Двадцать Два (22)

      Раздевалка, которая ещё минуту назад была наполнена множеством голосов, оставила внутри себя только два. У Намджуна и Юнги была негласная привычка: они всегда переодевались последними, после того как все остальные ребята уйдут. Наверное, потому что в эти моменты они становились особенно откровенными друг с другом. Разговаривали о моментах в игре, которые были самыми спорными и острыми. А ещё потому, что несмотря на их разногласия, коих было немало, они оставались близкими друзьями.       И сейчас, снова оставшись вдвоём, пришло время для очередного приватного разговора.       Мин резко открыл свой шкафчик, и из него посыпались конверты с письмами. Судя по девчачьему оформлению и не самому спортивному содержанию, фанатки снова постарались. Он уже привык к этому, но всё же не удержался от комментария: — Твою… мать. Как они пробрались в мужскую раздевалку?! Пиздец. — Не трогай маму. У нас опять камеры не работают, вчера в студсовете обсуждали, — ответил Ким, попутно снимая мокрую форму. — Я что, похож на ёбаный почтовый ящик?! Я уже устал эту макулатуру утилизировать, — продолжил ворчать вице-капитан. — Брось, Юнги, они же со всей душой это писали. Прочитай хотя бы. Мне, кстати, тоже парочку подкинули. — Он удивлённо расправил пару писем, что застряли между полок его отсека. — Душа не душа. Меня это не интересует. Ты же знаешь, как я терпеть не могу эти сопли. Если есть что сказать — надо подходить лично, а не заниматься подобной хернёй, — выдохнул Мин.       Да, Мин Юнги был не совсем обычным парнем. Буквально каждый, кто его знал, воспринимал его по-разному. Для кого-то он был обычным Юнги, для кого-то «вице-капитан Юнги», для кого-то «матерщинник Мин Юнги», а для кого-то «Юнги-я оппа!». И если с первыми тремя он ещё был согласен, то с последним — никак нет. Он очень не любил подобного рода внимание к себе. Почему — для всех оставалось загадкой. Даже для его близких друзей Ким Намджуна и Чон Хосока. Однажды Ким спросил его, почему у Мина никогда не было девушки. На что получил очень «многозначительный» ответ: «Я похож на человека, которому это надо?» И больше эта тема не поднималась.       Хотя сама судьба желала обратного. Мин пользовался популярностью у девушек по всему университету из-за своей красивой внешности и навыков в спорте. Это было неизбежно. Но сколько бы фанаток у него ни появлялось, он оставался непробиваемым.       Намджун прыснул в кулак. — Я с каждым годом всё больше начинаю думать, что тебе просто не нравятся девушки.       Мин намёк понял, а потому уверенно ответил: — Так оно и есть. — Серьёзно? — В смысле, пидорас ли я? Мне кажется, мне просто не нравятся люди. Мужчины, женщины — плевать. Я как-то в книге прочитал, что это называется «асексуальность» или что-то вроде того. Блять, зачем я вообще тебе это рассказываю?! Забей, короче.       Однако Ким останавливаться не планировал. Редко удавалось заглянуть в душу Мин Юнги. — О нет, вице-капитан, расскажи мне подробнее, — умоляюще сложил он руки и посмотрел на друга. — Ты вообще влюблялся в кого-нибудь когда-нибудь?       Юнги уже устал вздыхать. Его выматывали подобные разговоры. И даже послевкусие победы не смягчало ситуацию. — Нет. И слава всем богам на свете за это. Влюблённые люди — самые тупые люди на земле. Меня передёргивает каждый раз, когда вижу очередную парочку в нашем институте. Типы вообще вокруг себя ничего не замечают, перестают развиваться и ходят с улыбочками, будто выиграли ёбаный миллион долларов. Мерзость, — отплевался брюнет. — Ну, друг мой, тебе не понять этого, пока сам не влипнешь. — Упаси.       Дальше несколько секунд они просто переодевались молча. Пока Мин вдруг не начал: — Скажи… Ты ведь не собирался отдавать мне тот мяч… — сказал он это так, будто ему очень неприятно стрельнуло в голову.       Друг помедлил с ответом: — Если честно, наверное, да. Прости.       Подержал паузу и добавил: — Но я рад, что отдал его тебе. Наверное, за это надо сказать спасибо твоим фанатам с трибун.       Юнги замер. Да, фанатам с трибун. Он как будто на секунду переместился в тот момент. Вспомнил, как колебался Намджун, как он весь напрягся и уже почти поверил, что не получит мяч. Но тут, будто прочитав его мысли и переживания, с трибун вылетело такое нужное и громкое: — «Намджун! Мяч Юнги!»       Кто же был этот парень? С какого он факультета? Зачем он это сделал?       Все эти вопросы заполнили разум Мина, но он решил оставить ответы на потом. Всё же он сегодня хорошо постарался и очень сильно устал. А этот парень… Возможно, они ещё пересекутся, и Юнги обязательно узнает у него всё. А надо ли узнавать?

***

      Чимин плашмя лежал лицом в подушку. Правда, подушку не свою, а Ким Тэхёна. Тот в свою очередь уже полчаса тряс друга за плечи и безудержно доставал вопросами.       Сегодня они решили устроить ночёвку дома у Тэхёна и отпраздновать победу баскетбольной команды. — Ну расскажи мне-е! Что это было в конце концов? Вся баскетбольная команда тебе денег скинуть должна за этот перформанс. А их этот капитанчик, или кто он у них там… Ты его знаешь? Ты знаешь этого Юнги? Давно? Ты на него запал? РАССКАЖИ МНЕ ВСЁ, ПАК ЧИМИН! — кричал Ким.       Чимин уже двести раз пожалел, что исполнил этот «акт спасения». И причиной тому был этот жуткий допрос.       Друг не успокаивался: — Вчера ты ни с того ни с сего перед парами сказал, что «разгадал интрижку» нашей группы и устроил эту детективную сцену с Минджи. Кстати, я ещё раз повторю, что это было капец как круто. Сегодня ты, возможно, вершил спортивную историю нашего института. Бро, скажи мне честно, ты секретный агент под прикрытием? — на полном серьёзе выдал он.       Чимин не выдержал и заржал от такого предположения. К сожалению, он не может сказать Тэхёну правду. Но Тэхён и не то чтобы сильно её желает. Да и он не поверит, если Пак расскажет всё как есть. Благо, у него уже были продуманы отговорки на такой случай. — Ничего я не вершил. Просто игра понравилась, я смотрел на наших ребят. А ещё весь третий курс верещит, что их вице-капитан забивает трёхочковые, словно он робот, а не человек, и при этом никогда не промахивается. А то, как Минджи выбрасывала телефон в мусорку, я… случайно увидел. Стало интересно: она же не дочь миллионера, с какого перепугу она телефоны выбрасывает просто так? Ну и любопытство взяло вверх.       Чимин врал совершенно нескладно. Но очень доверчивому Тэхёну, которому не свойственно придираться к деталям, этого было достаточно.       Тот довольно выдохнул. — Ладно, но ты не ответил на самое главное! — возмущённо вскинув руки, воскликнул Ким. — Ты запал на этого вице-капитанчика Мина Юнги? — и стал хихикать как маленькая девочка, за что, очевидно, получил подушкой прямо в лоб. — Нет. Я вообще о нём не знал до недавнего времени. Сам же сказал, что удивился, что я вообще на матч пошёл. Мне же пофигу все эти спортивные клубы. — Ну, я не спорю, что было пофигу. Ты запал на него уже на матче! — Ким Тэхён! — уже более раздражённо произнёс Пак. — Всё, молчу. Нет так нет. Ты запал на него уже после матча! — Тэхён… Беги. — произнёс друг и встал в боевую стойку с ещё одной подушкой, а после шуточно накинулся на Кима.

***

      Следующие несколько дней прошли спокойно. Обычные пары. Обычные дни. Только диалоги были немного иными, чем в прошлых жизнях. Всё-таки когда ты меняешь событие целого института, это не может не отразиться на окружающем мире. Однако для самого Чимина, как он и предполагал, пока ничего не изменилось.       Приближалось 1 ноября. Чимин помнил, что именно в этот день произойдёт очередной неприятный случай. 1 ноября был днём, когда они с Хёнвоном когда-то давно начали встречаться. И в прошлых жизнях, в этот день этого жуткого года, Чон снова объявлялся.       Примерно в шесть вечера, когда Чимин подойдёт к своему дому, его встретит Чон. Будет истошно орать о «невыполненных обещаниях», потом разозлится слишком сильно и набьёт Чимину лицо. В первой жизни так и было. Во второй, при попытке избежать этой встречи, Хёнвон сломал Паку в переулке два пальца. В третьей жизни, при ещё более серьёзной попытке избегания, Хёнвон нанял каких-то стремных парней, которые отделали Чимина так, что тот не мог встать с кровати ещё дня три.       Криков от Тэхёна тогда было столько, сколько не было никогда: — «В смысле ты заболел? А мне на парах одному, что ли, гнить? Ай ладно… Зайду к тебе завтра с вкусняшками…»       Нет, Тэхён не был в курсе про сталкерство. Хотя и был знаком с этой драмой «неудачной любви». Чимин специально ему не говорил ни в одной из своих жизней. Просто потому что очень им дорожил и не хотел, чтобы друг пострадал вместе с ним. А он знал: если расскажет — Ким этого так просто не оставит. Но, зная отбитого красноволосого ублюдка, Ким бы вляпался в серьёзные неприятности, возможно даже большие, чем сам Пак. Поэтому в каждой из своих жизней Чимину приходилось врать: упал с лестницы, заболел, срочно нужно было уехать к родителям. Любые отмазки, лишь бы не вызвать подозрений.       В четвёртой жизни Чимин пытался как мог дать отпор, но это не сильно сработало. Лицо все равно было разбито.       Сейчас же он был уверен лишь в одном: этой встречи не избежать, и нужно срочно что-то придумывать. Есть события, которые неизменны. Как его убийство или другие издевательства со стороны бывшего. Правда, Пак уже не до конца был в этом уверен. А может быть, он просто на это надеялся.

***

1 ноября, 17:42. Пятая жизнь (четвёртое перерождение).

Выход из северного кампуса института.

      Чимин переминался с ноги на ногу и плавал в своих мыслях. Он знал, что встречи не избежать. Но ноги предательски не хотели идти в сторону дома. Он думал, что подготовился: прочитал много статей по самообороне, посмотрел парочку видео. Но это совершенно не придавало ему уверенности. Всё-таки он не боец, да и драться ему за жизнь почти не приходилось. За всю жизнь — конечно, а не последние пять лет. Но даже с его опытом, вопрос техники оставался крайне слабым. Поэтому он не придумал ничего лучше, чем прокручивать у себя в голове уже вылизанные факты: — «Хёнвон левша и обычно бьёт с левой руки. Замахивается быстро и внезапно. Подловить момент почти невозможно, но у него при этом плохая координация, и если контратаковать, то…»       Пока он думал об этом, последние студенты, что были на территории, уже вышли. Оставались только трудяги, у которых ещё были внеучебные дела.       Чимин мысленно радовался, что у Тэхёна сегодня смена на его «супер-пупер крутой работе в книжном магазине» и не придётся придумывать отмазки, чтобы идти с ним на ночёвку. Впрочем, так было и в прошлых жизнях. Очередная выгодная неизменность. Но из мыслей блондина вытащил уже так ненавистный ему голос. — Чиминни, ты же обещал мне не задерживаться в университете… — прошипела красноволосая макушка.       Пак опешил. Какого черта этот придурок здесь? Прямо возле корпуса института. Он должен встретить его возле дома. Или это из-за того, что Чимин, по ощущениям, опоздал?       В любом случае мерзкий голос пробрал до дрожи. Пак попятился назад. — Сука, Хёнвон. Какого чёрта ты здесь делаешь? — машинально произнёс он, хотя знал ответ.       Чон начал потирать шею и натянул коронную ухмылку. Выглядел он, на удивление, расслабленнее обычного. — «Ведёт себя более сдержанно, потому что вокруг ещё остались люди?» — подумал Чимин, но тут же похолодел: почти все студенты уехали. Даже трудяги. — Как это что? Тебя встречаю, Чиминни. Или ты забыл? У нас обещание — периодически встречать друг друга. Я тебя после учёбы, ты меня после работы… Но ты, кажется, действительно об этом забыл. Уже так давно не приходил за мной… — наигранно заныл сталкер.       Шок слегка отпустил Пака, и тот ответил как по сценарию: — Какие к чёрту обещания, Хёнвон? Ты в своём уме? Мы расстались год с лишним назад. Это уже всё не имеет значения. Я извинялся перед тобой, но понятия не имею, что тебе ещё нужно, чтобы ты оставил меня в покое! — слегка переходя на крик.       Наверное, повышать голос было не самым разумным действием. Красноволосый лишь оглянулся по сторонам и, поняв, что на улице остались только они, наконец стал вести себя как обычно — более агрессивно и развязно. — Брось, Чиминни… — подошёл ближе. — Мы оба знаем, чего я хочу. Я хочу, чтобы ты был моим… Но ты, маленькая… — смакует каждое слово — Непослушная шлюшка.       Последние слова он уже выплёвывал сквозь зубы. Замах резкий, как и всегда. Даже если бы попытался, Чимин бы не увернулся. Ну да, всё как всегда. Он мысленно уже был готов принять этот удар. Но его не случилось.       Возникшая из ниоткуда фигура тихим хрипловатым голосом прервала эту беседу: — Эй, придурок, у тебя проблемы?       Чимин, зажмурившийся секунду назад, опешил. Приоткрыв глаза, он увидел перед собой никого иного, как возникшего из ниоткуда Мина Юнги. Мина Юнги, который, в отличие от него самого, был спортсменом с отменной реакцией. Он перехватил руку Хёнвона и сейчас сжимал её у того на запястье. Последний был не в восторге. — А ты ещё кто, на хер, такой? — зашипел Чон и попытался освободиться. Но хватка Мина была слишком сильной. — А тебя это ебать не должно. Спрашиваю ещё раз. У тебя проблемы? — понизил голос вице-капитан так, что даже у блондина пошли мурашки.       Красноволосый не собирался сдаваться. Он попытался накинуться на нового противника оставшейся правой рукой, за что оперативно получил под дых с колена и со свистом отлетел к стене. Ещё пара попыток ударов — всё мимо. И напоследок, в последний замах, Юнги перехватил его руку и опрокинул через плечо прямо на лопатки.       Брюнет лишь отряхнул руки и опустил их в карманы, попутно наблюдая за валяющимся оппонентом. А затем произнёс: — Ты слишком слабый. Я как будто избиваю ребёнка, — спокойно.       А потом вдруг повысил голос: — ЭЙ! Ты всё ещё здесь, ублюдок?       Избитый и поверженный Хёнвон сплюнул подступивший сгусток крови. Ухмыльнулся в своей безумной манере: — Я смотрю, ты обзавёлся защитниками, шлюшка Пак Чимин. Вполне ожидаемо от шлюхи, — выплюнул напоследок тот и побрёл (скорее пополз) в какую-то неизведанную сторону, пока его с особой лукавостью подгонял спортсмен.       Спортсмен Мин Юнги, вице-капитан баскетбольной команды университета, избил безумного сталкера, преследовавшего Чимина. Прогнал его и потешается ему вслед. Что?       Чимин не знал, что должен испытывать в такой момент. Но отчётливо понимал: сейчас он испытывает шок.       Но для Мина как будто ничего не произошло. Хулиган уже удалился, и они с Паком наконец остались одни. Тишина. Брюнет устало зевнул и на одних пятках развернулся в сторону главного героя. Хотя герой сейчас — скорее он сам. — Ты как? Нормально? — больше из вежливости, чем из беспокойства, спросил он.       Чимин, который всё ещё пребывал где-то в облаках, наконец очнулся: — А?... Д-да… спасибо. — И давно уже? — спросил Мин.       Чимин томно выдохнул и поправил сползший с плеча рюкзак. — Год уже как. Всё не отцепится от меня… Спасибо, хён.       Мин Юнги усмехнулся. — Да я не про этого странного типа. Я спрашиваю, давно ли ты моя фанатка?       Блондин даже моргнул три раза, затупив. А потом вылупился на грани взрыва глаз. — Чего? Я не твоя фанатка. — Затем остановился и почувствовал шевеление нейронных связей. — А, или ты про матч? Нет, просто игра была захватывающая. Я видел, как твой капитан замялся в решающий момент, поэтому решил помочь.       Пак Чимин уже не первую жизнь живёт. Как бы смешно это ни звучало. И если он чему и научился лучше всего, так это врать уверенно.       Он наконец окончательно пришёл в себя и смотрел без стеснения на брюнета. — Ты врёшь, — хмыкнул старший. — Чего?       Юнги, которого этот разговор уже начал утомлять, подытожил: — Ну, мне в целом поебать, если честно. Фанатка ты моя или ещё кто. Я должен сказать спасибо, но не буду. Мы ведь теперь квиты? Ты помог мне, а я тебе. Прими это как акт благодарности. И… — он посмотрел куда-то в сторону, в которой растворился сталкер. — Вы бы хоть не возле универа свои отношения выясняли. Бывай.       А затем так же спокойно развернулся и пошёл в сторону остановки.       Чимину даже ответить было нечего. Какой же трудный парень этот Мин Юнги. — «И всё-таки не зря я вмешался в этот матч…» — подумал он и потрогал своё лицо и пальцы. — «Даже царапины ни одной не получил. Кажется, менять пространство действительно имеет смысл».

***

      Уже дома Пак Чимин по привычке открыл свою толстую записную тетрадь. В ней он записывал всё, что помнил из своих прошлых жизней, а также записывал нынешнюю, пятую. Так легче было не запутаться и создавать иллюзию контроля. Он качался на стуле и смотрел на последние заметки: — «Я помог Ён Хи и Тэмину, и как следствие, Чон не смог отправить мне жуткий подарок. Потом я помог Мин Юнги, и тот спас меня от Хёнвона сегодня. Только вот…» — он слишком сильно нахмурился. — «Не впутал ли я ещё одного человека в свои проблемы? Как бы Хёнвон не затаил обиды на Юнги-хёна. Двоих спасать труднее, чем себя одного…»       И ведь правда: во все прошлые разы за Чимина никто так не вступался. В четвёртой жизни, пока Пак изучал вопросы перерождений, он сильно углубился в «эффект бабочки». Камень в пруд — расходящиеся большие круги по воде. До этих пор ему очень везло, потому что его действия обходились исключительно положительно для него и окружающих. Кто-то сохранил отношения, кто-то выиграл матч. А Чимин в свою очередь смог избежать нескольких неприятных для себя случаев. Но всегда ли будет хорошо? Точно ли у этого нет иных последствий?

***

1 ноября, 23:12.

Где-то в книжном магазине.

      Дождь барабанил по карнизам. Через пятнадцать минут нужно будет закрываться и уходить со смены. Посетителей не было, поэтому Тэхён позволил себе немного потупить в телефон. Но, как назло, в ту секунду, когда он наконец расслабился, заиграла музыка ветра на входе. Ким сразу же напрягся. — «Знакомое лицо… не бывший ли это Чимина?» — А затем напрягся ещё сильнее, увидев, как сломанной походкой тот топчется между стеллажами и зажимает красное пятно на рукаве рукой. — «Это что? Кровь?»       Красноволосый лишь слегка пробежался взглядом и вытащил нужное издание книги. Так делают покупатели, которые уже знают, что хотят купить. Обычно они заранее смотрят наличие книги и номер стеллажа на сайте. Затем Чон сразу же направился на кассу, встретившись глазами с лучшим другом Пака. После чего ехидно улыбнулся: — Тэхённи, какая встреча… — смаковал тот и с глухим стуком положил книгу на прилавок.       Тэхён, естественно, этой встрече был не рад. Но старался держать лицо. — Здравствуй… Хёнвон. — Он машинально начал пробивать книгу и вбивать сумму на кассовом аппарате. — Пакет? Картой или наличкой? Скидок нет, если что.       Хёнвон ухмыльнулся, но попытался сделать максимально невинный вид. Он уже устал за сегодняшний день от «шлюшки Пак Чимина и какого-то его нового прихвостня», а потому сил на так же ненавистного ему Ким Тэхёна совсем не осталось.       Чон ненавидел всех близких людей Чимина, начиная от матери, заканчивая лучшим другом. Да он ненавидел почти всех, кто даже просто дышал в сторону Чимина. Нездоровое помешательство уже давно разъело ему мозг. Но сейчас в его голове зародились новые жуткие планы, и для их исполнения ему нужно время. Поэтому он не станет цепляться к Тэхёну. Не сейчас.       Уставшим, но вполне нормальным голосом он ответил: — Пакет не надо, Ким Тэхён, оплачу телефоном. — Затем всё же не удержался и странно зыркнул на Кима. Выдержал паузу, пока последний занимался рабочими делами. И перед тем как выйти, добавил: — Неплохую работу ты себе нашёл, Тэхён. Чиминни, наверное, просто счастлив за тебя. Передавай ему от меня большой-большой привет.       И той же сломанной походкой, что и в начале, удалился из магазина.       Тэхён тут же выдохнул с тихим ворчанием: — Ублюдок конченый. Что он там купил? Я даже не заметил…       Посмотрев на название книги на экране, Тэхён нахмурился. — Точно псих.       Хёнвон взял: «Утопи меня, луна». Это был один из самых жестоких тру-краймов в продаже.