Королевский путь / Royal Road / 簪缨问鼎 / Часть 1 / Главы 1-100

— Господин Лян, выпейте эту чашу лекарства — и сможете потом выпить бобовую кашу, — Цзяньцзя с улыбкой на лице поднесла ему миску с густым, чёрным отваром. Лян Фэн без всякого выражения принял чашу. Позавчера тот лекарь по фамилии Сун уже приходил. Он долго окружал его, удивлённо причмокивая, потом снова проверил пульс и выписал целую гору травяных лекарств. Поскольку рядом постоянно находились служанки семьи Ли, независимо от того, хорошее это лекарство или нет, выпить его всё равно было необходимо. Лян Фэн не стал привередничать. Он полагал, что они не настолько глупы, чтобы прямо сейчас снова что-то подмешивать в лекарство. А вот отвар из зелёных бобов — это как раз то, что ему требовалось больше всего. Он поднял чашу, и едкий запах тут же ударил прямо в голову. Отвар из традиционных трав и правда мог заставить человека проклясть весь мир. Лян Фэн стиснул зубы, задержал дыхание и одним махом выпил эту кислую и горькую «целебную микстуру». — Господин, скорее, возьмите засахаренный фрукт! — маленькая служанка, которая давно всё приготовила, поспешно положила ему в рот кусочек сушёного абрикоса. Сладости было недостаточно, но хотя бы она могла немного перебить тошнотворный привкус. С большим трудом придя в себя, он поднял миску с бобовой кашей и медленно начал пить. Увидев это, Люйчжу облегчённо вздохнула: — Хорошо, что был лекарь Сун… Раньше, когда господин принимал порошок, такого ведь никогда не случалось. Рабыня так испугалась! Может, господину лучше больше не принимать порошок?.. Цзяньцзя тихо рассмеялась: — Просто он не смог как следует провести рассеивание лекарства. А порошок холодной пищи всё равно нужно принимать. Недавно из города сообщили, что началась вспышка болезни шанхань, несколько семей уже умерло. Лицо Люйчжу тут же побледнело. Все знали: болезнь шанхань была крайне жестокой. В первые годы существования нынешней династии семь-восемь человек из десяти умерших погибли именно от этой страшной болезни. А порошок холодной пищи как раз считался отличным средством против неё. Одна доза стоила минимум три тысячи монет. Если человек не принадлежал к знатному роду, обычный народ даже при желании не мог позволить себе такое лекарство. Тем более этот порошок ещё называли «рецептом бессмертных»: после его употребления человек становился бодрее, мысли становились яснее, а разум — острее. Поэтому среди знатных людей он пользовался огромной популярностью. Но после приёма порошка необходимо было по правилам проводить «рассеивание лекарства», чтобы нейтрализовать его действие. Говорили: «холодная одежда, холодные напитки, холодная пища, холодный сон — чем холоднее, тем лучше». Только так можно было избежать беды. Вероятно, нынешний обморок господина произошёл именно потому, что действие порошка не удалось правильно рассеять. Маленькая девушка выглядела нежной и слабой, но сердце у неё было доброе. Более того, она очень переживала за своего господина. Немного поколебавшись, она мягко сказала: — В будущем рабыня обязательно будет внимательнее. Я помогу господину правильно провести рассеивание лекарства. Цзяньцзя слегка приподняла уголки губ: — Верно. В будущем младшая сестра Люйчжу должна будет особенно тщательно служить господину. Бобовая каша вскоре была полностью выпита. Лян Фэн передал пустую чашу Люйчжу и откинулся назад, прислонившись к стоящему у кровати резному подлокотнику из чёрного дерева. Его взгляд скользнул по этой преданной и старательной служанке, и в глубине души он холодно усмехнулся. Проблема возникла из-за неправильного рассеивания лекарства? Вряд ли. Хотя опасный период уже миновал, состояние Лян Фэна за последние два дня всё ещё оставалось крайне тяжёлым. Боли в животе, рвота, нервная головная боль, мучительные спазмы, бушующие внутри желудка и кишечника — всё это безжалостно терзало его. Однако всё это было лишь второстепенным. Настоящим поводом для тревоги были белые поперечные полосы длиной около двух миллиметров на его ногтях. В медицинской терминологии это называлось линиями Миса. Обычно они появлялись у пациентов с отравлением тяжёлыми металлами. Лян Фэн много лет служил в полиции и видел немало жертв отравлений пестицидами или крысиным ядом. Подобные признаки были ему знакомы до боли. А причиной этого отравления, скорее всего, был тот самый «порошок холодной пищи», о котором говорила Цзяньцзя. Если просто сказать «порошок холодной пищи», большинство людей не сразу поймёт, о чём речь. Но стоит назвать другое имя — всё становится ясно. «Порошок холодной пищи» также называли «порошком пяти камней» (五石散). В позднейшие времена, когда говорили о знаменитых учёных и аристократах эпохи Вэй и Цзинь, почти невозможно было обойти стороной это вещество. После того как несколько поколений знаменитых людей его разрекламировали, порошок пяти камней достиг пика популярности во времена Вэй и Цзинь. Можно сказать, что он стал почти обязательным «лекарством» среди большинства аристократов. Но как бы эти учёные мужи ни превозносили его, в глазах Лян Фэна это была всего лишь разновидность лёгкого наркотического вещества. Оно могло на короткое время вызвать возбуждение и при этом приводило к зависимости и множеству осложнений. Раз это был широко распространённый среди высшего общества «мягкий наркотик», он не мог внезапно начать вызывать настолько серьёзные последствия. Состояние Лян Фэна явно указывало на отравление мышьяком. Как представитель знатного рода, который регулярно принимал порошок, Лян Фэн — точнее, прежний хозяин этого тела Лян Фэн — и его служанки должны были прекрасно знать правила рассеивания лекарства. То, что внезапно возникли такие острые симптомы и в организме появились тяжёлые патологические изменения, означало лишь одно: кто-то подменил состав порошка. Если резко увеличить дозу препарата, содержащего соединения мышьяка, последствия были бы, естественно, крайне тяжёлыми. Такой способ отравления можно было назвать довольно хитрым. Даже если бы Лян Фэн действительно умер, большинство людей решило бы, что проблема возникла из-за неправильного употребления порошка, а не заподозрило бы убийство. К тому же порошок холодной пищи стоил очень дорого и был заранее куплен самим Лян Фэном. Заменить его незаметно было бы совсем непросто. Он не упустил холодную усмешку, мелькнувшую на губах служанки из дома Ли. Лян Фэн тоже насмешливо улыбнулся. Использовать такую сложную схему ради убийства одного человека — это действительно стрельба из пушки по воробьям. Он отвёл взгляд и сказал Люйчжу: — Позови А Ляна и Янь Шэна. Хотя семья Лян уже начала приходить в упадок, отправляясь в дальнюю поездку, хозяин знатного рода не мог иметь при себе только одну служанку. А Лян и Янь Шэн были двумя управляющими, которые постоянно находились рядом с прежним хозяином. Один отвечал за экипажи и лошадей, другой ведал внутренними делами. Оба были зависимыми слугами семьи Лян и пользовались большим доверием Лян Фэна. Услышав приказ, Люйчжу быстро развернулась и вышла за ними. Цзяньцзя на мгновение растерялась, но ничего не сказала. Хотя госпожа приказала ей следить за этим господином Ляном, всё же существовало различие в статусе. Хозяин имеет право распоряжаться собственными слугами — вмешиваться она не могла. Вскоре двое мужчин вошли в комнату вслед за Люйчжу. Лян Фэн не стал сразу говорить. Он внимательно осмотрел обоих. Один был невысокий, крепко сложенный мужчина с тёмной кожей. Выражение его лица выдавало явное волнение. Второй был выше ростом и немного старше. Он держался с улыбкой, слегка опустив взгляд, демонстрируя предельную почтительность. Взгляд Лян Фэна скользнул по лицам обоих мужчин, и он спокойно спросил: — А Лян, сколько человек ты привёл с собой в этот раз в город Шанъцзюнь? Крепкий смуглый управляющий экипажами не ожидал такого вопроса от хозяина, на мгновение растерялся, но тут же ответил: — Господин, в этой поездке, считая Люйчжу, всего двенадцать слуг. Ещё три повозки — все сейчас во дворе за домом. Вам что-то нужно? Лян Фэн ответил: — Пока нет. Хорошо присмотри за людьми. Пусть ведут себя прилично и не доставляют хлопот моей тёте. После этих слов все в комнате заметно расслабились. Оказалось, этот господин понимал, что тяжело заболел, и боялся, что не сможет контролировать своих слуг и потеряет лицо перед домом тёти. Цзяньцзя улыбнулась: — Если господину Ляну понадобится кто-то из слуг, просто скажите мне. Госпожа приказала мне хорошо заботиться о вас. Такие мелочи не стоит держать в голове. Лян Фэн не ответил ей и повернулся к Янь Шэну: — А деньги? Сколько осталось? Этот вопрос уже заставил Янь Шэна почувствовать себя неловко. Он с тревогой посмотрел на стоящую рядом Цзяньцзя и неуверенно ответил: — Осталось примерно… двадцать тысяч монет… Для человека с титулом тинхоу (удельного владетеля низшего дворянского ранга) отправиться в дальний путь всего с двадцатью тысячами монетами — это действительно выглядело довольно бедно. Однако Лян Фэн ничуть не смутился. Он лишь кивнул: — Принеси десять тысяч. В этот раз я внезапно заболел и доставил тёте и третьему брату немало хлопот. Расходы на лечение и лекарства лучше будет оплатить мне самому. Вот уж человек, который даже в нищете цепляется за приличия… — подумала Цзяньцзя, подавляя презрение. Такая внешность — и такой характер… Какая жалость. Она мягко сказала: — Господин Лян, вы слишком церемонитесь. Если рабыня возьмёт эти деньги, госпожа как раз накажет меня за это. К тому же, находясь вдали от дома, вам всё же следует иметь при себе немного средств. И это действительно было правдой. Даже если бы двенадцать человек из его свиты остались голодать, они всё равно не позволили бы своему господину испытывать неудобства. Тем более сейчас, когда он был тяжело болен, точно не время бессмысленно тратить деньги. Но неожиданно Лян Фэн покачал головой: — Ничего страшного. В этот раз я взял с собой несколько дополнительных доз порошка холодной пищи. Раз в городе сейчас появилась болезнь, просто продайте весь порошок. Думаю, можно будет выручить немного денег. После этих слов все в комнате застыли. Продать порошок холодной пищи за деньги? Это было слишком позорно! Кто вообще покупает такой порошок, чтобы не принимать его, а потом перепродавать? Однако Лян Фэн не собирался менять решение. Его тёмные глаза остановились прямо на лице Янь Шэна. — Чего застыл? От этих слов тело Янь Шэна резко вздрогнуло. Он запинаясь произнёс: — П-поменять на деньги?.. Это… это ведь слишком неподобающе… Лян Фэн спокойно ответил: — Раз я тяжело болен и больше не могу принимать порошок, почему бы не продать его другим? Что тут сложного? Быстро принеси порошок холодной пищи. Насколько я помню, это был известный рецепт, его ещё и лекарь Сун проверял. Просто отнесём и продадим. У Янь Шэна на лбу выступил холодный пот. — Это… это… Глядя на то, как этот слуга весь покрылся холодным потом, Цзяньцзя внезапно всё поняла. Плохо! Тот порошок арсенита, который она когда-то собственноручно передала Янь Шэну, был именно тем самым веществом. Порошок холодной пищи стоил огромных денег. Стоило только вскрыть упаковку — и можно было заметить неладное. А если ещё и отправить его на проверку лекарю… Если обнаружится, что состав порошка изменён, это станет громким делом огромного масштаба! Подумав об этом, она поспешно выдавила улыбку: — Господин, продавать порошок холодной пищи — это действительно нарушает приличия. В этом совершенно нет необходимости. Если я доложу госпоже, то она обязательно… Но Лян Фэн не дал ей закончить. Он внезапно с силой хлопнул по кровати и повысил голос: — Что? Мои слова уже ничего не значат? Где порошок холодной пищи?! А Лян, отправь людей обыскать его комнату! Этот яростный крик мгновенно разрушил последнюю линию обороны Янь Шэна. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени. Дрожащим голосом он начал умолять: — Господин! М-маленький человек… на мгновение потерял голову… прошу господина пощадить меня… Этот порошок… порошок… В панике он украдкой взглянул на Цзяньцзя. Но, увидев холодный убийственный взгляд в её глазах, тут же испуганно опустил голову. — Порошок… он был… я… я тайно продал его… — Ах ты негодный раб! — Лян Фэн яростно закричал. Его красивое лицо исказилось от гнева — Ты решил, что я обязательно умру?! Вытащить его наружу! Сто ударов палкой! Бейте как следует! Кхе-кхе-кхе… Его яростная речь была прервана приступом сильного кашля. Лян Фэн согнулся пополам, задыхаясь и кашляя так, словно лёгкие разрывало изнутри. Только теперь Люйчжу пришла в себя. Она вскрикнула и бросилась к нему: — Господин! А Лян, напротив, от ярости уже почернел лицом. Он схватил Янь Шэна за ворот и потащил его наружу. Через некоторое время из-за двери донеслись звуки ударов палки и крики боли. Как всё так быстро превратилось в такой хаос? Глядя на полный беспорядок в комнате, Цзяньцзя резко изменилась в лице. Она в панике сказала: — Господин Лян… не сердитесь… я… я пойду, позову младшего господина… Это уже было не то, с чем могла справиться одна служанка. Цзяньцзя кое-как поклонилась и поспешно вышла из комнаты. У Люйчжу на глазах появились слёзы. Она бросилась к Лян Фэну: — Господин! Господин, не гневайтесь! Ваше здоровье важнее всего… Спектакль уже был сыгран до конца, но кашель не мог прекратиться мгновенно. Лян Фэн изо всех сил пытался восстановить дыхание и успокоить разбушевавшиеся лёгкие. С трудом подняв руку, он указал на стоящий рядом кувшин с водой. Люйчжу поняла его и сразу побежала налить воды. Хотя от кашля у Лян Фэна кружилась голова, внутри его мысли оставались предельно ясными. Он действительно не ошибся. Чтобы отравить человека, нужно было иметь возможность получить ингредиенты для порошка пяти камней и подкупить слугу, который отвечал за лекарства. Только тогда можно было незаметно совершить преступление. У прежнего Лян Фэна было всего несколько доверенных людей. Невозможно было обойти управляющего. А значит, среди этих двоих обязательно был кто-то с нечистой совестью. Поэтому с самого момента их появления в комнате Лян Фэн уже начал наблюдать. Волнение А Ляна было настоящим. Он отвечал быстро и прямо — явно не был человеком, который привык много думать или строить сложные планы. А вот улыбка Янь Шэна выглядела гораздо более фальшивой. Но важнее всего было другое: этот человек вообще не осмеливался смотреть ему прямо в глаза. Его кулаки сами собой сжимались, он был напряжён. Такое поведение было подозрительным. Нужно понимать: жизнь этих слуг зависела от семьи Лян. Если бы с хозяином что-то случилось, их положение тоже стало бы крайне тяжёлым. В такой момент — когда хозяин тяжело болен и его пришли проведать — даже не поднять глаз было совершенно ненормально. Получив такое предположение, Лян Фэн и решил неожиданно сделать ход — предложил продать порошок холодной пищи. Разумеется, это ударило прямо в слабое место Янь Шэна. Обычно человек, который отравляет кого-то близкого, не станет сразу давать слишком большую дозу. Ради собственной безопасности такие люди чаще выбирают постепенно добавлять яд, создавая видимость хронической болезни. Поэтому очень вероятно, что все эти дозы порошка уже были подменены. После того как Лян Фэн заболел, Янь Шэн наверняка не осмелился бы хранить улики. Даже если он не успел их уничтожить, он точно не решился бы принести их врачу на проверку. В панике сказать, что он продал порошок, было самым естественным выходом. Это ведь жестокое феодальное общество. За кражу настолько дорогого лекарства хозяин почти наверняка имел право распоряжаться жизнью слуги. Даже казнь не была бы чем-то невероятным. Но Лян Фэн всего лишь приказал избить его. Это было не только наказанием для устрашения остальных — он ещё и хотел выманить настоящую крупную рыбу, стоящую за ним. Теперь оставалось посмотреть, как отреагирует тот господин Ли с его жалкими актёрскими способностями. __________ Тёплая вода была поднесена к его губам. Лян Фэн с трудом сделал глоток. Жгучая боль ничуть не уменьшилась — словно острый нож продолжал безжалостно царапать его горло. Отравление мышьяком было не шуткой. Ежедневное употребление большого количества отвара из зелёных бобов могло лишь немного облегчить симптомы. Но пока он не покинет это место, он не сможет нормально лечиться. Сначала нужно было придумать способ выбраться отсюда! Его тело качнулось. Лян Фэн больше не смог удержаться и снова упал на кровать.