а ты не меняешься, — мягко отозвалась Дэн. — Почему же, я вижу чёткие признаки маразма, — сказал Аарон Маккензи, спускаясь следом, когда супруга — Кейтлин пихает его локтем под бок. Нил до сих пор не знает, чем обусловлено желание Аарона сменить свою фамилию на фамилию Кейтлин. Все просто дружно игнорируют этот факт. Как и Нил игнорирует его назойливость. Раздается стук во входную дверь. В следующую секунду он видит Рене Уокер. — Смотрю, мы вовремя, — говорит Робин, стоявшая сзади её. Нил не то чтобы удивился её присутствию. Робин мало контактировала с «Лисами», за исключением трёх двоюродных братьев и Кейтлин, которую ей предоставил Аарон, после её вступления к «Монстрам». С остальными людьми в жизни Нила она пересекалась исключительно по праздникам, и тем не менее, остальные «Лисы» приняли её. Робин стала не отъемной частью жизни Нила, ведь когда она всё время после выпуска старшекурсников была рядом, трудно было не привыкнуть защищать её, а затем и привязаться. Но её присутствие здесь говорило о том, что она знала о предстоящем приезде ребят, просто не подавала виду, вероятно догадавшись, что Нил и сам забыл о своем дне рождении. От кромешной тьмы в комнате ограждал тёплый свет ламп из части кухни и «Лисы». Нил чувствует себя в безопасном вакууме, когда присутствующие в гостиной окружают его. Он укутывает оболочку тела, забираясь в самые гланды и легкие, обжигая внутренности и не желая покидать. Нил и сам не позволил бы этому случиться. Он не знает что сказать, да и стоит ли? Эти люди приехали ради него, некоторые даже с разных уголков мира, а теперь стоят здесь, улыбаясь и ожидая, когда он задует свечи. Обрести всё это означало привязаться, но больше это слово не казалось таким страшным, оно больше его не поглощало, не заглатывало заживо, не давая возможности выбраться из ночного кошмара. Туман рассеялся далеко не сразу, и далеко не сам Нил рассеял его. Нил задувает свечи. — Ну что, мы закончили? Можно уже наконец его обнять? — спрашивает Мэт, когда вокруг разносятся хлопки. Нила сжимают в объятиях. Теплые ладони Бойда проходятся по плечам и Нил выдыхает, обнимая его в ответ. — Чува-ак! Как же я скучал. — Подождите, мы про колпаки забыли, — встревает Ники, всовывая каждому в ладони яркие картонные конусы. Нил получил ещё несколько объятий, теплый взгляд Рене и даже Аарон похлопал его по плечу. Затем взглянул на Эндрю. Ники протягивал тому один колпак. — Наденешь? Взаимоотношения кузенов за последние восемь лет стали значительно лучше, но предлагать что Эндрю согласится на эту авантюру было скорее смешно. Но к удивлению Нила, пусть Эндрю и не принял предложение одеть, но колпак всё же взял, чего Ники вполне хватило, чтобы с улыбкой удалиться на диван и начать разговор с Кейтлин. Когда Дэн сообщила, что идёт резать торт, Нил всё ещё не сводил глаз с Эндрю. — Ты их собрал? — Они сами заявились, — пожал плечами Эндрю. — На проходе Аарон пригрозил, что вообще останется здесь на ночь с Кейтлин, если я не впущу их только на этот вечер. — Выходит, угроза сработала? Из кармана джинсов Эндрю достает яркий желтый карнавальный гудок. — Нет, — несколько секунд погодя отвечает Эндрю, прежде чем подуть в гудок прямо в лицо Нила. Тот морщится от звука, но следует за Эндрю, когда тот отстранился от стены и направился к входной двери. Они проходят лифты, направляясь к лестнице на крышу. Справившись с замком и пройдя к карнизу воздух взъерошил волосы. Погода стала заметно прохладней, поэтому быстрым движением Нил накинул на себя капюшон толстовки, усевшись на край и обводя взглядом освещенную фонарями улицу под ногами. Эндрю сел рядом, справа от него. Еще несколько лет назад Нил мог бы предугадать следующие отточенные движения Эндрю: достать пачку сигарет, вынуть из пачки зажигалку, поджечь одну и преподнести к своим губам, а затем к губам Нила. Однако, годы шли и от достаточно любопытного взора Нила не укрылось то, что Эндрю попросту перестал их покупать. Если прикинуть, это произошло примерно после того, как Эндрю сломали ключицу, а Нилу рёбра. Эндрю больше не нуждался в сигаретах, а следом за этим нужда заземляться с помощью никотина исчерпала свою актуальность и для Нила. После всех этих лет сигареты помогали справиться с ощущением потерянности значительно меньше, чем сразу после смерти матери. Он посмотрел на профиль Эндрю. Подумав, Нил понял, что теперь у него был совершенно иной тип зависимости. Эндрю начал обшаривать карманы толстовки. Он достал аккуратно сложенный напополам колпак. Положил его на бетон поблизу себя, немного придавливая бедрами. Достал винтажный конверт размером чуть больше ладони, и протянул ему. Нил принял его. Поверх конверта никаких надписей и маркировок не значилось, а значит это не посылка. Потому он предположил, что его содержимое упаковал Эндрю. Однако Миньярд сразу же опроверг первую мысль, заставив застыть на несколько секунд: — Я связался со Стюардом. На мой вопрос, сохранились ли у него фотографии, он отправил мне это, — он кивнул на крафт-конверт в его руках. Нил не сразу понял, о чём именно говорит Эндрю, но как только до него дошло — он оторопел. Нил даже представить не мог, что какие либо семейные фотографии вообще могли существовать. И тот факт, что какие-то снимки сейчас были у него в руках — перекрывали доступ к воздуху. За несколько дней до побега мать сожгла абсолютно всё, что могло остаться после их исчезновения. Нил не помнил, входил ли в тот большой список такие семейные архивы, но даже если да, он никогда не надеялся их увидеть. Конечно, если люди отца хотели бы что-то нарыть, они бы это сделали, но Нил сомневался, что его отец был настолько сентиментален, чтобы пытаться найти сожжение семейные фотоархивы. Они ему были просто ни к чему. — Как ты понял, что они вообще есть? — На счёт семейных фотографий я вовсе не был уверен, но ты играл в малой лиге, поэтому я предположил, что у твоего дяди могли иметься хотя бы дубликаты соответствующих снимков. Но нашёл кое-что поинтереснее. Нил быстрым движением вскрыл упаковку. Фотографий было две. Обе они были цветные, пусть и не слишком яркие, или же на картинку сказывалось малое количество света на крыше. На первой был изображен он сам: на детском лице Натаниэля Веснински различными кистями был выведен аквагрим. Пусть и немного смазанный, но достаточно чёткий, чтобы понять, что по задумке это должен был быть тигр. Одет был в джинсовый детский комбинезон, тогда когда взгляд был направлен на плюшевую игрушку, похожую на достаточно потрепанную жабу, которую они держали вместе с матерью, которая сидела возле него на корточках. Взгляд Мэри Веснински был совсем не таким, каким запомнил его Нил, потому что здесь она смотрела на него с особой мягкостью. С улыбкой. Он долго всматривался в полузакрытое лицо под русыми волосами. Мэри была одета во всё чёрное и строгое. Сложно было припомнить, видел ли он её в такой одежде уже в более осознанном возрасте. Момент запечатлен в Балтиморе, в парке аттракционов — уже сам начал припоминать он. На фоне виднелось колесо обозрения и рядом стоящий ларек игры в дартс, из которой, вероятно, и была выиграна эта убогая игрушка. Но судя по всему, сам Натаниэль тогда такой её не считал. На обратной стороне фотографии аккуратным почерком было написано: «1991 год». При осознании, что Натаниэлю Веснински здесь было четыре года, Нила заполнила всепоглощающая тоска. — И не скажешь, что это сын и жена балтиморского Мясника, — хрипло выронил он. — Вы с ней были похожи. Нил попытался разглядеть в своих детских чертах хоть что-то похожее собственную мать, но ничего не нашёл, пока не посмотрел на вторую фотографию. Он замер. Теперь было ясно, что имел ввиду Эндрю. На втором снимке были изображены два ребёнка. Глаза Нила бегали по картинке улавливая и узнавая знакомые черты лиц Хэтфордов. Еще маленькие Мэри и Стюард сидели в песочнице, окружая достаточно большой песочный замок. Нил не смог найти точные одинаковые черты лица между ним и матерью, потому что сравнив две фотографии, он практически не увидел разницы, за исключением цвета волос и глаз. Он никогда не будет рад схожести со своими родителями, но учитывая то, что ему довелось пережить — увидеть в себе черты не только Мясника ощущалось как глоток свежего воздуха после панической атаки. Снимок также был датирован с другой стороны, но 1973 годом. Если Нил не ошибся в расчетах, матери было пять, тогда как Стюард был немного старше, но точно на сколько он сказать не мог. Вероятно, фото сделано где-то в Британии. С огромным трудом Нил отвел взгляд. Ему казалось, голова кружится, а к горлу поднимается ком. Где-то далеко, за другими домами рассеивается тучи, а Нил долгие минуты просто наблюдает, пока Эндрю не поворачивается к нему полубоком и не окликает его. Нил отреагировал. Также сменил положение лицом к Эндрю. Эндрю неспеша поднес руку к его шее, давая ему возможность отвернуться. Однако, в свою очередь, Нил шевелится не стал. Не хотел. Рука прошлась от шеи к затылку, зарываясь в непослушные волосы. Нил вновь ощутил знакомые мурашки от прикосновений. Эндрю склонил голову к правому плечу. Перед Нилом возревала картинка его темных глаз. Закат физически не мог осветить их. Нил в принципе только заметил, что солнце полностью село. Разглядеть черты лица во тьме было вполне возможно, так что Нил просто выдохнул и прикрыл глаза. Вероятно, Эндрю решил последовать его примеру, потому что Нил почувствовал как он прижался своим лбом к его. — Вы бы с ней не поладили, — сквозь легкую улыбку произнес Нил. — Ещё бы. Когда он шепотом поблагодарил, Эндрю в ответ сжал его затылок крепче и медленно потянул на себя. От неожиданности Нил опер руки по обе сторону от бедер Эндрю, дабы не завалиться на него. Однако тот отклонился назад ещё сильнее, Нил попросту не мог удержаться. Единственной опорой стали плечи напротив, в которые он вжался с такой силой, от которой ткань толстовки Эндрю под его пальцами создала специфический скрип. Когда руки осторожно обхватили его спину, до него дошло, что Миньярд этого и добивался. Эндрю его обнимал. Когда они спускаются обратно в квартиру, Нил первым замечает присутствие еще троих новых особ: Дэвида Ваймака, Эбигейл Уинфилд и Кевина Дэя. Кевин Дэй несмотря на контракт с Итиро и забитым графиком на годы вперед сумел создать так называемый кружок игры в Экси, для подростков от десяти до восемнадцати лет вне университетов. Нил мягко говоря сочувствовал всем тем, кто уже подавал заявки на вступление на начало августа — именно тогда эта авантюра официально будет открыта, при помощи вложения больших средств и связей. Тренироваться с Кевином и в университетские годы для семнадцати летнего Нила было адом, а как с этим будут справляться дети? Но все же, при всем своем негодовании Нил полагал, что подготовка к спортивным университетам уже с такого возраста будет неплохим фундаментом для будущих звезд Экси, которые захотят пойти в официальный спорт. В особенности, когда их тренером будет сам Кевин Дэй. Родители готовы вкладывать бешеные деньги, чтобы их ребенок имел возможность учиться у него. Из мыслей выводит появившиеся впереди Эбби. Она крепко его обнимает и мимолетно целует в щеку. — Ох, Нил! Поздравляю тебя с днём рождения! — Спасибо. — Где это видано, чтобы именинников забирали с собственного дня рождения? — Обратилась она к Эндрю. — И вам здравствуйте, Эбби, — бросил тот и поспешил удалится на второй этаж. — Раз уж мы приехали, мог бы подарить поцелуй каждому, — обижено говорит Химик. Нил показывает ему средний палец. — Свали пока Эндрю тебя не услышал, — ответил проходящий мимо Аарон, на что Ники наигранно нахмурился: — Кстати, я бы и не отказался от хотя бы, просто объятий и поцелуя от кузена! — Звучало слишком двусмысленно. И Аарон этим воспользовался: — Инцест не практикую! — Хорошо же жилось без вас засранцев, — сказал Ваймак, поморщившись, сидя в кресле. — Могу принести валерьянки, — предложил Нил. — Так, хватит, — собралась Эбби. — Ники, убери все эти обертки на полу, кто вообще придумал упаковывать подарки в доме именинника? Аарон и Кейтлин — с вас молочные коктейли. Кевин, не стой столбом, помоги Ники. Дэн, что там с тортом? Эндрю Джозеф Миньярд, спусти свою задницу обратно на первый этаж! … *** Все, за исключением Аарона, который доделывал молочные коктейли собрались в зале, разбившись по группам: Ники, Робин и Элисон рубились в приставку усевшись в креслах-мешках. Дэн, Мэт и Рене, которые расположились на полу вместе с Кевином и Кейтлин обсуждали между собой волонтерство. Благодаря большому пространству углового дивана на одной стороне ближе к окну сидели Ваймак и Эбби, тогда как другую сторону оккупировали они с Эндрю. Правда большую часть занимал всё же Нил, расположив свою голову у Миньярда на коленях, слушал в пол уха, о чем говорит другие. — В США начали в проводить фостерные семьи, — обратилась Рене к Мэту. — Что ты имеешь ввиду? — Фостерные семьи — это профессиональные семьи, которые временно берут на воспитание и реабилитацию приемных детей — до момента, пока им не найдут постоянных приемных родителей или не вернут к кровным. Государство берет на себя финансовую ответственность за ребенка в такой семье. — Большая часть детских домов закрывается. Государственная политика считает приоритетным воспитание детей в семьях, а не в учреждениях, — добавляет Дэн. — Точно, — кивает Рене. — В Пальметто и Милпорте уже начали это практиковать. Нил, — она повернулась к нему. — Слышал что-то об этом? — Нет, — отозвался он. Ладно Пальметто, но с каких пор Милпорт становится центром реабилитации в одну из первых очередей? Об этом городе разве всё ещё кто-то помнит? — Но если они хотят вести фостерные семьи, почему не начали с Вашингтона или Нью-Йорка? Почему именно Милпорт и Пальметто? — Может, прощупывают почву? — предполагает Бойд. — Может быть. По крайней мере, завтра с Дэн мы планируем съездить в один из приютов. Полагаем, дети могут быть взволнованы из-за столь резкой смены привычной системы опеки. Было бы неплохо предоставить им какие-то вещи. — У меня есть одна уже не актуальная коллекция детской одежды, — поворачивается к ним Элисон, играя с Ники в “Mortal Kombat X”. — Может, вам что нибудь приглянется? Отдам задаром. — Ты такая сука, Рейнольдс! — роняет руки на колени Ники, когда на экране в очередной раз высвечивается “FINISH HIM”. — Я знаю. Поэтому отдай джойстик Робин, она более достойный противник. — Обращается она к нему, а затем подмигивает Рене, — спишемся завтра. — Идёт, — соглашается Уокер. Тем временем Аарон приносит последние стаканы, пытаясь не пролить их содержимое. — Рукожоп, — говорит Эндрю, когда это все же происходит. — Не удивительно, что в Колумбии чаще всего ты постоянно толпу расчищал. — В жопу пошёл. Если такой умный, сейчас мог бы помочь прочистить проход к этому столу. Кстати, на счёт этого, Кевин, подвинь задницу, это моё место рядом с Кейтлин. — Ага, наверное. После сеансов с Бетси это лучшее, чем могли довольствоваться “Лисы”. Сам факт того, что близнецы вообще разговаривают друг с другом — удивителен. Эндрю хлопает его по плечу. Нил привстает, давая возможность тому встать. Столь кое желание отлучится в сторону кухни он расценивает как жажду пить, не секунды не думав, Нил в полусонном состоянии следует за ним. Эндрю действительно наливает себе воды, после того, как включает теплый, не основной свет. Тогда как Нил решает заварить себе кофе, чтобы окончательно не уснуть. В доме всегда был достаточный запас на случай, если одному снятся кошмары. Опираясь на барную стойку руками, они прекрасно видели «Лисов» впереди. Расстояние было не шибко большое, но если говорить тише их вряд ли кто услышит, да и в сплошном гомоне голосов внимания на них никто не обращал. — Когда Лютер сказал, что это было недоразумением — я исцарапал себе руки в последний раз. Резкое признание ударило Нила под дых. Он посмотрел на него, но Эндрю неотрывно глядел в собственный стакан. — После этого я ненавидел всех детей, которые нашли семьи с первого раза, тогда как мне пришлось выживать в двенадцати. — Теперь не ненавидишь? — Нет. Теперь просто понял, что вряд-ли в тех семьях всё было так хорошо, как мне думалось раньше. — Ты не доверяешь новой системе , — расширил глаза Нил поняв, к чему ведёт Эндрю. — Я не доверяю всему, что связано с приемными семьями. То, что дети нуждаются в социализации в рамках семьи — не оспоримый факт. Но каковы гарантии, что попавшаяся семья будет благополучной? Шансы были нещадно малы, оба это знали. — Не хочешь съездить с ними завтра? — кивает он в сторону ребят. — Заодно будет возможность расспросить больше о новой системе фосфорных семей. — К чему лишние телодвижения? Ничего нового я оттуда не узнаю. — Я никогда не бывал в таких местах. Бывало, мы с матерью ютились в дешёвых гостиницах поблизу приютов, однако расспрашивать об этом мне не доводилось. А сейчас ты рассказал мне о той части тебе, что прошла через это. — Не рассматривай это с точки зрения музея, Нил. Если хочешь побывать в Лувре — стоит смотаться во Францию. — Ты знаешь, что я имею ввиду. Дети далеко не экспонаты, но если посещение приюта даст мне хотя бы крошечное представление о том, каково тебе было — я хотел бы съездить. Но Нил знал, что даже этого ему не хватит, чтобы разделить боль Эндрю. И плевать, что Эндрю этого не просил и никогда не решится попросить. Теперь никто из них не один. — Но и побывать во Франции не плохая идея, — запоздало добавил он. — Как для человека, что провёл часть жизни в бегах — ты слишком далеко планируешь будущее. — Тогда давай начнём с завтра? — Нил поднимает взгляд на Эндрю. Миньярд допивает последний глоток воды, после чего с не проницательным взглядом тычет Нилу в щеку указательным пальцем, отводя его взгляд от себя. Нил улыбается. — Я поговорю с Рене, — Эндрю ставит ему на голову тот самый колпак, который дал ему Ники. Нил даже не заметил, как тот его достал. — То есть, вы променяли Экси на это?— Воскликнул Дэй, пока окружающие хохотали. Нил переглянулся с Эндрю недоуменными взглядами. — Я уже стар, это единственный вариант выйти потрясти костями, — сказал Ваймак. — И единственный, который дала вам Эбби и Бетси? — подколол Аарон. — У тебя вообще молоко на губах не обсохло. Дэн и Мэт прыснули от смеха ещё больше. Нил запоздало понял о чём идёт речь: Ваймак и Эбби уже как два месяца посещают занятия по йоге и знали об этом абсолютно все, помимо Дэя. Так просто получилось. — Ты бы видел, какие я ему лосины из Германии прислал! — затараторил Ники. — Господи… не дай бог чтобы кто-то прознал, что ты мой отец, — обратился он к тренеру. — Запоздало ты об этом думаешь, Кевин. Но они действительно крутые! Облегающие. Кевин вновь в ужасе покосился на Ваймака. — Пап, ты же одеваешь поверх них шорты? Скажи, что да… Тренер с нескольких секунд молча переглядываются с Эбби, пока та не выдерживает и начинает смеяться. — Бля-я-я… — закрывая лицо руками стонет Кевин. — Твою мать, кто же знал, что надо было? Хэммик, я сейчас надеру тебе зад! Пока остальные угарают над лежащим на полу Дэем, Нил замечает взгляд Робин на себе и Эндрю. Миньярд подхватывает с собой коробку салфеток. Он кинул её в руки Аарону, чтобы тот вытер стол. Нил не стал отбрасывать мысль в голове, что Эндрю изначально пошёл на кухню именно за ними, используя стакан воды как предлог, чтобы встать. Хотя возможно, его просто бесило, что близнец портит мебель. Когда Робин протягивает Нилу что-то мягкое в подарочной упаковке — он осознает, что вечер подарков только начинается, пусть и знал, что лучшие подарки в своей жизни он давным давно уже получил. *** К вечеру следующего дня коричневый свитер подаренный его подругой пришёлся очень кстати, однако садясь в жаркий салон машины его пришлось снять. После тяжелой тренировки и прохладного душа вспотеть снова отнюдь не хотелось. Он без слов включает кондиционер, пока Эндрю быстро печатает кому-то сообщение. Нил догадывается, что пишет он Рене. Говорить вовсе не хотелось, поэтому дорогу к её дому они провели в молчании. Ещё сегодня днём Эндрю написал ему о том, что захватят они только Уокер. Всех их графики просто не сходились, поэтому Дэн заезжала в приют ещё утром отдельно. Свернув в нужном направлении, он увидел стоящую на уличной парковке Рене и Эмилио. Эти двое познакомились в миротворческом центре уже после того, как Уокер закончила учёбу, а через несколько лет отношений они поженились. Когда сумки с вещами для детского дома были уложены в багажник, Рене коротко поцеловала Эмилио в щеку перед тем, как сесть на сиденье позади Эндрю. Миньярд завернул за оживленную улицу, прежде чем начался разговор. Правда по большей части говорила именно Рене. Она рассказала о расписании приюта и условий там. Делала ли она это потому, чтобы заполнить тишину или же потому что предполагала, что они были бы непротив узнать — Нил не знал, но возражать никто не стал. Он в пол уха слушает о девочке с разным цветом глаз, о сухом вопросе Миньярда, подвергают ли её за это буллингу. — Я не могу этого исключать, — голос звучал спокойно. — Но за них я, думаю, могу быть спокойна. — «Них»?, — не понял Нил, было подумав, что настолько выпал из мира, что не успел переключиться на рассказ о других детях тоже. Рене ответила ему мягкой улыбкой, когда он повернулся. — У неё есть старшая сестра, — пояснила она, однако, Нилу это ни о чём не говорило. Ведать, она поняла это по его выражению лица, поэтому продолжила. — Они практически всегда находятся вместе, поэтому говорить по отдельности о каждой из них непроизвольно сложно. — Их разлучата система опеки. — Сказал Эндрю, не отводя глаз от дороги. На вопрос это было не похоже. Нил попытался понять, почему он решил сказать конкретно это. Почему допускал, что девочки находятся в приюте достаточно, чтобы побывать в разлуке, после чего воссоединится и не отступать от друг друга ни на шаг. Ему вспомнилась история близнецов. В отличие от девочек, которые по словам Рене, проводили большое количество времени вместе — близнецы же, совсем наоборот. Да, разлучила их вовсе не система опеки, а Тильда Миньярд, когда отказалась от Эндрю, оставив себе на попечение только Аарона. Однако такого желания как у сестер воссоединиться у них не было. И Нил прекрасно знал, почему. Решив далеко не уходить от темы, чтобы не прослушать ещё что-то, он сошёлся на том, что сейчас Эндрю подбирает ответы, которые смогут закрыть или удовлетворить сразу несколько интересующих его тем. И оказался прав. —Да. Я знакома с ними два года, но я знаю только то, что они позволили мне узнать. Звучало логично, потому что лицам, которые не собираются быть кандидатами в опекунстве или не являлись родственниками — не имели правда узнавать о личном деле ребенка. Здание приюта находилось в двадцати минутах от окраины Пальметто, недалеко от дома Рене, поэтому они достаточно быстро подъехали к более тихой местности, окруженной деревьями. Остановившись у ворот большого двухэтажного корпуса, Нил прикинул, насколько хороша была идея разместить приют в этой глуши. Но всё же завидев сторожей по периметру всего здания и большого пространства двора и количество камер видео-наблюдения — он не усомнился в обеспечении безопасности. Проехав через открывающиеся ворота, Нил мог получше приглядеться к зданию, которое имело центральный переход, правое и левое крыло. Построено было из красного кирпича, тогда как белые рамы очень выделялись и говорили о современности приюта, пусть Нил и понимал, что вероятно, построен он давно. Припарковав машину на маленькой уличной парковке, трое выдвинулись из машины. Вышедшая на встречу пожелания женщина, которую Нил не сразу заметил, встретила Рене объятиями. — Хейзер Миллер, — обратилась женщина к нему и Эндрю. — Заведующая приюта. Спасибо, что решили приехать! Много о вас наслышана. Представившись, Нил пожал ей руку. Хейзер протянула руку для рукопожатия и Эндрю, но тот это проигнорировал. Хейзер лишь мягко улыбнулась, приняв такой ответ. — Хейзер не против, если вы немного походите по приюту, если сами того хотите. — Сумки? — спросил Эндрю. — Я могу позаботиться об этом, если ты не против. Эндрю протянул Рене ключи от «Мазерати». При входе их тоже встречают два сторожа, однако завидев их большого внимания они не оказывают. Вероятно, о возможном посещении их предупредили. Коридоры в здании достаточно узкие для того, чтобы свободно бегать, Нил предположил, что при строительстве архитекторы отдавали предпочтение просторным комнатам, нежели коридорам. В этом они с Эндрю убедились, когда Нил свернул в правое крыло завидев дверь библиотеки. Высокие потолки здесь особенно выделялись из-за больших стеллажей книг по периметру всех стен, а в центре были размещены диваны, кресла и деревянный стол. В совокупности всего, помещения напоминали скорее усадьбу или поместье нежели приют для детей. — Не удивлюсь, если из-за угла на нас выскочит какая-нибудь Алиенора Аквитанская, — сказал Эндрю, оглядывая красные ковры идущие из коридоров во все помещения. — Если бы не тихий час, из-за угла выскочила бы явно не она, — пожал плечами Нил. Дальше по коридору двери были закрыты. — Я думал, будет… — замешкался он, думая, какое слово подобрать. — Хуже. — Раньше так оно и было. — Твои условия в приюте сильно отличались от этих? — Нил заранее знал ответ, просто не хотел упускать возможность узнать об Эндрю побольше. — Не представляешь как сильно. Здесь оставляют открытыми некоторые помещения. К примеру, библиотека, — он указывает пальцем за свою спину. — Но в приютах принято закрывать помещения общего пользования, включая также игровые и спортивные залы в целях безопасности и дисциплины. Вряд-ли дело в том, что кто-то попросту забыл закрыть эту, остальные то двери запреты. — Их оставляют открытыми нарочно, — догадался Нил. — Именно, — щелкнул пальцами Миньярд. — По крайней мере, не исключено. Нил задумался, какая цель была у администрации, если это делалось действительно нарочно. Детей хотели застукать не в постели в отложенный час или же все просто закрывают на глаза на дисциплину? Ни тот, ни другой исход событий ему не нравился. — В моем приюте отводились жесткие меры в плане расписания и времени. — И ты их соблюдал? — Нет. Нил не смог сдержать легкой улыбки. Да и если честно, не старался. Но и представить не мог, что довелось пережить Эндрю за непослушание, поэтому улыбка спала быстро. Он просто надеялся, что Эндрю увидит в его лице понимание и готовность слушать. Миньярд рассказал о людях, с которыми довелось ему повстречать в приюте, воспитательницах и даже о режиме сна. Хорошего было мало, однако история о том, как Эндрю познакомился с девочкой в разы младше него самого и вмазал кулаком парню на годы старше, который засматривался на неё — его позабавила. Ни для кого не секрет, что Эндрю так таковой женоненавистник, но за годы проведенные бок о бок Нил понял,, что насилие направляется не на конкретного человека, будь то женщина или мужчина, а на представляющую угрозу его жизни людей. Им осталось бы пройти еще несколько дверей, чтобы свернуть на лестницу второго этажа, но оттуда послышался приглушённый шёпот и тихий топот ног. В ту же секунду в Эндрю врезается ребёнок, с достаточной силой, чтобы отшатнутся и тихо ойкнуть. Нил навострил уши, приготавливаясь если не к слезам, то к крику, но вместо этого на них уставляется пара разноцветных глаз — правый голубой, а левый — коричневый, в тот же момент лицо незнакомки приобретает хмурость. Перед ними стояла девочка лет десяти, тогда как немного дальше неё действительно испуганными глазами стояла девочка возможно, немного старше. Карие глаза казались черными в столь темном пространстве. — Приют посещают в дневное время, — подала голос девочка с разным цветом глаз.. Она была ниже Эндрю на сантиметров четырнадцать, но в упорстве этому ребенку можно было позавидовать даже взрослому мужчине. Волосы у неё рваные, темно русые. — Айви… — прошептала та, что стояла дальше. Она сжала ее плечо. Во взгляде виднелась попытка как можно быстрее скрыться, пока они не нарвались на неприятности. Отчего-то очень знакомый Нилу. Если вспомнить сегодняшний разговор в машине, именно о этих двоих могла говорить Рене. Нил пытался найти в них схожесть. За исключением того, что каждая из них была одета в пижаму, волосы на концах у них закручивались. И если у Айви, как выяснили теперь Эндрю и Нил, волосы были немного выше плеч, тогда у другой волосы были немного светлее и немногим ниже плеч. Две объемные челки шторкой благодаря которым, в темноте их можно было не отличить. — Извините, — обратилась она к ним. — Айви идём обратно, — шепчет она сестре. — Мы планировали пойти туда неделю! — шепнула она в ответ. Библиотека, догадался Нил. — Говорят, детям не положено шлятся в неположенном время где попало, — подал голос Эндрю, и только сейчас Нил заметил, как пристально он их изучает. Он сделал мысленную пометку спросить об этом позже. — Много из того, что говорят взрослые — неправда, — заступилась та, что старше, и Нил понял, что схожи они не только во внешности. В уши ударили ещё одни тихие шаги сзади. Свет при входе был тусклый, а сюда он не особо то и доходил, но за поворотом Нил завидел тень чьих-то ног. Вероятно, кого-то из охранников. Быстро смекнув, что если девочек заметят — дело труба, он метал взгляды на двери. — Эй, — он не услышал собственного голоса, но движения губ хватило, чтобы трое обратили на него свой взор. Он жестом указал на надвигающуюся тень, тогда как Эндрю сверя его взглядом уловил ход его мыслей. Он как можно тише открыл дверь библиотеки, взглядом предлагая незнакомкам войти. Мол, выбор за вами: доверяете нам или каждый сам за себя. Девочки молча переглядываются. Времени у них мало и они пользуются им в свою пользу. Эндрю прикрывает за ними дверь. — Вот вы где, — обратился к ним охранник среднего возраста. — Хейзер Миллер попросила передать, что в скором времени они с Рене Уокер закончат обсуждение дел в приюте. Вам следует покинуть здание в течении десяти минут. — Будем иметь ввиду, — ответил Нил, а когда мужчина перевел пристальный взгляд с одного на другого добавил: — Спасибо. Оставив их Эндрю отбирает дверь вновь. Старшая из девочек сидела с книгой в руках опершись о диван. Их появление её ничуть не тронуло, тогда как рядом лежащая на полу Айви выронила из своих рук книгу и приподнялась на локтях. Нилу даже сперва показалось, что та просто вертела её в руках. — Обосраться. Старшая сестра сверяет Айви недовольным взглядом, но сказанное никак не комментирует, вместо этого обращаясь к ним: — Какое нас ждёт наказание или что-то вроде того? Нил переглядывается с Эндрю. — Вы ничего о нас не сказали? — удивилась она. — А надо было? — спросил Эндрю. — Мой вам совет: возьмите что нужно и сматывайтесь в комнату. Не исключено, что любопытные лица вновь нагрянут. Это было последнее, что было сказано перед тем, как покинуть здание и найти Рене у выхода. Та оповещает их, что вещи были переданы в хорошие руки. Предложение подвезти до дома она отвергает, сказав, что неё еще есть некоторые дела. Она отдаёт Эндрю ключи. Вдвоём прижавшись к капоту машины они осматривают здание некоторое время в молчании. Нил бедром чувствует тепло исходящее от Эндрю слева от него даже через ткань. Все вокруг погрузилась во тьму, по мимо того единственного света у входа в приют. И всё же, почему смотря на такое количество камер снаружи, внутри ничего нет? Рене они ничего не сказали про девочек. Хейзер они в принципе больше не видели, а если бы и довелось, они бы тоже ничего не рассказали. Это просто не их дело. Ветер воет в уши, отчего по телу проходят мурашки. — Ты что-то о них знаешь либо что-то вспомнил из прошлого, — прервал тишину он, втирая большой палец в левую ладонь, чтобы согреть. — Ещё в машине я думал о том, что описание Рене о девочке с разным цветом глаз напоминает мне о кое-ком. Смыкаешь, Нил? — Эндрю вскинул бровь. — Айви Джейн и Алиса Ида Джонсоны. Нил на мгновение замер. Вот к чему были те взгляды Эндрю. Он их узнал, тогда как Нил — напрочь забыл. — Полтора года назад мы видели их в крематории, — прошептал он. — Не просто видели, Нил.