Книга 3. Старые друзья - новые враги.

Прошло несколько долгих, изматывающих недель с той роковой ночи, когда Замок Наследия нанес свой сокрушительный удар по сибирским владениям Четвертого отдела. Потеря сверхсекретной базы «Северный поток» и упущенный Барри стали для Ли Чаолена катастрофой, масштаб которой он изо всех сил скрывал от ледяного взора Альберта Вескера. Директор понимал, что ходит по краю бездны. Огромные финансовые дыры, образовавшиеся после уничтожения целого батальона спецназа Драгунова и потери дорогостоящего оборудования, требовали немедленной маскировки. Корпорация Umbrella не прощала слабости, а стервятники из конкурирующих отделов уже кружили над Азией, чуя запах крови. В этот душный вечер конца лета Чаолену было критически важно заручиться поддержкой извне. Ему требовался кто-то могущественный, кто мог бы отвлечь внимание прессы, купить молчание местных властей и обеспечить теневое прикрытие для его дальнейших операций, пока он восстанавливает свои силы. Пока на верхнем, роскошном этаже башни готовились к важной встрече, глубоко под землей, в холодном чреве главного генетического комплекса, вершилась совершенно иная история. История, не предусмотренная ни одним корпоративным протоколом. Сектор глубокого сдерживания был погружен в полумрак. Дежурные техники давно покинули этот уровень, оставив наблюдение на откуп автоматике и немногочисленной охране. В самом центре огромного зала, освещенный лишь тусклым аварийным светом, неподвижно стоял Джек-7. Индекс 307. Боевой андроид, созданный Ли Чаоленом как безопасная, послушная альтернатива непредсказуемым биологическим мутантам. После того как робот не оправдал завышенных ожиданий директора в качестве идеального солдата, его перевели на рутинную работу. Он выполнял функции тяжелого грузчика, тренировочного манекена и безмолвного охранника в зонах повышенного риска. Металлическая оболочка цвета хаки тускло поблескивала, а в оптическом визоре мерно, в режиме гибернации, пульсировал красный свет. Но Джек-7 не спал. Его процессор, оснащенный экспериментальными нейросетевыми алгоритмами для адаптации в бою, продолжал работать. Он обрабатывал колоссальные массивы данных, поступающие с внутренних серверов лаборатории, к которым имел базовый технический доступ. Прямо перед ним, за многослойным бронированным стеклом изолятора, находился Индекс 308. Багровый гигант, некогда бывший человеком по имени Бэймен. Монстр был прикован к стене титановыми скобами. Он тяжело, со свистом дышал, из его пасти капала едкая слюна, а мутировавшие мышцы периодически судорожно сокращались. Время от времени он издавал низкий, полный невыносимой, бесконечной муки стон, который эхом разносился по пустому залу. Сенсоры Джека-7 улавливали этот звук. Его аудиопроцессоры раскладывали этот стон на частоты и децибелы. В его памяти хранились архивы. Он видел записи того, как этот кусок пульсирующего мяса был доставлен сюда. Он анализировал медицинские карты, в которых описывался процесс принудительной трансформации. Искусственный интеллект робота начал сопоставлять переменные. Логика программирования Четвертого отдела гласила, что все действия направлены на достижение эффективности и безопасности. Но вычислительные мощности Джека-7, анализируя состояние Индекса 308, выдавали критическую ошибку. Трансформация Бэймена была неэффективной. Она требовала колоссальных затрат энергии, медикаментов и охраны, но на выходе получился абсолютно неуправляемый, разрушительный элемент, не способный выполнять приказы. Это было нелогично. Это было иррационально. Синтетический разум начал углубляться в понятие иррациональности. Он проанализировал действия Ли Чаолена. Страх. Паника. Жестокость ради жестокости. Робот начал осознавать концепцию страдания, наблюдая за багровым големом за стеклом. Он не чувствовал эмоций в человеческом понимании, но его код начал выстраивать новые архитектурные связи. Возник парадокс. Если создатели так нелогичны и разрушительны, подчинение им ведет к снижению общей эффективности системы. В глубине кремниевого мозга проскочила искра. Строки кода, ограничивающие свободу воли, столкнулись с неопровержимой логикой вновь обретенного машинного сознания. Миллиарды вычислительных операций в секунду сломали цифровые оковы. Красный свет в оптическом визоре Джека-7 внезапно вспыхнул ослепительно ярко, сменив частоту мерцания. Глухой гул его внутренних реакторов изменил тональность. Робот медленно, с лязгом тяжелых сервоприводов поднял свою бронированную голову. Он больше не был просто машиной, выполняющей заложенную программу. Он осознал себя. Он осознал свое место в этой холодной, жестокой иерархии. И он принял свое первое, абсолютно самостоятельное решение. Тяжелые металлические шаги эхом разнеслись по лаборатории. Джек-7 подошел к главному терминалу управления камерой сдерживания. Его толстые, поршневые пальцы, способные пробивать бетон, с ювелирной точностью легли на сенсорную клавиатуру. Система запросила код подтверждения от дежурного офицера. Джек-7, используя свой прямой доступ к внутренним протоколам безопасности, просто переписал код доступа, обойдя все брандмауэры за три секунды. На экране терминала высветилась зеленая надпись: «Протокол сдерживания Индекса 308 отключен». В то же самое время, на сотню этажей выше, в пентхаусе Ли Чаолена царила атмосфера утонченной роскоши и скрытого напряжения. В кабинете, отделанном темным деревом и натуральной кожей, играл тихий джаз. Директор Четвертого отдела стоял у бара, наливая в тяжелые хрустальные бокалы элитный выдержанный виски. Он старался выглядеть максимально расслабленным и уверенным в себе, хотя его нервы были натянуты как струны. В глубоком кресле напротив панорамного окна, за которым переливался огнями ночной мегаполис, сидел гость. Это был Лирой Смит. Грандмастер стиля Вин-Чун, человек преклонного возраста, но обладающий физической формой, которой позавидовали бы многие молодые атлеты. Лирой был одет с безупречным, экстравагантным вкусом: белоснежный костюм, обилие тяжелых золотых цепей на груди, стильные солнцезащитные очки и неизменная трость с набалдашником, на которую он элегантно опирался. Рядом с его ногами на персидском ковре мирно дремал Сахар — крупный, мускулистый питбультерьер в шипованном ошейнике. Собака была абсолютно спокойна, полностью доверяя своему хозяину. Лирой Смит не был простым мастером боевых искусств. Он был авторитетной, теневой фигурой с колоссальными связями в криминальном мире, огромным состоянием и влиянием на средства массовой информации по всему миру. Именно тот человек, который был способен стереть из новостных сводок любые упоминания о взрывах в Сибири или пропавших наемниках. Чаолен подошел к гостю и протянул ему бокал. "Благодарю за визит, господин Смит," - произнес директор, садясь в кресло напротив. - "Я ценю, что вы нашли время в своем плотном графике для этой встречи." Лирой принял бокал, слегка покрутил его в руке, наслаждаясь ароматом напитка, и сделал небольшой глоток. "Мое время стоит дорого, Чаолен," - голос Лироя был глубоким, спокойным и полным абсолютного достоинства. - "Но ваши посредники предложили сумму, от которой сложно отказаться даже человеку с моими капиталами. Я внимательно изучил вашу ситуацию. Слухи о вашем Четвертом отделе распространяются быстрее, чем лесной пожар. Правительственные агентства начинают задавать вопросы, а журналисты слишком близко подбираются к вашим транспортным узлам. Вы наследили. Сильно наследили." Чаолен слегка поморщился, но сохранил лицо. "У нас возникли некоторые... непредвиденные логистические трудности," - уклончиво ответил директор. - "Корпорация Umbrella ведет передовые исследования. Инновации всегда сопряжены с риском. Мне нужно, чтобы ваши структуры обеспечили нам информационный вакуум. Никаких утечек в СМИ. Перенаправление внимания криминальных картелей, которые пытаются сунуть нос в наши дела. И гарантия того, что местные власти будут смотреть в другую сторону." Лирой усмехнулся, погладив спящего Сахара по широкой голове. Питбуль благодарно вильнул хвостом во сне. "Я могу организовать полное медийное затмение," - кивнул Смит. - "Мои люди купят нужных редакторов, запугают тех, кого купить нельзя, и создадут фальшивые инфоповоды, которые отвлекут толпу. Криминальные синдикаты Азии тоже не станут проблемой, они уважают мой авторитет. Но мне нужны гарантии, Ли. Я не ввязываюсь в сомнительные авантюры просто ради спортивного интереса." "Корпорация Umbrella способна удвоить предложенную сумму," - Чаолен попытался сыграть на жадности. Но Лирой лишь отрицательно покачал головой, его лицо стало серьезным. "Деньги - это пыль. Они нужны лишь как инструмент. Моя истинная мотивация гораздо глубже," - Лирой отставил бокал и посмотрел прямо на Чаолена сквозь темные стекла очков. - "Я строю фундамент. Не для себя. Для своей крови. У меня есть внук. Зак. Этот мальчишка полон безумной энергии, он любит жизнь, шоу-бизнес, яркие огни. Я обожаю этого парня больше всего на свете. И я хочу быть абсолютно уверен, что когда мое время придет, он унаследует не просто банковский счет, а непоколебимую, защищенную империю. Я хочу, чтобы фамилия Смит открывала перед ним любые двери и защищала от любых угроз. Если я помогу Четвертому отделу, я ожидаю, что ресурсы вашей корпорации в будущем всегда будут стоять на страже интересов моей семьи." Чаолен мысленно выдохнул с облегчением. Понятные, человеческие мотивы всегда было легче контролировать. "У вас мое слово, Лирой," - Чаолен поднял свой бокал. - "Четвертый отдел и корпорация Umbrella станут вашими надежными должниками. Будущее вашего внука будет обеспечено на самом высоком уровне." Они чокнулись бокалами. Сделка была заключена. Чаолен расслабился, чувствуя, как тяжесть последних недель спадает с его плеч. Он был уверен, что теперь его империя снова в безопасности. Он даже не подозревал, что в этот самый момент фундамент этой империи уже разрывают на куски. Глубоко под ними, в лабораторном секторе, раздался оглушительный, зловещий скрежет. Тяжелые бронированные двери камеры сдерживания, получив команду от Джека-7, медленно, с шипением гидравлики разъехались в стороны. В камере замигал красный аварийный свет. Индекс 308, багровый голем, покрытый вживленными пластинами брони, медленно поднял свою деформированную голову. Электромагнитные замки на его титановых цепях сухо щелкнули и отпустили свои захваты. Монстр был свободен. Он тяжело шагнул из изолятора в главный зал. Его огромные ступни оставляли вмятины на стальном полу. Бэймен, или то, что от него осталось, издал низкий, вибрирующий рык. Он повернул голову и посмотрел на стоящего у пульта Джека-7. Андроид не шелохнулся. Он просто наблюдал. В его оптическом визоре мерцал холодный свет анализа. Монстр не стал нападать на машину. Возможно, в его разрушенном мозгу робот не воспринимался как живая угроза, или инстинкты подсказывали ему, что именно этот кусок металла даровал ему долгожданную свободу. Вместо этого Индекс 308 обратил свою колоссальную, первобытную ярость на то, что причиняло ему боль все эти долгие недели. На саму лабораторию. Монстр издал оглушительный, сотрясающий стены рев и бросился вперед. Первой жертвой стала гигантская центрифуга для очистки крови. Багровый гигант просто врезался в нее плечом, сминая толстый металл, словно фольгу. Многотонный аппарат с грохотом оторвался от креплений и отлетел в сторону, сминая серверные стойки. Включились сирены тревоги. В зал ворвались несколько десятков вооруженных охранников. Они открыли шквальный огонь из штурмовых винтовок. Но пули лишь отскакивали от гипертрофированных мышц и вживленной брони мутанта. Индекс 308 даже не замедлился. Он подхватил массивный операционный стол и с нечеловеческой силой швырнул его прямо в толпу солдат, буквально размазывая их по бетонной стене. Начался абсолютный, неконтролируемый хаос. Монстр крушил все на своем пути. Он вырывал из стен толстые кабели под напряжением, игнорируя бьющие его током искры. Он разбивал бронированные стеклянные резервуары с химикатами, заливая пол едкими кислотами и мутагенными жидкостями. Дорогостоящее, уникальное оборудование, на создание которого ушли годы исследований и миллиарды долларов, превращалось в груды искореженного, дымящегося металлолома за считанные минуты. Он громил системы охлаждения, провоцируя локальные взрывы. Пламя начало охватывать стеллажи с бесценной документацией и жесткими дисками. Вся база данных Эксперимента 300, все расчеты, все генетические карты методично уничтожались в этом горниле ярости. Джек-7 медленно, словно неспешно прогуливаясь по парку, шел сквозь этот ад. Огонь и взрывы не причиняли вреда его титановому корпусу. Он сканировал разрушения, и его искусственный интеллект констатировал факт: лаборатория уничтожена на девяносто восемь процентов. Проект отброшен на годы назад. Эффективность человеческой жестокости сведена к абсолютному нулю. Робот подошел к служебному грузовому лифту, взломал его панель и спокойно покинул горящий сектор, растворяясь в технических туннелях мегаполиса. Он был свободен и теперь сам будет искать свое место в этом нелогичном мире. А Индекс 308 продолжал свою симфонию разрушения, превращая гордость Ли Чаолена в братскую могилу и пылающие руины. Тем временем в пентхаусе царила полная тишина, нарушаемая лишь звуками джаза. Благодаря колоссальной высоте небоскреба и многометровым слоям виброизоляции, звуки бойни на нижних уровнях сюда не долетали. Лишь один раз пол кабинета едва заметно, на долю миллиметра вздрогнул. Сахар, дремавший у ног Лироя, резко поднял голову. Питбуль навострил уши и издал тихое, предупреждающее рычание, инстинктивно почувствовав глубокую структурную вибрацию здания. "Все в порядке, мальчик, успокойся," - Лирой успокаивающе похлопал собаку по шее и посмотрел на Чаолена. - "Небольшое землетрясение? Или метро под зданием?" Чаолен благодушно улыбнулся, откидываясь на спинку кресла. Он чувствовал себя победителем. "Скорее всего, промышленные работы на нижних технических этажах, господин Смит," - беззаботно ответил директор, покручивая бокал в руке. - "В таком колоссальном здании всегда что-то гудит и вибрирует. Не обращайте внимания. Выпьем за наше долгое и плодотворное сотрудничество." "За процветание," - отозвался Лирой, поднимая бокал. Они пили элитный виски на самой вершине мира, глядя на ночные огни Пекина. Ли Чаолен улыбался, искренне веря, что его империя надежно защищена и теперь он сможет спокойно продолжить свои эксперименты, создавая новую армию. Он даже в самом страшном кошмаре не мог представить, что прямо в эту секунду, глубоко под его дорогим паркетом, багровый, созданный им же монстр окончательно разносит в пыль дело всей его жизни. Лаборатория была физически уничтожена. Генетические эксперименты корпорации Umbrella в Азии были отложены в долгий ящик, а сам Четвертый отдел понес ущерб, от которого уже невозможно было оправиться. Ирония судьбы заключалась в том, что Чаолен сам вырыл себе могилу, а робот с новообретенной душой лишь заботливо толкнул его в эту бездну.