Книга 3. Старые друзья - новые враги.

Весна тысяча девятьсот девяносто третьего года принесла в огромный азиатский мегаполис сезон теплых, затяжных дождей. На улицах распускались цветы, а воздух наполнился ароматами обновляющейся природы. Однако сквозь толстые, многослойные тонированные стекла башни Четвертого отдела корпорации Umbrella не проникали ни весенние запахи, ни звуки оживающего города. Внутри этого колоссального монолита из стали и бетона царил вечный, стерильный холод, а атмосфера с каждым днем становилась все более удушающей и параноидальной. Просторный тренировочный комплекс на сороковом этаже был залит резким светом галогеновых ламп. Сегодня здесь не было шумных спаррингов или толпы рядовых наемников. Зал был предоставлен исключительно элите отдела. Брюска, тяжело дыша, наносил сокрушительные, методичные удары по усиленному кевларовому манекену. Его могучий торс блестел от пота, а каждое движение сопровождалось глухим, тяжелым выдохом. За те месяцы, что он провел в кресле правой руки директора, Брюска стал еще более массивным и опасным, но в его глазах больше не было той спокойной уверенности, с которой он когда-то пришел в этот небоскреб. Мощный хук справа буквально оторвал манекен от креплений, отбросив тяжелую конструкцию в стену. В другом конце зала находилась Нина Уильямс. Старшая из сестер-убийц не тратила энергию на грубую силу. Она стояла в идеальной стойке, с ледяным спокойствием метая тяжелые тактические ножи в мишени, установленные на расстоянии двадцати метров. Каждое лезвие с сухим стуком вонзалось ровно в центр нарисованной головы. Ее лицо оставалось непроницаемой, красивой маской, не выражающей абсолютно ничего. Между ними, у огромного панорамного окна, возвышалась неподвижная, словно высеченная из серого камня фигура Сергея Драгунова. Русский оперативник наблюдал за пеленой весеннего дождя, скрывающего горизонт. На нем была простая темная футболка и тактические штаны. Он не тренировался, он просто присутствовал, распространяя вокруг себя ауру абсолютного, могильного спокойствия. Брюска стянул с рук пропитанные потом бинты и тяжело опустился на деревянную скамью. Он отпил воды из бутылки и посмотрел на своих немногословных коллег. Тяжелое молчание в зале стало невыносимым. Оно давило на барабанные перепонки сильнее, чем рев вертолетных винтов. "Он слетает с катушек," - хрипло, без всяких предисловий произнес Брюска, обращаясь в пустоту зала. Звонкий стук очередного ножа, вонзившегося в мишень, стал ему ответом. Нина не обернулась, потянувшись за следующим лезвием к своему поясу. "Если ты говоришь о нашем многоуважаемом директоре, то это не новость, Брюска," - холодным, отстраненным тоном отозвалась Нина. - "Ли Чаолен начал терять контроль над реальностью еще в тот день, когда приказал закачать вирус в того русского наемника и получил на выходе багровое чудовище. Индекс триста восемь сломал его. Чаолен больше не бизнесмен и не боец. Он загнанный в угол зверь, который до смерти боится своего хозяина с Запада." Брюска сжал пустую пластиковую бутылку так, что она с хрустом смялась в его огромной ладони. Он привел сюда Ксяоми, обещая ей безопасность и власть, а теперь оказался вторым человеком в империи, которой управляет безумец. "Я пытался поговорить с ним как старый друг," - Брюска подался вперед, уперев локти в колени. - "Вчера вечером я зашел в его кабинет, чтобы обсудить логистику новых поставок оружия для вашей штурмовой группы. Он даже не посмотрел на мои отчеты. В кабинете воняло перегаром и какими-то химикатами. Чаолен сидел на полу среди разбросанных чертежей и разговаривал сам с собой. Он говорил о Вескере, о совершенстве и о том, что биология - это ошибка природы. Это был бред сумасшедшего." Драгунов медленно, не издавая ни звука, отвернулся от окна. Его бледные, холодные глаза сфокусировались на Брюске. "Я тоже заходил к нему," - ровный, глухой голос русского оперативника разрезал тишину тренировочного зала. Нина на секунду замерла, опустив руку с ножом. Тот факт, что немой Драгунов пошел на личный контакт с начальством по собственной инициативе, говорил о критической степени угрозы. "Зачем?" - мрачно спросил Брюска, поднимая взгляд на командира штурмового отряда. "Чтобы вразумить," - коротко ответил Драгунов. Он подошел ближе, остановившись в центре зала. - "Командир, поддавшийся панике, представляет угрозу для всего подразделения. Я видел множество офицеров, которые ломались под тяжестью войны. Чаолен сломался под тяжестью собственных амбиций. Я прямым текстом сказал ему, что его паранойя разрушает дисциплину в отделе. Что ученые боятся спускаться в лаборатории, а полевые агенты начинают сомневаться в адекватности приказов." "И что он ответил?" - поинтересовалась Нина, наконец повернувшись к ним лицом. В ее глазах промелькнула искра профессионального интереса. Если директор станет недееспособен, ей придется пересматривать условия своего контракта. Драгунов едва заметно, презрительно сузил глаза. "Он рассмеялся," - тон русского стал еще более сухим и жестким. - "Смех человека, который перешагнул край пропасти. Он сказал, что моя солдатская логика слишком примитивна. Что мы все скоро станем свидетелями настоящей эволюции, которая не оставит места для сомнений или страха." Брюска тяжело вздохнул, вытирая лицо полотенцем. Слова Драгунова в точности подтверждали его собственные опасения. "Именно об этом я и хотел поговорить," - Брюска посмотрел на Нину и Драгунова. В этой комнате собралась высшая иерархия отдела, люди, от которых зависело выживание всей структуры. - "Он твердит об этом уже несколько дней. Он постоянно упоминает какое-то «новое решение». Новое, абсолютное решение всех проблем. Он полностью изолировал сектор «Омега» на нижнем уровне. Доступ туда закрыт даже для меня. Он уволил половину старых генетиков и перевел туда инженеров и кибернетиков. Что бы он там ни готовил, это не обычная сыворотка." Нина медленно подошла к стойке с оружием и начала методично вытирать лезвия ножей куском промасленной ткани. "Робот Джек-седьмой был его первой попыткой уйти от непредсказуемой биологии," - аналитически произнесла убийца. - "Но тот оказался слишком примитивным, просто ходячей грудой металла. Если Ли Чаолен действительно окончательно сошел с ума от страха перед Вескером и своими же творениями, он попытается объединить несовместимое. Он попытается создать что-то, что будет обладать силой мутанта, но при этом будет полностью, абсолютно подчинено его воле. Идеального раба." "Идеальных рабов не существует," - отрезал Драгунов. - "Любая цепь рано или поздно рвется. Особенно если ее кует безумец." "Как бы там ни было," - Брюска тяжело поднялся со скамьи, его лицо окаменело. - "Наша задача держать этот карточный домик от полного обрушения. Я не позволю, чтобы паранойя Ли поставила под удар безопасность Ксяоми. Если его «новое решение» выйдет из-под контроля, как это было с теми рестлерами или с Бэйменом..." "То нам придется убить его," - совершенно спокойно, без малейших эмоций закончила фразу Нина Уильямс, убирая ножи в ножны на бедре. Она посмотрела на Брюску своими пронзительными голубыми глазами. - "Давайте будем честны перед самими собой. Мы здесь не из-за верности Ли Чаолену. Мы здесь из-за ресурсов, денег и возможностей корпорации Umbrella. Если директор станет прямой угрозой нашему существованию, мы устраним его и возьмем управление азиатским филиалом в свои руки. Альберту Вескеру нужен результат, а не конкретная фамилия в кресле руководителя." Слова Нины повисли в воздухе холодной, безжалостной истиной. Брюска не стал с ней спорить. Он понимал правоту наемницы. Его дружба с Чаоленом осталась где-то там, в далеком прошлом, на залитых солнцем улицах Токио. Тот человек давно исчез, уступив место обезумевшему фанатику в дорогом костюме. Драгунов молча кивнул, полностью разделяя прагматичный подход сестры Уильямс. Русский оперативник не испытывал ни малейшей сентиментальности. Для него устранение сбрендившего командира было стандартным тактическим протоколом. "Готовьте своих людей," - произнес Брюска, направляясь к выходу из тренировочного зала. Ему нужно было проверить посты охраны. - "Я чувствую, что это его «новое решение» скоро заявит о себе. И когда это случится, мы должны быть готовы ко всему." Тяжелые бронированные двери зала сомкнулись за его спиной. Весна за окном продолжала цвести, но внутри башни Четвертого отдела сгущались беспросветные сумерки. Воздух был пропитан запахом надвигающейся катастрофы, и каждый из присутствующих понимал: обратного отсчета больше нет. Безумие Ли Чаолена уже пустило глубокие корни, и очень скоро всему миру предстоит увидеть его ядовитые плоды.