Книга 3. Старые друзья - новые враги.

Раннее утро в центральном штабе Четвертого отдела корпорации Umbrella выдалось мертвенно-бледным и удушающим. Ли Чаолен стоял на самом краю огромного, бесформенного провала в полу нижнего сектора. Директор неотрывно смотрел в дымящуюся, залитую едкими химикатами и мутагенными жидкостями бездну. То, что еще вчера гордо именовалось передовым рубежом мировой генетики, сегодня представляло собой гигантскую, зловонную братскую могилу. Искореженный металл, расплавленные до состояния пластика серверные стойки и растерзанные тела элитной охраны смешались в единую картину абсолютного апокалипсиса. Воздух в помещении был густо пропитан тошнотворным запахом гари, озона и пролитой крови. Индекс триста восемь, багровый голем, в которого был безжалостно превращен некогда благородный наемник Бэймен, вырвался на свободу. И он уничтожил абсолютно все на своем пути. Десятилетия сложнейших, кропотливых исследований, миллиарды долларов тайного финансирования, безумные амбиции по созданию совершенной, послушной расы сгорели дотла в огне первобытной, неконтролируемой ярости мутанта. Чаолен физически чувствовал, как твердая, надежная земля уходит у него из-под ног. Его руки, скрытые в карманах дорогого брючного костюма, мелко и непрерывно дрожали. Он проиграл эту партию. Он потерял свою главную лабораторию, потерял контроль над ситуацией и, что самое страшное для его планов, потерял ценнейшего пленника. Утренний сухой отчет с сибирской базы гласил, что объект полностью разрушен неизвестным гигантом, а Барри похищен. Кольцо неумолимо сжималось. Ли понимал, что ему нужно время. Время, чтобы скрыть следы этой грандиозной катастрофы, переписать финансовые отчеты, использовать колоссальное влияние Лироя Смита для создания медийного вакуума и попытаться хоть как-то восстановить утраченные позиции до того, как Альберт Вескер узнает правду. Ужас перед западным куратором ледяной змеей сковывал внутренности директора. Вескер не прощал слабости, а уничтожение Эксперимента триста было не просто ошибкой, это было преступлением против самой эволюции, в которую так фанатично верила Umbrella. Тишину мертвого, разрушенного бункера внезапно разорвал резкий, пронзительный звонок уцелевшего терминала правительственной связи. Чаолен всем телом нервно вздрогнул. Этот секретный номер знали лишь несколько человек в огромном мире. Директор медленно, словно идя на эшафот, подошел к настенному аппарату и нажал мерцающую зеленую кнопку приема. Голос, прозвучавший из динамика, заставил остатки крови застыть в его жилах. Это был не Вескер. Звонил тот, чей гнев Чаолен навлек на себя по собственной неосторожности. "Ты посмел прикоснуться к моей крови, Чаолен," - произнес Вергилий. Голос Темного Рыцаря был абсолютно спокойным, тихим, но в этой ледяной, выверенной тишине отчетливо слышался незримый лязг обнажаемого смертоносного клинка. Этот звук резал по обнаженным нервам директора острее бритвы. Вергилий ничего не знал ни о корпоративных интригах, ни о Вескере, ни о глобальных планах Umbrella. Темному Рыцарю было абсолютно плевать на всё это. Он знал лишь одно: этот человек посмел забрать его сына. И за это преступление полагалась только одна расплата. Ли судорожно сглотнул, крепко сжимая край терминала побелевшими пальцами. Его разум, и без того балансирующий на самой грани полного нервного срыва, начал давать глубокую трещину. Уязвленная гордость, первобытный страх и черное, всепоглощающее отчаяние сплелись в один токсичный, ядовитый клубок в его груди. "Я жду тебя," - продолжил Вергилий, не давая Чаолену вставить ни единого слова оправдания. Его тон стал еще более низким и вибрирующим от сдерживаемой колоссальной мощи. - "Завтра на рассвете. На Зеркальном озере в горах Тибета. Ты придешь один. Если ты откажешься, я лично сравняю твою башню с землей, и никто в этом мире тебя не спасет." Связь резко оборвалась, оставив после себя лишь монотонный гудок. Ли Чаолен медленно сполз по холодной бетонной стене, обхватив голову трясущимися руками. Зеркальное озеро. Он прекрасно знал это скрытое, священное место высоко в горах. Древняя арена, где законы привычной физики подчинялись совершенно иной, первозданной логике. Прямой вызов был брошен. Отклонить его означало признать свое абсолютное, позорное поражение и навлечь гнев Спарды на весь азиатский филиал. Принять его означало пойти на верную, неминуемую смерть. Но в воспаленном, больном мозгу Чаолена этот бой внезапно показался последним, отчаянным шансом вернуть себе утраченную честь. Шансом доказать себе, что долгие годы изнурительных тренировок под мудрым руководством Рю Хаябусы не прошли даром. Он должен был доказать, что он все еще величайший мастер боевых искусств, творец новой жизни, а не просто сломленный корпоративный клерк, дрожащий от страха над руинами своей лаборатории. На следующее утро, когда первые, обжигающе холодные лучи восходящего солнца только начали пробиваться сквозь густую пелену высокогорного тумана, два человека стояли друг напротив друга. Место их неминуемой встречи было поистине сюрреалистичным, завораживающим своей неземной, первозданной и пугающей красотой. Зеркальное озеро представляло собой бескрайнюю, идеально ровную гладь. Слой кристально чистой, ледяной воды едва достигал щиколотки, покрывая сплошную, твердую как гранит соляную корку. В этой воде, как в гигантском, безупречном отполированном зеркале, отражалось бескрайнее утреннее небо, полностью сливаясь с далеким горизонтом. Казалось, что оба бойца стоят прямо на плывущих облаках, зависнув в бесконечной, безмятежной голубой пустоте между мирами. Вергилий был облачен в свой строгий темно-синий боевой плащ. Его серебристые волосы слегка шевелил пронзительный, пробирающий до костей ледяной ветер. Лицо Темного Рыцаря не выражало ни слепой ярости, ни клокочущей ненависти. Там читалось лишь холодное, тяжелое и бесконечно глубокое разочарование. Ли Чаолен, напротив, выглядел напряженным до абсолютного физического предела. Он навсегда сменил свои дорогие итальянские деловые костюмы на классическое, строгое боевое кимоно темных тонов, перетянутое широким поясом. Его глаза лихорадочно, нездорово блестели, отражая небо под ногами, а пальцы рук нервно подрагивали, готовясь к смертоносным, молниеносным выпадам. "Никогда не думал, что буду драться с тем, кто однажды ел суши в моём доме," - произнес Чаолен, останавливаясь в нескольких метрах от своего противника. В его голосе сквозила горькая, изломанная ирония, смешанная с сожалением о безвозвратно ушедшем времени, когда их пути впервые пересеклись. "Ты похитил моего сына. Сегодня ты будешь платить не словом, а кровью," - ровно и леденяще ответил Вергилий. Темный Рыцарь сделал один медленный шаг вперед. Вода под его тяжелыми сапогами едва заметно дрогнула, пустив по идеальной глади мелкую рябь. "Ты знал, что Барри мой сын. И всё равно отправил за ним своих леопардов," - тихо добавил Темный Рыцарь, пристально глядя прямо в воспаленные глаза бывшему товарищу. - "Ты перешел черту, из-за которой больше нет возврата." Чаолен нервно дернул плечом, пытаясь сбросить нарастающее, парализующее напряжение. "Он актив," - резко, с фанатичной убежденностью в своей извращенной правоте ответил директор Четвертого отдела. - "Полудемон с потенциалом выше всех известных мне показателей. В его крови скрыт ключ к совершенству. Я действовал на опережение, Вергилий. Ради будущего этой планеты." Вергилий слегка покачал головой. В этом коротком жесте читалась вся вековая скорбь по человеку, который окончательно и бесповоротно потерял свою душу в стерильных корпоративных пробирках. "Ты всё ещё видишь в людях только материал? Даже в тех, кто звал тебя другом?" - тихо спросил Вергилий, и в его вопросе прозвучал окончательный, не подлежащий обжалованию приговор. Рю Хаябуса учил Ли защищать жизнь, беречь внутреннюю гармонию, а Чаолен превратил саму суть жизни в расходный ресурс. Чаолен не выдержал этого спокойного, уничтожающего, препарирующего взгляда. С громким, первобытным криком, в котором смешались ненависть и отчаяние, он сорвался с места. Вода с громким шумом разлетелась из-под его ног высокими, сверкающими на солнце фонтанами. Он двигался с феноменальной, невероятной человеческой скоростью, демонстрируя все свое колоссальное мастерство, накопленное за годы изнурительных тренировок. Его особенный туманный шаг позволял ему практически телепортироваться по водной глади, исчезая и появляясь совершенно с непредсказуемых, смертоносных углов. Он обрушил на Вергилия настоящий град сокрушительных ударов. Ноги Ли выписывали в разряженном горном воздухе сложные, идеальные пируэты, целясь в жизненно важные точки на теле противника. Но Вергилий оставался абсолютно, пугающе спокоен. Он парировал яростные атаки с нечеловеческой, математической точностью, используя лишь ножны катаны Ямато и свою свободную левую руку. "Ты стал отцом и ослаб," - выкрикнул Чаолен, тяжело блокируя мощный контрудар Вергилия своим предплечьем. Яркие искры посыпались во все стороны от столкновения их аур, отражаясь в воде под ногами. Вергилий неуловимым, невероятно плавным движением перехватил атакующую руку противника. Темный Рыцарь идеально использовал инерцию самого Чаолена, легко отрывая его тело от водной глади и с сокрушительной силой бросая его через свою спину. Ли с громким, болезненным всплеском рухнул прямо на жесткую соляную корку, подняв огромный столб ледяных брызг. "Я стал тем, чего ты боишься: человеком" - ответил Вергилий, холодно глядя на поверженного врага сверху вниз. Эти простые, но наполненные глубочайшим смыслом слова окончательно сломали все ментальные барьеры Ли Чаолена. Обезумевший, загнанный в угол директор резко, игнорируя боль в ушибленной спине, вскочил на ноги. Его разум полностью и безраздельно поглотила черная пучина уязвленной гордыни и абсолютного отчаяния. Он активировал скрытые в его боевой экипировке экспериментальные усилители корпорации Umbrella, насильно объединяя их со своей внутренней, природной энергией ци. Воздух вокруг него задрожал и начал стремительно нагреваться. "Я УПРАВЛЯЮ ЭВОЛЮЦИЕЙ!" - неистово, во всю мощь своих разорванных легких закричал Чаолен. Он нанес свой финальный, самый отчаянный и разрушительный удар ногой в затяжном, высоком прыжке. Синтетические усилители сработали на самом пределе своей мощности, генерируя вокруг его летящего тела плотную, смертоносную техногенную волну концентрированной энергии. Этот искажающий само пространство поток с воем устремился прямо на Вергилия, грозя разорвать Темного Рыцаря на субатомные частицы. Вода под Чаоленом мгновенно испарилась от колоссальной температуры. Вергилий смотрел на приближающуюся смерть с абсолютным, кристальным и непоколебимым спокойствием. В его холодных глазах вспыхнул ослепительный, первозданный синий свет демонической энергии. Правая рука Темного Рыцаря молниеносно, быстрее скорости звука, легла на рукоять древнего меча. Лезвие Ямато с пронзительным, звенящим звуком покинуло свои ножны. Вергилий совершил всего один невероятно быстрый, безупречно точный взмах снизу вверх. "А я её предел," - тихо, но так, что эти слова перекрыли грохот битвы, произнес Вергилий. Сверкающий, напитанный магией клинок играючи разрезал плотную техногенную волну Ли Чаолена прямо в воздухе. Ямато прошел сквозь концентрированную энергию так же легко и грациозно, словно дельфин разрезает штормовую океанскую волну. Разрушительная, искусственная сила корпорации Umbrella просто распалась на две совершенно безопасные, угасающие половины, с громким шипением испарив ледяную воду по обе стороны от неподвижного Темного Рыцаря. Ли Чаолен, в одно мгновение лишенный своей абсолютной защиты и полностью потерявший равновесие от рассеченной в воздухе атаки, с оглушительным всплеском рухнул на колени. Ледяная вода Зеркального озера мгновенно пропитала его кимоно, обжигая разгоряченную, пульсирующую кожу. Он тяжело, со свистом задыхался, судорожно хватая ртом разряженный горный воздух. Он не в силах был даже поднять глаз на своего противника. Его физическое тело было полностью истощено, а воля окончательно, бесповоротно сломлена. Он стоял на коленях и ждал. Он ждал, что смертоносная, холодная сталь Ямато прямо сейчас пронзит его сердце, поставив заслуженную, кровавую точку в этой долгой и мучительной истории его падения. Но смертельного удара так и не последовало. Тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием побежденного, вновь опустилась на Зеркальное озеро. Вергилий медленно, с сухим, отчетливым щелчком вернул длинный клинок обратно в ножны. Он возвышался над поверженным директором, и в его суровом взгляде читалось лишь холодное констатирование факта окончания этого жалкого пути. Темный Рыцарь не стал марать руки о жизнь некогда своего товарища. Вергилий обладал уникальным зрением, и сейчас он видел перед собой абсолютно пустую, выгоревшую оболочку. Ли Чаолен был уже мертв душевно. Он сгорел дотла в огне собственных безумных амбиций, потеряв всё, что когда-то делало его живым человеком. Смерть от меча была бы для него слишком легким, совершенно незаслуженным избавлением от страданий. Настоящим, самым страшным проклятием для директора Четвертого отдела стала его продолжающаяся жизнь. Жизнь на руинах собственной непомерной гордыни, в постоянном, парализующем страхе перед гневом Вескера и осознании собственного ничтожества. Вергилий молча развернулся и медленно, не оглядываясь, пошел прочь по идеальной зеркальной глади озера. Его силуэт постепенно растворялся в утреннем, холодном тумане, оставляя сломленного, раздавленного Ли Чаолена на коленях, наедине со своими неумолимыми внутренними демонами. Эпоха Четвертого отдела бесславно и позорно завершилась в этих горах.