The Tiny Walker

Лес вокруг Александрии, казалось, дышал. Густые заросли черных, пульсирующих корней оплетали стволы старых деревьев, а воздух был наполнен странным, низким гулом. Дэрил, Рома и Эйден осторожно продвигались по тропе, следуя за следами черных щепок. — Похоже, мы на верном пути, — прохрипел Дэрил, пригибаясь под низкой веткой. — Тут что-то нечисто. Впереди показался старый охотничий домик. Он был наполовину поглощен черными корнями, словно дерево пыталось задушить его. Изнутри доносились тихие, скребущие звуки, похожие на царапанье ногтей по дереву. — Слышите? — шепнул Рома, поднимая пистолет. — Там кто-то есть. Эйден, нервно сжимая рукоять ножа, кивнул. — Пойдёмте. Но держитесь вместе. Они осторожно вошли в домик. В единственной комнате, освещённой тусклым светом, пробивавшимся сквозь щели в стенах, сидела женщина. Её лицо было скрыто волосами, она тихо всхлипывала, обхватив колени руками. Рома, увидев её, почувствовал странное сострадание. — Эй, — мягко позвал он, делая шаг вперед. — Вам нужна помощь? Мы из Александрии. Женщина вздрогнула и подняла голову. Её глаза горели нездоровым блеском, а кожа на руках и лице местами была покрыта черной, похожей на кору, коркой. Это была одна из «ведьм» — мутировавшая, искажённая лесной энергией. Она издала жуткий, булькающий звук и бросилась на Рому, протягивая к нему свои длинные, когтистые пальцы. — Чёрт! — Рома отшатнулся, едва успев поднять руку. Но в следующее мгновение вперёд ринулся Эйден. Он встал между Ромой и «ведьмой», выставив вперёд свой нож. — Уходи! — крикнул он, его голос дрожал, но в глазах горела решимость. — Она наша добыча! Ты сюда не лезь! Ведьма зашипела, явно не ожидая такого сопротивления. Её взгляд сфокусировался на Эйдене. Дэрил, воспользовавшись моментом, метнул нож в сторону женщины, попав ей в ногу. Она взвыла от боли, а Эйден, не теряя ни секунды, толкнул Рому к выходу. — Беги! Я задержу её! Рома, колебаясь, бросился наружу, где его уже ждал Дэрил. Эйден, оставшись один, встретил натиск ведьмы, отступая к двери. Он понимал, что это может быть его последний бой, но он сделал свой выбор. — Отступаем! — крикнул Дэрил, услышав, как за спиной раздался треск и звук разбитого стекла. — Надо вернуться в город. Проверить периметр. *** Тем временем, в более освещенной части Александрии, Оля играла в прятки с Мэгги. Увлекшись погоней за яркой бабочкой, она забежала слишком далеко от детской площадки, оказавшись у края леса, где начинался заброшенный сад. Внезапно из кустов возник силуэт. Это был человек в чёрной форме, на нем был капюшон с металлической маской скелета. Он уже давно следил за ними. — Привет, малышка, — прохрипел он, его голос был похож на шелест сухих листьев. — Ты потерялась? Пойдём со мной, я покажу тебе место, где никто тебя не найдёт. Оля замерла от ужаса. Маска черепа незнакомца, с её зубами, была воплощением всех её детских кошмаров. Она попыталась убежать, но мужчина был невероятно быстр. Он схватил её и поднял на руки, пытаясь унести в тень деревьев. — Нет! Отпусти! — закричала Оля, её крик был полон отчаяния. — Мэгги! Помоги! Её зов, усиленный страхом, донёсся до Мэгги, которая уже начала волноваться, не находя Олю. Не раздумывая, Мэгги бросилась в сторону крика. Увидев человека в маске, уносящего Олю, она почувствовала, как кровь стынет в жилах. — Стой! — крикнула Мэгги, бросаясь вперёд. — Отпусти её, тварь! Мужчина , услышав новый крик, ускорил шаг. Но Мэгги, движимая материнским инстинктом, не отставала. Она знала этот район, знала, где можно срезать путь. Она бежала, словно одержимая, её сердце колотилось в груди, а в глазах горела ярость. Она видела, как человек, пытаясь увернуться от неё, свернул в узкий переулок, ведущий к старым воротам. — Ты от меня не уйдешь! — крикнула Мэгги, набирая скорость. Внезапно из зарослей кустов выскочил Рома, прикрывая её с фланга. Дэрил, услышав крики, уже мчался к ним с арбалетом наготове. Эйден, всё ещё с ружьём, присоединился к погоне, стремясь отрезать путь незнакомцу. Тот, оказавшись в ловушке, замедлил ход. Он всё ещё держал Олю, но в его движениях появилась нервозность. Он оглянулся, увидев, что его преследуют. Человек попытался сделать резкий рывок, но Мэгги, уже почти настигнув его, вцепилась в рукав его костюма. Он оттолкнул её локтем, но это дало Роме и остальным шанс приблизиться. Человек в маске, поняв, что попал в безвыходную ситуацию, резко дёрнулся, оттолкнув Мэгги и выпустив Олю. Девочка упала, но Рома тут же подхватил её. В тот момент, когда Он уже собирался исчезнуть в лесной чаще, Дэрил метнул свой нож. Он не целился убить, а скорее остановить. Лезвие вошло в ткань костюма, заставив мужчину замереть и обернуться. Человек в маске, поняв, что его раскрыли, бросился в лес, оставив на земле клочок ткани с тем же перечеркнутым зайцем. *** В лаборатории Юджина тускло мерцала лампа. На столе, среди химических реактивов и старых чертежей, лежал найденный медальон. Юджин, потирая переносицу, всматривался в окуляр микроскопа, а Хёршель, опираясь на свою палку, задумчиво перебирал старые записи, которые он успел сделать ещё в лесах России. — Металлургический анализ данного артефакта указывает на сплав, не характерный для современной промышленности, — монотонно произнёс Юджин. — Высокое содержание марганца и странные углеродные вкрапления. Этот металл был выкован... в кустарных условиях, но с использованием органического катализатора. Проще говоря, его «варили» на соке тех самых чёрных деревьев. Хёршель кивнул, его голос звучал хрипло: — Это не просто символ, Юджин. Это клеймо. В России ходили слухи о «Первых людях леса» — культе, который существовал задолго до того, как мертвецы поднялись. Они верили, что Хозяин Леса требует проводников в мире людей. Этот знак — перечёркнутый заяц — означает отрицание жертвы. Они не хотят убивать «зайцев», они хотят сделать их частью корней. *** В это же время в кабинете Дианы Рик Граймс перешёл на крик. — Диана, открой глаза! — он ударил ладонью по столу. — Пока твои люди шепчутся по углам, нечто реальное уносит детей прямо из-под носа! Оля чудом спаслась. Нам нужно вводить военное положение. Патрули по трое, комендантский час и полная изоляция северной стены. Диана выглядела измождённой. — Рик, я не могу просто превратить Александрию в тюрьму. Николас... он говорит то, что многие думают. Люди боятся Антона и Алису. Они видели их маски, видели их силу. Николас утверждает, что исчезновения начались именно с их приходом. — Николас — трус, который ищет виноватых, чтобы не смотреть правде в глаза! — отрезал Рик. — Если ты не остановишь его дезинформацию, община расколется изнутри раньше, чем лес проломит стены. *** На площади Александрии собралась небольшая толпа. В центре стоял Николас, его лицо раскраснелось от возбуждения. Он указывал пальцем на Антона и Алису, которые стояли неподалёку под защитой Ромы и Карла. — Посмотрите на них! — кричал Николас. — Вы видели их глаза? Вы видели, как они прыгают по деревьям? Они не дети, они — метки для того монстра в лесу! Жнец не просто так выбрал Олю — он проверял нашу реакцию. Эти двое, — он снова ткнул пальцем в сторону Антона, — они принесли это проклятие в наших домах. Пока они здесь, мы все — мясо для леса! Антон сжал кулаки, его линзы опасно вспыхнули белым светом. Алиса прикоснулась к его руке, стараясь удержать, но её саму трясло от ярости. Жители переглядывались, в их глазах читалось сомнение и первобытный страх. *** Глубоко в чаще, в месте, которое местные обходили стороной, находилось логово Жнецов. Среди костей и переплетённых корней стоял Тот самый человек в маска. Его рука была перебинтована грязной тряпкой, а маска скелета лежала у ног. Перед стоял Поуп — высокий, жилистый мужчина носящий черную шапку и очки, а смотрел он холодным взглядом фанатика. — Они стали сильнее, Поуп, — хрипло доложил Жнец. — С ними не только новая группа людей. Они отбили девчонку. Поуп медленно поднялся, его одежда шелестела, как сухая кора. — Терпение, Майкл. Не нужно спешки. Пусть они грызутся внутри своих белых стен. Николас делает нашу работу за нас. Он подошёл к краю обрыва, откуда была видна далёкая Александрия. — Мы будем забирать тех, кто выходит за стены. Охотников, патрульных, смельчаков. Когда их станет мало, когда страх вытравит из них остатки воли, стены падут сами. Александрия и её ресурсы будут нашими. Нападать сейчас — значит терять людей. Ждём, пока стадо само себя измотает.